Кровавый восход алого солнца

       Валерка очнулся ближе к ночи. Стрелка часов к тому времени перевалила за девять. Просыпаться было тяжело. Голова гудела, веки казались чересчур тяжёлыми, а ещё тошнило жутко, но при этом желудок сжимало чувство голода. Зато хотя бы было тепло.        Лагунов осторожно приподнялся на локтях. Зажмурился, когда в глазах потемнело, но вскоре открыл снова и сел, растерянно оглядевшись. Часовня ему представилась одним большим чёрным пятном с кое-где подрагивавшими жёлтыми точками. По привычке Валерка начал водить около себя руками, чтобы отыскать очки. Он их нашёл быстро. К счастью, те с него не спали во время купания. Стоило надеть, как линзы тут же превратили мутные очертания чего-то в чёткую и ясную картину.        Валера прислушался. Тишина да темнота. Это пугало. Воспоминания о произошедшем на речке сохранились обрывками. Он помнил только, как достал из-под воды Риту и как Лёва схватил его за руку, затаскивая в лодку, но, что было дальше, не знал. Время от времени в голову лезли вырезанные из контекста фразы и голоса, но не более.        «Поправляйся скорее», — шепнул Лёва, и Валера вздрогнул. Никого рядом не было. Значит, слишком правдоподобно почудилось.        Дверь скрипнула, и в часовню зашёл мужчина в длинной чёрной рясе. Валера напрягся и отсел подальше к стене, недоверчиво смотря на приближавшегося незнакомого человека.        — Здравствуй, — улыбнулся мужчина, встав недалеко от печи, чтобы лишний раз не смущать проснувшегося.        — Здравствуйте… — растерянно произнёс Валерка.        — Как ты себя чувствуешь?        Валера промолчал, жестом показав, что не очень. Говорить о своём состоянии при незнакомце было некомфортно, однако правдой поделиться нужно, несомненно. Вот он и прибегнул к подобному способу.        — Понимаю, — кивнул мужчина. — Сначала святая вода, потом молитвы, ещё и ведьминский амулет… Выдержит далеко не каждый. Но ты молодец.        — Простите… — снова подал тихий и слабый после сна голос Валерка, прищурившись. — А Вы…        — Я Отец Павел, — улыбка мужчины стала шире.        Валерка не нашёл, что ответить. Лишь медленно и с пониманием кивнул. Волнение постепенно отступало.        — А… как я сюда попал?        — Тебя принесли Игорь и Лёва.        — И где они сейчас?..        — Им пришлось уехать на поиски Древнего. Хотят проверить свои догадки.        — Нет, нет, нет, — спешно замотал головой Валерка, запустив пальцы в чёрные растрёпанные волосы. — Им нельзя одним… Они погибнуть могут!        — Не переживай. В бывшем пиявце много силы, а Валентина Сергеевича я давно знаю. Он хороший охотник. Отбиться смогут. Тем более, я им дал с собой побольше святой воды.        — У них же была…        — А эту я сам заговорил, — и Отец Павел подмигнул ему. Этот жест позволил Валерке окончательно расслабиться. Он не знал, как, но буря волнения и страха сразу утихла. Священник это заметил и, кивнув, отошёл к столику, взяв чайник и перелив его содержимое в кружку.        — Извините, — обратился к нему Валера, и он обернулся. — Вы упомянули амулет, от которого мне плохо… Помню, у Риты такой есть…        — Да, это её был. Лёва напугал, вот и пришлось достать, — Отец Павел слегка нахмурился. — Тебя не тошнит? Рита рассказывала о побочных эффектах.        — Вроде всё в порядке, — Валерка слабо улыбнулся. — А что значит «напугал»?        Священник тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на кружку, водя большим пальцем по её ручке.        — В твоём друге всё ещё присутствует жажда крови. Он отчасти вампир, а потому тоже нуждается в силах для восстановления. Только не ясно, зачем ему понадобилась именно ведьминская кровь.        — То есть, он чуть не укусил Риту?..        — Да. Девочка вовремя среагировала и достала амулет. Он действительно сильный, поэтому я и переживаю, как бы и тебе не навредил, — мужчина вернулся к печке и протянул кружку Валерке. — Держи. Я плохо знаю биологию вампиров, но это на всякий случай, чтобы не заболеть.        Валера забрал чай, поставив себе на колени. Пить не торопился. Так и сидел неподвижно, задумчиво смотря на зеленоватую горячую жидкость и кусая нижнюю губу.        — Ты так сильно не переживай, — Отец Павел положил руку ему на плечо. — Всё будет хорошо. Ты смог пережить молитву, а на это не каждый нечистый способен. Помни, что выход есть всегда. И он у вас с Лёвой один.        Услышав имя Хлопова, Валерка тут же поднял глаза на священника.        — Не беспокойся. И пей чай. А то Рита не простит.        — А она здесь? — Спросил Валера перед тем, как сделать первый глоток.        — Да. Позвать?        — Нет, я сейчас к ней сам выйду…        — Ладно. Ты пей, пей. Чем больше, тем лучше. И вот ещё, — Отец Павел положил на печь сухую Валеркину одежду, после чего вышел на улицу.        Валера быстро выпил весь чай, затем осторожно спустился с печки и, убедившись, что стоит на полу твёрдо, а голова не кружится, спешно оделся. Так торопился, что даже шнурки завязывать не стал и буквально пулей вылетел из часовни, чем напугал сидевшую на ступенях Риту, которая погрузилась в раздумья.        Увидев Валерку, она сразу обрадовалась, но улыбка её была мимолётной, и скоре счастье вновь сменилось какой-то печалью.        — Как ты себя чувствуешь? — Тихо спросила она.        — Хорошо, — Валера сел рядом с ней. Рита отложила в сторону метлу, которую сделала за это время, и сложила руки в замок. Голову опустила. Взгляд её был рассредоточенным, потухшим. Она явно о чем-то переживала, но боялась сказать об этом вслух. Валерка придвинулся к ней и легонько похлопал по спине, как бы успокаивая. — Что-то случилось? — Осторожно спросил он, боясь расстроить её ещё больше. — Это из-за Лёвы?..        — Что ты! Вовсе нет. Он просто замечательный, — тут Валера мысленно согласился с ней. — Вампирские инстинкты проснулись — бывает. В этом нет его вины.        — А почему грустишь тогда?        — Я и не грущу, — Рита невесело усмехнулась. — Я… разочарована, — она поджала губы и подняла голову, устремив взгляд на догоравший костёр.        — Вот как… — у Валерки на душе тоже стало очень горько. Лёва для него казался лучом света. Именно он открыл ему много всего нового о вампирах, тайных заклинаниях и Серпе Ивановиче. Лагунов не хотел верить, что в Хлопове осталось то плохое, что поселилось в нём тогда, в лагере. Боялся верить.        — Я думала, что совсем скоро всё вернется на круги своя, — вдруг продолжила Рита, метнув недовольный взгляд на метлу. Валера тут же перестал думать о вернувшейся жажде крови Лёвы и переключил своё внимание на неё. — Думала, что вскоре заклятие спадёт и колдовству ничто помехой не будет, — злость и печаль в дрожавшем голосе Шаровой заставили насторожиться.        — Ты всё ещё не можешь летать? — С сочувствием спросил Валерка.        — Да! — В порыве воскликнула Рита, взмахнув руками. Но тут же опустила, пригладив волосы и поправив юбку платья. — Кхм. Прошу прощения.        — Ничего, — Валера слабо улыбнулся.        — Летать не получается… А уничтожать нельзя, — вздохнула Рита, посмотрев на метлу.        — Почему?        — Метла — часть ведьмы. Создавая её, мы вкладываем в этот, казалось бы, веник свою душу, жизнь вдыхаем, и на это уходит очень много сил. И, кажется, я их немного впустую потратила. Потому что не летит.        — Полетит, — подбодрил её Валерка. — Обязательно полетит.        — Надеюсь, — Рита улыбнулась уголками губ и уже с какой-то теплотой посмотрела на метлу. — Будем пытаться ещё. Зря старалась, что ли?        Валерка кивнул.        — Не зря, — к ним подошёл Отец Павел. Он встал, сложив руки за спиной и задумчиво топая ногой по земле. Его густые тёмные брови слегка хмурились. — Я знаю, где вы, возможно, сможете отыскать кусок плиты. Без Валеры, как я понял, этого сделать не получится. Так что вы поделились на два лагеря. Было ведь неизвестно, когда ты проснёшься, а ждать нельзя.        — И где обломок? — Спросил Валерка. В нём проснулась нетерпеливость.       — Тшшш, — священник приложил к своим губам палец. — Давайте спокойно обсудим всё в часовне. К тому же, похолодало знатно, а Рита давно на улице сидит.        Ребята тут же поднялись со ступеней и зашли в часовню. Отец Павел проследовал за ними, закрыв дверь.        Закинув в печь несколько дров, он сел за небольшой столик, около которого уже расположились Валерка с Ритой. Мужчина вынул из-за пазухи маленькую записную книжку, пролистал несколько помятых и пожелтевших страниц.        — Что ж, друзья мои, — он внимательно посмотрел сначала на Валеру, а потом на Риту. — Мой учитель предупреждал меня о том, что однажды в Куйбышеве объявится Древний Стратилат, который будет обладать необыкновенной силой. Настолько мощной, что просто так с ним не справиться ни одному охотнику, — Отец Павел перелистнул ещё одну страничку и положил книжку на стол. Ребята посмотрели на рисунки каких-то бутыльков, около которых неразборчивым почерком красовались различные приписки. — Мой учитель давно изучал вампиров, путешествовал из деревни в деревню, чтобы помогать избавляться от них. Вместе с другими Святыми Отцами он входил в союз против нечистых и заговорил некую плиту, — длинный указательный палец переместился на соседнюю страницу с неизвестными символами, — а затем расколол её и спрятал. Вы же ищете именно эту плиту, верно?        Ребята кивнули.        — Значит, она. Увы, мне он про неё ничего не рассказал. Разве что наводку оставил, — Отец Павел положил на стол маленькую бумажку. Рита тут же взяла её в руки, присмотревшись. — Это адрес. Мне он строго-настрого запретил его искать. Сказал только, что придёт время — явятся те, кому она будет действительно нужна. Уверен, что это вы.        — Точно мы? — Удостоверился Валерка.        — Там явно есть то, что может помочь вам в ваших поисках. Учитель был не простым священником, поэтому что-нибудь полезное точно найдёте.        — Особенно учитывая тот факт, что он заговаривал эту плиту, а затем расколол… — задумчиво протянул Валера. — Сколько ей вообще лет? Получается, она не такая уж и старая.        — Он умер в возрасте ста пятидесяти лет, а замаливал плиту где-то в середине того столетия.        — Получается, он прожил больше века… — ошарашено выдохнула Рита.        — Да. Многое повидал… — Отец Павел грустно улыбнулся. — Ну так что? Отправитесь в путь?        — Прямо сейчас, — уверенно кивнул Валерка, встав.        — Ты ещё слаб, — Рита тоже поднялась, обеспокоено смотря на него.        — Нам нельзя медлить.        — А если Стратилат снова нападёт?        — Путь ваш замолен будет, — произнёс Отец Павел. — Ни один вампир не почувствует. К тому же, молитва, если можно так сказать, легла на Валерку, а это делает его менее заметным для других нечистых, — он внимательно оглядел Лагунова. — Ты уже три года успешно сопротивляешься вампирской крови. Ты очень силён и в то же время слаб. В данной ситуации это имеет определённые преимущества. То, что ты не выпустил зверя, помогло нам усыпить его и сделать менее привлекательным для других. Но я бы всё-таки не торопился. Может, дождётесь утра?        Валера отрицательно покачал головой, и Отец Павел вздохнул.        — Ладно, — он тоже встал. — Тогда выходим.        Мужчина проследовал ко входной двери и снял с крючка тёплую куртку. Рита с Валеркой переглянулись и, быстро собрав всё необходимое, вышли на улицу вслед за священником.        Вдалеке предупреждающе прогремел гром. Валера невольно остановился, устремив взгляд на чёрную водную гладь Рейки, по которой танцевали блики от лунного света. На горизонте собирались огромные грозовые тучи. Рита окликнула Лагунова, и тот, придя в себя, поспешил догнать своих спутников.        Лес неприятно зашелестел, когда все трое зашли в него. Отец Павел уверенно шёл вперёд в кромешной темноте. Валера и Рита старались не отставать, ибо потеряться здесь было легче лёгкого. А дороги они не знали. Нет, Валерка конечно мог бы найти путь с помощью чутья или, так сказать, по следам товарищей, если бы они не шли в противоположную сторону от лагеря.        Под ногами хрустели сухие ветки и листья. Рита прижимала к себе свою метлу, стараясь не подметать ей землю, и смотрела только вперёд. Валерка, шедший позади неё, держался за её плечо и пытался лишний раз не оглядываться. Его тоже преследовало странное и неприятное чувство. Страшная мысль вдруг пришла ему в голову: «А вдруг Стратилат притворяется Отцом Павлом? Или кто-то другой, кому в радость завести двух подростков в лес и…» — Валера помотал головой. Бред. Но ведь всякое могло быть.        — Почти пришли, — оповестил священник, и сухие листья, когда-то попадавшие с деревьев, сменились гравием. Теперь они шли по узенькой дорожке.        