Я убил всех соловьев

Кроули не знал, сколько прошло времени с тех пор, как Азирафаэль вернулся на Небеса. Сколько прошло дней, месяцев, лет. Он давно перестал считать. Даже наручные часы, всегда сидевшие на запястье демона как влитые, были благополучно забыты на письменном столе в книжном магазине. Вероятно, они покрылись толстым слоем пыли, поскольку Мюриэль вряд ли знала о том, что ее нужно периодически вытирать. За этот неопределенный срок Кроули даже сдружился с ней. Быть может, из-за тоски и безысходности, быть может, из-за того, что Мюриэль своей искренностью, наивностью и жаждой познания всего и вся напоминала ему самого себя до падения. Этот маленький лучезарный инспектор Констебль так любил задавать вопросы, и Кроули отвечал почти на все. Также он обучил ее всяким земным штучкам, манерам общения и, даже более того, научил ее не только смотреть на чашку чая, но и принимать его внутрь. Жаль, что не виски. А впрочем, демон не нуждался в собутыльнике, это было слишком рискованно и грозило тем, что кто-то мог заметить, как в пьяном угаре его глаза начинают наполняться слезами. Несмотря на то, что очки Кроули перестал снимать совсем, эта предательская соленая жидкость имела свойство вытекать из глаз и сползать по щекам до самого подбородка, а этого за темными стеклами было не скрыть. Никто никогда не видел слез демона. Никто, кроме Азирафаэля. И Кроули ненавидел себя за это. Ненавидел себя за свой последний монолог, произнесенный дрожащим срывающимся голосом. Ненавидел себя за свои не прикрытые очками глаза, в которых собрались капли слез. Ненавидел себя за то, что эти слезы полились из глаз, когда он уже надел на себя очки и стоял у выхода, толкая эту бредовую лирику про чертовых соловьев. Ненавидел себя за то, что сорвался с места, почти ничего не видя перед собой, и впился в губы Азирафаэля выстраданным умоляющим поцелуем. Ненавидел себя за то, что, пусть и косвенно, но просил не бросать его в одиночестве и остаться с ним, сбежать с ним, словно выпрашивал у Бога последний шанс. Если бы Мюриэль знала, за что Кроули себя ненавидит, и решила законспектировать все пункты, список бы, возможно, уместился в несколько томов и занял бы самую длинную полку в книжном магазине. Но если вкратце, демон просто ненавидел себя. И Азирафаэля. Кроули вырвал изнутри всю свою любовь с корнем, разорвал ее на мелкие кусочки, сжег их и утопил пепел в неисчисляемых литрах Талискера. По крайней мере, он старался в это верить. Оставив Мюриэль свой номер телефона и наказав звонить исключительно в случае ЧП, которого никогда не случится, Кроули загрузил Бентли ящиками с виски из паба «Грязный осел» и покинул Сохо навсегда. Сколько он уже не появлялся в своей квартире? Казалось, вечность. Пришло время вернуться домой. Если это можно было назвать домом. Азирафаэль вернулся в четверг. Каким непередаваемым счастьем засветилось его осунувшееся лицо, когда он вошел в книжный магазин! После обхода каждого уголка лавки ангел долго беседовал с Мюриэль за чашкой (если быть точнее, четырьмя чашками) чая. - И вот так, собственно, Мистер Кроули научил меня пить чай! - Искусил? – уточнил Азирафаэль. - Нет-нет! Ангелы не поддаются искушениям! – испуганно замотала головой Мюриэль. - Ох, конечно-конечно! Прошу прощения, я сказал глупость, – исправился Азирафаэль и улыбнулся каким-то своим мыслям. – Кстати, где он? Он ведь приходит сюда? - Мистер Кроули? Раньше приходил каждый день. Можно даже сказать, почти не уходил. Но по моим подсчетам он не появлялся уже... пятьдесят три... четыре... ой, нет-нет! Шестьдесят... - Боже правый! – воскликнул