Неосуществимая мечта

Новый учитель географии, недавний выпускник педвуза, появился в школе в начале учебного года, но уже успел покорить не одно женское сердце. Не только старшеклассницы вздыхали по Арсению Сергеевичу, но и добрая половина педагогического состава. Особенно это, конечно, касалось молодых учительниц начальных классов, хотя и взрослые училки уж слишком настойчиво опекали учителя. В столовой очень часто слышалось как русичка Ирина Фёдоровна приветливо выкрикивала: — Арсений Сергеевич, идите к нам! Мы вам место заняли. А Тамара Константиновна свежие слойки принесла… А ещё после уроков Ирина Фёдоровна зазывала Арсения Сергеевича к себе на чаепитие. Разумеется, он не мог ей отказать, потому что он галантный, воспитанный и, возможно, иногда слишком мягкий с коллегами. Ну не может человек отказать женщинам. Тем более женщинам в возрасте, таким как Ирина Фёдоровна. У них ещё чудовищная разница в возрасте — лет пятнадцать. Русичке уже под сорок, а она всё с молодыми парнями заигрывает… Да и все девчонки в десятом, одиннадцатом и даже в девятом классе мечтают выйти замуж за Арсения Сергеевича, а те, которые говорят, что такого в их мечтах нет, просто нагло врут, потому что в нашего географа — Попова Арсения Сергеевича, которого в тайне просто называют Арс, нельзя не влюбиться. Вот и Антона Шастуна он очаровал своим прекрасным характером, внешним видом, голосом, а самое главное — своими прекрасными голубыми глазами. У Антона с Поповым немалая разница в возрасте — целых семь лет. Для кого-то это покажется незначительным препятствием к большой и чистой любви, но в его возрасте это целая пропасть. Да и если бы проблема была только в возрасте — ведь он учитель, а Антон ученик, и он уже полгода пускает слюни на очаровательного географа и в тайне всё-таки надеется, что, возможно, может что-то получится. Хотя это вряд ли — ведь Арсений Сергеевич — взрослый серьёзный двадцати четырёх летний мужчина, а Антон — всего лишь обычный, ничем не примечательный подросток, ученик десятого «А» класса. Поэтому ему остаётся сидеть на уроках, подперев кулаком щёку, и мечтательным взглядом гипнотизировать Попова. Сегодня Арсений Сергеевич, как и обычно, одет с иголочки. С уложенными набок волнистыми волосами цвета шоколада и пронзильными голубыми глазами. Такими чистыми, как весеннее небо. А ещё у географа просто упомрачительный парфюм. От него можно с катушек слететь. Еле уловимый, но терпкий. Одно время Антон был одержим этим запахом, и даже хотел приобрести такую же туалетную воду, чтобы пользоваться ей, правда название он так и не осмелился спросить у учителя. Это было бы странно. Тогда он приставал с расспросами к своим друзьям, не знают ли они чем душиться наш географ. Лучший друг Антона и сосед по парте — Сергей Матвиенко сказал, что у Антона просто гормоны бушуют. Для семнадцати лет — это нормально. Его бы энергию направить в мирное русло. Шастун тогда очень обиделась на Серёгу за эти слова. Они потом не разговаривали пару дней и помирились только на контрольной по химии, потому что оба в этом предмете тупы как пробки, и им нужно было скооперироваться, видимо, чтобы удвоить свою тупость. Но равнодушие Серёжи к несбыточной мечте Антона обижало его. Всё-таки тяжело, когда близкие тебе не понимают, они не воспринимают твои проблемы всерьёз. А неразделённая любовь — это проблема. И ещё какая. Без взаимности душа плачет, скулит и пустеет. Как Серёга этого не понимает? Друг всё время говорит, что это всё глупо — влюбиться в учителя, смеётся, но всё же является лучшим другом Шастуна. Второго друга Антона зовут Дима Позов — он такой же умный, как и Антон, но к сожалению учителя его считают не таким ответственным, как Шастуна. Зато в отличие от Серёжи, Дима всё время поддерживает Антона, успокаивает его, когда тот тоскует по Арсению Сергеевичу, всё время ругается на Серёжу, когда тот начинает смеяться над чувствами Тоши. Антон учился в классе хорошо. Нельзя было сказать, что он круглый отличник, но тройки и двойки он получал редко. Являлся старостой класса. Его учителя всё время хвалили, называли ответственным мальчиком и