Созвездия фальшивых обещаний.

По дому разносится истощенный и истеричный крик: — Снова ты свои волосы не убрала из ванны? — Я не единственная тут с длинными волосами. — Шум из-за двери заставляет раскрыть глаза и уставится в стену. Через пять минут крики стихают, и парень снова прикрывает веки, надеясь на спокойный сон. — Вещи свои тоже не ты тут оставила? — очередной крик, сопровождаемый грохотом. — Тут есть еще одна ванная, не нравится — шуруй туда. — Криков больше нет, но по своеобразному звучанию можно понять, что чьи-то вещи выброшены на пол. Далее следует стук, предположительно от удара. — Эти вещи стоят больше твоей почки, десять лет будешь работать, чтобы такие же купить! — девушка за дверью недовольна происходящим, ее голос, словно сорванный, эхом отражается от стен. Еще десять минут за дверью слышны препиранья, пока тихий и еле слышный хрип не приходит на выручку ранее спокойно спящему человеку. — Завтрак готов. Спустя мгновения скандал заканчивается стихающим звуком шагов, словно пришедший олицетворяет самого бога спокойствия. Гир безумно рад тишине, однако мирно тикающие часы не позволяют ему долго предаваться блаженству сна. — Теперь пора. — Успокаивает себя Гир, и принимает сидячее положение на кровати. Он задается вопросом, стоит ли сменить комнату на ту, что дальше любой ванной, но приходит к выводу, что это своеобразный будильник, который звенит каждое утро, даже если ты забыл его завести. Монотонно и привычно он натягивает на себя вещи, берет в руки телефон и выходит из комнаты. Его покои расположены на втором этаже, столовая на первом, мысленно он уже предчувствует спуск со скользкой лестницы. — Доброе утро. — Приветствует он всех за столом, и садиться за близстоящий пустой стул. В ответ он получает шумные ответы и спокойные кивки. Он не был последним, кто зашел в столовую, а значит, сегодня не его очередь помогать убирать со стола. Только подумав об этом, он замечает двух близнецов, что одновременно вбежали в столовую. — Черт, он уже тут. Я говорил тебе быть быстрее. — Причитает парнишка, его персиковые волосы падают на лицо. Необычный цвет для мальчика. — Если бы ты проснулся с будильником, мы бы успели. — Отвечает его сестра с такими же персиковыми волосами. Она поправляет юбку своего платья и демонстративно фыркает. — Нет, это из-за того, что ты целый час красилась. — А сам-то! Их прерывает звонкий стук бокала, которым ударяет о стол Рин. Взгляд его полуоткрытых глаз заставляет замереть на месте. Гир отдает себе отчет не злить его, впрочем, разозлить Рина почти невозможно, как и разговорить. Рин смотрит на близнецов долгую минуту, послед чего указывает на пустые места за столом. Бетт недовольно морщит нос и оглядывает массивные деревянные стулья. Его недовольство чувствуется в воздухе, но Рину он ничего не говорит, скорее всего из уважения, нежели из страха. — Мы не последние. — Утвердительно замечает он. Рин медленно кивает, близнецы усаживаются по местам и преступают к уже остывшему завтраку. Эти ребята всегда шумные и Гиру это даже нравится, общение с подростками помогает ему не забыть сестру. Она пропала в подростковом возрасте и была так же общительна как племянники Лии. Раздавливая вилкой яичный желток, он пялился на ярко-красные помидоры в тарелке. Как и думал Гир, ничего мясного в завтраке не было, за что он вежливо кивнул Лие в благодарность. Независимо от того где и с кем он жил, прием пищи всегда проходил в одиночестве. Гир не противился этому, он был безоговорочно убежден, что так с едой он расправится быстрее. Гильдия предоставляла жилище тем, кому некуда податься, да и дома, которыми владела Фальтер, чаще всего превращались в огромные общежития. Зарегистрировавшись как наемник, Сильва сразу получил предложение от Лии, после чего переехал в особняк. Теперь он ест за большим столом и наслаждается каждой минутой, провиденной за приемом пищи. Гир всегда удивлялся Лие, она была очень странной, не похожей на других. В одно мгновение она серьезная леди, через минуту озорная девчонка, а через час боец, готовый сжать клинок в руках и разрубить монстра. Чаще всего Гир оправдывал это тем, что она не человек. Он не знал точно, к какой расе принадлежала Лия, да и выяснять это он не хотел, боялся. Не каждый готов рисковать ради такой информации, Сильва же дорожил своей жизнью. Кем бы Лия ни была, у нее хватит сил на то, чтобы одним движением вырвать его кадык из глотки. За стенами этого дома она была не просто милой девушкой, она была той, кого уважают даже высокие чины государств. Когда порталы только появились, Лия была первой, кто вызвалась исследовать этот феномен. Её не пугало неизведанное, она мчалась туда, где опасность зарождалась и сама становилась частью риска. Тогда поговаривали, что она и вовсе не из нашего мира, однако с тех времен прошло много лет. Гир снова задумался о возрасте Лии. Вернув свое внимание к столу, он стал вникать в разговор, Лия и Финн обсуждали грядущую тренировку, а значит, Сильва тоже к этому причастен. — Следующая миссия совсем скоро, отправляемся в Дизерозу как подкрепление. По прибытию зачищаем южные земли от монстров, собираем трофеи и выдвигаемся к королевскому дворцу, там нас встретят. — Монотонно рассуждая, она жестикулировала рукой, в которой сжимала вилку. — Снова упыри? — Финн сделал безразличный вид и тяжело вздохнул. — Нет, мне доложили о полчище матирующих волков и Вампалов. Король с запада так же утверждает, что полукровки готовят восстание. — Отчитался Зак, в свете солнечных лучей его глаза отливали медовым цветом. — Меня мало волнуют их царственные проблемы, пока нам не платят — это не наше дело. — Все за столом согласно кивнули на заявление Лии. Слова Лии были честны и