Зима.

      — Тсукаса, посмотри в окно!       Подросток, заслышав своё имя, отрывается от просмотра классического новогоднего фильма и, грея руки с помощью кружки тёплого какао, подходит к окну, разделяя щенячий восторг своего парня. Давно в их городе не было такого снегопада.       — А может, пойдём прогуляемся в парк? Ватрушку с собой возьмём, я тебя до парка довезу, а ты меня до дома!       — Руи, там так холодно...       — Но будет весело! Если что, я обязательно отогрею твои нежные руки.

"...Use the sleeves of my sweater, Let's have an adventure..."

      Тсукаса чувствует мягкий поцелуй на своей щеке и расплывается в улыбке. Ну как же он может отказать своему возлюбленному в маленьком новогоднем чуде, когда он так его просит?       Руи крепко держит верёвку ватрушки и раскручивает её, как центрифугу, заставляя Тсукасу держаться крепче. К сожалению, сила будущей мировой звезды оказывается ничем по сравнению с силами физики, и он отлетает в сугроб. На плечи, на шапку падают сотни снежинок, которые Руи так усиленно пытается поймать ртом, словно ему вновь четыре с половиной года и папа вместе с ним лепит снежную крепость. Последние годы он делал так разве что тайком во дворе, когда все нормальные люди видят десятый сон. Но теперь, когда рядом есть Тсукаса, вовсе не стыдно кружиться посреди полупустого парка, раскинув руки в разные стороны и хохотать во весь голос, слыша такой же смех рядом. В лицо внезапно прилетает снежок, и Руи понимает, что это самая настоящая "холодная" война. Он прячется за сугроб, лепит с десяток снежков и закидывает ими Тсукасу, сбивая с толку. И пока он пытается хоть немного отряхнуться от снега, Руи пользуется его невнимательностью, заходит с правого фланга и наносит свой финальный удар за шиворот, сразу же слыша отчаянный вопль поражения.       — Ах ты!.. Это удар ниже пояса, гад!       Тсукаса требует реванша и валит Руи на снег, накидывая его на лицо, и в какой-то момент видит поднятую вместо белого флага руку. Так-то лучше! Он заваливается рядом, отряхивает чужое лицо и влюблённо смотрит в самые глаза. А глаза у Руи глубокие, манящие: засмотришься чуть дольше положенного и пойдёшь ко дну, не имея ни малейшего шанса на спасение. И Тсукаса готов тонуть в них из раза в раз, ни секунды не раздумывая над тем, что ему нужен кто-то другой. А Руи замечает, что у любимого руки покраснели от холода, и потому вытаскивает рукава свитера из-под куртки, обхватывая ими чужие ладони и горячо на них дыша, стараясь отогреть. Обещал ведь, что не даст замёрзнуть. Оба молчат, не желая разрушать этот момент. Они оба - всего-навсего подростки, которым так не хочется взрослеть, но которые понимают неизбежность этого, пытаясь в качестве спасения выжать максимум беззаботности из этого возраста.

...I don't mind if there's not much to say, Sometimes the silence guides your mind So move to a place so far away...

      — Руи, у меня вся спина мокрая, может, пойдём домой?       — Пойдём-пойдём, я не хочу, чтобы ты проболел все каникулы.       Тсукаса сгоняет с ватрушки своего парня и отряхивает её от снега. Топанье двух пар ног на коврике, щелчок замка. Дом встречает тёплым светом гирлянд, коими увешаны все стены, и запахом мандаринов, которые ещё не успели надоесть. Контраст температур чувствовался с первой же секунды, долгожданное попадание в тепло сейчас было сродни раю. Обувь и верхняя одежда остаются в прихожей, носки отправляются на батарею, а Руи никак не может удержать себя от того, чтобы подойти к полуголому юноше и обнять его со спины, кончиками пальцев проводя от подбородка до ключиц. — Тсукаса, а я говорил тебе о том, что у тебя невероятно красиво выпирает кадык? — Говорил, и не один раз.

...Touch my neck and I'll touch yours...

      Тсукаса разворачивается и обнимает Руи за талию, в ответ проводя пальцами от загривка до самых лопаток, прекрасно зная, что именно этого хочет его возлюбленный. Жаждет прикосновений, ласки и внимания, и кто такой Тсукаса, чтобы отказывать ему? Особенно в те моменты, когда он и сам этого хочет. Кладёт одну ладонь на чужую щёку и соприкасается с ещё холодными, обветренными губами. Целует лениво, тягуче, и Руи мысленно сравнивает этот поцелуй с подплавившимся от горячего какао маршмеллоу. Так же тепло, так же сладко и так же желанно. И, к сожалению, так же мало, но он уверен, что это не последний поцелуй на сегодня.       — Давай сначала переоденемся, наберём ванну, отогреемся, а потом уже будем целоваться, сколько душа пожелает, ладно?       Руи в ответ на это лишь кивает, с улыбкой натягивая домашнюю футболку. В этом году обещали холодную зиму, но пока они вместе, любая зима будет казаться теплее, чем раскалённый песок на пляже.