Вдалеке среди листвы можно было различить слабый мерцающий свет. «Беглые зэки!» — С ужасом подумал Валерка, разом вспомнив все истории Серёжи Домрачева. Значит, Отец Павел с ними заодно? Тогда всё, это конец. Сейчас их сожрут с потрохами и костей не оставят.        — Ты чего? — Рита обернулась.        — А? — Не понял Валера.        — Ослабь хватку, пожалуйста. Больно немного.        — Ой, извини, — Лагунов вообще убрал руку с плеча Шаровой. Он невольно покраснел. Подумать только: стратилат испугался детских страшилок.        — Пришли, — Отец Павел раздвинул сухие кусты, и они, протиснувшись, оказались на небольшой поляне, на другом конце которой стоял одинокий фонарный столб.        — Рельсы? — Рита осторожно провела ногой по земле. Действительно. Среди травы на свету поблескивало именно то, что она заметила.        — Надо перейти на ту сторону, — Отец Павел перешагнул железную дорогу и направился к фонарю. Ребята засеменили за ним и встали рядом, когда он остановился. — Ждем.        — Тут действительно проезжают поезда? — Удивился Валерка, с недоверием посмотрев на рельсы. Они, заросшие травой, засыпанные осенними листьями и проржавевшие, выглядели заброшенными и даже непригодными к использованию.        — Держите, — Отец Павел дал им два тонких пожелтевших билета. — Один ведёт туда, второй — обратно.        — «Обратно» — это сюда? — Поинтересовалась Рита.        — Туда, куда вам будет нужно. Так… — он сделал шаг назад и приложил палец к губам. Подростки тоже отступили подальше и прислушались. Где-то недалеко раздавался стук колёс.        Валера и Рита переглянулись. Затем осмотрелись. Кроме рельс, фонаря и окружавшего со всех сторон поляну леса больше ничего не было. Ни проводов, ни своеобразного прохода, куда бы мог проехать поезд. Иными словами, железная дорога просто уходила в деревья, и это казалось до жути странным.        Громкий гудок разнёсся по всей окрестности. С верхушек сосен с карканьем взмыли в ночное небо вороны. Стук колёс был уже совсем рядом, и вскоре через массивные стволы прорезался яркий свет. Валера и Рита затаили дыхание.        Листва зашелестела, и из леса со страшным скрежетом тормозов выехала электричка, составленная всего из двух вагонов. Она остановилась, шипя и пища. В больших окнах горел тёплый свет, но внутри никто не сидел. Кабина машиниста же была полностью затемнена, и нельзя было увидеть, кто там находится.        Двери скрипнули и открылись.        — Не бойтесь, — кивнул Отец Павел. — Учитель не раз садился туда.        — А мы и не боимся, — уверенно заявила Рита, взяв Валерку за запястье. — Пошли.        — Спасибо Вам за всё, — поблагодарил тот священника, пожав ему на прощание руку.        — Береги себя, — улыбнулся мужчина.        — До свидания, — хором сказали ребята, поднявшись по маленькой лесенке в вагон.        — Пока! Надеюсь, вы найдёте то, что ищете! Да благословит вас Бог!        Рита и Валера встали коленями на лавку и ещё долго махали руками Отцу Павлу. Двери вскоре с тем же свистом закрылись, и поезд тронулся. С каждой секундой фонарь уходил всё дальше и дальше. Вдруг поляна сменилась густым лесом, по стеклу начали барабанить капли дождя, а электричка всё продолжала набирать скорость, покачиваясь из стороны в сторону и громко стуча колёсами.        Рита села ровно, рассматривая салон, пока Валера не мог оторвать взгляд от окна, забавно хмуря брови и время от времени поправляя очки.        — Невероятно… — ахнул он. — То есть, мы едем сквозь лес… Но там же не было дороги!        — Непростая электричка. Вернее, даже не электричка… Это метро. Прямо как в Москве, — с долей ностальгии в голосе протянула Шарова, блаженно улыбаясь.        — Метро, значит, — Валерка тоже сел нормально, взявшись за поручень. Трясло знатно, поезд развил необыкновенно высокую скорость, что, естественно, для Лагунова было в новинку, ибо кроме простой электрички и речного трамвайчика он больше нигде не катался. Рита же явно наслаждалась покачиванием и громким свистом изредка тормозящих колёс.        — Ваши билеты, — раздалось рядом, и ребята вздрогнули. Перед ними стоял контролёр — высокий полупрозрачный мужчина, лицо которого было закрыто капюшоном.        — А… Сейчас, — Рита спешно начала шарить по карманам. Именно ей Отец Павел дал билет до нужного места назначения. Отыскав, она протянула его контролёру. Тот взял, сразу сделав в нём дыроколом пару круглых отверстий.        — А куда мы всё-таки едем? — Вырвалось у Валерки, когда билет был возвращён Рите.        — Там всё написано, — протянул контролёр своим хриплым и скрипучим голосом. Ребята присмотрелись.        «Куда: +» — это всё, что удалось им узнать. Ещё на билете был написан какой-то номер, но больше — ничего.        — Значит, это станция такая… — задумчиво проговорила Рита. — Ну да. Выходит, она.        — Спасибо, — Валера поднял голову, чтобы посмотреть на кондуктора, но того в вагоне уже не было.        Табличка над дверью изменила свою надпись на крест, поезд стал ускоряться. Деревья по сторонам замелькали ещё быстрее и вскоре слились в одно единое чёрное пятно. Валера и Рита так и замерли, вжавшись в лавочку, на которой сидели, и боясь пошевелиться.        Совсем скоро электричка начала постепенно тормозить. Валерка первым отважился посмотреть, что творилось за окном, и с удивлением обнаружил, что они едут по водной глади. Заскрипели тормоза, скорость с каждой секундой понижалась. Через минуту поезд окончательно остановился.        — Наша остановка, — уверенно произнесла Рита, выглянув в окно и увидев на табличке тот же крест, что и на билете.        Ребята встали и, когда двери открылись, вышли из поезда, спрыгнув на каменную дорожку. Электричка, как только единственные пассажиры покинули её, сразу захлопнула дверцы, издала громкий гудок и тронулась. Рита с Валерой проводили её взглядом, пока она не скрылась где-то за горизонтом, и только теперь осмотрелись. Вокруг — вода, позади — домик. Маленький, деревянный, к которому вела та самая брусчатка, на которой они сейчас стояли. Дом со всех сторон был окружён кустами, а по стенам кое-где вился зелёный плющ.        — Ты заметил? — Спросила Рита, закатав рукав пальто. — Здесь теплее и… — Она ещё раз огляделась. — Уже восход.        — Или закат.        — Нет, мох на севере растёт, — девушка указала на левый угол дома, — а солнце позади нас. Значит, там запад.        — Согласен.        — Ну, раз нам сюда… — Рита ещё раз посмотрела на билет, а затем на табличку, сверяясь. — Тогда пошли…        Они неспешно зашагали к двери. Шарова, как самая смелая (Валера тоже был смелым, но у неё сейчас сил всё-таки побольше было, чтобы, если что, дать отпор), сразу же постучалась. Им не ответили.        — Здравствуйте, — Валерка сопроводил очередной стук приветствием. Снова тишина.        — Она не заперта, — заметила Рита, присмотревшись. — Видишь? Закрыта не до конца.        Девушка осторожно надавила на дверь, та поддалась и со страшным скрипом открылась. Перед ребятами предстало небольшое тёмное помещение. Стоило ноге Риты переступить порог, как в одну из керосиновых ламп, закрепленных на стенах, прыгнул огонёк, что зажёг её. Потом он перепрыгнул в следующую и так по всему периметру. Комната довольно быстро наполнилась светом и теперь уже не казалась такой страшной и неприветливой. Даже стала более уютной.        Включив последнюю лампу, огонёк прыгнул в камин, и оставшиеся там дрова тут же загорелись, приятно потрескивая.        — Это точно дом батюшки? — Прошептал Валерка. — Священники, они же… Против, вроде как, всего этого…        — Среди них встречаются исключения, — Рита зашла в дом, встав посреди комнаты и оглядевшись.        Пожалуй, только несколько икон и крест с тонкими свечками в углу (такой маленький красный угол) говорили о том, что здесь некогда проживал священник. Всё остальное пространство наводило на немного иные мысли. На стенах висели различные обереги и большая карта с какими-то отметками, рабочий стол был завален бумагами и книгами. Если бы не слой пыли, то можно было бы подумать, что хозяин просто отошёл по делам, а не умер несколько лет назад и больше не посещает это место. Всё выглядело аккуратным и в то же время брошенным.        Валерка не стал долго мяться у входа и тоже зашёл в дом, осматриваясь.        — Что говорит твоя вампирская чуйка? — Поинтересовалась у него Рита.        — Ничего, — он покачал головой, взглянул на неё, а затем на стол. Несчетное количество бумаг и книг привлекло его, заставив подойти ближе. Валерка всегда был излишне любопытен, но ничего не мог с собой поделать. Поэтому, когда руки потянулись к одной из книжек, он даже не стал думать, опасно это или нет. Смахнув пыль, Валера раскрыл её, сразу перелистнув несколько страниц.        Его глаза забегали по аккуратному и красивому почерку. Он чуть хмурил брови и щурился, вчитываясь в написанное.        — Похоже, это что-то на манер дневника с наблюдениями…        — Это он нам нужен? — Рита заглянула ему через плечо.        — Не знаю, — Валерка перевернул страницу. — О. Кажется, вот это нам и нужно. Глава «Вампиры».        Ребята осторожно опустились на пол, покрытый мягким ковром, и сосредоточились на чужом почерке.        «Я повидал немало вампиров, однако до конца изучить их природу так и не смог. Все они разные, и каждый из них уникален.        Недавно встречался с Сергеем Ивановичем. Пять лет назад он стал одним из стратилатов. Причём, стал по глупости, взял на себя ещё один грех и, боюсь, так и не сможет вернуть себе былое человеческое обличие. Но, чувствую, придёт время и его кровь прольётся на этой земле, а уж потомки, я уверен, позаботятся о её дальнейшей судьбе. Печальной судьбе…»        — Когда была сделана запись?.. — Валера пролистал несколько страниц вперёд и ещё несколько назад. Нигде не было дат.        — Не ясно. А что?        — Сергей Иванович… — Валерка взволнованно посмотрел на Риту. — Кажется, это про Серпа… Того, кто мне передал кровь… Ну-ка, — он снова перелистал страницы. На одной из них большими печатными буквами было выведено: «Сергей Иванович Иеронов». Лагунов шумно вдохнул. Руки его слегка задрожали.        — Ну-ка, что там дальше? — Рита легонько пихнула своим плечом Валеркино и взяла книгу.        «Сегодня судьба опять свела меня с Сергеем. Он, как и его демонический предок, наотрез отказывается меня слушать.        Мой дар предвидения никогда меня не подводил, и знаю я, что его душа не обретёт покоя, страдать будет. Вот только равнодушен он к словам моим. Самоуверенность погубит его.        ***        Он уже побывал у него. Слава Богу, Сергей оказался разумным человеком и отказал Ему в Его кровавых преступлениях. Я, в надежде на помощь, поделился с ним всеми своими наблюдениями о Древнем. Мне снова отказали. Страшно признавать, но Сергею, кроме изучения нечисти, экспериментов, слепой мечты и поисков пропитания, больше ничего не интересно.        Древний приходил к нему, уговаривал действовать вместе, как и его Предка. Но ни один, ни другой, не стали оказывать Ему какой-либо помощи и отправили восвояси. Передано мне это лично, в беседе. Сергей открыт для общения, и это радует.        ***        …Древний приходил ко мне. Он просил рассказать ему про плиту. Я незамедлительно прогнал Его, а затем отправился к Сергею — у того все записи Предков хранятся. Ни Ему, ни мне он их не отдал.        Я всеми силами уговаривал его сдать мне эти ценные, древние рукописи на сохранение. Если они окажутся в неправильных руках, то беды не миновать всему миру. Я знал, что Древний Вампир рано или поздно придёт за ними, когда защита Сергея, которую он поставил вокруг своей обители, ослабнет…».        — Значит, именно эти рукописи мы должны были найти в его доме… — пробормотал Валерка.        — Что? — Не поняла Рита.        — Мы с Лёвой в дом Серпа ходили в лагере. Я чувствовал, что там хранилось нечто ценное, для меня предназначенное, но не нашёл. Погоди, — он начал перелистывать страницы. — Наверняка здесь что-то должно быть про плиту… — Увы, ничего, кроме дат и названий определённых областей, где встречались вампиры, Валера не нашёл. Абсолютно все записи выглядели очень обрывисто, будто их писали в спешке и бросали на полуслове, явно торопясь. — Погоди-ка… вот это…        «…собрав обломки, мы со Святыми Отцами из Троицкой Церкви разошлись, кто куда. Записи предков про силу плиты мне так и не удалось сохранить. Впрочем, кое-что мне известно. Плита обладает невероятной силой…» — на этом рассказ обрывался. Две следующие страницы были вырваны.        — Нужно найти, — Валера поднялся с места и принялся разбирать заваленный стол.        — Погоди. Странно это, — Рита перечитала абзац. — Если плита святая, то для чего вампирам хранить информацию про неё?        — Может, она не святая. Замоленная. Это да. Может, её вообще ведьмы создали.        — Да, такое могло бы быть… Но если у вампиров есть о ней данные, то почему они её не уничтожили?        — Хм… — Валера тоже задумался, однако от поиска не оторвался. Пока что, кроме священных писаний и сборников молитв, ему больше ничего не попалось. — Не знаю… Теперь меня ещё и время напрягает. Когда это всё происходило?        — Под записями о Древнем и плите дат не стоит, — пожала плечами Шарова.        — Погоди-ка… — Валерка вдруг хлопнул одной из книг и огляделся. Рита растерянно похлопала глазами.        — Чего?        — Чувствуешь что-нибудь?        — Не-а. А что?        — Кажется, здесь спрятан обломок.        Лагунов проследовал к потухшему камину. Рита пошла за ним. Валерка, сев на колени, внимательно осмотрел очаг. Кроме пепла и остатков дров, там ничего не было. Парень провёл рукой по каменной стене.        — Где-то тут…        Он встал, и заглянул за камин. Поправил очки и прищурился, пытаясь там что-то разглядеть.        — Нашёл? — Поинтересовалась Рита.        — Вроде что-то есть… — Валерка сел поудобнее и просунул руку между стенкой и камином. Что-то зашуршало, и вскоре он достал большой свёрток. Это был обломок, завёрнутый в крафтовую бумагу.        Рита устроилась рядом с Лагуновым и помогла развернуть находку. Внутри действительно находился кусок плиты, а вместе с ним и какие-то записки.        «Как только плита раскололась на части, было принято решение спрятать обломки от греха подальше. Так мы с Отцами и разошлись, кто куда. Знаю, что один при больнице нынче работает, а другой всё так же живёт при усадьбе, нынче зовущейся краеведческим музеем. Но место то же: смотритель. Иосифу больше всего обломков досталось…        ***        Не хочу вовлекать Павлика во всё это. Он ещё молод, и лишних забот ему не нужно. Я рассказал ему совсем немного, но этого «немного» должно хватить для помощи тем, кто ищет. Дар мой твердит, что наступит другое время, и эти обломки сами найдут своего владельца. Того, кто может что-то изменить. Надеюсь, в лучшую сторону…»        — И это всё? — Усомнилась Рита. — Никаких инструкций? Ничего?        — Похоже… — другие бумажки были исписаны слишком непонятным почерком и на каком-то незнакомом языке. Разбираться, что, где да как, времени не было. Валера бы мог, но сейчас не стал. Находиться рядом с обломком было немного дурно. — Так… — он запрокинул голову, задумчиво глядя на потолок. — Усадьба… Краеведческий музей… — Лагунов облизал пересохшие губы. — Это особняк Говши.        — Особняк. Не усадьба, — поправила Рита.        — Раньше усадьбой назывался. По сравнению с другими маленький. Вернее, маленькая. Но усадьба. Собственный парк есть и в прошлом веке за городом находилась.        — Понятно.        Рита встала, расправила платье и огляделась. Валера сделал то же самое. Больше ничего примечательного в доме священника они не нашли и, забрав обломок с метлой, вышли на улицу. Свет, стоило им переступить порог, потух.        — Да уж, не густо… — вздохнула Шарова.        — И не поспоришь, — согласился Валерка.        — Кстати, солнце тут не двигается, — заметила девушка. — Как было, так и осталось… И облаков тоже нет…        — Вечный восход? — Валера кое-как поправил очки, с трудом удерживая в руках обломок, который жёгся, и внимательно оглядел здешнее небо. Солнечные лучи окрашивали горизонт в красно-оранжево-жёлтый, однако за домом застыла тёмная голубизна и кое-где виднелись маленькие точки звёзд. Место будто делилось на две половины: утреннюю и вечернюю.        — Смотри, поезд, — подала голос Рита.        Валерка обернулся. Действительно, к ним приближалась всё та же электричка из двух вагонов.        — Только она не в обратную сторону едет, — заметил Лагунов.        — Вряд ли тут можно в обратную. Рельсы-то одни, — хмыкнула Шарова. — К тому же, Отец Павел сказал, что всё дело в билетах.        — Он точно так сказал? — Усомнился парень.        — Он сказал примерно так, а я потом додумала, основываясь на увиденном.        Поезд остановился прямо перед ними, сразу открыв свои двери. Внутри он снова был пуст. Валера с Ритой переглянулись и всё же зашли в вагон. На сей раз контролёр сразу возник из неоткуда, попросив билет.        — А нам куда? — Шепнула Шарова на ухо Лагунову.        — Домой. К ребятам, — ответил тот.        — Прошу, — контролёр отдал им билет и исчез. Ребята сели на лавочку, что находилась ближе к выходу.        Двери со свистом закрылись, и электричка тронулась. Она быстро набрала скорость, и вскоре домик священника остался далеко позади. А потом закатный пейзаж сменился непроглядной чернотой, в которой они мчались под стук колёс и вой ветра.        Валерку этот шум немного напрягал, а вот Рита выглядела совершенно спокойной. Даже едва заметно улыбалась, прижимая к себе метлу. Наверное, вспоминала Московское метро. Видимо, там ездили под такую же «музыку».        В один момент поезд сильно тряхнуло, и ребята обняли друг друга, чтобы в случае чего не оказаться в разных частях вагона. Электричка вдруг снова подпрыгнула, а затем ещё раз и ещё. Потом её начало сильно болтать из стороны в сторону. Валерка одной рукой держался за поручень, а второй крепко прижимал к себе Риту. Плита покоилась у него на коленях, которые он чуть приподнял, чтобы её край упирался ему в живот и она не упала. Обоих ребят охватил страх, заставив зажмурить глаза и плотно сжать зубы, чтобы не закричать. Мало ли.        Вскоре поезд перестал качаться и скорость заметно снизилась, однако размыкать веки подростки не спешили.        — Ребятки, вы чего? — Поинтересовался у них старушечий голос, и они, вздрогнув, всё же распахнули глаза.        На них смотрела самая обыкновенная старушка с авоськой в руках. Валера и Рита отпустили друг друга и недоуменно огляделись. Теперь они находились в совершенно другом вагоне, наполненном людьми. Электричка неспешно ехала среди леса. Из окна виднелись другие пути, ведшие, наверное, в противоположную сторону.        — Всё хорошо. Простите, что побеспокоили, — спешно извинилась Рита, сев ровно.        — Мы подъезжаем к вокзалу, — прошептал ей Валерка.        — К какому?..        — К Куйбышевскому. Комсомольская площадь… — Валера прищурился, чтобы лучше разглядеть табличку у дверей. Зрение его не обманывало: они действительно приближались к городу.