обоснованы. Члены гильдии не сборище благотворительных убийц. Многие согильдийцы не ходят на мисси месяцами, а причина лишь в том, что платят мало. Чем дольше ты состоишь в рядах Гильдии, тем больше понимаешь: Всем плевать на твою жизнь, единственное, что может тебя спасти — деньги. В том то и суть такого заработка. Власть и средства, два путеводителя в мир возможностей. С деньгами, любой отброс станет королем. Потому-то возня с горсткой полукровок не слила ничего хорошего, лишь чью-нибудь неизбежную смерть. — Разве расписание тренировок уже составили? — поинтересовался Гир, засовывая в рот противные брокколи. — Нет, Стелла должна проверить состояние наших тел, вдруг ты что-то подхватил. — Ехидно проворчал Зак. —Ага, вдобавок мне нужно в офис, старики уже обсуждали мои похороны. — Лия откладывает вилку в сторону и встает с места. — А тебе все же лучше принять душ. — Она хлопает Зака по спине, на что тот распыляется в криках. — Дура, именно по твоей вине я не сделал этого раньше. — Ищи оправдания получше. — Парирует она и чмокает Рина в щеку. Однако Рин не реагирует, и Лия скрывается за дверями. Зак не перестает бурчать еще минут пять, всем телом он валится на Рина и изображает глубоко оскорбленную личность. Рин покидает столовую вслед за Лией, по обыденности Зак следует за ним. Спустя час особняк пустеет, и коридоры наполняются приятной тишиной, парочка слуг бродят из комнаты в комнату, собирают мусор из корзин и меняют постельное белье. Чаще всего Гир их не слышит, да и говорить с ними без толку, ведь слушают они лишь своих господ. Такой большой дом имеет много секретов, потайных комнат и лазеек, однако не все тайны стоит открывать. Гир никогда не имел привычки шариться там, где ему не место. Пусть он и был с ног до головы наполнен любознательностью и интересом, жизнь ему была дороже. Когда он только начинал жить в доме Фальтер, то попросту не знал чем себя занять и шнырял без дела большую часть времени. Вскоре он понял, что в доме есть места, которыми кто-то управляет. Например, Зак, он отвечал за животных и все, что касалось каких либо питомцев, касалось и его, будь то корм или прогулка. Зак не был обычным, он бы дрессировщиком магических зверей, питомцы любой породы, видя его, приходили в восторг. У каждого, кто входил в семью Фальтер, было что-то вроде призвания, дело, за которое они были в ответе. Однако Гир был посторонним, гостем или подчиненным он так и не понимал до конца. Он не лез в дела компании или Гильдии, выполнял приказы и имел право на отдых. Но если ему что-то разрешали, он изучал это досконально. Так было и с библиотекой. Сколько он себя помнил, тяга к книгам была с ним всегда, любые свои эмоции он проживал в строчках и уже в десять лет решил, что умение читать — его величайший дар. Библиотека в доме Фальтер занимала отдельное здание и имела два корпуса, один из которых был доступен только семье, а второй лишь приближенным помощникам. Гир никогда не пытался проникнуть в запретный корпус, ведь это могло стоить ему жизни. Впрочем, почти все, что касалось этой семейки, могло стоить ему жизни. Лия не жалеет тех, кто не выполняет приказов. Весь день Гиру предстояло ждать возвращения Стеллы, однако видеть её он точно не хотел, прятаться от нее тоже было бесполезно. Парень знал наперед, как быстро девушка его обнаружит, поэтому предпочел коротать время за книгами. Библиотека напоминала ему о том, в каком чудесном месте он живет. Огромное количество книг не просто были оставлены на полках, а расставлены по секциям в определенном порядке. Пусть Гир и знал многие книги наизусть, он не уставал перечитывать их снова и снова, чаще всего это были книги о монстрах и магии, которые он читал в целях обучения. Некоторые рукописи в личном архиве Лии были написаны на древних языках, большая часть из них стерлась или рассыпалась, однако уже это считалось чудом. Сев за свой любимый стол он взглянул на стопку книг, которые выбрал для чтения. Старый исшарканный роман, две книги по алхимии и справочник для магов огня. На первой книге красовалось большая надпись: «Затмение», ее он уже читал. Роман, рассказывающий о любви Луны и Солнца, Гир был убежден, что большего бреда он еще не видел. Однако перечитывал книгу уже в четвертый раз. Для автора книги люди делились на два типа: солнце и луна. Главный герой, что прожил жизнь в боли и одиночестве являлся Луной, а его недосягаемая возлюбленная — Солнцем. Глупая история, но Гир понимал, что она давала ему много надежд. Порой вечерами он смотрел на небо, считал созвездия и представлял, что это люди, ставшие одним целым. Звезды, которые нашли друг друга и теперь не могут отпустить, ведь они дали нерушимое обещание. Однако когда реальность настигала парня резкой волной, он задумывался и понимал нерушимую суть: Луна так и останется одна. Гир никогда не дочитывал книгу, что-то в глубине души подсказывало ему, каким будет конец, потому он просто проходился по страницам снова и снова, не давая главному герою забыть о счастье. Увы, но Луна обречена на вечное одиночество, ведь до конца своих дней она будет отражать солнечные лучи. Гир с ненавистью перечитывал лживую фразу на обложке: «У каждой луны должно быть свое солнце». А что если солнце не хочет быть с луной? Что если солнце хочет быть с другим солнцем? Что если луна должна быть одинока? Прикусив нижнюю губу, он рывком откинул книгу на дальний стол. В голове крутилось тысяча вопросов, и как всегда, ни одного ответа. Может быть все ответы, как чувства луны, поглотила черная дыра? А может быть ни чувств, ни ответов на самом деле и не было? Он смеялся над собой же, понимая, как сильно он вчитывался в роман для маленьких девочек. Понадеявшись, что вторая книга поднимет ему настроение