Огонь в камине

      Тихий треск полений расслабляет и успокаивает. Из приоткрытого окна слышен ливень, крупные капли которого глухо бьются о стекло. Громкий раскат грома где-то вдалеке сотрясает весь особняк, заставляя омегу, что задремал в кресле, крупно вздрогнуть и проснуться. Он сонно хлопает ресницами, осматривая комнату, что стала, наверное, роднее своей спальни. Теплый и мягкий свет разливается по полу и стенам, давая возможность хоть что-то увидеть. Снаружи дождь усилился, будто небо плачет на взрыд о чем-то горьком и грустном. Будто бы что-то потеряло.       Тэхён широко зевает и подтягивается, разминая затекшие мышцы от столь неудобного положения. На его худых коленках лежит тяжелый мягкий плед, который приятно придавливает, давая мнимое чувство безопасности. Сегодня у омеги на душе тяжело, его что-то тревожило, но он никак не мог понять что с ним. Юноша подтянул плед, который уже на половину валялся на полу, до самых ушей, укутываясь и вновь смотря на огонь. С самого детства омега любил его. Это жаркое, обжигающие пламя. Оно заманивало его, пленило. Тэхён мог часами наблюдать за чем-то, что сгорало. Как озорные языки ласкали вещь, превращая её в пепел. Родители омеги, которых уже нет в живых, были озадаченны и встревожены от такой тяги к огню их сына, поэтому водили его по различным психологам. Почти все разводили руками и не понимали, что не так с этим мальчиком, пока один старенький и уже седой врач не поставил диагноз. Пиромания – неодолимое желание к поджогам и наблюдением за полыхающей вещицей. И если маленькому Тэхёну было плевать, то его родителей это ужасно напугало, от чего они выкинули из дома все спички и зажигалки, стараясь отгородить сына от опасных занятий и пытаясь его тем самым излечить. Но омега всё равно умудрялся находить то, чем можно было поджечь, играясь с горящими вещами.       И как-то раз мальчишка отвлекся от своего развлечения, оставив тлеющие шторы, даже не попытавшись их потушить. Он просто вышел из дома и сел на коротко стриженный газон, наблюдая с улицы через окно как огонь охватывает всю штору, переходя на тюль. С нее на бумажные полотенца и тряпки, что валялись вокруг. Пламя начало распространяться по всей кухне, где и игрался омега. Через пару минут огонь начал окутывать и остальные комнаты.       Пока Тэхён наблюдал за всем происходящим с восхищением и радостью в глазах, его родитель спали в самой дальней комнате на втором этаже. Когда они проснулись и поняли в чем дело — было поздно. Истошные крики разнеслись на всю округу, леденя душу всем, кто услышал. Сосед, что вышел из своего дома, в шоке и испуге уставился на полыхающий дом. Но альфа, быстро отойдя от ужаса, позвонил в скорую и пожарную, жаль, что это никак не помогло двум сгорающим.       Маленького Тэхёна забрали его дядя с тётей по отцовской линии, у которых не было своих детей. Они имели крупнейшую на всем корейском рынке строительную компанию, от того остальное детство омеги проходило в роскоши. Его родственников не волновало пристрастие племянника к поджигам и огню, но после того, как он чуть не спалил и их особняк, взрослые напряглись. Они стали возить его к высококвалифицированным психологам и психотерапевтам. Опекуны не поверили первым двум врачам, повторившим предыдущий диагноз мальчика, но после десятого подтверждения их страха смирились. Тэхёна отправили в психиатрическую больницу, где омегу пытались вылечить и он даже шел на поправку. Вот только мальчик умел правдоподобно притворятся. Всё лечение проходило тихо, об не знал никто, кроме самых доверенных лиц, поэтому все, кто спрашивал об омеге, получали один и тот же ответ. Уехал учится за границу. Он и правда находился за границей, но он там не учился, никак нет. Омега сидел в дурдоме среди сумасшедших, пил странные лекарства, ходил на бессмысленные терапии, притворялся и мучался, мучался, мучался…       И вот, наконец, спустя четыре года, наступает день, когда его выписывают. Он на радостях вылетает из серой, тусклой больницы и летит в объятья родственников. Тэхён сильно по ним соскучился. Он даже почти не злился на то, что они отправили его сюда. В это мерзкое, ужасное и прогнившее место, что воняет безнадежностью, болью, смирением. И лекарствами. Этими ужасными лекарствами, которыми пихали насильно омегу. Но он их не пил. Включал всё свое актерское мастерство и водил за нос весь персонал. Наконец-то это закончилось.       