Вишнёвый сок и сигаретный дым

Изначально, Сычен сидит на диване в общей квартире Джонни и Тэна и думает о том, какой хаос развернется на их мини-вечеринке в этот раз. Сегодня обычный вечер пятницы, прямо после сложной недели учебы. Кто-то из хёнов предложил "культурно отдохнуть", правда Тэн уже сам не помнил кто, но Сычена всё равно пригласил. Не сказать, что он очень рад здесь присутствовать, но он совсем не против провести немного времени со своими друзьями — пока относительно новыми, конечно. Даже так в их компании, по всей видимости, пополнение, потому что на этот раз на пороге их обычного места сборища вместе с Доёном оказался высокий миловидный парень, на лице которого больше всего выделялись щенячьи глазки и припухлые губы. Как оказалось, его зовут Чону, и хоть он младше их с Джэхёном на год, он тоже учится на первом курсе. Сычену он показался милым, но время (и алкоголь) ещё покажет, какой он на самом деле. Все собираются примерно ко времени, на которое и договаривались, и начинается вечер с коротких переговоров друг с другом, пока алкоголь ещё не совсем дошёл до их светлых голов. Ладно, возможно, Тэёна уже начинает слегка заносить, но Дун на этом внимания не акцентирует — ему больше интересно, как поведет себя Чону, что в руке держал обычную банку пива и не стал притрагиваться к соджу. На самом деле, Сычен не особо следит за происходящим вокруг, и лишь краем глаза замечает то, что происходит вне его разговора с Джэхёном, которому внезапно приспичило. И, возможно, Юта, что практически в тот же миг подошел и развернул его к себе, прижимая к столешнице, именно этого момента и ждал. — Как дела, Сычени? — Улыбается своей дурацкой очаровательной улыбкой, и китаец едва сдерживает порыв закатить глаза. — Хорошо, — кратко отвечает он, кивая. Юта — японец-третьекурсник, от вида которого в груди Сычена что-то непонятно горит и дышится неровно. Они познакомились на второй мини-вечеринке Джонни и Тэна, которую Дун посетил — в первый его раз Юта не пришел по личным обстоятельствам, и увидев новое лицо на прошлом их сборище, Сычен было подумал, что он тоже их ровесник, которого привёл кто-то другой. Сычен не тот человек, что проявляет инициативу в знакомствах, поэтому напрямую подходить к нему постеснялся. Благо, за него это сделал Тэён: схватил его внезапно за запястье, повел через всю квартиру на кухню к Юте, который что-то себе наливал, приговаривая, что совсем забыл познакомить их двоих. — Юта! — с задором выкрикнул Ли, улыбаясь и светясь как-то по-особенному — Сычен только позже поймет, что это из-за того, что он успел опрокинуть в себя несколько стопок чего-то очень крепкого. — Ты, наверное, уже заметил его, но это наш новенький. Юта немного удивленно посмотрел сначала на своего друга, а потом на нового знакомого, оглядев его с ног до головы. Дун себя под этим взглядом ощущал неоднозначно, сжавшись изнутри, но ничего не сказал, смотря на него в ответ. Всё волнение испарилось, стоило Юте очаровательно улыбнуться и протянуть свою руку: — Приятно познакомиться, я Накамото Юта. Ладно, возможно, от этого Сычену стало только волнительнее. — Дун Сычен. — Он пожал чужую руку, мысленно поежившись из-за влажности собственных ладоней. Тэён ведет разговор за них: — Да, вот. Юта мой однокурсник, мы с ним давно дружим, и он из Осаки. Хотя, думаю, ты и сам по имени понял. — Он посмотрел на Сычена, что неуверенно хлопал глазами, всё ещё смотря на японца. — А Сычен из Китая, он первокурсник, его к нам привёл сам Тэн. Кстати, из какой именно части Китая ты приехал? — Эм, — он замешкался, но ответил кратко, — Вэньчжоу. Тэён начал кивать как бы в понимании, а Юта продолжал смотреть на него и улыбаться, теперь уже немного недоуменно. — Прости, с географией у меня всё не очень хорошо в школе было, — слегка смущённо говорит Накамото спустя пару секунд. Дун отчаянно пытается не краснеть, что плоховато выходит — что-то в этой ситуации было настолько стыдное, что ему просто хочется провалиться под землю. — Провинция Чжэцзян. Это восток Китая, не так далеко от Шанхая, если это поможет. — М-да, я думаю, я слишком много выпил для подобных размышлений, — пробормотал Тэён, поджимая губы, что заставило Юту рассмеяться, а Сычена негромко усмехнуться. Как-то так выходит, что Ли от них сбегает лежать на коленях у Доёна, который вёл разгоряченный спор с Тэном и Куном, почти выплескивая содержимое своего стакана на засыпавшего старшего. Сычен только неловко улыбается, замечая это, а на вопросы Юты — приличные и не очень — отвечает, стараясь соблюдать осторожность. Старший с каждой минутой будто становился всё настойчивее и настойчивее, вполне открыто проявляя свой интерес в личности Дуна — ну, или тот надеется, что