он встал из-за стола и сел на огромный подоконник. Может быть, глупо думать о том, что алхимия могла поднять настроение, однако Гир не просто читал книгу, он путешествовал по миру, который придумал или показал автор. Книга, неважно какая представляет собой частичку чьей-то души. Будь это математический сборник или энциклопедия для детей, книга всегда будет чьим-то миром. Книга и правда оказалась занятной, алхимические формулы всегда приводили его в восторг. Пусть сам Сильва не имел таланта к алхимии, она всегда казалась ему чудом. Увлеченный старыми страницами он не заметил постороннего присутствия в библиотечном зале, потому, когда нос уловил запах до боли знакомых духов, он с ужасом вскочил с насиженного места и оглядел аудиторию. На расстоянии от подоконника стояла Стелла. Облокотившись одной рукой на стеллаж, она мирно отхлебнула кофе, рыжие локоны спадали на ключицы и опускались ниже пояса. Ее слегка выпуклые круглые очки служили неким ободком. По телу парня пробежали мурашки, одновременно от неловкости и страха. Чувство резкой тяжести в груди, нещадно потеющие ладони и страницы книги, смоченные потом, — это все, что чувствовал Гир. Бледные лучи солнца просачивались сквозь занавески, и падали на слегка покрасневшее от тяжелого дыхания лицо. Стелла демонстрировала снисходительную улыбку, поправив свои рыжие кудри она, покачиваясь, зашагала к Гиру. Во рту у Сильва пересохло, а язык словно приклеился к небу мертвой хваткой, ни одного слова не проскользнуло в воздухе, лишь тихие вздохи. Своим взглядом он пересчитывал веснушки на лице Стеллы, пытался понять, стало ли их больше, однако с последней встречи они стали еще бледнее. Горло обожгло горечью, как от изжоги, тонкие пальцы сжали страницу книги, а после и вовсе надорвали. Мысли Гира были далеко, за тысячу миль от места, где сам он сейчас стоял. Девушка упорно двигалась вперед, даже подойдя к парню вплотную, она не остановилась, заставив его со шлепком упасть обратно на подоконник. Сжав зубы до противного скрипа, он вытянул вперед руку, не давая Стелле зайти дальше. Осознание своего положение застило его почти мгновенно, книги рывком отлетели в сторону, а вторая рука парня потянулась к шее девушки. — Морис! — рычал он ее фамилию. — Снова своими приемчиками балуешься? — Секунду назад ты не был против моих действий, а сейчас смотришь так злобно. — Мурлыкающе выдохнула она, её зеленые ногти царапали сжатую ладонь Гира, которая все еще была вытянута в защиту. — Неужели не рад меня видеть? — Знать тебя само по себе мучение. — Их пальцы осторожно переплелись, Гир смотрел на свою ладонь, скулы свело от боли. Книжные полки словно встали дальше, остерегаясь, девушка надавила вперед и одним коленом уперлась меж ног Гира. С губ парня слетели звуки недоумения, затылок ударился о стекло, а взгляд скользнул вниз. Улыбка стелы вызывающая и довольная, с ресниц чуть ссыпалась туш, а длинные сережки спутались с волосами. Ногтями она чуть сжала выступающую вену на руке Гира, зрачки парня расширились, а правая рука легла на талию девушки. Воспринимая такое действие как наглость, Стелла сильнее надавила коленом между ног, а кофе в левой руке сжала сильнее. — Ты весьма мил. — Шептала она, склонившись над измученным парнем. — А ты необоснованно жестока. — Мычал Гир. — Как всегда. — И тебе это нравится. — Ее голос, скользящий и тихий. Гир оторвал руку от талии, прикусив нижнюю губу, он схватил прядь рыжих волос и с шипением дернул. — Ошибочное действие. — Улыбка Стеллы исчезла, зеленые ногти вонзились в руку, а кофе полетел вниз. — Сука! — Гир спрыгнул с подоконника, толкая Морис прочь. Кофе был горячим, кожа правой руки покраснела, а одежда глупо испорчена. — Ненормальная. — Шипел Сильва, потирая мокрую руку. Стелла пнула лежащий на полу стаканчик и ехидно хихикнула. — Жду тебя в кабинете. — Чуть подпрыгивая, она пошла к двери, а выйдя, не удосужилась ее закрыть. Гиру было семнадцать лет, когда его сестра пропала, с тех пор её поиски единственная цель в его жизни. Их жизнь не была обычной, мать обладала даром провидца, а значит и один из детей должен был унаследовать её силу. Многие хотели получить хоть одного из детей, но родители не смогли расстаться с отпрысками. Долгое время все думали, что дар унаследует Криспина — сестра Гира, однако, матери об этом уже не узнать. Когда Сильва было четырнадцать лет, отец ушел из семьи, после чего Гир узнал, что мать неизлечимо больна. Выбора не было, мальчику пришлось искать работу, ведь обучение сестры и лекарства стояли дорого. Гир обещал матери найти отца, он поклялся защитить Кристу и не позволить семье распасться. Они не были бедными, просто являлись одинокими. Как и предполагают законы этого мира, с появлением проблем пропадают все друзья. Мать умерла осенью, в конце сентября. Красная листва покрывала кроны деревьев и ее могилу, а солнце отражало свои лучи от окон домов и поверхностей луж. Отец был охотником на монстров и очень часто продавал нажитое в Рар-норе, после его ухода Гиру пришлось посещал Межмирье чаще. Сестра была недовольно, но помешать брату не могла, присматривала за матерью, после её смерти с этим стало легче. Никто не мог знать точную дату, Гир думал, что будет готов к удару, однако ошибся. К смерти близких подготовится невозможно. Сухие листья падали на землю, слезы детей падали на мраморную плиту. Помощи не было, однако, к собственному стыду Гир чувствовал облегчение. Облегчение от того, что работать нужно будет чуть меньше, облегчение от того, что жизнь станет проще. Пусть и останется такой же невыносимой. Гир ненавидел себя за эти мысли, он бы отдал все за возможность вернуть мать. Однако ему оставалось лишь скучать и мысленно упрекать отца за уход.