До совершеннолетия юноша жил в спокойствии, максимально стараясь не выдать свою оставшуюся тягу к поджигу. И ведь никто и не подозревал, что Тэхён почти каждую ночь сбегает через окно из дома, чтобы убежать в тот небольшой лесок, что находился неподалёку от их особняка и принадлежал его родственникам, разжечь там небольшой костёр и наблюдать за ним, пока последняя палочка не перестанет тлеть. Хорошо, что этот лес никогда не осматривала прислуга.       В один из вечеров омега тоже решил тихо уйти и, дождавшись полуночи, он аккуратно перелез через окно, благо оно находилось на первом этаже. Выйдя за территорию, парень направился уже по привычному маршруту, напевая какую-то заевшую в голове песню. Дойдя до своего укромного места, Тэхён пошёл собирать небольшую кучку хвороста и, закончив, Ким поджёг с помощью спички скомканную бумажку и кинул её в будущий костер, что предварительно был полит жидкостью для розжига. Буквально одна секунда и веточки были поглощены яркими красно-оранжевыми языками. Тихий треск разрушил тишину. Омега устроился поудобней, облокотившись спиной к позади стоявшее дерево, подтянул ноги к груди, обхватив их руками. Он уместил голову на коленки и слегка наклонил её в сторону. Тэхён завороженно смотрел на небольшой огонь, что своим мягким и приятным светом оглаживал лицо омеги. Юноша так и глядел бы на него, не отрываясь, периодически поджигая от пламени маленькие веточки, если бы не услышал шорох где-то справа. Он быстро подорвался на ноги и вытащил охотничий нож, который он взял на всякий случай. — Хей, не бойся, я без оружия и плохих намерений, — из темноты послышался приятный, спокойный и глубокий голос. — Кто вы такой? Что вы тут делаете? — омега явно нервничал: дыхание сбилось, глаза бегали по лесной мгле, пытаясь найти нарушившего покой человека, руки дрожали, а сердце, казалось, так вообще скоро остановится. Тут на свет вышел высокий широкоплечий брюнет, руки которого были подняты вверх. Он аккуратно начал подходить к Тэхёну, на что тот вытянул нож вперед и закричал, — Не подходите ко мне! — Успокойся, я не наврежу. Я тут гулял и увидел свет, вот и решил подойти. Меня зовут Чонгук. Скажешь, как тебя? — альфа добродушно улыбнулся и сел напротив огня, смотря на омегу. От него пахло кедром, немного абрикосом и чем-то терпким, но таким приятным. Ким с недоверием продолжал держать нож, направленный на мужчину, ведь не каждый день встретишь на своей территории незнакомого альфу, просто так разгуливающего. Но тот и вправду не выглядел как насильник или маньяк, но первое впечатление обманчиво, так ведь? — Тэхён…       После этого омега около недели не сбегал из дому, боясь встретить того странного альфу. Тогда они просто помолчали где-то с минуту и юноша сбежал, не выдержав. Хоть внутри него ничего не било тревогу рядом с этим непонятным Чонгуком, даже наоборот, какое-то чувство спокойствия ощущалось, стоило мужчине выйти из своего убежища и глянуть на омегу.       Спустя две недели, после встречи с Чонгуком, Тэхён решил для себя, что всё-таки уйдет вновь из дома на ночь. Он скучал по огню, по его красивым язычкам, приятному свету и теплу. Вновь сбежав и придя на свое место, омега увидел того мужчину. Тот сидел у костра и дремал, облокотившись на то самое дерево, которое было облюбовано Тэхёнон с самого начала его побегов, но он проснулся, стоило парнишке подойти ближе.       