Drowning in Darkness

Кровь на наших руках,

Мы остались одни.

Одни в жестоком мире,

Без надежды на свет.

Но он явился перед нами,

Наш новый свет,

Наша новая судьба.

Мрак отступит перед нами,

Луну сменит солнце в небосводе.

Озарит кошмар лучами,

И избавит нас от бед.

***

      Хруст асфальта под ногами, грохот и клокотание города смешались в безобразную кашу.       Парень задумался, шёл вперёд по старым переулкам, возвращаясь домой после очередного поручения Яхве. На душе был отвратительный осадок, но он всячески пытался это подавить, задушить, забросить в самый потаенный уголочек своего сознания, дабы наконец-то избавиться от этого чувства, ощущения, да чёрт его знает что это вообще такое.       Хотелось отвлечься, но шум города давит на мозг, собственные мысли так же давят на мозг, как и грёбаное состояние. Он определённо подавлен, даже разбит, растоптан в пух и прах.       Больно на дрянной душонке, больно, тоскливо, грустно, одиноко...       Он скучает по ребятам. Он всё ещё мальчишка, который любит прыгать по крышам и гаражам, он ещё мальчишка, что напивается в хлам в дёшевом клубе, он ещё мальчишка, что уже лишился всего. Его единственный лучик света в непроглядном мраке: такая же несчастная Кьеко, которая так же была побита и истерзана жизнью, что глядя на них со стороны, хотелось плакать. Но точно не Яхве, который пусть и был к ним благосклонен, но одновременно был и жесток. Это всё ради будущего, ради ребят и страны, пусть даже он и не был воодушевлен становится героем.       Два несчастных ребёнка с несправедливой судьбой... Хах, противно как-то от самого себя...       Вдруг, в переулке внезапно что-то или кто-то зашевелился, вырывая его из мыслей. В полумраке было плохо видно, поэтому шатен сощурился, пытаясь разглядеть силуэт или человека-животного, что скрывался в темноте.       Спустя какое-то мгновение, из-за переулка вышел маленький мальчишка, за которым следом вышел второй, они держались за руки. Мальчики были грязные, все в ссадинах, а в руках держали пакет с пустыми бутылками.       Честно говоря, сердце защемило. Айзен увидел в них самого себя, ребят...       Сосуке подошёл к ним и заметил, как детишки насторожились, а один из них и вовсе зажмурился, будто боясь что его сейчас ударят.       — Как вас зовут? — спрашивает молодой аристократ у них.       — Гриммджо... — неуверенно говорит тот, что зажмурился.       — Улькиорра, — сухо и настороженно пробубнил второй, делая шаг назад.       — Хотите пойти со мной? Я обеспечу вам крышу над головой, еду, одежду, образование, пока вы не подрастёте? — Айзен не знал, зачем он это сказал, почему и зачем ему забирать этих беспризорников, ведь он не чёртов супермен, не чёртов герой, он сам ещё ребёнок и нести ответственность за них он не особо хочет но... Но что-то в душе дрогнуло при виде их, при виде несчастных детей.       Мальчики начали шептаться между собой, но после неуверенно взяли Сосуке за руку, в качестве какого-то немого ответа и согласия.       Бедные дети, насколько же их потрепала жизнь и как же тяжело им жилось...       — Я Айзен, будем знакомы, Улькиорра, Гриммджо, — парень слабо улыбнулся, замечая с каким интересом они его разглядывают, словно диковинку.       А почему бы и нет?..       Почему бы не взять их под своё крыло? Дома достаточно одиноко...       — Сколько вам лет?       — Девять.

***

      Вернувшись домой вместе с ними, Кьеко застыла в удивлении и уставилась на шатена, как бы требуя объяснений. Но тот лишь пожал плечами и она вздохнула, улыбнулась детям и присела на корточки, протягивая им свою руку.       — Я Кьеко, а вы? — дружелюбно спросила у них девушка.       — Гриммджо, а он Улькиорра, — зеленоглазый брюнет кивнул.       — Заходите в дом. Кьеко, сможешь накормить их и умыть?       — А ты куда?       — Одежду им куплю, не в этом же им ходить.       Суйгецу снова улыбнулась, повела мальчишек в ванную, дабы привести их в достойный вид и взяла свою старую одежду, что была на пару размеров меньше, решая отдать временно им, пока Айзен не купит им личную...       Домик был небольшой, трехкомнатный, но им вполне его хватало, даже с таким вот пополнением. Одну комнату можно и им отдать....