***

Во всем поместье Фальтер был один подвох, как и во многих других старых строениях, здания имели потайные комнаты и туннели. Скрытое пространство было даже больше, чем основное здание. Об этом чуде Гир узнал, когда ему только исполнился двадцать один год. Впрочем, большую часть тоннелей никто не прятал, однако были места, куда парню нельзя было заходить до сих пор. Сильва уже привык к темным каменным коридорам и огромным дубовым дверям, запах сырости напоминал ему о прошлом, однако эти воспоминания он всегда гнал прочь. По тёмным туннелям передвигаться было быстрее, чем по лестницам, а полые стены в некоторых местах позволяли остаться незамеченным. Самым большим удивлением для Гира была маленькая тюрьма, она проходила под зданием библиотеки и некоторых маленьких пристроек. Впрочем, это скорее были темницы, нежели настоящие тюрьмы. Построены они были веками назад, однако использовались и ныне. Туда, Лия, как глава семьи, наделенная правом мгновенного наказания, могла заточить врагов семьи, что переступили через черту. Когда-то давно все это было в диковину, но как только мир стал напоминать полный разгром, скрещенный с разными эпохами, всем резко стало плевать на то, чем занимаются главы влиятельных семей за заборами своих территорий. Порталы стали спасением от перенаселения планеты и огромным пинком для науки. Порой Сильва думал о том, что было бы с землей, не появись магия перед носом. Глупо было гадать над ответом. Гир ощущал под ногами склизкий мох, путь до кабинета Стеллы был недолгим, но уже забытым и заросшим. Гир сжимал в руках телефон, позволяя свету от фонарика прокладывать дорогу. Вся кожа покрылась мурашками и отчего-то Гиру это нравилось. Внизу живота до сих пор пощипывало, а сердце билось от тяжелого дыхания. Будь то страх темноты или ощущения перед встречей со Стеллой, Гир, как почетный любитель резких ощущений не хотел, чтобы это заканчивалось. На языке осела пыль, соленная, словно он оказался на морском берегу. Под ногами хрустел мох, а со стены запотели от духоты. Обычно в таки больших домах холодно, однако первый этаж всегда отапливался сильнее всего. Перед глазами была лишь тьма, но комфортная. Гиру не хотелось бежать и кричать о помощи, ему хотелось найти свет. Шаги отдавали тихим эхом позади парня. Гир бы не удивился, встретив в туннеле какого-нибудь человека, персонал, что служил Лие годами, знал здание как собственный организм. Порой Сильва встречал горничных, что ночью бродили меж комнат, не желая будить жильцов, Гир восхищался такой работой и слепой преданностью. Кабинет Морис представлял собой маленькую лабораторию безумного ученого. Однако в нем не было подопытных крыс и кроликов, Стелла не любила животных, она предпочитала мучить своими настойками людей. Если говорить точнее, то Стелла была одним из семейных врачей Лии, ей нравилась тишина и уединение. Гир видел ее не часто, однако каждая встреча отпечатывалась на ребрах горячими шрамами. Огненные волосы девушки было видно издалека, потому в большинстве ситуации Гир избегал ее, буквально прячась за углами. Являясь действующим наемником, ты не можешь избежать медосмотра, но можешь дотянуть до летального исхода. Случаи заражения трупной болезнью или какой-нибудь лихорадкой были частыми, потому Гир предпочитал перетерпеть присутствие бестии в своей жизни, нежели лишиться ее вовсе. Стены кабинета были усеяны полками с книгами и пустыми пробирками, все зелья она хранила в своем маленьком тайнике. Как только Гир оказался в помещении, губы девушки изогнулись с самой довольной улыбке. — Знаешь, даже спустя годы мне доставляет удовольствие твоя ненависть к нашим встречам. — Глаза Морис сузились, она с громким шлепком надела свои перчатки и указала Гиру на кресло в дальнем углу. Проверка состояния — базовая необходимость каждого члена Гильдии, однако не все прохолодили проверку у Стеллы. Девушка была назначена врачом Гира еще пять лет назад, с того самого момента он считал ее личным кошмаром. Плохим врачом он назвать ее не мог, но вот по личному мнению считал, что человек она гадкий и надоедливый. Пристрастия Стеллы были необычными и порой давали отталкивающий эффект, тех, кто добровольно шел к ней в руки называли мазохистами. Морис приказала закатать рукав, после чего бережно, почти заботливо затянула жгут на руке. Усмехнувшись на фразе: «Поработай кулачком», она взяла в руки шприц с достаточно длинной иглой. Внутри Гира вспыхнула капля страха, неосознанно он отодвинул руку с перекладины кресла, давая Стелле лишний повод для подколов. — Мой любимый ребенок. — Мурлыкала она, подходя ближе и возвращая руку в исходное положение. Гир непреднамеренно закрыл глаза, боль была почти неощутимый, однако же, страх никуда не делся. Стеллу это, казалось бы, лишь умиляло. — Не волнуйся, шприц тебя не убьет, я все-таки врач. — Хоть мне-то не ври, ты бы только рада была видеть мои мучения и долгую смерть. Психанутая. — Обзывать человека, который контролирует иглу в твоей коже — особенно плохая идея. После громких слов девушка сильнее надавила на иглу, однако улыбаться не перестала. Закончив с анализами, она взяла блокнот и аккуратно присела на соседнее кресло. — Расскажи мне о своем зуде, желательно в подробностях. — Гир не был удивлен, от рыжей мегеры ничего не срыть, хотя, он никогда и не пытался. Горький опыт говорил ему о том, что лучше не врать врачам. —Кто рассказал? — уточнил он, но не получив ответа решил расколоться. — Я думал это трупная болезнь, в пути на руки часто попадал желудочный сок мертвяков, ну и кровь конечно. Я сначала просто покраснело, а потом руки чесаться начали. Но все уже прошло, нет смысла докапываться до подробностей. Я отлично себя чувствую. — Ну, кто бы сомневался. — Голова девушки качнулась в презрительном тоне, записав что-то в блокноте, она продолжила расспросы. — Когда зуд прекратился? Где? Есть ли следы, может жалобы? — Я принял в ванну, когда мы только прибыли в крайний город, а это было примерно за сутки до возвращения домой. Следов почти не осталось, лишь крапинки от расчесанных волдырей. Я больше ничего не чувствую. Лицо Стеллы стало серьезным, чиркнув пару раз по бумаге, она тяжело вздохнула и встала с места. Ящики ее стола всегда были закрыты. Однако, пару раз Гир видел лекарства, что уложены ровным рядом и помечены разноцветными стикерами. Достав пустую баночку, она высыпала в нее с десяток пилюль и протянула Гиру. — Принимай по одной каждое утро, на следующем приеме посмотрим на результат. — Если это снова твой тупой эксперимент, то лучше