Вторая встреча была явно поприятней, чем первая. Они начали общаться и встречаться каждую ночь. Обменявшись номерами спустя около полугода таких «свиданий», Тэхён постоянно писал мужчине, который не мог ему всё время отвечать, но был не против. Чонгук был сиротой, а ещё директором небольшой сети автосервисных, поэтому вечно был на работе, но старался урвать минутку между делами, чтобы поговорить с омегой. Спустя еще полутора года они начали встречаться, а через три года поженились. И вот теперь Тэхён сидит перед камином, в их общем доме, с чувством спокойствия и умиротворения.       Первый год замужества казался сказкой, но не у каждой красивой истории счастливый конец. Чонгук страдал повышенной раздражимостью и неконтролируемыми вспышками агрессии, которые он пытался всячески скрыть. Но все тайное когда-то становится явным. Первый раз он сорвался на Тэхёна за то, что омега не встретил его после тяжёлого рабочего дня, потому что уснул у камина и не услышал прихода мужа. Во время таких вспышек альфа никогда не поднимал руку на юношу, лишь крушил всё вокруг, крича до ужасного хрипа. После ссор мужчина уходил в другую комнату громко хлопнув дверью, но выходил оттуда уже через двадцать минут, успокоившись, тихо подходил к Тэхёну, что был расстроен и пускал тихие слезы обиды, садился рядом на диван и крепко обнимал, много раз извинялся, целовал горячие щеки, нос, лоб. Он шептал о той безмерной любви к омеге, вновь злился, но уже на себя. И так каждый раз. По одному и тому же сценарию, который, к счастью, повторялся редко.       Юноша смотрит на часы и ужасается. Он проспал слишком много и альфа придет уже совсем скоро, а ужин так и не готов. Впервые парень хочет, чтобы его муж задержался на работе. Омега резко встает и быстро думает, что ему сделать. Не смотря на то, что бизнес Чонгука процветает и Тэхён может не работать и аалять дурака целый день, они решили отказаться от услуги повара, из-за чего он сейчас сильно жалеет. Парень быстро бежит на кухню и, подойдя к холодильнику, достает оттуда овощи с курицей, необходимые соусы и лапшу, решив приготовить дакжим. Благо мясо было разморожено.       Омега разочарованно смотрит на часы, понимая, что осталось всего каких-то жалких тридцать минут. Тэхён начинает быстро бегать по кухне, делая несколько вещей одновременно. Он старался приготовить все быстро, но время неумолимо кончалось, просачивалось как песок сквозь пальцы. Тут омега почувствовал как об его ногу кто-то начал тереться. Тэхён испуганно глянул вниз и тяжко выдохнул. — Ох, Брис… Ты меня напугал, — юноша мягко улыбнулся и протянул руку к пушистой голове кота, у которого, видимо, произошел прилив нежности. Или он просто захотел кушать и таким образам пытался выклянчить вкусняшку. Брис вытянул шею и ластился к теплой ладони. — Что, негодник, кушать хочешь? Подожди немного, я закончу и насыплю тебе корм. Хорошо? — кот лишь фыркнул, будто бы все понял.       Омега вернулся к готовке, понимая, что Чонгук придет уже минут через пять, а ужин даже и наполовину не готов. Парень засуетился еще сильнее, стараясь максимально ускориться. Щёлк. Из коридора послышалось шуршание и бормотание мужчины. Похоже, сегодняшний день был трудным и Чон был явно чем-то недоволен. Тэхён испуганно глянул в дверной проем, где, как приведение, стоял альфа. Чонгук уставился на него, взволнованного и растерянного, а после осмотрел кухню, в которой царил небольшой беспорядок, а на плите жарилась курица, брызгаясь горячим маслом. — Любимый, привет… Прости, я не успел приготовить ужин, потому что…— омега не успел договорить. Мужчина пригвоздил его свои взглядом к полу и тяжко вздохнул. — Тэ, так сложно что-то приготовить заранее? Почему я должен приходить после тяжелого рабочего дня и ждать пока ты все доготовишь, ведь занимался весь день хер пойми чем? — он говорил спокойно, но это была лишь маска, Тэхён знал это. Затишье перед бурей. — Вот