***

      Шли месяца, а Айзен не единожды подбирал таких же несчастных и побитых судьбой детишек, что попались ему на глаза. Да и те, что согласились пойти с ним.       Шли года. А они росли, кто-то покинул их по своей воле, а кто-то решил остаться, решили тем самым отблагодарить своего спасителя...       Шли года, тем самым появился нынешний специальный отряд. Появилась Эспада, что стала для Айзена единственной семьёй в то тяжёлое время...       Шли года, и за это время они отстроили собственное поместье, с отдельной комнатой для каждого, чтобы у них было личное пространство.       Он действительно заботился о них все эти одиннадцать лет, пусть и сам был ещё подростком, который лишился всего... И который нашёл это "всё" в этих людях.       Он будет счастлив. Они будут счастливы, близкие ему люди будут счастливы. Он больше не позволит кому-то умереть. . . . .       Страх.       Было страшно. Поражение было сравнимо с концом света. Яхве бы не стал оставлять их в живых, особенно Айзена... Их бы напросто не стало, их бы просто устранили, выкинули как использованную игрушку, ради забавы, надоело, перестало нравится... Отвратительное чувство, действительно ужасное.       Эспада стояла настороже днём и ночью, ждали результатов, ждали и уже строили все самые наихудшие версии событий. День перед выборами прошёл в безумном напряжении, никто из них не мог нормально уснуть, а Айзен же наоборот, впервые за долгое время отрубился и хорошо выспался. . . . .       Предвыборная кампания набирает свои обороты, и воздух буквально звенит от напряжения, что скопилось вокруг этого громкого события. Кажется, что каждый уголок страны оккупировали плакатами с лицами кандидатов — они сменялись между собой как в немом противостоянии, лица Яхве, Кьёраку и какой-то депутатишка, чьё имя трудно выговорить. Каждый новостной выпуск начинается с их обещаний и взаимных обвинений друг против друга. Телевизионные дебаты превратились в захватывающие, но порой и утомительные шоу, где каждое слово, каждая интонация, анализируются словно под микроскопом. Две противостоящих стороны — Яхве и Кьёраку, дружелюбно грызлись между собой во время своих речей, что приготовили для них Юграм с Айзеном. Они улыбались, но оба знали, какую ненависть они испытывали друг к другу. Кьёраку горел желанием отомстить за смерть старика Ямамото и Укитаке. А Яхве, в свою очередь, хотел удержаться на своём посту.       В штабах кандидатов кипит работа. Стратеги разрабатывают новые ходы, политтехнологи ищут уязвимые места у конкурентов, волонтеры разносят листовки и организуют встречи с избирателями. Чувствуется, что на кону стоит очень многое, и никто не хочет упустить ни единого шанса.       Социологические опросы публикуются чуть ли не ежедневно, демонстрируя то рост, то падение рейтингов. Эксперты ломают голову над тем, кто же лидирует, а главное – кто сможет убедить колеблющихся избирателей. Итоговый результат, кажется, не предсказуем до самого дня голосования.       Люди обсуждают политику на работе, в транспорте, дома за ужином. Мнения разделились, и каждый готов отстаивать свою точку зрения до последнего. В социальных сетях разгораются нешуточные баталии между сторонниками разных кандидатов.       Вся эта суета, безусловно, утомительна, но в то же время и захватывающа. Это момент, когда каждый гражданин чувствует свою ответственность за будущее страны, когда его голос действительно имеет значение. Остается лишь надеяться, что выбор будет сделан осознанно и принесет долгожданные перемены к лучшему. Что они не ошибутся в выборе.       Люди Айзена через подставных лиц потихоньку распускали информацию про незаконные делишки Яхве, из-за чего многие люди отказались голосовать за него, решаясь довериться более амбициозному и молодому кандидату, который уже завоевал сердца многих своими речами и обещаниями улучшить качество образования детей и поднять их стипендию. Молодёжь от такого заявления была просто в восторге, из-за чего большая часть молодого населения Японии отдали голоса за Кьёраку, который пусть и недавно начал баллотироваться, но уже обратил на себя большое внимание и симпатию народа.       Айзен уверен в победе, он гордо смотрит новости по телефону, стряхивая пепел в пепельницу на веранде.       — Хоть бы Эспаду успокоил, — беззлобно усмехается Старк, закуривая неподалёку.       — Пусть лучше сами убедятся в правоте моих слов, — мужчина лениво перевёл свой острый взгляд на своего друга, — Яхве утратил актуальность. Из года в год одни и те же речи, но сегодня что-то новенькое, каюсь, — хмыкает шатен и закусывает фильтр сигареты, — Кьёраку сейчас более амбициозен из всех трёх кандидатов, чистый, без грязи, молодой, ничего сверхневозможного не обещает... Питает больше надежд, согласен?       — Впервые вижу тебя таким спокойным.       — Я уже пошёл ва-банк, терять мне нечего, — на лице Айзена появляется кривая усмешка, — Лучше уж я сейчас буду верить в победу, чем буду снова поддаваться пессимизму, который только подобьет и так хрупкую уверенность ребят. Победа будет наша, я уже отрекся от всего, вгрызался в руку, что кормила меня, загрыз самого хозяина, сожрал поводок. Либо я обрету свободу, либо меня пристрелят как шавку, — шатен улыбнулся, делая затяжку, — Как знать, фортуна редко была на моей стороне, но сегодня я исправлю это.       