Это будет для тебя уроком, Уокер.

      Я выхожу из душа и уже представляю, как проведу следующий часы, готовясь к экзамену по демонологии. Разбирая свои конспекты, начинаю ощущать его энергию: такую сильную, манящую и невероятно уверенную. Тут же всплывают картинки совместного времяпрепровождения у него в комнате, библиотеке, кабинете по… «Так, спокойно. Мне глубоко плевать, куда он так торопится. Демонология!»       Раздаётся стук в дверь, я подпрыгиваю от неожиданности и иду открывать. Да, в одном лишь в полотенце. — Как насчёт озера Коцит? — выдаёт демон, как только я открываю дверь. — Люцифер, проваливай отсюда. И забудь дорогу в мою комнату, у меня нет на тебя времени. — устало выдаю я, желая, чтобы он исчез отсюда как можно скорее и подальше. — А на кого есть? На этого черта Асмодея? — с горящими глазами и вызовом произносит он. — Пошёл вон! — с нескрываемой агрессией и отвращением говорю я и закрываю дверь.       Только успеваю отвернуться и отойти к столу с учебниками, как слышу звук открывающейся двери, которая так же стремительно с хлопком закрывается. Приближающиеся шаги, грубый обхват за предплечье и я уже стою лицом к пылающему дьяволу. Его крылья подрагивают от гнева, брови сдвинуты к переносице, а взгляд излучает негодование и нетерпение. — Я не думал, что ты настолько глупа, чтобы закрывать дверь перед носом самого Дьявола. — говорит Люцифер, стоя непозволительно близко ко мне. — Ты в принципе не думаешь, поэтому о моей глупости и речи быть не может. Проваливай отсюда, я ясно дала понять, что меня не интересует твоя персона.       Он хватает меня за шею и произносит прямо в губы: — С каких пор, Уокер, тебя не интересует моя персона? Ты стонешь, выгибаешься, закатываешь глаза, кончаешь только от моих рук, не стоит и говорить о твоей реакции на мой член. — Да, ты прав. Трахаешься ты неплохо, хотя бывало и лучше. Но на этом всё. Больше не за что зацепиться.       Он в ярости. Все ещё держа за шею, ведёт меня к кровати и бросает на покрывало так, что полотенце задирается, но я не стану его поправлять.       Замечаю его жадный взгляд, опустившийся на мои ноги, который поднимается выше и выше, поэтому я раздвигаю ноги, упираюсь руками назад и, выгибаюсь в спине, начинаю ерзать на покрывале. — Чертова сука… — на выдохе произносит дьявол. — Ты хочешь меня. Раз за разом. Сам Сын Сатаны не может больше трахаться с другими, потому что его не возбуждает никто, кроме непризнанной, которая испытывает невероятное отвращение к его личности. Мне тебя жаль. — говорю я, с поддельным сочувствием на лице, начинаю вставать, но мужчина снова толкает меня на кровать, обхватывает запястья и придавливает над головой. — Закрой свой рот. Что-то не замечал отвращения с твоей стороны, когда мой член находился у тебя во рту, когда я хватал за волосы и насаживал на него, а ты задыхаясь продолжала самозабвенно сосать. Не замечал отвращения, когда нагибал тебя на парте в кабинете Геральда, оставляя красные следы на твоей шикарной заднице. МОИ следы, Уокер. Не замечал отвращения, когда ты кончала раз за разом, выкрикивая МОЁ имя, смотря МНЕ в глаза, умоляя не останавливаться. Может быть, ты забыла, как сама приходила ко мне в комнату в одном лишь шелковом халатике? Мне продолжить или ты сама поймёшь, что так же зависима от меня? — говорит мне прямо в губы, с горящими красными глазами, полными злости, — Дай-ка я напомню насколько ты зависима. — с ухмылкой на губах и блеском в глазах говорит дьявол. Продолжая держать мои руки, он раскрывает полотенце и опускается к моей шее. Влажно целует, облизывает и кусает, спускаясь к ключицам. Вторая рука сжимает бедро до сладостной истомы. Щёлкает пальцами, и на моих запястьях появляются наручники. Я не выдерживаю: — Люцифер, прекрати. — не совсем твёрдо говорю я.       Но он будто не слышит, свободной рукой мимолетно проходит от низа живота к груди, заставляя пробежать табун мурашек, сжимает и скручивает сосок, продолжая целовать и покусывать ключицы. Спускается губами к груди, зажимает левый сосок зубами, зализывает и перемещается к другому, проделывает все то же самое, а после дует на него холодным воздухом. Из меня вырывается громкий вдох, я выгибаюсь навстречу его умелым губам. Обе руки переходят на бёдра и беспощадно сжимают, пока он переходит к животу, спускаясь все ниже и ниже.       Я поднимаю голову, когда понимаю, что больше не чувствую его прикосновений и сталкиваюсь с алым взором. — Я ещё ничего не сделал, а ты уже залила своим соком покрывало. Всё ещё думаешь, что я тебе противен, Уокер? — с довольной усмешкой произносит он.       Я хотела ответить что-то колкое, но его губы опустились на клитор, всасывая и принося мне невероятное удовольствие языком, поэтому единственное, что я могла выдать — это протяжное «Дааааа…». Люцифер набирал постепенно скорость, левая рука начала подниматься вверх по животу, а пальцы правой заманчиво касались входа, поглаживая, но не входя. — Войди в меня, Люцифер… — простонала я.       И он вошёл. Но языком. Начал входить и выходить с бешённой скоростью, направляя его то вверх, то вниз, когда оказывался внутри. — Нет-нет-нет, …не так… ты же знаешь, …как я люблю. — Знаю, попроси меня. — говорит Люцифер. — Пожалуйста, Люцифер. — только могла выдать я, зная, что этого будет недостаточно. — Непризнанная, не разочаровывай меня. — с поддельной грустью выдаёт он. — Аххх, Божее… Пожалуйста, зайди в меня пальцами. — Да, вот так. — говорит он и входит двумя пальцами, на что получает громкий вздох.       Я сжимаюсь внутри, ведь это очень много для меня. Слышу смешок, а затем вновь ощущаю его язык и губы на клиторе. Дьявол ускоряет движения как пальцами, так и языком, мои стоны заполнили всю комнату, я ёрзаю по всей кровати, изгибаюсь и поддаюсь бёдрами навстречу его касаниям. Он набирает темп, а я сквозь стоны и приближающуюся эйфорию могу только и прошептать: — Умоляю… Не останавливайся… Ахх… Люцифер, пожалуйста… Я… сейчас… Ммм… — пытаюсь донести до него, что уже близко.       Он наращивает темп, задевая какую-то умопомрачительную точку внутри и резко встаёт, отстраняясь от меня. Смотрит сверху вниз. — Что? Нет-нет-нет. Пожалуйста, Люцифер, — умоляю его я, вставая на дрожащих ногах, обхватывая за шею сзади, ведь на моих кистях все ещё наручники.       Не могу совладать с собой, прижимаюсь к нему всем телом, ведь оно хочет расслабления и этого потрясающего оргазма до искр в глазах. Я чувствую его возбуженный член и не знаю спасает или убивает меня это ощущение ещё больше. — Для тебя это будет уроком, Уокер. — говорит он, убирает мои руки со своей шеи, стремительно идёт к выходу и перед тем как уйти, щёлкает пальцам.       Наручники исчезли, а я стою посреди комнаты голая, не понимая, что сейчас произошло. — Твою ж мать! — выругалась я и плюхнулась обратно на кровать, где все ещё остались следы моего удовольствия.