скажи мне, чем ты был так занят, что не успел сделать ужин к моему приходу? Ты же, блять, днями на пролет сидишь дома, ведь боишься выходить в люди. Хорошо, я учел твои страхи и работаю один, пашу как конь! Почему я не могу нормально поесть сразу после работы? — на последних словах его тон повысился и альфа начал подходить к юноше, который выключил плиту, так как понимал, что это надолго. — Чонгук, милый, я правда забылся, это случайно получилось. Давай я доготовлю быстренько, буквально минут 20, и мы сядем покушаем вместе? Ты можешь пока сходить в душ.. — Тэхён говорил тихо, чтобы не раззадорить мужа еще сильнее. Омега пошел к нем на встречу и положил свою ладонь ему на плечо, слегка сжав. Юноша глянул Чонгуку в глаза, которые были чернее ночи, в них можно было утонуть. — А это раньше нельзя было сделать? А, малыш? — он никак не реагировал на прикосновения своего омеги. Альфа выпустил свои тяжелые феромоны, сам того не осознавая, подавлял Тэхёна, грудная клетка часто вздымалась от так плохо сдерживаемой ярости. Он холодно смотрел в родные глаза, что виновато заглядывали в его собственные. Они смотрели друг на друга еще пару минут, но в какой то момент губы мужчины начали искажаться в усмешке, словно ему в голову пришел ну очень ужасный план. Тэхён, ничего не понимая, продолжал смотреть на Чонгука, у которого лицо застыло в пугающей гримасе. — Раз ты не успел приготовить ужин, то я съем кое-что другое. — Что? Чонгук, дорогой, ты о чем?.. — омега не успел договорить, как его схватили за руку и потащили в сторону лестницы. Тэхён глупо вылупился на обтянутую водолазкой широкую спину, и, чуть запинаясь, следовал за мужем. — Чонгук, что ты хочешь? Давай я закончу ужин и мы спокойно поедим? — альфа никак не реагировал, продолжая тянуть омегу на второй этаж. Они повернули направо и тогда парень понял, что его ведут в спальню. Тэхён стал сопротивляться, громко прося мужа остановится, одуматься, но его не слушали, лишь сильнее сжали запястье. — Милый, это не смешно, отпусти меня пожалуйста. Чонгук! — Закрой рот! Дай хоть что-то от тебя хорошее за сегодня получить, — он открыл дверь и затянул парня в комнату. Кинув омегу на кровать, Чон навис над ним. — Давай, солнышко, расслабляемся, потому что я не намерен сейчас успокаивать тебя и твои бзики. —Нет, Чонгук, не надо! Отпусти меня! — юноша извивался на простынях, стараясь вылезти из-под мужа, из глаз стали некотролируемо литься горькие слезы. Очень жаль, что их силы были даже не равны.       Альфа одной ладонью схватил парня за кисти рук, заведя их у того над головой и прижимая его к кровати всем своим телом. Он уткнулся в изгиб шеи, громко и агрессивно дыша. Вторая рука стала дергаными движениями снимать с Тэхёна свободные домашнии шорты вместе с нижним бельем. Чон совсем не смотрел в глаза юноши и даже думать не стал о чувствах своего мужа — его разум окутала злость и возбуждение. Расправившись с одеждой омеги, Чонгук стал расстегивать свой ремень. От лязга бляхи парень еще сильнее забрыкался. Это точно не то, что он ожидал от мужа. От своего любимого, доброго и почти всегда спокойного Чонгука. Его воспоминания шли вразрез с действительностью. Сейчас это не его любящий и любимый супруг, а… настоящий монстр. — Чёрт, сука, можешь не мешать мне, блять, трахнуть тебя, — длинные пальцы схватили Тэхёна за подбородок. Темные глаза устремились в напуганные, цвета солёной карамели. Ужас понимания отразился на лице омеги. Он хочет его изнасиловать. Взять силой, без согласия. — Милый, не надо. Прости меня, мне правда жа… — вновь попытка исправить ситуацию, но звук пощечины раздался слишком громко, обрывая речь. — Закрой свой ебаный рот!       