все поручения давали Антону. Шастун снова так замечтался об Арсении Сергеевиче, что не сразу открыл тетрадь по географии. Только, когда Серёжа бесцеремонно пихнул его локтем, тот отмер. — Тох, хорош на географа слюни пускать, записывай тему, — сказал ему друг. И как показалось Антону, сказал это чересчур громко. Шастун смутился и осмотрелся по сторонам. Но все были увлечены своими делами, и никто не обращал на них с Серёжей внимания. — Можешь это ещё громче сказать? — всё же язвительно буркнул Антон. — А то боюсь Арсений Сергеевич не расслышал. Сережа равнодущно пожал плечами. Тема урока — «Австралия. Комплексная комплекция страны.» Шастун быстро всё записал и снова отложил ручку. Австралия интересовала его меньше, чем географ. И, хотя, они с Серёжей больше не разговаривали, Арсений Сергеевич смотрел в их сторону и пару раз Антон встретился с ним взглядом. От того сильно разнервничался и демонстративно уставился в окно. Каждый раз, когда он замечал на себе взгляд географа, он становился смущённым и чуточку счастливым. Разумеется взгляды остальных учителей его так не волновали, разве что старый математик — он вселял ужас, потому что к алгебре и геометрии Шастун приходил обычно не особо подготовленный. Не сдержавшись Антон снова посмотрел в сторону учительского стола и снова встретился с парой голубых глаз. Пока все что-то записывали, Арсений Сергеевич, явно о чём-то задумавшись, гипнотизировал взглядом третью парту, на которой сидели Серёжа с Антоном. Шастун опустил глаза и уставился в раскрытую тетрадь, от волнения натянув на ладони рукава толстовки. Каждый раз, когда в расписании стоял урок географии, подросток вставал пораньше, чтобы успеть раскачаться после сна и выглядеть более менее симпатично, причёсывался и следил за тем, чтобы одеться чисто и красиво. Его мама искренне удивлялась, почему в один день её сын может безжалостно проспать школу и выскочить из дома, едва почистив зубы, а в другой день стоит перед зеркалом, будто собирается на свидание. Но ведь так и было… Антон и собирался на свидание. Безмолвное «свидание» с Арсением Сергеевичем, который за весь урок мог всего лишь раз бросить равнодушный взгляд в его сторону. А может и неравнодушный?.. Замечали ли остальные одноклассники, что пару раз в неделю Шастун приходил в школу особенно выспавшимся и аккуратным, и догадывались ли они обо всём? На самом деле Антону было плевать на это. Только Серёжа с Димой знали о его любви к Арсению Сергеевичу, и часто подкалывали его на эту тему, но Антон старался не обижаться — это ведь друзья, им можно доверять. И всё-таки Антон волновался. Арсений Сергеевич сегодня смотрел в его сторону чаще обычного. Поэтому Шастун непроизвольно нахмурился и снова уставился в окно, за которым медленно пролетали одинокие крупные снежинки, они парили в воздухе, не опускаясь на землю. Уже начало декабря, а снега в городе не так уж и много. На улице уже рассвело, поэтому Арсений Сергеевич попросил ребят с первой парты третьего ряда выключить свет в классе. Мягкие снежинки налипали на окна и тут же таяли. Арсений Сергеевич убаюкивающе рассказывал классу об огромных пустынях Австралии. Тембр голоса у географа мягкий и приятный. Слушать его лекции — одно удовольствие. Даже все ребята притихли и заворожено слушали учителя, хотя обычно они пропускают всё мимо ушей и торчат на уроках в телефоне. Однако вскоре утренняя идилия была нарушена. Сначала перестали сыпать снежинки с неба, а потом дверь кабинета открылась, и на пороге появилась тучная Анастасия Олеговна — наша завуч. Арсений Сергеевич тут же замолчал и взглянул на Анастасию Олеговну в ожидании сообщения. Кто-то как и полагается поднялся с места, но завуч тут же замахала руками — мол, сидите-сидите, я на секундочку. — Доброе утро, ребята, — поздоровалась она. Мы поздоровались в ответ — лениво и вразнобой. Многие с утра были в полусонном состоянии и, несмотря на всеобщую любовь к Арсению Сергеевичу, не всех воодушевляла география первом уроком. Многие ещё клевали носом. — А я вот вам прогульщика привела, — довольным голосом сказала Анастасия Олеговна и потянула кого-то за