умереть, чем быть подопытной крысой. — Стелле его слова не понравились. Одним движением Морис схватила его лицо, ее ногти впились в щеки и Гир был уверен, что они оставят следы. — Если и правда хочешь помереть, то не пей. Мне все равно продолжат платить зарплату. — На ее лице снова просияла миролюбивая улыбка. Гир знал, что она не лжет, однако даже некое подобие угрозы не заставило его отступить. — В прошлый раз ты мне так же говорила и какой итог? — Сильва издевательски выгнул бровь, хватка на щеках лишь усилилась. —Тебе ли не знать, что именно послужило причиной твоих же проблем. Не вини меня за то, что я воспользовалась ситуацией. Вспомни, ты сам дал добро. — На ее слова он усмехнулся еще сильнее. — Вспомни. — Вторил он за Морис, слегка передразнивая. — Твой юмор всегда был больным. — Как и твой мозг. На этой ноте они попрощались, Гир все еще недовольно бурчал тысячу претензий, однако идя по коридору, он сжимал чертову баночку с лекарствами. Если бы он только мог возразить и прикинуться знающим и помнящим человеком, ему бы не пришлось посещать Стеллу вообще. Однако после каждой миссии его мозг работал ему же во вред. Порой Гир задумывался о том, не забыл ли он все свое прошлое, а может он исказил его так, что теперь не разобрать? Сам он ответить на вопрос уже не мог. Желания возвратиться в библиотеку отпало, Гир просто направился в сою комнату и засев за ноутбук стал перечитывать старые записи. Может когда-нибудь у него получится слепить из этого неплохую книжку или занимательную биографию, сейчас же это просто записи сумасшедшего. В своей голове он снова откапал образ сестры. Ее оранжевые, почти красные глаза, маленький нос и узкие плечи. Гир не верил в бога, ему хватало веры в то, что его младшая сестра жива. Последний раз, когда Гильдия получала новости по ее исчезновению, след оборвался. Все дороги вели к конкурирующей Гильдии. Однако примчатся к ним на порог, и начать обыскивать каждый филиал Гир не мог, семья Эдиль, которой принадлежал Гильдия-конкурент, могла создать проблемы и Лии. Гир не мог доставить ей столько проблем, не мог предать доверие, Фальтер и так делала для него многое. Если Гир взбесится, подведет гильдию к краю, то магический совет — сборище стариканов, что возомнили себя великими магами, взбесится еще больше. Уж тогда-то Гира точно посадят в психушку. Мало ему было таблеток в каждом ящике, как еще и в овоща превратят. Дрожащими пальцами Сильва закрыл ноутбук и пройдя к кровати завалился на нее уткнувшись лицом в подушку. Лучше лечь спать, нежели думать о делах несущих. Избегание проблем тоже своего рода их решение. Перевернувшись на месте, Гир взглянул в окно, солнце не светило в его окна, что безумно радовало парня. Прикрывая глаза, Гир лишь надеялся, что его покой не нарушат.

***

Открыв глаза, Гир уже не помнит, что чувствовал раньше. Его руку сжимают болезненно сильно, перед глазами лишь тьма, а уши словно залиты водой. От такой неизвестности колит во всех местах. Гир понимает — это сон. Однако ему, как никому другому известно, что сны у него совсем непростые и от осознания легче не становится. Во рту ощущается горечь, дыхание от паники учащается, а через секунду Сильва видит свет. Ярко, очень ярко, словно он только что проснулся от длительного сна и его глаза привыкшие лишь к темноте щиплет от неприятных ощущений. Руку больше не сжимает, вокруг него сотни голосов, в попытках протереть глаза он царапает веки. Громкий свист заставляет его провалиться вниз. Он падает. Падает так долго, словно летит с самой огромной высоты, страх от предстоящего падения рассеивается и Гиру кажется, что прошли часы. Именно в этот момент он приземляется. Мир выводит его из равновесия и даже сидя на месте, он чувствует, как дрожат его ноги и руки. Сердце стучит в бешеном ритме, а перед глазами расплывается незамысловатая дорога. — Прекрати каждый раз упрекать меня. — Голос, недовольный и смутно знакомый. Гир поворачивает голову, он в машине, на заднем сидении Бетт и Эмили снова делят что-то незначимое. Гир смотрит на свои руки. — Ты спустишь все деньги в помойку, и Лия, как всегда, будет ворчать. — Продолжает упрекать сестру Бетт. —Разбавь свое нытье, ты будешь первым, кто рванет по всем известным мне бутикам. — Эмили вскидывает нос и скрещивает руки на груди. Оба близнеца одеты в нежный разовый цвет, Гир думает о лепестках сакуры, смотря на них. Нежный кардиган Бетта совсем не похож на платье Эмили. В их персиковых волосах вплетены цветные пряди и от этого они кажутся еще более нереальными. — Я обещал ей, что мы будем придерживаться бюджета. — С легкой обидой пробурчал юноша. — Она разрешила нам зайти в офис. Эмили двигается, но Гир этого больше не видит. Он снова падет. Он больше не в машине, однако, ссоры брата и сестры слышны ему даже сейчас. Его словно переносит сквозь воспоминания, но внутренне он понимает, — это ведение. Нелегко быть провидцем, никогда не знаешь, реальность это или лишь ведение. Гир сжимает в руках ручки от покупок. Бетт тянет его в магазин иностранной косметики и на французском щебечет с сестрой. — Еще парочка таких магазинчиков и мы можем идти. — Еще парочка таких магазинчиков и ты получишь от отца, когда Лия снова пожалуется о безумных тратах. — Упрекает его сестра, но продолжает идти за Беттом. — У нее денег жопой жуй, она пытается воспитать нас финансово-зрелыми, но не учитывает того факта, что мы уже выросли. — По мне так, ты все еще глупый мальчишка. — Бетт толкает сестру в бок, она отвечает ему тем же. Пока все не превратилось в серьезную драку Гир встает между ними. Что-то внутри Сильва кричит. Гир знает это чувство, словно кто-то приставил к горлу нож и заставил петь оперу. В груди холодеет и Гир снова падает. На сей раз, он прощается с близнецами, он их не видит. Не видит вообще ничего, лишь чувствует запах гари. Свет не заставляет его щуриться, словно жалеет его и когда Гир решает, что готов, он полностью открывает глаза. Перед ним стоит девушка, и откланяюсь от всех стереотипов, он ее знает. Знает так хорошо, что с легкостью смотрит в ее пустые глаза. Эта девушка — призрак дома Фальтер. И Гир познакомился с ней много лет назад, она не представляет опасности, скорее наоборот, защищает. Именно поэтому Гир незамедлительно разворачивается и шагает в темноту. Ему нужно спешить, ведь призрак не будет тревожить его понапрасну. Однако ее, девушка не отпускает его так быстро, она просачивается мимо и держит за руку. Ладонь снова покалывает от боли. Образ перед глазами рассеивается. Гир просыпается.