дело в его личности. Полупьяный Сычен считает Юту прекрасной компанией, а совсем пьяный Сычен размышляет о том, какие на вкус могут быть его губы. В тот вечер, правда, вопрос его остается неотвеченным, а чувства после окончания вечеринки неясными и смешанными, но следующую встречу с японцем он ждёт так же сильно, как и окончание семестра. Только жаль, что во время учебы они совершенно не пересекаются, а интерес друг в друге не доходит до того, чтобы один выискивал другого на территории кампуса. И, на самом деле, видя Накамото так близко сейчас, спустя почти месяц, Дун не понимает, почему он этого не делал. — Ну, чего так холодно? — Заглядывает в самую душу своими глазами, и Сычен чувствует странную неловкость, потому что ему кажется, что после того, как долго они друг друга не видели, они не должны вести себя так спокойно. Так знакомо. Но, на удивление, алкоголь в тот день берет его быстрее, чем обычно — ну, или кто-то ему чего-то подлил, он уже и не знает — и он довольно просто сдаётся под чарами старшего, что продолжает вести с ним диалог у всё той же столешницы, всё так же препятствуя его отходу. Впрочем, китайцу и не особо хотелось уходить от него — не когда ему так тепло и комфортно рядом с ним. В зал ко всем остальным их зовёт Джонни, на шее которого успел повиснуть Тэн, и они не видят смысла отказывать другим. В кругу они обсуждают насущные проблемы: например, как же они все замучились учиться или как Джонни устал от того, что Тэн постоянно просит купить домой кошку. Сычен только потом замечает, что Чону застенчиво помалкивает между Доёном и Джэхёном на полу, и как у него иногда что-то тихо спрашивает последний — замечает только потому, что Юта спросил, не хочет ли он поспорить, как скоро они начнут "мутить". Дун только покачал головой и улыбнулся одними губами. Разговор вскоре исчерпывает себя, и никто из них не понимает, что стоит сказать или сделать дальше. Длится это, конечно, не так долго, потому что Тэн, вздыхая, начинает говорить: — Что-то здесь немного скучно, — и дует губы, задумываясь о чём-то своем и все так же лежа на плече у Ёнхо. — Предлагаю сыграть в бутылочку, — и хитро улыбается, словно сытый и довольный кот. Среди одобряющего гула слышится тяжелый вздох Куна и громкое "Только не это!" Доёна, но, как и всегда, учитывается мнение только большинства. Сычен не то чтобы против, но и не то чтобы за — участвовать в подобном он обычно отказывался, да и не понимал, что же людям так нравится в этой игре. Со сложившейся же ситуацией ничего не поделаешь — придется играть. Они берут пустую бутылку из-под соджу, что лежала под столом, и Тэн на правах владельца квартиры (технически, со-владельца, но даже сам Джонни молчит, понимая, что Тэн не позволит и слова вставить) поручает Тэёну крутить первым. Дун видит, как что-то под нос себе бормочет Доён, смотря на пьяного Ли — у того щеки розовее и движения медленнее обычного, но от него никто другого и не ожидал после полутора часа их так называемой "тусы". Бутылка — о, как неожиданно, — указывает на сидящего рядом с ним Доёна, и их компания взрывается хлопками и громкими высказываниями поддержки. Тэён упирается ладонями в пол, поворачиваясь к своему другу и смотрит внимательно, выжидающе. А потом внезапно придвигается вперёд, прикрывая глаза и прикасаясь губами к чужим, будто на пробу. Сычен видит, как Ким подается вперёд в ответ, и скоро он уже не уверен, что ему хочется наблюдать за всем происходящим, потому что Тэён едва ли не лезет к Доёну на колени, и он сомневается, что их нетрезвые организмы остановятся на этом. Их разделяют Кун и Джэхён, оттягивающие их друг от друга с двух сторон, и старший выглядит как-то слишком разгоряченно после этого поцелуя для обычной игры в бутылочку. Следующим Тэён выбирает Чону, и тот так удивляется, что Дуну кажется он ещё не до конца понял, куда попал. Ну, конечно, их хёны выберут самого новенького в кругу, чтобы "раскрепостить его", "узнать получше", или попросту пролить свежую кровь. У младшего отчего-то пальцы мелко дрожат, но бутылку он всё-таки крутит, и кажется, что все сидели затаив дыхание в ожидании чего-то интересного и грандиозного. Горлышко бутылки смотрит на Джэхёна, и Чону широко распахивает глаза, смотря на него то ли в ужасе, то ли... в общем, Сычену непонятно. Все вновь кричат что-то одобрительное, а Чон с простой усмешкой тянется к Киму, и будучи лицом к лицу проговаривает тому что-то в губы — Дуну бы хотелось услышать, что же такого он сказал, потому что после этого Чону легко поддается манипуляциям Джэхёна, и почему-то они вдвоём выглядят так несправедливо хорошо, что Сычену даже завидно. За всей суетой он, правда, не замечает, что Юта успел куда-то отойти и