***

       — Да говорю же, что бред это какой-то, — Вероника переводила взгляд с Игоря на Валентина Сергеевича, вставших над диваном двумя грозными тучами. По крайней мере, она мысленно дала им такую характеристику. Уж больно страшно и серьезно оба выглядели. Впрочем, её это не особо волновало. Куда больше беспокоил вымотанный Лёва, всё это время сидевший подле неё, которого она беспрерывно поглаживала по спине. Тревожное чувство преследовало Нику, но спросить, что случилось, она ещё не успела. — Плоткин не может быть стратилатом.        — Этот стратилат просто хорошо скрывается, — сказал Игорь. — По крайней мере, он умеет оставаться незамеченным.        — Может, Плоткину в Польше передали силу, а вместе с ней и все тайные знания, — Носатов сложил руки на груди.        — Не знаю. Я с ним там только по вечерам виделась, — девушка покачала головой, вспоминая отдельные эпизоды из той поездки. Ничего криминального в памяти не возникало. — Нет. Я даже ничего не почувствовала.        — Понятно, — вздохнул доктор, барабаня пальцами по бокам. — Но проверить его всё же стоит.        — Он меня сегодня решил потащить в школу. Там ему покажут номер для пионерского концерта. Быть может, как-нибудь попробовать выяснить во время него? Хотя, я всё ещё не уверена.        — А в какую школу?        — Во вторую вроде.        — Там, где Валерка учится, — мрачно буркнул Игорь. — А она сейчас полна вампиров…        — Случайное совпадение? — Спросил Валентин Сергеевич.        — Я так не думаю.        — Хорошо, — доктор хлопнул в ладоши. — Мы просто вынуждены проверить нашего Плоткина, — он подошёл к столу и открыл большой ящик, в котором переносил всё необходимое для охоты. — Разный состав, значит…        — Давайте проверю, — подал хриплый голос Лёва.        — Нет, — мужчина неодобрительно зыркнул на него. — Итак уже дров наломал.        — Может, уже расскажете, что случилось? — Нахмурилась Вероника. Тут она внимательно посмотрела на Хлопова. — Опять на те же грабли?        — И не раз. Но сейчас попросту пришлось, — пожал плечами тот.        — То-то я думаю, почему душа так неспокойна.        — Да ладно. Главное, что сейчас всё нормально.        — «Нормально», — передразнил доктор, фыркнув. — Искупался в Рейке. Нормально ему. Ага, щас. Кожа сухая, потрескалась вся. Нормально, да?        — Пройдет, — отмахнулся Лёва. — Давайте попробую святую воду.        — Вот иди в жопу, Лёв, — Носатов положил руку на сердце. — Ей-богу. Иди в жопу.        — Значит, святая вода влияет даже на бывших вампиров? — Уточнила Вероника.        — Как видите, — Валентин Сергеевич качнул головой в сторону помощника.        — Давайте тогда на мне проверим.        — Нет! — Воскликнул Игорь и, стушевавшись под удивленными взглядами присутствующих, прокашлялся. — В смысле, не надо.        — Нам по-другому не выяснить, работает вода или нет. Так что давайте.        — Как же с вами всеми сложно… — вздохнул Носатов и вынул из чемодана несколько бутыльков, поставив на стол. — Если Вы не боитесь… По одной капле. Посмотрим на реакцию.        — Я готова, — девушка встала и подошла к столу.        — Ника, — Игорь схватил её за руку. — Может, лучше не надо?        — Надо, — уверенно ответила та. — Если Плоткин является стратилатом, то мы по-любому должны остановить его. Давайте святую воду, — обратилась она к Валентину Сергеевичу.        — Пока что вот. Три на выбор, — сказал Валентин Сергеевич, когда Игорь сдался, отпустив Плоткину, и та подошла ещё ближе.        — Хорошо, — Вероника открыла один бутылёк и смело капнула святой воды себе на тыльную сторону ладони. Капля скатилась по руке и упала на пол. Девушка пожала плечами. — Ничего. Лёва, а как это вообще происходит?        — Щипать должно, — тот свёл брови к переносице, чтобы вспоминалось легче. — Покалывать.        — Тогда точно ничего, — Вероника капнула из второго бутылька. — Снова мимо, — она открыла третий и вылила немного побольше. — Вот тут совсем чуть-чуть, едва ощутимо. Дайте, пожалуйста, ещё один.        — Прошу, — доктор протянул четвёртый (тот самый, который дал Отец Павел).        Вероника благодарно кивнула, взяла, открыла и наклонила. Едва капля упала ей на руку, как она тут же поджала губы и нахмурила брови. Игорь взволнованно выдохнул, глядя на эту картину.        — Оно, — проговорила девушка, взглянув на Валентина Сергеевича.        — Бери, — кивнул тот, закрыв ящик. — Значит так. Ты выясняешь, а мы, если что, на подхвате. Мы его всем и сразу, гада эдакого. Если он, конечно, и есть тот гад, которого мы ищем.        — Поняла.        — Только давай договоримся, — Игорь осторожно коснулся её руки. — Пока мы не подадим знак, ты ничего предпринимать не будешь. Ладно?        — Договорились, — и Вероника убрала бутылёк в карман пальто.        — Здравствуйте, — холодно поприветствовала Плоткиных Ирина Львовна.        — Здравствуйте, — Александр кивнул ей, и на её губах мелькнула усмешка.        — Что ж, не будем тянуть. Идите за мной, — она развернулась, при этом смерив Веронику странным взглядом, и зашагала по коридору, стуча каблуками. Девушке это, разумеется, не понравилось.        Актовый зал находился на четвёртом этаже. Ирина Львовна зашла туда с очень гордым видом и представила гостям учащихся, выстроившихся на сцене в три ряда и вытянувшихся, словно по струнке. Они стояли спокойно, не двигались, а их холодные глаза смотрели в никуда. Дети, которые даже в самые важные моменты должны хотя бы чуть-чуть шевелиться, сейчас напоминали покорную армию, ожидавшую команды начальства.        Веронику ужаснула увиденная картина. В каждом ряду находилось по пять пиявцев. Это при том условии, что, проходя по коридору мимо кабинетов, она почувствовала ещё шестерых. «Да сколько ж их здесь…» — поразилась девушка, косясь на директрису, которая тоже была одной из них. А вот Плоткин ничуть не смутился и сел за поставленный специально для него стол. Вероника последовала его примеру, чтобы особо не выделяться и не казаться странной. Но она знала: другие вампиры тоже почувствовали её, оттого иногда странно поглядывали, изучая.        — Будьте добры, нам два чая, — Немного робко попросила Плоткина.        — Да, конечно, — монотонно проговорила Ирина Львовна, не сводя с неё пристального взгляда, и махнула рукой. — Светлана Григорьевна, будьте добры, два чая, — и полноватая женщина, то ли секретарша, то ли просто помощница, спешно вышла из зала. — Это будет наш главный номер, — продолжила директриса, — на праздник седьмого ноября. Дети готовятся день и ночь.        — Отлично, — улыбнулся Плоткин, взяв в руки красную папку и открыв её. Что там было, Вероника не видела. Она сидела, сжавшись и смотря на свои колени. Под пристальным взглядом Ирины Львовны было неуютно. Да и дети со сцены тоже глядели на неё неодобрительно. Ей даже казалось, что они шипели и хотели сделать шаг назад, но что-то или кто-то не позволял им совершить этого, заставляя оставаться на своих местах. — Очень интересно. Да, Вероник?        Голос мужа вывел её из раздумий, и она подняла голову. Посмотрела на Плоткина, который с ожиданием глядел в ответ на неё. В его глазах читался вопрос, но не более.        — Очень, — кивнула Вероника.        