На зло

Рыжеволосый шмыгает носом, смазано стирая фалангой большого пальца кровь с губы, подбородка. И снова смотрит на Руслана, начиная понимать, что он сейчас чувствует. По нему не видно, но ему хочется растерзать все на своем пути, не оставив ни одного кусочка. Дать волю своим эмоциям, хочется орать что есть мочи,не скрывая слез. Всё же считает, что это по-бабски, не хочет, чтоб его видели слабым даже самый близкий. Руслана в который раз выдают глаза, полные злости и непонимания.Перемазанный взгляд в последний раз старается сфокусироваться на них, все же проигрывая этому говнюку. Туша обессиленно падает на холодный асфальт. Проблема только в том, что Даня слишком много сказал о том, что знает как лучшее им— будто что-то в этом понимает. Хотя он, конечно, нихуя в этом не понимает. Да он вообще, казалось, мало чего понимает.

***

Татуированные пальцы нервно постукивают в каком - то странном ритме, резко срываются. Тушенцов ещё раз огибает незнакомую квартиру, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что могло бы развеять тяжелые тучи в голове. Сейчас его может сломать что угодно, сейчас он слишком уязвим, его белые носки уже не такие уверенные как вчера. Слишком поздно что-то менять. Взгляд остановился на двери в спальню. Ноги сами притянули внутрь. Зачем Коля вообще притащил его туда? мысли нагнетают, каждый скрип паркета тревожно бьёт по ушам. Что он вообще забыл в этой квартире? Дверь со скрипом поддалась, нехотя впуская. Послышался тяжёлый вздох. Даня еле дышит в дреме, его нос подтекает, губа разбита, из-под тонкого одеяла выглядывает перебинтованная кисть. Возможно даже что-то сломано. Руслан не знает, он и так еле спас себя тем, что смог дотащить пострадавшего. Иначе он точно бы охватил. Даня наверняка бы написал заяву, если остался жив с нашими-то врачами. Слава кое-кому, что их прошлая дружба не пошла насмарку, Руслан прекрасно знает где ему и вправду больно. Значит знает где лучшее всего поупорствовать. От мыслей приходится отвлечься, когда чужое плечо начинает мелко трясти. Руслан с непониманием пристраивается рядом, хмурится и по мокрым, красным и слегка приоткрытым глазам все становится понятно. —Ты меня не..? —замолкает на несколько секунд, собирается с мыслями и, подытожив, выдаёт уже совсем другую мысль — Ты еблан, Русь. Карие глаза непонимающе рассматривают лицо пострадавшего, ища в нем объяснение. Прокрутив что-то в своей голове, шатен криво ухмыльнулся. Глаза у Руслана громные такие, глубоко-карие, как виски. Или коньяк, но об алкоголе хотелось думать меньше всего.Или больше о нем? —Почему не ушёл или просто не вызвал скорую? —хочет сказать что-то ещё, но молчит. Сейчас он полностью противоречит своим вчерашним словам, но это только кажется. В ответ краткая усмешка и неуместная шутка, которая "слегка" спасает ситуацию. —Они бы решили, что я какой-нибудь гопарь который решил загосить бедную принцессу. Даня чересчур серьёзно воспринял эти слова, чересчур понял посыл. Напряжённая тишина плохо действовала на и без того нервного Тушенцова. Лучшее идеи и не пришло в голову: —Пошли покурим, — монотонно вздыхает, переводя взгляд на синяки,рассматривая. Даня хмуриться последний блеск в глазах исчезает, исчезает надежда на адекватный разговор. —Съебись, — гадко шипит сил на большее нету, горло знатно болит, как и в общем все тело. Точно не поговорим. Могли бы, может, в другой реальности, если бы Даня не был Даней, а Руслан не был Русланом, если бы цепочка не блестела, отливая кровью, а синяки не пестрели на бледной коже, если бы не было упрямства и если бы Руслан сдержал себя, а Даня вовсе не выдал себя. Не пришёл бы. Хотели как у всех. Получилось — как на зло. Дане, конечно, хотелось бы о любви, но выходит только уставшее «блять». А громкий хлопок двери давит на уши.