***

Самое худшее в пробуждениях — яркость реальности. Видения редко бывают яркими. Они тусклые, как воспоминания. Гир никогда этого не любил, но он предпочитает находиться в реальности, нежели вечность скитаться по тусклому сну и давится болью от ведений с людьми, которых он даже не знает. Гир не гребаный герой, он не ворует у богатых, отдавая все бедным, не спасает котят с деревьев и не переводит бабушек через дороги. Он не спасает чужих для него людей, ему за это не доплачивают. Сам по себе он человек совестливый, ну, или пытается таким быть. Моральные принципы не прокормят тебя в трудную минуту, а вот деньги с этой задачей справятся. Сильва рос не в католической церкви, он не верит в бога и его правдивый суд, хотя существование чего-то высшего он тоже не отрицает. Гильдия вырастила в нем жажду денег и не обделила гордостью и честью. Честь наемника отличается от чести обычного человека, однако у каждого наемника есть собственный кодекс чести и Гильдии об этом известно. Каждый имеет право выбора, например, убивать ли ему детей на задании. Это сложный выбор, особенно для тех, кто имеет собственных детей или сам еще является подростком. Лия не заставляет браться за каждое задания, однако каждый член Гильдии работает на ее репутацию и противится прямым приказам, права не имеет. Как и в любой другой организации, в Гильдии у каждого есть свои права и обязанности, за невыполнение которых следует наказание. Открыв глаза, Гир не сразу понял, где он находился, его комната не была яркой, а руку все еще больно сжимало. Повернув голову, парень моментально подскочил на ноги и взмахнул рукой вверх. Из маленьких щелей под плинтусами вились лианы, они опутали руку Гира до посинения, отчего тот ощущал боль. Яркое пламя обожгло зелень, и с громким писком растение скрылось под плинтусом. Гир не зал, было ли это какое-нибудь волшебное животное Зака, или же живые вьюны, что росли по всему фасаду особняка. Впрочем, выяснять он тоже не хотел, такое случалось не в первые, да и не с ним одним. В доме Фальтер, наличие паранормальной живности дело обычное, Гир знал это не первый год, для него это обыденность. Он посмотрел на настенные часы, в реальности прошло всего пол часа, в то время как во сне он прожил целый день. Желание спать отпало само собой, и словно ощущая это на ментальном уровне, близнецы ворвались в его комнату спустя минуту. Гир уже знал, чего они попросят, потому лишь смиренно улыбнулся. — Поедешь с нами по магазинам? — спрашивает Бетт, отталкивая сестру рукой. — Лия сказала, ты сегодня не занят, мы видели Стеллу и если ты к ней еще не ходил, мы подождем. — Добавляет за брата Эмили. Гир знал, откажись он ехать близнецы бы нашли кого-нибудь другого или же поехали бы одним. И даже если он расскажет про ведение, их это не остановит. Вся семья Лии ненавидела непроверенные факты, потому-то видение со старым призраком не будет для них веской причиной отменить планы. — Я поеду. — С тяжелым вздохом ответил Сильва. — Вот и хорошо, пообедаем и поедим. — Эмили, казалось бы, так же облечено вздохнула. Повернувшись на месте, она подхватила брата под руку и потащила в коридор. Ее персиковые волосы отливали всеми розовыми цветами на солнце, а бежевое платье лишь подчеркивало ее фигуру. Гир потирает слегка опухшее ото сна лицо, ему срочно нужна ванна и успокоительное. Прогулка с близнецами хуже, чем любая миссия Гильдии. Их отношения друг к другу граничат с ненавистью и великим обожаниям. Вечные крики, драки и подколы. Такие одинаковые и такие разные одновременно. Каждый из них полностью уверен, что лучше другого, порой их соревнования доходят до края, несколько раз споры приводили к катастрофической опасности. Однако, оскорблять друг друга они позволяли только себе. «Типичные брат и сестра» — говорил Зак, однако Гир с этим согласится, не мог. В свое время Сильва боялся даже голос поднять на сестру, не то, чтобы ругаться и кидаться в нее вещами. У них были нежные отношения, бережные. Гиру нравилась динамика Бетта и Эмили, видя их, он думал о Кристе, которая где-то далеко и все еще ждет своего старшего брата. Откинув больные мысли в сторону Гир все же решает умыться и направится в столовую. Бетт и Эмили уже сидят за столом, и Сильва мысленно подмечает то, что посуду будет мыть он. Обед он проглатывает не глядя, благо повар уже предупрежден о трудностях Гира с поеданием мяса. Сильва задумывается о том, страдают ли другие члены группы, но вскоре отгоняет от себя и эти мысли. Помыв посуду, он кивает служанке и удаляется прочь. Когда Гир встречает близнецов у главной двери, все его тело пробивает дрожь. Розовый кардиган Бетта заставляет Гира замереть на месте, разноцветные пряди в волосах лишь подтверждают опасность поездки, Гир тяжело вздыхает и двигается наружу. В машине он похож на серую тучу, его взгляд следует за дорогой и Гир предпочел бы остаться где угодно, но не в этой машине. Он может повторить за близнецами каждое слово в их споре, но он молчит, мысленно проклиная себя. Сложно предположить, что должно произойти в Торговом центре современного общества. Пожар? Теракт? Убийство? Что угодно, но правильный ответ можно получить, лишь дождавшись определенной минуты, когда сделать что-либо будет невозможно. Мир технологий очень тесно граничит с магией или той же алхимией, и, опровергая любые доводы ученых, магия становится опасней науки. Люди больше склоняются к быстрому исполнению своих желаний, нежели к годам упорного труда ради выполнения цели. Любой дурак предпочтет иметь при себе фею-крестную, нежели научного руководителя. Со временем мир меняется, однако деловые шишки общества до сих пор сидят в своих огромных высотках