рукав. Следом в классе нарисовался Александр Иванов как обычно недовольный, будто ему все на свете должны. — Вот, пожалуйста, слонялся по коридору. — И ещё бы послонялся, — нагло сказал Иванов. — Ты мне поговори, — погрозила пальцем Анастасия Олеговна, она не отпускала рукав Саши. — Спасибо, Анастасия Олеговна, — усталым голосом произнес Арсений Сергеевич. Иванов с завидной регулярностью прогуливал уроки географии, как впрочем и остальные гуманитарные предметы. Он у нас вроде как числился техническим гением, был на хорошем счету у физически и математика, а вот на остальные уроки откровенно забил. Если другие учителя давно привыкли к выкрутасам Иванова и махнули на его прогулы рукой, то Попова явно задевала такая нелюбовь к его предмету. Арсений Сергеевич, всякий раз вступая в спор с Сашей, становился отстранённым и даже немного грустным. Конечно невозможно нравится всем, но, когда тебя так демонстративно игнорируют, это очень обидно — ведь географ-то наш педагог просто отличный, его все любят. Ну а Антон походу больше всех. — Ладно, я пошла, — сообщила нам завуч, причём таким ехидным тоном, будто бы мы могли начать умолять её остаться. Наконец она отпустила рукав Иванова, и тот молча прошёл к своему месту. Арсений Сергеевич проводил Сашу печальным взглядом, от которого у Шастуна зажало сердце. Иванов просто бездушная скотина. Т ак изводить молодого учителя. Антон обернулся к Сашиной парте и сердито посмотрел на одноклассника. Так к тому же Шастун ещё и вспомнил, что Саша ещё несколько дней назад по его просьбе должен был подать заявку на городской олимпиаду по физике, но до сих пор этого не сделал. А ведь Антон как староста класса должен все заявки проконтролировать. Шастун злости только зубами скрипнул. ИВАНОВ. Невозможный человек. Но Саше на мой гневный взгляд, разумеется, было плевать. Он сидел за пустой партой и даже учебник географии доставать не собирался. Кому и что он пытается всё время доказать? — Ты решил в них обоих дырку протереть? — склонился ко мне Серёжа. — Терпеть его не могу, — сказал Антон. — Кого? Иванова? Что он конкретно тебе сделал? — удивился Серёжа. — Ты не понимаешь, — горячо воскликнул Антон. Серёжа действительно не понимал. Ему было плевать на то, кто портит Попову настроение, но я в двух словах не могла объяснить из-за чего злюсь на одноклассника, поэтому только отмахнулась. Анастасия Олеговна между тем благополучно ушла, а Арсений Сергеевич устало обратилась к Иванову: — Саша, какая сегодня была причина для прогула моего предмета? — Всё та же, — равнодушно ответил Иванов. — Мне не хотелось сюда приходить. И если другие ученики уже привыкли к выходкам Иванова, то Антон в возмущении заёрзал на месте. Серёжа снисходительно покосился в мою сторону, а затем снова уставился телефон. Вот почему он так с с Арсом? — склонился теперь Антон к уху Серёжи. — Твой Арс взрослый мужик, — усмехнулся Матвиенко. — Переживёт. Антону снова показалось, что Серёжа произнёс это слишком громко, поэтому зеленоглазый отстала от него. Оставшаяся половина урока прошла совсем не радостно. Было заметно, что грубость Иванова всё-таки выбила Арсения Сергеевича из колеи. Теперь наш географ всё меньше говорил. Мы всё больше переписывали в тетради огромные абзацы из учебника, но Шастун не обижался на Арсения Сергеевича. Кому понравится, когда к твоему предмету относятся так пренебрежительно? Да и кто? Несмышлёный малолетка! Антон всё никак не мог справиться со своей злостью, то и дело оборачивался к Иванову и награждал его презрительным взглядом. Он так и не разложил вещи и сидел с нарочито равнодушным видом, но Арсений Сергеевич не делал ему замечаний. Один раз Шастун с Ивановым всё-таки встретились глазами. Одноклассник посмотрел на Антона в ответ также не дружелюбно исподлобья, как и сам Антон в ту секунду. Шастун решил, что после урока обязательно допечёт Сашу по поводу заявки на олимпиаду. Чтоб жизнь мёдом не казалась. Привык, что всё ему сходит с рук… Когда зазвонил звонок, Шастун первым вскочил из-за парты. Серёжа поднял на него глаза: — Ты чего Тох? Но вместо ответа Антон принялся заталкивать тетрадь и учебник