Койот улыбнулся. Он не зря пошёл за этим человеком.       — Я не убивал свой клан, — внезапно добавляет он, — Я сообщу о делах, что промышлял Яхве за эти одиннадцать лет. Я всё вспомнил.       — Айзен? Неужели...       — Прости уж, но я устал скрываться под псевдонимами, — его взгляд - острый, решительный, смотрел куда-то вдаль. Его взгляд, чистейшая уверенность в своих словах и своей победе. Его взгляд, лезвие ножа, по которому сейчас он идёт.       Но он готов бросить вызов судьбе и своей фортуне, какой бы она не оказалась. . . . .       Бьякуя Кучики, наследник и гордость клана Кучики, обитал в мире строгих правил и древних традиций. Каждый его день был наполнен церемониями, деловыми встречами и преподаванием великой истории их страны. Встречи, призванными укрепить его положение и честь благородного клана. Но даже в этом безупречном порядке иногда проскальзывала трещина, намек на тайны, скрытые за стенами поместья Кучики. Он знал, что не всё так чисто, но не мог понять что именно. Каждый раз правда ускользала от него, не позволяя узнать то, что от него так тщательно прячут.       После смерти отца, разбирая старые архивы в библиотеке, Бьякуя наткнулся на плотно запечатанный конверт. Любопытство впервые взяло над ним верх, и он, нарушив протокол, вскрыл его. Внутри лежали пожелтевшие от времени письма и какие-то документы, исписанные мелким, элегантным почерком.       Читая, Бьякуя погружался в историю, которую клан Кучики, казалось, так трепетно скрывали. Речь шла о Сосуке Айзене – некогда ранее наследнике клана Сосуке, но исчезнувшем при загадочных обстоятельствах много лет назад. Официальная версия гласила о трагической смерти, но секретные бумаги раскрывали иную картину.       Упоминания о политических интригах, соперничестве между кланами и даже намеки на предательство бросали большую тень на прошлое клана Кучики. Бьякуя чувствовал, как гнев и смятение охватывают его. Неужели честь его семьи была запятнана ложью и предательством? Он поклялся докопаться до истины, какой бы горькой она ни была. Судьба о "мёртвом" наследнике клана Сосуке должна быть раскрыта, а виновные должны понести наказание.       Бьякуя был в ярости, узнав о том, что его отец был замешан в политическом перевороте и пропаже Айзена. Забрав конверт, что видимо и вовсе был всеми забыт на той полке, он выбежал из архива.       Выходит, отец был заодно с Яхве, что прибрал себе к рукам юного наследника клана Сосуке... Бьякуя знал, что в кланах была абсолютно анархия, в плане воспитания и наказаний, но он не думал, что это зайдёт так далеко.       Мужчина забрал данный конверт, и быстро собравшись, игнорируя обеспокоенную Хисане, тут же сел в машину. Он не взял водителя, он был слишком зол, что их благородный клан на самом деле шайка предателей, что промышляли такое. Поэтому Кучики сразу же поехал в полицию, дабы доложить об этом. . . . .       Айзен зашёл в участок и положил на стол документы.       — Я Сосуке Айзен, хочу рассказать о произошедшем инциденте, а именно — о Кровавом Хэллоуине. А так же раскрыть настоящую личность Яхве Баха, — стальным голосом отчеканил Сосуке, поворачиваясь на шум открывающихся дверей... Бьякуя? . . . .       Семнадцать лет назад, клан Кучики заключил контракт с Яхве, дабы тот их не трогал, а взамен за их молчание и знание того, чем он занимается, а так же за помощь, благодаря которой его вытащили из тюрьмы, большую часть присвоенных денег досталась им.       Спустя пару лет, когда они отследили местоположение Айзена, чья пропажа была клеветой, которую поддержали кланы Суйгецу и Кучики, которые тем самым вверили данную информацию за правду простому народу.       Айзена использовали как инструмент, благодаря которому Яхве добивался своих целей, из-за связей его клана. Хотя ранее он просто хотел отомстить клану Сосуке, что предал его. Клан Суйгецу держал нейтралитет, но пока не узнал, что Яхве обозлился на Сосуке. Баха вытащил из тюрьмы клан Кучики, который потребовал укрепиться в положении и финансах. Тем самым и была заключена сделка.       Кровавый Хэллоуин. Клан Кучики нанял десяток наемников, что за ночь Хэллоуина убили два благородных клана. В течении недели наёмники получили деньги, но были убиты, дабы не произошла утечка информации... Яхве наказал Айзену совершить правосудие и убить собственную семью, но он опоздал, он пришёл слишком поздно, когда всё были мертвы. Он ходил среди трупов, безжизненных тел женщин и детей. В тот день, его мир окончательно сошёл с ума и мозг просто напросто решил навязать ему, что это сделал он сам. Ему это навязали.       Он поджег поместье, Кьеко сожгла своё. Но после этого он начал потихоньку сходить с ума. Считая, что именно он их и убил.       Кланы Кучики, Сосуке и Суйгецу были в сговоре между собой и их всех связывал Яхве, который в итоге манипулировал ими тремя, дабы отомстить Сосуке, что предали его.       Пазл сложился. . . . .       Итоги выборов были определены.       Кьёраку победил, Айзена и Яхве задержали.

***

— Мама, тени отступили.

— Мама, звери сбежали.

— Мама...

— Мама, я чувствую себя живым.

— Мама, я живой.