We are stray kids

Когда музыка остановилась, и звук тяжёлого дыхания наполнил последующую тишину, Джисон вытер пот, стекающий с его лба, рукавом. Парень чувствовал, как покачивается его тело, и еле держался на ногах, чтобы не потерять равновесие, испытывая полное истощение, отягчающее его конечности. Они всей группой тренировались до полуночи, и казалось, что они прогнали хореографию "Hellevator" уже около тысячи раз. Джисон был готов вернуться в общежитие и просто рухнуть в кровать. Но, конечно, Хёнджин разбил его мечты вдребезги своим резким комментарием: — Джисон, ты наложал с хореографией во время хука. Опять, — он слегка кашлянул, все ещё тяжело дыша, но это не остановило его от указывания на ошибки Хана. Несмотря на неприятную боль в мышцах, Джисон медленно повернулся лицом к Хёнджину, бросая на высокого парня горящий взгляд. Если честно, Джисон и сам знал, что наложал (благодаря Хёнджину, который так любезно указал на это в последние два раза, когда младший продолжил делать одну и ту же ошибку в течение последнего часа). Но Джисон действительно старался изо всех сил, просто ему не удавалось сосредоточиться из-за миллиона других мыслей, переполняющих его голову. Хёнджину было не понять, через что проходит парень. У него даже близко не было столько обязанностей, как у младшего, потому что всё, что нужно было делать Хвану - это хорошо танцевать и выглядеть при этом красиво. Джисон же должен был делать гораздо больше. Если бы у него было чуть больше времени, он, в конце концов, сделал бы это хорео правильно. Почему Хёнджин просто не мог оставить его в покое? — За собой бы лучше следил, — огрызнулся Джисон. Ему надоело терпеть бесконечную критику Хёнджина. Старший закатил глаза, раздраженно вздохнув. — Как я могу делать вид, что ничего не происходит, когда ты продолжаешь совершать ошибки? — он приподнял бровь и посмотрел на Джисона, скрещивая руки на груди. Хан прищурился в ответ. — Кто дал тебе право говорить со мной подобным образом? Ты едва ли старше меня, так что прекрати смотреть на меня свысока как на ребёнка! Хёнджин сухо рассмеялся. — Окей, успокойся. Я просто пытаюсь помочь, потому что тебе явно это нужно. А иначе, почему ты просто не можешь танцевать лучше! — Ну, тогда почему ты не можешь просто реповать лучше, красавчик! — в ответ съязвил Джисон. Хёнджин замер в растерянности. Джисон точно знал, где его больное место. Стоящий рядом Минхо инстинктивно схватил Хана за руку, в попытке оттащить назад, защитить парня от его собственной злости. Джисон стряхнул его руку. — Джи-, — начал Минхо шёпотом, но замолчал, когда почувствовал, как его дёрнули за рукав футболки. Он обернулся, чтобы увидеть Чонина, смотрящего на него в ответ с широко раскрытыми глаза. Сынмин быстро вытянул руку, чтобы положить её на плечо Хёнджина, в тщетной попытке оказать своему другу хоть какую-то поддержку. Выражение его лица помрачнело от беспокойства. Даже стоя прямо рядом с Хёнджином, Сынмин мог только беспомощно смотреть на то, как слова Джисона навсегда врезались в память Хвана. — Хей, хей, ребят, давайте успокоимся, — вмешался Чан, ступая вперед, чтобы встать между Хёнджином и Джисоном. — Наверное, нам стоит закончить на сегодня. Уже поздно, и мы все просто уставшие и вымотанные, — он слегка нахмурился, смотря назад и вперёд между двумя парнями, отмечая, что кулаки Джисона были крепко сжаты, а тяжёлый взгляд Хёнджина был направлен прямо на младшего, выжигая в нем дыру. — Я думаю, что пришло время провести групповое собрание. Чан хлопнул в ладоши и попросил всех парней встать в большой круг лицом друг к другу. Джисон неохотно согласился, обернувшись, чтобы найти место между Минхо и Чонином в групповом кругу. Он внутренне застонал, когда желание упасть в постель начало затмевать все остальные мысли. С безразличным лицом он заставил себя проглотить свое нетерпение. Пока остальные формировали круг, Феликс не сдвинулся с места. Он никогда раньше не слышал, чтобы Джисон вот так повышал свой голос, а ещё ему не удалось понять все слова их ссоры, так что парень мог лишь чувствовать напряжение, повисшее в воздухе. Это было знакомое, ужасное чувство. Волна воспоминаний, от которых он так старался избавиться, накрыла его, сбивая с ног. — Ты в порядке, Феликс? Феликс слегка кивнул и закрыл глаза, сбегая от своих мыслей. Когда парень вновь открыл их, он встретился с обеспокоенным взглядом Чанбина. — Я в порядке, — заверил младший. Он снова кивнул, как бы подтверждая сказанное, и смог одарить Чанбина слабой улыбкой. Старший медленно кивнул в ответ, неубежденный. — Нам нужно идти, — пробормотал он, показывая в сторону группы. Феликс глубоко вдохнул и последовал за Чанбином, чтобы присоединиться к другим в круге. — Я понимаю, что все сильно нервничают из-за нашей первой миссии, и у нас у всех есть очень высокие ожидания от себя и от остальных, — медленно начал Чан, проходясь взглядом по кругу, чтобы поймать зрительный контакт с каждым. — Давайте напомним себе, что мы здесь для того, чтобы помочь друг другу развиваться, а для этого мы должны понимать, что все совершают ошибки. Нам просто нужно делать всё, что в наших силах, чтобы свести к минимуму их количество. Поэтому я бы хотел, чтобы прямо сейчас мы воспользовались этим моментом и были честны. Подумайте о том, какие ошибки вы, возможно, совершили в последнее время, и возьмите на себя ответственность за свои проступки, извинившись перед группой. Единственным ответом было шарканье ног по деревянному полу комнаты для практики. Минхо взглянул на Джисона, стоящего рядом, чувствуя ощутимое разочарование, исходящее от младшего. Он бы хотел хоть как-нибудь помочь парню успокоиться, но было неподходящее время и место. Не на глазах у всех остальных. Минхо пришлось сопротивляться желанию протянуть руку и переплести их пальцы. — Мне есть что сказать, — наконец заявил Джисон. Минхо закусил губу, заметив скрытое негодование в голосе Джисона. — Мне жаль, что я только что сорвался, — коротко сказал парень с серьёзным выражением лица. — Но если сейчас мы должны быть честными, то я хочу сказать... — он опустил взгляд, прежде чем вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть прямо на Хёнджина. — В этой группе есть один человек, которого я ненавижу, и я надеюсь, что он перестанет мне надоедать. Глаза Хёнджина расширились от шока, а рот открылся, будто он хотел что-то сказать в ответ, но ничего не придумал. В его голове звучали сигналы тревоги, которые говорили ему дать отпор, постоять за себя, но вместо этого его защитные стены рухнули. Он думал, что Джисон был его другом, нет, он относился к Джисону как к семье. Один из восьми парней, который бы остался на его стороне независимо от обстоятельств. Девять из них работали каждый день и каждую ночь, так что они могли дебютировать вместе, как команда. Конечно, иногда они ссорились и расходились во мнениях, но Хёнджин считал Джисона своим другом, незаменимым членом команды. В свою очередь, Джисон ненавидел его. Глаза Хёнджина заслезились от предательства и обиды. Не в силах ответить хоть что-то, Хёнджин выбежал за дверь, прежде чем Джисон увидел, как он плачет.