в рюкзак. — Потом объясню, — пообещал он. Антону ещё нужно успеть вещи собрать, то время как Иванову и собирать нечего. Кто его знает? Вдруг он снова решит свинтить с уроков? А заявка на олимпиаду? Классная с Антона шкуру спустит. Антон даже толком не попрощался с Арсением Сергеевичем — так поспешно пришлось покинуть класс, потому что Иванов, будто чувствовал, что Антон имел на него виды. А может действительно догадался. Всё-таки Шастун пол-урока на него не добро пялился. Когда Антон выскочил из кабинет, этот Саша уже быстрым шагом направлялся к лестнице. — Иванов! — Одноклассник сделал вид, что не слышит крика Антона. Тогда Шастун поднёсся вслед за Сашей. А этот гад, как на зло, только прибавил ходу. Пришлось сбегать за ним по лестнице, маневрируяя между другими ребятами. — Саша! — снова закричал Шастун. Иванов обернулся — теперь уж точно заметил Антона и нарочно побежал дальше. Чертыхнувшись, Антон поскакал за ним, минуя сразу пару ступеней. Один раз чуть не навернулся. Догнал он Иванова только на первом этаже возле столовой. Схватил его за руку точно так же, как сделала это сегодня Анастасия Олеговна и возмущён рявкнул: — Ты почему от меня убегаешь? — А ты почему за мной гонишься? — спросил Иванов. Антон, стараясь отдышаться, наградил Сашу убийственным взглядом. Саша смотрел насмешливо. — Олимпиада… — выдохнул Шастун. — По… — По физике, — услуживо подсказал Иванов. — Ага. Ты… ты должен был… — Подать заявку, — снова насмешливо добавил Саша. — Подать заявку, — зачем-то повторил Антон. Ещё и кивнул. Глупо получилось. — Почему до сих пор этого не сделал? — Потому что не хочу, — ответил Саша также прямо, как отвечал на вопрос Арсения Сергеевича о своём прогуле. — То есть как это — не хочешь? — снова возмутился Антон. — А если надо? — Кому надо? — вдруг улыбнулся Иванов, и тогда Антон растерялся от его наглости. — Школе, — пролепетал он. — Но не мне же. — Как у тебя всё просто, — вскипел Шастун. — Знаешь, Иванов, в этой жизни у людей есть не только права, но и обязанности. — Вот и исполняй свои обязанности, что ты в меня-то вцепился? — Иванов перестал улыбаться и, похоже, тоже уже начинал злиться. — Да нужен ты мне! Просто классуха требует от тебя заявку на олимпиаду. Иванов дёрнулся было в сторону, чтобы просто молча уйти от Антона, но не тут-то было. Шастун крепче схватил его за руку и потянул на себя с новой силой. — Иванов! — Что, Шастун? Ты мне так руку оторвёшь, — возмущёно произнёс Саша. У Антона от возмущения гудело в ушах, да ещё и в коридоре стоял такой гомон, что он не замечал ничего вокруг, только как дурак пялился на Иванова и не знал, что ему ещё сказать. Антон и не заметил как рядом с ними оказался Арсений Сергеевич. Саша первым его увидел, поэтому он стал ещё более недовольным. Антон это заметил, обернулся и тоже уставился в голубые глаза географа. Шастун тут же сообразил, что до сих пор держит Иванова за руку, и поэтому он поспешно отпустил Сашу, а тот провел рукой по своим светлым волосам. — Антон, как хорошо, что я тебе здесь встретил, — сказал Арсений Сергеевич. — Ты так быстро убежал после урока. — Простите, — выдавил Антон из себя. Хотя, конечно, ничего плохого он не сделал, он же не знал, что он может понадобиться Попову. Как обычно в присутствии Арсения Сергеевича у Шастуна начали потеть ладони. Какой же он красивый. «Почему он так хорош собой, а я такой молодой, да и к тому же ещё его ученик? Жизнь не справедлива.» — пронеслось в голове у Антона. — Ну что ты, зачем извиняться? — усмехнувшись сказал Арс. — Сколько у тебя сегодня уроков? — Шесть, — ответил Антон и поплыл от очаровательной улыбки географа. — Отлично, — сказал учитель. — Тогда подойди ко мне, Антон, после уроков. — Антон кивнул. Долго его упрашивать и не пришлось. Потом Арсений Сергеевич скрылся из виду и мы с Сашей снова встретились взглядами. — Ты меня наконец отпустишь? — насмешливо проговорил Саша. — Да иди ты куда хочешь, — раздражено произнёс зеленоглазый. — Не забудь про заявку, — буркнул он и направился к лестнице. Плевать на этого Иванова, главное не это. Ведь Арсений Сергеевич будет ждать Антона после уроков.