вернуться, пересев на противоположную сторону круга к Ёнхо, что вместе с улыбающимся Тэном наблюдал за разворачивающейся сценой как-то незаинтересованно. А вот после слов Накамото ему на ухо он заметно оживился, и что-то в этом насторожило Сычена. Следующее, что он слышит — это свое имя из уст Чону, которого успел приобнять и прижать к себе Джэхён. Тэн вбрасывает что-то около "Первая бутылочка Сычена с нами!" и другие сразу же заводятся, растягивая вслух букву "о". Такое в какой-то степени бесит, но и нервирует одновременно — чёрт бы побрал и Чону, и Тэна. Но Сычен, очевидно, сбегать не собирается — ему ведь не шестнадцать больше, да и что во всём этом такого? Он ведь повеселиться сюда пришел, в конце концов. Поэтому он смело крутит бутылочку, не ожидая от результата ничего особенного. Стоит ли сказать, что он совсем позабыл кто сидит в этом кругу? В горле резко пересыхает, несмотря на то, что он буквально минуту назад отпил из своего стакана. Он видит, как Юта с другой стороны круга поднимает на него свой взгляд, и что-то в нём Сычена напрягает настолько, что руки непроизвольно начинают дрожать. Под громкие возгласы друзей вокруг, Накамото поднимается с места и идёт к нему, обходя других за спиной. Когда тот присаживается рядом, Дун замечает на его чертовски красивом лице ухмылку, от которой разит уверенностью в себе. Сычена такое обычно раздражает до ужаса, но весь сегодняшний вечер в принципе идет совсем не так, поэтому даже неудивительно, что из всего спектра негативных эмоций он сейчас испытывает лишь нервозность. Юта приподнимает брови и наклоняет голову влево, осматривая до жути смущенного Сычена и то, как он закусывает губу. Оценивает ситуацию. Ждет. Ждет, видимо, пока напряжение между ними достигнет своего пика, и китаец уже сам полезет к нему от нетерпения. Сычен на него смотрит неуверенно, вжимает в себя грудную клетку, брови хмурит с вызовом. Он слышит подбадривания от других, слышит, как они поторапливают их, желая увидеть шоу. Когда он соглашался участвовать в подобном, он и сам не знал, чего от этого всего ожидать. Правда, он и подумать об этом не успевает, как парень напротив цыкает и всё-таки приближается к нему. Юта не медлит, не суетится, а спокойно берет его за подбородок и поворачивает его голову в свою сторону, в профиль к остальным. — Вот так, чтобы всем видно было, — и от этой фразы щеки и шея Сычена начинают стыдливо гореть. Накамото без лишних слов припадает к его губам под громкое улюлюканье других, и в первую секунду всё вроде как медленно, даже нежно — заставляет подумать, что в этом совсем нет ничего такого. Однако, напористость японца растет крайне быстро, и вот уже его рука с подбородка перебирается на шею Дуна, притягивая его как можно ближе к себе. Тот, не зная, куда себя деть, поддается давлению и раскрывает свои пухлые губы, впуская парня внутрь. Его дыхание учащается на автомате, а брови теперь уже нахмурены в попытке сфокусироваться на этих ощущениях. Он всё же узнаёт, что Юта на вкус как вишневый сок и сигаретный дым, неоднозначно горчит и одновременно сладит на языке, но Сычену нравится, очень нравится. А ещё ему нравится прилив адреналина, который он испытывает в этот момент, потому что Накамото целует его так, будто это было его заветным желанием на протяжении всей жизни. Юта своим языком касается всего, чего можно — только до гланд не доходит, думает Сычен. Последний, несмотря на свою нелюбовь к прикосновениям, свои руки обвивает вокруг его шеи, зеркаля чужие действия и пытаясь поспевать за его темпом. Это странное волнение от поцелуя разливается по телу приятным жаром, и Дун немного наклоняет голову, чтобы ещё сильнее углубить поцелуй — ему уже всё равно, что все рядом сидящие могут увидеть, как они с Ютой практически вылизывают рты друг друга, настолько всё равно, что он смеет зарыться своими пальцами в его отросшие волосы. Японец пытается отстраниться, а Сычен неосознанно, но отчаянно, тянется за ним, пытаясь продлить этот невероятный момент. Китаец открывает глаза с дрожащими ресницами, неуверенно отрывая свои руки от гордо улыбающегося Юты, на лице которого, казалось бы, ни следа того, что этот поцелуй на него как-либо повлиял, если не считать небольшие изменения в том, как некоторые пряди лежат на его затылке. В тот вечер Сычен целуется не только с Ютой, но именно он и ощущение его губ на своих впечатываются в память на всю оставшуюся ночь и на всю следующую неделю. А то, как Накамото подмигивает ему в конце вечера и спрашивает, не хочет ли он повторить произошедшее в немного другой обстановке, преследует его во снах и самых смелых фантазиях, из-за чего он может только неловко закусывать нижнюю губу и прятать свое горящее лицо в подушку.