или же любуются видом из новоприобретенного замка, а простой люд, желающий прокормить себя и свою семью, днями напролет горбатится ради денег. Богатые управляют бедными, а бедные позволяют им это делать. Порочный круг. Именно для таких обреченных магия — вседоступное благословение, стала путевкой в лучшую жизнь. С появлением порталов, печатей и магических кругов люди открывали в себе силы и не стеснялись ими пользоваться. Нашлись и те, кто захотел это контролировать, таких в каждом мире сотни, но не все они способны показать свою силу и власть, многие их таких личностей являются пустышками, клоунами для веселья. Магический совет, община алхимиков, собрание гильдий и правительство любого государства, да даже безнадежный культ каннибалов, — все те, что требуют порядка, повиновения и прибыли. Думая над этим, было еще сложнее предположить, что же произойдет в торговом центре, но Гир знал, на ком будет висеть ответственность за происходящие события. На нем, за то, что умолчал о видении и на Лии, которая несет груз ответственности за племянников. Телефон в кармане завибрировал, сподвигнув Гира оторвать взгляд от дороги и включить экран. Это был Финн и если бы Сильва был немного честен, то сказал бы, что ожидал его сообщения. Финн, [15:34] Я дома. Мне поведали страшную тайну.))) Ты добровольно уехал с близнецами за покупками? Гир медленно улыбнулся, его глаза еще раз скользнули по тексту сообщения. Ровно на секунду он позабыл о близнецах позади него. Вы, [15:37] Не верь им, меня заставили. Лия дома? Разрываясь от желания написать Лии, Гир просто игнорировал проблему. Почему он так боялся ее подвести? Было ли это так важно? Сейчас он в буквальном смысле рискует жизнями её семьи, но продолжает надеяться на лучший исход. Сильва жил с Фальтер в одном дома долгие годы и пусть память продолжает его подводить, одна единственная истина остается неизменной. Лилия Фальтер разорвет любого, кто причинит вред её родным. Финн, [15:40] Мне сказали молчать, но я шепну тебе по секрету. Сегодня она допоздна в офисе, старики негодуют. Свита с ней. Свита, так в гильдии называли приближенных к Лии. В свиту входили многие, но в приближенное сопровождение, лишь избранные. Это не попахивало сектой, просто недовольные душонки искали некое название для непонятного никому сборища людей и нашли. Лилия Фальтер, везде сопровождающий её Риннард и Зак, вечно крутящийся радом с Рином. Это были все те, кто в данный момент жил на территории дома Фальтер и входил в верхушку семьи. Вы, [15:45] Я тебя понял. Бетт сказал, что Лия разрешила заехать в офис, может быть мы вернемся вместе. Финн, [15:47] Буду ждать, не заставляй меня ужинать со Стеллой, возвращайтесь быстрее. Финн, [15:48] Она меня пугает. Сильва благородно сдержал волну смеха, но все, же улыбнулся. Общение с Финном всегда было комфортным и веселым, он был обязан ответить. Вы, [15:50] Страдай. Вы, [15:51] Я свое сегодня получил. Финн, [15:53] Предатель, но я тебе все прощаю. Гир не ответил на сообщение, машина остановилась возле торгового центра и близнецы с препираниями вывалились наружу. Гиру пришлось затолкать телефон поглубже в карман и догонять надоедливых подростков. С близнецами не было плохо, Бетт веселый заводила, а Эмили вечно потакающая старшая сестра. Хотя узнать, кто из них старше Гиру так и не довелось, он полностью присвоил это звание Эмили. Любили она почти все одинаковое, будь то косметика или стиль одежды. Несмотря на то, что они были разного пола, все считывали их за один организм, потому что те настойчиво просили не разделять их. Они вместе учились, ели, гуляли и доставали всех вокруг. Любимой игрой у Бетта и Эмили была: «Угадай близнеца». Для Бетта отрастить себе волосы с помощью магии было раз плюнуть, точно так же, как для Эмили, их укоротить. Для незнакомых людей они надевали одинаковую одежду и представали во все красе, а пока несчастный терялся в догадках, два маленьких дьявола развлекались. Они были половинками чего-то целого, одинаковые и в то же время абсолютно разные, вечно спорящие, громкие и яркие. Такими были близнецы, которых знал Гир. В отличие от близнецов, которые уступая друг другу и не желая разделяться, поочередно ходили по бутикам, Гир осматривал все вокруг, ища опасность. Все люди как люди, ничего необычного, много молодежи и семейных пар. Все ровно так, как быть должно, тихо, мирно и обычно. Слишком нормально. Так никогда не бывает, всегда есть какой-нибудь изъян, недовольный покупатель, громкий ребенок или слишком шумная компания. В таких местах, как огромный торговый центр не может быть все гладко и спокойно. Эти мысли заставляют Гира напрячься. — Еще парочка таких магазинчиков и ты получишь от отца, когда Лия снова пожалуется о безумных тратах. — Мысли парня прерывают знакомые отголоски, он смотрит на близнецов. — У нее денег жопой жуй, она пытается воспитать нас финансово-зрелыми, но не учитывает того факта, что мы уже выросли. — По мне так, ты все еще глупый мальчишка. — Бетт толкает сестру в бок, она отвечает ему тем же. Вставая между подростками, Гир надеется, что приближающаяся опасность не будет их же виной. Взгляд Сильва касается эскалатора, на котором люди двигались вверх, Гир не первый раз сопровождал близнецов за покупками. Не единожды ему приходилось тащить кучу пакетов то на первый, то на четвертый этаж, он знал это здание почти наизусть. И пусть его больная голова всегда его подводила, пусть память играла с ним злые шутки, он мог поклясться, что чертов эскалатор был в другой стороне. К великому сожалению Гира, он ничего не успел с этим сделать. Тихо и до жути быстро что-то огромное врезалось в них сзади, откинув контуженого