***

Холодный ветер подгонял Антона вперёд, мокрые снежинки налипали на ресницы и брови, а под ногами хлюпала каша из растаявшего снега, но непогода ничуть не портила настроение подростка. Щёки его горели, а глаза наверняка искрились как декабрьский снег. Да их разговор с Арсением Сергеевичем был слишком формальным и коротким. Географ сказал, что у него появилась идея отправиться вместе с нашим классом на Новый год за город. В огромный гостевой дом к своему приятелю. Есть в нашей области такое чудесное место — там горы, ёлки и самый чистый воздух. Доехать до этого посёлка можно на электричке, но, самое главное, рядом с дачным посёлком приятеля есть отличный горнолыжный курорт, и, если десятому «А» классу интересно, то они могли бы поехать. Антон не знал как десятому «А» классу, но он от счастья чуть не закричал — встретить год со своей пусть и несбывшейся, но всё-таки мечтой — рядом с любимым Арсением Сергеевичем — это или не праздничное чудо? Кажется, он дал ответ ещё до того, как Арсений Сергеевич успел закончить фразу. Энтузиазм Антона наверняка сбил молодого учителя с толку, потому как он смутился и сбивчиво продолжил: — Конечно нужно ещё поговорить с вашим классным руководителем и у ребят поспрашивать… Поэтому я тебя, Антон, и пригласил как старосту класса. — Да-да, — с готовностью закивал парень, снова перебив географа. — Понимаю, я обязательно со всеми поговорю. Смущающийся Арсений очень нравился сейчас. Иногда он краснел как школьник: когда его приглашали за свой стол учителя, угощая слойками, когда кто-то с восторгом отзывался о его предмете, или же смотрел на него с нескрываем восхищение — вот как Антон в эту минуту. Конечно Антону нужно быть сдержаннее, но он никогда не умел скрывать своих эмоций. — Вот и замечательно, я всегда знал, что могу на тебя рассчитывать, Антон. — Так и сказал. «Я всегда знал, что могу на тебя расчитывать,.Антон». Из его уст это имя прозвучало так мягко и по-доброму. Конечно Серёжа сейчас сказал бы, что подросток всё надумал, и имя «Антон» учитель произнёс точно так же, как и все остальные, но Шастун сердцем чувствовал — здесь другое. Было куда приятнее услышать «Могу на тебя рассчитывать, Антон» от Арсения Сергеевича, чем от кого-либо другого. Внезапно разыгравшаяся вьюга, подгоняла Антона. Подросток всю дорогу до дома думал об этом разговоре с Арсением и невольно улыбался. Снег всё падал и падал. Забежав в подъезд, Шастун отряхнул куртку и потёр одну об другую замерзшие руки. Он всегда забывал дома перчатки, хотя мама и его старшая сестра всегда ему об этом напоминали. Подросток, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице на шестой этаж, наспех поприветствовав встретившуюся на его пути соседку. В голове у парня всё крутились эти слова, сказаные географом «я всегда знал, что могу на тебя рассчитывать, Антон» и от этого хотелось петь и танцевать. Если дома никого не будет, он всё-таки врубит в колонке музыку и будет танцевать. Оставаться дома одному Антону нравилось. А кому не нравится? Жаль, что редко выпадала такая удача. Только отец до вечера засиживался на работе, мама фрилансер переводчик целыми днями торчала у компа, старшая сестра — Кристина особо нигде не задерживалась, она была прилежной девочой, после института сразу спешила домой, и мама всё время восхищалась Кристиной и всё время её хвалила — говорила какая она молодец, усердно учится, никогда никому не грубит, не прогуливает пары, не зависает с мальчиками в клубах. Антон же в отличии от Кристины — другое дело, но ведь он же пацан и всё время ему нужно куда-то бежать со своими друзьями, сидеть в кафешках, ходить на тусовки и так далее, но мама всё же гордилась своим сыном, потому что он был одним из лучших учеников, и оценки у Шастуна были не самые худшие, да ещё и староста класса. Поэтому их маме — Ольге Алексеевне просто повезло с такой дочкой и сыном. Антона отпёр квартиру ключом, к счастью, никого дома нет. Парень включил музыку на колонке, завалился на диван и мечтательно закрыл глаза, предвкушая новогоднюю поездку за город.