Руки омеги отпустили, но не надолго. Перехватив их удобнее, мужчина затянул на тонких кистях кожаный ремень и закрепил их к изголовью кровати. Тэхён отвернул свою голову, продолжая лить слезы. У него был лишь один вопрос: что же такого страшного в неприготовленнном вовремя ужине, раз Чонгук сейчас так безжалостно с ним обращается?.. Это же всего лишь ужин. Большего разочарования и обиды он еще не чувствовал. Такого не было даже, когда его сдали в то чудовищное место с невминяемыми людьми, где над ним издевались и пичкали таблетками.       Большие ладони альфы расположились на упругих бедрах, а губы принялись терзать шею юноши, оставляя уродливые укусы и отметины, которые со временем поалеют и превратятся в синяки. Рука Чона переместилась на мягкий, невозбужденный член омеги, начиная его грубо поглаживать, в попытках раззадорить. Он ожидал хотя бы малейшей реакции на свои действия кроме слёз, но в ответ получил лишь новую порцию рыданий и хныканья. — Ну и чего ты плачешь? Первый раз сексом что-ли занимаемся? — ухмыльнувшись, Чонгук приблизился к лицу Тэхёна. Он ткнулся своими губами в чужие, принимаясь их мокро облизывать и больно кусать. Поцелуй со вкусом соли и крови еще больше разжег пламя в груди мужчины.       Оставив в покое всё ещё мягкую сужую плоть, альфа раздвинул ноги Тэхёна, который продолжал пытаться вылезти из под мужа. Чонгук смочил два своих пальца в слюне, чтобы хотя чуть-чуть растянуть омегу, ведь тот никак не хотел намокать под такими "ласками". Приставив их к судорожно сжимающемуся колечку мышц, мужчина резко ввёл их по самые костяшки, наслаждаясь искривленным в боли лице юноши. Не дождавшись, чтобы Тэхён даже немного расслабился и привык, он начал на манере ножниц разводить пальцы и пытался нащупать простату, желая услышать не только стоны мучения, но и наслаждения. Но вот только какое может быть наслаждение, когда тебя насилуют? Омега тоже этого не понимал, потому продолжал скулить от разрывающего чувства внутри. — Плевать, хрен с этой растяжкой, — потерпев неудачу, рыкнул Чонгук и вытер свои пальцы о простыни. Он стянул свои брюки вместе с бельем до колен, резко выдохнув. Альфа стал поглаживать свой напряженный и возбужденный член, на головке которого уже виднелась капелька смазки, — Ты же сможешь и без нее принять своего альфу, не так ли, Техён-и?       От этого противно-слащавого тона омегу затошнило еще сильнее. Обида и злость на мужа росла в геометрической прогрессии. Тэхён на слова мужчины лишь отвернул голову в сторону окна. Ему хотелось оказаться где угодно, когда угодно, но только не здесь и не сейчас. Хотелось вновь посидеть в своем излюбленном кресле перед камином, где будет гореть огонь. Его любимый жаркий огонь. Это пламя никогда его не предаст, всего будет рядом и защитит, он это знает. На секунду омеге даже показалось, что он слышит его потрескивание. Как жаль, что это не так.       Чонгук, проигнорировав реакцию юноши, сплюнул себе на ладонь и широким движением провел ею по своему члену, смазывая его. Альфа нависнул над Тэхёном и, схватив того за подбородок, повернул к себе. Вгрызаясь в чужие губы, мужчина резко вошёл в омегу. Крупная дрожь прошлась по телу Тэхёна, а его самого выгнуло до хруста позвонков. Из-за слишком сильной боли он даже не почувствовал, как по его ягодице потекла струйка крови. Чонгук, покусывая уже грудь юноши, начал двигаться резко и глубоко. Тэхён же безмолвной куклой упал на кровать, пока из его глаз продолжали идти солёные слезы, из-за дорожек которых кожа на щеках уже стала красной. Он лишь иногда всхлипывал, пока альфа драл его тело изнутри.       Толчки продолжались на протяжении еще минут десять, пока альфа с грудным рычанием не излился прямо внутрь омеги, допуская сцепку. Тут Тэхён широко открыл глаза и уставился на мужа. Они никогда не допускали сцепки. Никогда. В каком бы состоянии они не были. А вдруг произошло это. Омега продолжал смотреть на мужчину, пока тот не поднял свой взгляд на него и противно не ухмыльнулся. — Давно нам пора было детей завести, — Чонгук потянулся рукой к связанным запястьям юноши, — Давай, полежи на мне, пока сцепка не пройдет.       