В этот момент вернулась Светлана Григорьевна, поставив на стол перед гостями два стакана с горячим чаем. Александр закрыл папку и положил на место, сев ровно.        — Можете начинать, — сказал он, переключив всё своё внимание на сцену. Ирина Львовна хлопнула в ладоши.        Тем временем Игорь, Валентин Сергеевич и Лёва пробрались в здание школы через чёрный вход. Они осторожно пробежали по коридору, выглянули из-за угла и, убедившись, что никого нет, быстро вышли в холл и поднялись по центральной лестнице на второй этаж.        — Что-то очень тихо, — насторожился доктор.        — Так ведь урок, — прошептал Лёва, посмотрев на часы.        — Да?        Все трое продвинулись вдоль по стенке и осторожно заглянули в класс, двери которого были открыты.        Дети, все при параде, в красных пионерских галстуках, сидели ровно, сложив руки на партах. В конце кабинета, у учительского стола, стояла преподавательница. Лёва тут же поспешил спрятаться. Доктор и Игорь повторили за ним.        — Она пиявица, — тихо проинформировал Хлопов.        — Заметила?        — Я так не думаю. У пиявцев чувствительность к дурной крови плохая, но если она к ним близко подберется, то почувствуют.        — Зачем тогда спрятался?        — Ну, мало ли. Если заметят, то глаз не отведут. А когда глаз не отводят, то сосредотачиваются, как следует, и потом чувствуют.        — Понятно, — вздохнул Валентин Сергеевич и повернулся к Игорю. — Нам куда?        — На четвёртый, — ответил Корзухин.        — Тищенко, — раздался в классе холодный и высокий голос учительницы, и все трое вздрогнули. — К доске.        Охотники тут же посмотрели в щель.        К учительнице подошел опрятно одетый парнишка лет двенадцати, пятый класс. Она осторожно приобняла его за плечи, чуть подвинула к себе, наклонилась и впилась в его шею. Никто из других детей даже не шевельнулся.        Лёва заметно напрягся, сжал руки в кулаки и сглотнул. Взгляд его, направленный на пиявицу и её тушку, казался то ли жадным, то ли презрительным — описать точно было нельзя. Валентин Сергеевич вдруг схватил напарника за руку и отвёл прочь от греха подальше.        — Детство в жопе заиграло, — недовольно буркнул он.        — Сюда, — махнул рукой Игорь, указав на выход к боковой лестнице. Втроём они ринулись туда, буквально взлетели вверх. Третий этаж. И вот он, четвёртый.        Из глубины коридора доносились музыка и хоровое пение. Там находился актовый зал.        Недолго думая, охотники побежали туда, но тут путь им преградила девочка в красном галстуке. Она молча смотрела на застигнутых врасплох незваных гостей и жутко улыбалась. При этом её глаза оставались всё таким же пустыми и бездумными.        — Засекли… — проговорил Валентин Сергеевич.        — Тушка, — констатировал Лёва. Он обернулся. — И ещё две…        Сзади к ним действительно подошли двое парней, тоже в галстуках. Охотники повернулись обратно к девочке, но та уже была не одна. Рядом с ней стояло шестеро старшеклассников.        — Прорвёмся, — отрезал Валентин Сергеевич и попытался растолкать детей, но те не сдвинулись с места, даже не дернулись рефлекторно, как это должно было произойти. Не пропустили, став своеобразной нерушимой живой преградой. Доктору пришлось отступить.        — Если они тушки, то откуда у них столько сил? — Испуганно спросил Игорь.        — Если Главный у них до необыкновенного сильный, что уж говорить о пиявцах и тушках, — нахмурился Носатов.        Пионеры тем временем начали наступать, окружая охотников. Те невольно пятились назад, не выдерживая подобного напора, пока не вышли на лестничную клетку. Они стремительно спустились вниз на третий этаж, но и там их уже поджидали дети, которые не дали им пройти в коридор.        — Вот гады, — ругался Валентин Сергеевич, перепрыгивая через ступени. Теперь они старались как можно быстрее добраться до другого пути.        — Скорее, быть может, ещё успеем… — Лёва ловко и быстро съехал по перилам вниз и направился к противоположному концу коридора.        Из классов вышли пионеры, загораживая проход. Они начали приближаться, отрезая путь к другой боковой лестнице. Лёва попытался прорваться, но его схватили какие-то старшеклассники. Не желая отступать, он решил действовать. Всё-таки ровесники.        Одному из них Хлопов заехал по лицу, второго ударил в живот. Тушки боль, особенно сильную, по-прежнему чувствовали, а потому не могли ей сопротивляться и отпустили охотника. Тот помчался дальше. Толпа детей ринулась за ним.        Прошлое спортсмена в который раз не подвело Лёву, что помогло ему оторваться от погони. Увы, на лестничной клетке, практически у финиша, его поймали. Взрослый мужчина, пиявец, без проблем схватил брыкавшегося парня и вывел обратно в коридор. Да, ему было не очень хорошо рядом с дурной кровью, но свою обязанность он выполнил, бросив охотника на пол, прямо к ногам подоспевших тушек.        Лёва шумно втянул через зубы воздух. Правая рука и бок, на которые он приземлился, теперь ныли и болели. Но, вроде, он ничего не сломал.        Пионеры вдруг расступились, позволив пройти к главной лестнице. А там уже нужно было спуститься вниз. Хлопову ничего не оставалось, как уйти. Валентин Сергеевич и Игорь терпеливо ждали его у выхода.        — Бесполезно это, — вздохнул Корзухин.        — Я же могу… — вдруг осенило Лёву, и он вынул из-за пазухи книгу.        — Нет! — Остановил его доктор. — Дров наломаешь! Пошли!        Вампиры, заполнившие собой все пути к каким-либо проходам, кроме главного выхода, начали надвигаться. Видимо, терпение окончательно пропало. Незваные гости должны были покинуть их обитель.        Тем временем, сидя в актовом зале, Вероника, улучив удачный момент и убедившись, что никто не смотрит, вылила пузырёк со святой водой в чай мужа. Свой стакан она подвинула ближе к себе, чтобы Плоткин случайно не взял его.        Оставалось только ждать.        Ближе к концу песни Саша всё же решил отпить чай. Взявшись за ручку подстаканника, он поднёс край стакана ко рту, подул на напиток, затем прикоснулся губами и… поставил на место, чуть нахмурившись. Вероника насторожилась.        Дети замолчали. Музыка стихла. Воодушевленный Плоткин резко поднялся с места, случайно задев и опрокинув свой стакан. Содержимое разлилось по всему столу и немного попало на него. Саша прокашлялся, а затем захлопал в ладоши.        — Браво! Молодцы! — Громко произнёс он и перевёл немного взволнованный взгляд на Ирину Львовну.        — Ничего страшного, — спокойно произнесла та. — Это дело поправимо.        В сердце Вероники прокрался липкий первобытный страх. Выходит, что товарищи были правы.        Охотникам пришлось уйти, за пределы здания. Теперь они стояли на крыльце и смотрели на армию пионеров, которая внимательно наблюдала за ними.        — Пошли, — бросил доктор, направившись в сторону калитки.        — А как же Вероника? — Воскликнул Игорь.        — Мы не пройдём, — Носатов качнул головой в сторону школы. — Сам видел. Тушек мы бить не будем. Это обычные люди, и какие-либо тяжёлые увечья наносить им нельзя. По крайней мере, я такого права не имею. Клятву Гиппократа же давал.        — А с каких пор пиявцы днём кровь пьют? — Вдруг сменил тему Игорь. Он уже давно заметил несостыковки в поведении пиявцев: слуг Серпа и Древнего. Уж очень они были разные.        — А этот вопрос ты задай нашему Стратилату, — Валентин Сергеевич достал пачку сигарет и закурил.        — Древний и Серп совершенно разные, — подал голос Лёва.        — А то я не понял! — Игорь не хотел грубить. Само вылетело на эмоциях, которые переполняли его. — Извини, Лёв, — немного погодя, сказал он, когда они покинули территорию школы.        — Ничего, — отмахнулся тот.        — И всё же… — Игорь взволнованно посмотрел на здание. — Надо вернуться…        — Нет. Сам видел: не пройти, — и доктор с Хлоповым зашагал по дороге. Они направились к штабу, который находился не так уж далеко от школы.        — И что? Просто оставим всё, как есть? — Не унимался Игорь.        — В данной ситуации мы бессильны, — раздраженно отрезал Носатов.        — Да нет же! Надо просто напористее быть!        — Дурака-то не включай, — они остановились на светофоре. — Нас снова засекут и выпрут, как провинившихся псин. Или просто сожрут.        Сигнал переключился с красного на зелёный, и охотники продолжили путь.        — Ну Валентин Сергеевич, — проныл Игорь.        — Корзухин, заткнись.        Игорь обиженно засопел. Весь оставшийся путь он бубнил себе под нос какие-то ругательства и всякую ерунду про то, что у них был чудесный шанс победить армию школьников-вампиров, который они благополучно упустили. Валентин Сергеевич лишь закрывал уши, не желая слушать «бредни помешанного». Лёва же просто молчал.        — Игорь, хватит, — строго сказал доктор, когда они зашли в бункер. Очередное высказывание про позорный побег окончательно вывело его из себя.        — Мы не можем просто так сдаться! — Громко и с вызовом заявил Корзухин.        — Главное: Плоткин показал, что он стратилат.        — И что? Мирно отойти в сторонку? И пусть творит с людьми, что хочет?        — Ты действительно о людях беспокоишься? — Обернулся доктор. — Или тебя только Несветова интересует?        — А она что, не человек?        — Скорее бывший пиявец.        — Да! Который живёт бок о бок с Древним Стратилатом! С тёмной силой! С тем, кто окончательно испоганил и продолжает поганить Валеркину жизнь! Вставляет палки в колёса, пока мальчишка пытается от бремени тяжелейшего избавиться! — Он тяжело вздохнул. — У нас есть почти вся плита, — продолжил более спокойно. — Давайте хоть что-нибудь придумаем.        — Что придумаем?! Кусками его закидаем?! — Вскипел Носатов.        — Доктор, а Вы точно раньше на вампиров охотились? А то сегодняшний опыт говорит о том, что Вы больше по углам отсиживались.        — Да, ты прав, Корзухин! Давай придём в школу и наваляем детям! Чтоб они все с травмами там корчились на полу! Зато Стратилата убьём! Да! А по дороге ещё и раним кого-нибудь из арбалета. Случайно! Потому что под руку невнимательный чёрт попался!        — Есть много других способов!        — Корзухин, — угрожающе прошипел доктор.        — Пожалуйста, — Лёва встал между ними, переводя серьёзный взгляд с одного на другого. — Давайте съездим к Отцу Глебу и спросим. Уж он-то знает, что делать.        — Толковая идея, Лёв, — отрезал доктор.        — Значит, собираемся, — нахмурился Игорь. — Чем скорее, тем лучше.

***

       — Этих пяти фрагментов не хватит, — покачал головой Глеб. — Чтобы Стратилата победить, плиту нужно сложить целиком.        — Ясно, — раздраженно выдохнул Игорь. — Значит, как-нибудь без плиты, — он встал. — Валентин Сергеевич, едем.       — Да как ты не понимаешь, — тон голоса священника стал грубее. — Попробуете напасть на него, и всё… — Глеб сглотнул. — Убьёт он вас. Нету шансов. Вы с Древним столкнулись. Серебро ему нипочем. Святая вода, как… укус комарика…        — Ну тут спорно, — встрял Лёва. Отец Глеб вопросительно посмотрел на него. — Он напал на нас на речке и в святую воду зайти не смог.        — Вона как… — священник задумчиво почесал бороду. — Да уж… Видать, устарела информация… В любом случае, обычными способами его не одолеть. Только плита и Валерка. Иначе никак.        — И что, нам просто смотреть, как он одних людей в вампиров превращает, а других в мелкие клочья рвёт?        — Игорь, тебе же сказали, что надо ждать, — нахмурился доктор. Корзухин с очень недовольным видом сел обратно на стул. Ноги его нервно застучали по деревянному полу.        — И сколько ждать? — Нетерпеливо спросил он. — Неделю? Месяц?        — Ну да, тебе одного похода в школу явно не хватило, — проговорил Лёва, пристально смотря на него. — Ты уже жизнью Вероники рискнул. Вернее, мы все. Знаешь, чутьё редко нас подводит. Я уж молчу про то, как проверить, является ли человек рядом с тобой стратилатом или нет. Не говорю, насколько это опасно.        — Лучше не начинай.        — А что бы ты сделал, если бы она погибла? — Лёва сложил руки на столе. Он говорил спокойно, и это ещё больше заводило и без того заведенного Игоря.        — Убил бы его. Голыми руками.        — Только ей бы от этого легче не стало. В этом деле нужно быть тихим и незаметным. Ты не охотился на вампиров столько, сколько мы с Валентином Сергеевичем. Знаешь, как это тяжело — убивать человека? Даже если он стратилат.        — Представь себе. Знаю. А ты не маловат ли для того, чтобы подобными вещами заниматься?        — Скажи мне, Игорь, — Лёва медленно поднялся со своего места, не сводя злого взгляда с Корзухина. К нему он впервые обратился по имени, и это сильно напрягло названного. Под присмотром тёмно-зелёных глаз было некомфортно, даже страшно. — Тебя кусал вампир? Знаешь, каково жить, завися от одной жажды крови? Когда ты пьёшь человека и тебе хорошо. Ты упиваешься властью и вседозволенностью, хотя где-то в глубине своей прогнившей души понимаешь, что это неправильно. А каково жить после смерти твоего Хозяина? Знаешь? Это сложно, будто камень внутри тебя застрял и на дно тянет. Живёшь в постоянном кошмаре, не знаешь и не видишь, где сон, а где реальность. И жрать периодически хочется то кровь, то плоть. И ты с этим ничего не можешь сделать. Ещё и других гадов чуешь, а те — тебя. И вас отталкивает друг от друга, как одинаковые полюса магнитов, и тошнить начинает. Особенно, когда ты первенец. Думаешь, Веронике легче? Она такая же, как и я.        — Замолчи, — процедил сквозь зубы Игорь.        — Не замолчу, — отрезал Лёва. — Мы с Вероникой выбраться из ловушки хотим. И плита — единственный способ избавить нас от этой ноши. А ты, если будешь вести себя, как упрямый осёл, и лезть на рожон, станешь пиявцем.        — Да я лучше умру.        — Да повезёт, если просто умрёшь. Вот только ни одному стратилату мёртвые не нужны. Кровь у них вкусна, пока они ещё тёплые. А наш Древний вообще армию собирает. Ему слуг надо.        — Лёв, — тихо позвал Валентин Сергеевич, и Хлопов вздрогнул, посмотрев на наставника. — Хватит.        — Ignosce mihi, — Лёва отвёл взгляд в сторону и сел обратно.        — Лев прав, Игорь, — подал голос Отец Глеб, когда напряжение в комнате спало. — Эту битву тебе голыми руками не выиграть. Так ты никого от мук не избавишь. Вам плита нужна. Она столько лет в забвении провела. Вы почти нашли её. Немного осталось.        — А кроме нас её больше никто не искал? — Поинтересовался Хлопов.        — Искали, — печально вздохнул священник. — Да не нашли, как видишь.