защитника в сторону. Боль пробивала до костей, Гир настороженно держался за живот, ему казалось, что позвоночник выворачивает наизнанку. Он мог бы и дальше жалеть себя, но громкий крик Эмили не позволял ему такой роскоши. Рука девушки была зажата куском покалеченной стены и даже так не единая слеза не скатилась с ее щеки. Гир пытался быстро встать, но из-за удара его голова гудела и кружилась, покачиваясь из стороны в сторону он направился не к Эмили, а к Бетту. Перед подростком стояло огромное существо, что смутно напоминало огромного волка. Передние лапы существа покрывала короткая львиная шерсть, волчья голова была покалечена и окровавлена, на изодранной спине красовались крылья Грифона, а длинный змеиный хвост кончался скорпионьем жалом. Пузо и бока псины были разодраны, мужчина мог поклясться, что видел окровавленные кости и почти вываливающийся желудок и кишки, глаза монстра были белыми, а с огромной пасти текли слюни перемешанные с кровью. Гир неосознанно замер в метре от чудища, замера точно так же как шокированный Бетт. И пусть Гир не впервые раз видел химеру, впрочем, как и Бетт, обычный страх вызванный опасностью подросток перебороть не мог. Животина не двигалась, даже не рычала, своими белыми глазами она просто смотрела на Бетта. И снова Гир не знал что делать, ощущая собственную бесполезность, он сделал шаг вперед, заведомо понимая последствия. Химера быстро поняла источник шума и опасности, ее голова повернулась так быстро, что Гир даже не смог уловить движения. От такой резкости Бетта немного откинуло назад, его ноги, ослабленные шоком и страхом, подкосились, и он упал. Псина медленно направлялась к Сильве, а тот в свою очередь пятился назад, все тело кричало от боли, а из носа потекла кровь. Отойдя к уцелевшим перилам, которые отделали Гира от паления вниз, прямиков центральный холл торгового центра, парень остановился. Он взмахнул рукой влево, под ногами монстра образовался лед, он удерживал лапы и позволял Гиру прошептать заклинание получше. В мире множество видов и типов магии, однако, в первую очередь магия делится на два вида: Вербальная и невербальная. Вербальная магия — это магическое воздействие с помощью слов, символов, свитков, магических кругов и формул. Вербальная магия подвластна каждому магу, в то время как невербальная магия представляется собой магическое воздействие без использования вспомогательных средств. Вся магия, контролируется законами и правилами, маг, нарушивший предписанных указаний, будет наказан. Конечно же, есть те, кто пытаются избежать наказания, но порой таким умникам свойственно забывать тот факт, что не люди покарают их за своевольство. Первый закон Магической энергии. Закон баланса. «Все, что сделано в ТОЧНО одинаковых условиях, всегда будет иметь одинаковый результат. За любую дарованную силу нужно платить, использование магии является равноценным обменом. Ничего нельзя достичь или приобрести, не затратив определенных усилий и ресурсов. Плата может быть различной: энергия, деньги, время, личная жизнь, душа и другие факторы человеческой жизни». Такова истина, если хочешь что-то позаимствовать у вселенной, будь готов предложить ей взамен что-то стоящее. Магические законы касаются каждого, потому во избежание ответных ударов, маги изначально вносят свою плату в процесс создания заклинаний. Например, чертят круги кровью. Кровь сама по себе часть человеческой жизнью, предоставляя ее как проводник энергии, маг вносит свою плату. Пусть Гир и мел собственные силы для невербальной магии, сейчас у него бы не хватило сил стерпеть ее последствие, потому он стер с подбородка и губ кровь, что лилась из носа. — Я плачу кровью. — Последнее, что он сказал пустоте. В руках темноволосого парня засиял шар, через секунду сияние уже походило на стрелу, которой можно защищаться. Лед треснул и чудище, чью активность он сдерживал, рвануло вперед. Гир запустил стрелу, однако боль от когтей впивающихся в плоть заставило его закричать. Мохнатая химера сжала в своей пасти его правую руку, а огромное жало вцепилось в левую. Жжение по всему тело заставляло Гира дергаться в болевом припадке. Боль была придельной, вернее казалась таковой. Гир как писатель мог описать это по-разному, однако он знал, что какой бы не была боль, она всегда будет придельной. Вам может казаться, что вы выдержите, однако ваше тело будет кричать что вы на пределе, что дальше некуда и вы сейчас умрете. Гир думал что умрет. Спустя всего секунды он был готов молить о смерти, тело сжигало изнутри, а зубы тварины впивались в плоть еще сильнее. Гир задумался о том, сможет ли Стелла своей магии его исцелить? Могут ли его спасти врачи и целители? Не слишком ли много крови он потерял? Ему было страшно, ведь всем своим человеческим сердцем он так не хотел умирать. Больше всего его пугал такой же страх в глазах, что были ближе всего, в белых глазах зверя. Животное издало скулеж, а Гир пытаясь схватить ртом воздух, поднял свою левую руку и уложил на мягкую шерсть. Жало чудовища уже не впивалось в зараженную плоть, потому Гир с легкостью обнял зверюгу одно рукой. Он не прощал и не просил о помощи, тяжелей вес монстра придавливал его к полу так сильно, что Гиру казалось, что он врос в кафель. — «Это конец», — отчаянно подумал он. Последним голосом в его Голове звучал Бетт, который что-то отчаянно кричал. Монстр летел с тела парня быстрее пули, оставляя за совой лишь боль и кровь. Гир смотрел вверх, в воздухе витали магические частицы и запах дорогих духов. Он знал, как важно не закрывать глаза, однако голос в голове успокаивал и просил поспать. Мысленно Гир попрощался со всеми, он никогда так сильно не хотел проснуться.