***

После того, как Чан насильно послал Джисона за Хёнджином, оставшиеся семь участников остались стоять в тренировочной комнате в разорванном круге. Наступившая тишина была оглушительной. Вскоре Чан вздохнул и махнул рукой, чтобы остальные шли в общежитие и отдыхали, потому что понял, что все были не в настроении разговаривать сейчас. Феликс проследовал за парнями на выход, звуки их шагов гулким эхом раздавались по коридору. В общежитии этим вечером было необычно тихо. Некоторые сразу отправились в кровать, и Феликс плелся следом, его мозг работал на автопилоте, медленно пробираясь сквозь туман бессвязных мыслей. Он рухнул на кровать, обматывая свое уставшее тело одеялом и инстинктивно прижимая колени к груди. Буря из старых воспоминаний и новой неуверенности назревала в его голове, усиливаясь в тишине комнаты. Он зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов в надежде очистить свой разум. Феликс сонно моргнул, открыв глаза, когда почувствовал нежное прикосновение на щеке. В тускло освещенной комнате он мог видеть лишь тёмный силуэт, стоящий на коленях прямо рядом с его кроватью. Феликс вздрогнул от удивления, но быстро успокоился, когда услышал знакомый голос, шепчущий: — Это всего лишь я, Чанбин. Прости, Феликс. Я не хотел будить тебя. — Чан…бин? — пробормотал Феликс, потирая свои глаза. — Ага… Феликс, ты же в курсе, что ты, ээ… спишь в моей кровати? — Да? — застонал парень. Мягкая улыбка растянулась на губах Чанбина, когда он кивнул. — Но все в порядке, не переживай об этом. Прошло не так много времени с тех пор, как нам пришлось поменяться комнатами, так что я могу понять, что ты привык спать здесь. И ты устал, поэтому я просто- — Мне жаль, — перебил его Феликс, двигаясь назад, чтобы освободить место для Чанбина на его кровати, — Все в порядке, я не против, если мы просто ляжем вместе снова, — пробормотал он, закрывая глаза. Он слишком устал, чтобы идти в свою комнату. Чанбин говорил чересчур много, а Феликс просто хотел спать. Щёки Чанбина потеплели и залились румянцем. Он изначально планировал просто поспать на диване в гостиной. Парень не ожидал, что Феликс предложит ему спать на кровати вместе. Снова. Но в этот раз на кровати намного меньшего размера. — Хорошо, — вздохнул он. Протянув руку, Чанбин нежно взъерошил мягкие светлые волосы Феликса, задержав пальцы на пару секунд дольше, чем нужно. Феликс, похоже, не возражал. Как только Чанбин лёг, его опасения сменились облегчением, когда ему удалось уместить свое тело рядом с телом Феликса, все еще оставаясь на достаточном расстоянии от него. Он выровнял дыхание, обнял Гю и закрыл глаза. В темноте Феликс улыбнулся, тепло от присутствия Чанбина успокаивало и отвлекало его, вытаскивая из собственного разума и убаюкивая.