prison

      В тюрьме Фонтейна… сыро. Чайльда это почему-то удивляет, и с этого удивления ему впору или посмеяться, или побиться головой. Чайльд сидит на полу одиночной камеры, вертя в руках маску Предвестника, и чувствует то же опустошение, которое грызет его в последние месяцы. Поехать в Фонтейн из-за плохого настроения — ложь, которой не верит даже малышка Паймон.       Помнится, Тевкр во время рыбалки очень проницательно заметил, что Аякс просто соскучился по Люмин. Аякс тогда, взвесив аргументы младшего брата, согласился с ним, но признаться в этом Люмин Чайльду не хватило духа времени.       — Эй, это же просто предлог, чтобы снова встретиться с нами?       — Вовсе нет.       Вовсе нет, Паймон, не с вами — только с Люмин. И Люмин, сжимающая в кулачке его Глаз Бога, прекрасно это понимает.       Чайльд помешан на всем, что делает его сильнее. Свой Глаз Бога он принес прямиком из бездны и не расстался бы с ним без веской причины. Сила начала сходить с ума, это правда — но до встречи с Люмин он даже не задумывался о том, чтобы кому-то его отдать.       В тюрьме Фонтейна сыро, и Чайльд, выросший на берегу, чувствует себя почти как дома. «Почти как рыба в воде», хочется пошутить ему, но каламбуры все-таки не по его части. Впрочем, он в последнее время и так сам не свой, можно и закрыть глаза на подобные шутки.       Маска Фатуи выскальзывает из пальцев, но Чайльд не торопится ее поднимать. Ему в принципе некуда торопиться — Глаз Бога на хранении у Люмин, Глаз Порчи у него отобрали, а для новой попытки использовать Грязное Наследие он еще недостаточно оправился. Дело не только во внутренних ранах — Нёвиллет хорошо его потрепал.       Было бы здорово сразиться с ним снова.       Впрочем, это желание не такое уж и яркое: сказывается отсутствие Глаза Бога. Его память все еще при нем, но эмоций определенно поубавилось. Может, поэтому он с такой легкостью проиграл Судье?       Поражением Чайльд, впрочем, не расстроен. Бой с достойным соперником по определению не может быть чем-то плохим.       В конце тюремного коридора слышится чей-то шепот и торопливые шаги. Аякс вскакивает с пола, не успевая поднять свою маску Фатуи, и припадает к решетке камеры.       По другую сторону стоит Люмин — помятая, с пятнами от травы на белоснежном платье и с неизменным цветком в коротких светлых волосах.       Эмоции, острый недостаток которых Аякс ощущал ранее, вдруг накатывают сторицей. Может, дело в скором освобождении. Может, дело в возвращении Глаза Порчи, который Люмин торопливо пропихивает между прутьев решетки.       А может, дело в тихом «не сдавайся, Аякс», сказанном на прощание.