Альфа развязал ремень, который стер кожу до мяса на руках Тэхён из-за трения, и, перевернувшись на спину, положил парня себе на грудь. Так им лежать по меньшей мере минут двадцать, так что можно и вздремнуть. Чонгук прикрыл глаза, обнимая одной рукой Тэхёна. Омега же смотрел пустым взглядом в окно. Было видно как ветер играл с кронами деревьев, а дождь так и не прекратился, а лишь усилился чуть ли не вдвое. Тут до юноши дошло, что окно приоткрыто, но в комнате было слишком жарко. Как в котле, в самом центре Ада. До носа стал доходить запах гари, а до слуха громкий треск огня. Будто бы прямо за дверью. — Чо... — голос омеги был слишком хриплый, из-за чего ему пришлось прокашляться, — Чонгук, что-то не так. Слишком жарко. —Да всё нормально. Это, наверное, сцепка, — альфа даже глаз не открыл. — Нет, что-то точно не так. Пойди прове... — не успел Тэхён договорить, как увидел, что сквозь щели дверного проема стал идти дым, а сама дверь уже начала загораться. — Чонгук! — Да что..? Блять! — альфа, увидев то же самое, что и его супруг, попытался снять омегу с себя, но почувствовал лишь боль и услышал шипение со стороны Тэхёна, — Так, сейчас, подожди.       Чонгук подхватил парня под ягодицы и встал с кровати. Он стал осматривать комнату на наличие телефона, но вспомнил, что оставил его внизу. Альфа, стал быстро думать, пока огонь стремительно стал распространяться по спальне. Тут его взгляд метнулся к окну. Прижимая омегу, что вцепился в него, как подумал Чонгук, в страхе, к себе, он направился в сторону открытой форточки, дабы оценить свои возможности к спасению. Но только он успел сделать один шаг к окну, как потолок обвалился на единственном пути спасения. —Блять! Черт, черт, черт... Что же делать? — Чонгук судорожно перебирал все варианты избежания смерти, коих было немного. И все они невозможны. — Сука! Тэхён, милый мой, не волнуйся, я постараюсь нас вытащить, — он стал истерически вздыхать и гладить омегу по голове. — Я и не боюсь, — с улыбкой в голосе произнес парень. — Что? — Чон лишь в недоумении уставился на своего супруга, как на сумасшедшего. — Я знал, что огонь заберет меня. Когда-то это должно было произойти. Он ведь так же любит меня, как и я его, — Тэхён слез с рук мужа, почувствовав, что узел спал. — Момент настал. — Тэхён, черт тебя дери, мы сейчас сгорим заживо! — мужчина истерично машет руками и хватает омегу за руку, стараясь удержать у себя. — Мы не сгорим, огонь заберет наши тела, а взамен освободит души. Мы станем свободными, — парень счастливо улыбается, пока огонь вся ближе и ближе подбирается к его обнаженному телу. — Какого хрена? Ты головой ударился что-ли? — мужчина трясет юношу, пытаясь вразумить его. В голове альфы до сих пор крутятся возможные планы побега, но с каждой секундой их вообще не остается. Все заполнено огнем и дымом. — Нет, Чонгук, — Тэхён снисходительно смеется, кашляя, а после обнимает удивленного альфу. — Я бы не смог уйти от тебя, слишком люблю тебя, даже после такого. Ты терзаешь не только мое тело, но и душу. Ты заставляешь меня страдать, хоть я и не могу без тебя, — он поднимает свою голову и целует в щеку мужа, что отходит как можно дальше от пламя, которое оставило лишь маленький островок, не охваченное им. — А так, мы с тобой освободимся и будем счастливы. — Ты правда чокнутый, — слёзы теперь срываются из глаз альфы, он крепче прижимает к себе любимого омегу, которого посмел так сильно обидеть, а после шепчет ему на ухо, — Прости меня.       Душераздирающий крик двоих людей разносится по округе, сплетаясь с шумом ливня и треском пламени. Огонь охватил весь дом полностью, забрав с собой души этих несчастных, что лишь мучали себя в этих отношениях. Но теперь они ничего не чувствуют, ведь крики прекратились, но раздались звуки мигалок пожарных, скорой и полиции, спешащих на помощь. Жаль, что помогать уже некому. А может, это к лучшему?

