И никого не стало...

      Дождь моросит. Ты стоишь среди надутых птенцов и смотришь, как они громят маленький магазинчик на окраине города. Это не ограбление, говорят они. Они говорят, что это карательная акция против мелкой буржуазии. Чёртовы коммунисты. Впрочем, ты тоже называешь себя коммунистом. Вам по пятнадцать.       Красные надписи. Серп и молот, нанесённые мелом на асфальте. Пафосные речи на игровых площадках. Псевдоэстетика современной игры в революционеров. Вам по пятнадцать, вы из неблагополучных семей и вы убиваете время, чтобы не быть дома. Всё это кажется вам весёлым. Разрисовывать стены домов и витрины магазинов. Разговаривать с рабочими о социализме. Декламировать коммунистические речёвки на пустых спортивных площадках перед друг другом. Вы собираетесь компанией недовольных своей жизнью подростков и называете это "революционные ячейки". Нечто подобное ты видел в какой-то манге, название которой не помнишь. Ты забыл его, чтобы не признаваться себе, что копируешь поведения персонажей поп-культуры. Что ты лишь подражаешь поведению блёклых моделек из продуктов массового потребления без какой-либо цели.       Одна лавка. Другая. Третья. Кажется, их бесконечно много. Заброшенные фабрики. Заброшенные дома. Пустота. Недовольство жизнью.       Портовая мафия не любит коммунистов из-за того, что они покушаются на институт собственности. Не любит настолько, что они являются одной из категорий врагов мафии.       Вам по пятнадцать, и вы стали нападать на заведения под "крышей" Портовой мафии. Поначалу ничего серьёзного, но чем дальше — тем серьёзнее. Вас уже много. Вы пафосно называете себя "Народной Красной Армией Японии" и хотите создать партию. Вы читаете Мао Цзэдуна в заброшенных зданиях, расклеиваете листовки в рабочих районах, агитируете такую же озлобленную молодёжь в свои ряды. Говорите о кризисе современного капитализма. Стали нападать чаще, злее.       Ты ненавидишь всех вокруг, ненавидишь себя и свою жизнь, стремишься к разрушению и саморазрушению. Ты сломлен и подавлен. "Я отвергаю постулаты материального имущества!"       Так я встретил Портовую мафию.       Мы утратили грань между дозволенным и запретным. Начали герилью низкой интенсивности. Мы хотели потерять себя, и растворялись в насилии. Мы объявили войну Портовой мафии.       Мы заигрались. Было ясно, что нам позволяли всё это делать. А в один день я лишился своих товарищей. Всех до единого.       Я на коленях. Я — чистый лист.       Я не коммунист. Нет, босс. Я не коммунист.       Так я встретил Мори Огая.