***

      Группа людей стоит поодаль, скрываясь за листвой деревьев и кустами, наблюдая за горящим домом и ожидая, когда к ним подбежит парнишка, прижимающий что-то к груди, который вылетел из дома, как только услышал приближение спецслужб. — Я сделал все как вы и просили: выбросил пару горящих брёвен на первом этаже и парочку на лестнице, чтоб уж точно до второго этажа дошло, — мальчишка, которому от силы лет двадцать исполнилось, стоит с серьезным лицом, а после, вспоминая, что притащил кое-что из дома, а точнее кое-кого, говорит, — Вы мне запретили брать что-либо оттуда, но я не мог оставить его там, — и протягивает кота, что сжался в клубок и смотрит на всех испуганными глазами, — Кстати, по-моему, тот альфа взял омегу без его согласия. Ну, это так, к слову. — Молодец, Мартин. Я не буду тебя ругать за эту зверушку, он то ни в чем не виноват, — седовласый мужчина слегка похлопывает по плечу паренька и забирает кота. Он поворачивается к паре пожилых людей, что стоят и с ужасом смотрят на дом, который уже начали тушить. У женщины из глаз идут слезы, но она ничего не говорит, — Все как и просили. Выпоступили правильно, раз решили избавить этот мир от таких страшных людей, госпожа и господин Ким, — мужчина с легкой улыбкой протягивает им животное, — Наверное, лучше будет отдать его вам, — альфа быстро спохватился и забрал кота своего племянника, передавая его своей жене, — Ваш любимый Тэхён и его альфа психически больные люди, нечего им отравлять общество. Вспомните, что произошло с вашим братом, госпожа Ким. Да и Мартин сказал, что Чонгук взял омегу насильно. Вам не стоит винить себя ни в чем. — Я.. Да я... Мы понимаем, что так будет лучше. Просто состояние шока все еще не прошло. Я никогда не прощу Тэхёна за моего брата, поэтому и жалеть об этом не собираюсь. Спасибо вам, господин Чхве, — женщина утирает свои слезы рукой и прижимает к груди единственное, что у нее осталось от племянника – его кота, — Оставшуюся сумму мы переведем вам чуть позже. — Всегда пожалуйста, мы только рады очищать этот скверный мир, — счастливая улыбка мужчины лишь пугает, — Думаю, нам стоит расходиться, дабы воизбежать проблем. — Да, еще раз спасибо, — голос уже подал альфа, обнимая свою омегу, развернулся и отправился прочь от особняка.       Мужчина и парень смотрят им вслед, продолжая молчать. Дом уже потушили, а остатки омеги и альфы пожарные всё ещё пытаются найти, среди всех обломков. — Ну, что ж, Мартин, мы снова сделали этот мир чище, — он опять ободряющие похлопал того по плечу. Мужчина завел руки за спину и прошел в глубь темного леса, взглядом говоря юноше следовать за ним. — Да, господин Чхве. Снова.