Азирафаэль, не дослушав до конца, и подскочил с кресла. – Вдруг что-то случилось! Я попробую ему позвонить. Ангел поспешил к старенькому проводному телефону, поднял трубку и набрал цифры, которые он давно помнил наизусть. Кроули сидел в окружении своих великолепных растений и пустых бутылок из-под виски. - Почему нет? Что б вы пони-ИК-мали, глупцы! Это же охренитлелль... охрентитель... короче, гениальная идея! Я открою свой клуб и-и... да-а-а... у меня там будет огро-омный бар с бесконечным запасом Талискера, а! Не, ну и другое всякое, конечно, будет, эти там... коктейли-ИК тоже. Будет с-с-с... славно, да! – сбивчиво парировал демон, размахивая руками и отвлекаясь на икоту и опустошение очередной бутылки. – А вы растите! То, что я тогда простил одно пятно... нгк... это была разовая акция, яс-сно?! Из кабинета Кроули раздался телефонный звонок. - Да чт... серьезно? Мюриэль забыла, где покупать заварку? Бля... я же не встану. Демон небрежно щелкнул пальцами, и когда телефон в мгновение ока переместился к нему на пол, снял трубку и приложил к уху. - Я же с-сказал: звонить только в с-случае ЧП! ЧП – это черезвч... чрезвчр... чрез-вы-чай-но-е по-ло-же-ни-е, а не чаепи... - Кроули? – послышался до боли знакомый мягкий голос из трубки. - Нет... – выдохнул демон и не смог вдохнуть заново. Опустевшая бутылка выпала из руки и разбилась о каменный пол, рассыпавшись осколками вокруг. Кроули ядовито зашипел, почувствовав острую боль в руке. - Ох, дорогой мой, что случи... - Нет... Нет! Я не дорогой. И уж тем более, не твой. Ты... как ты с-смеешь с-сюда звонить... забудь мой номер. С-С-СОТРИ ЕГО ИЗ ПАМЯТИ! – задыхаясь, прохрипел демон, сжимая пальцами трубку так сильно, что по ней пошла трещина. - Кроули, я... - Не с-с-смей-й... даже не приближайс-с-ся ко мне, слышишь? Я больше не... ты... я за себя не отвечаю, клянус-сь, ангел. Не вздумай. Я для тебя мертв. Телефон полетел в стену и разбился об нее вдребезги. Следом за ним в стену полетели темные очки. Кроули вцепился пальцами в свои волосы и взвыл как раненый дикий зверь. Растения вокруг него задрожали с удвоенной силой. - Ненавижу... ненавижу... ненавижу... нет... нет... НЕТ!!! Пустые бутылки полетели в стены одна за другой. Широкий коридор заполнил оглушительный звон разбивающегося стекла, смешивающийся с нечеловеческим рычанием, шипением и криками. Когда на полу не осталось чистого места, Кроули упал на бок, свернулся клубком и прижал ладони к груди, стискивая челюсть и скуля от боли. Внутри жгло так сильно, словно сердце безостановочно поливали святой водой, только процесс самоуничтожения был бесконечным. - Ненавижу... зачем... зачем... – шептал демон сквозь зубы. Азирафаэль дрожащей рукой медленно положил трубку. В глазах застыл липкий ужас, обволакиваемый выступившими слезами. Попятившись назад, он развернулся и молча направился к выходу из магазина. - Ангел Азирафаэль! – окликнула его Мюриэль. – Куда вы? Блондин открыл дверь книжного, обернулся, и его серо-зеленые глаза блеснули фиолетовым оттенком. - Верховный Архангел Азирафаэль. В отставке. Прикрыв рот рукой, Мюриэль осталась стоять посреди магазина одна. Путь до дома Кроули был как в тумане. Азирафаэль как-то поймал такси, доехал до пункта назначения, поднялся на нужный этаж. Понимая, что звонить в звонок бесполезно, ангел взмахнул рукой, и дверь в квартиру открылась сама. В нос тут же ударил резкий запах спиртного. Поморщившись, Азирафаэль бесшумно пошел по коридору, оглядываясь по сторонам и нервно заламывая пальцы. Дойдя до так называемой оранжереи, ангел замер у прохода, прижав ладонь к груди. Вечно энергичный, задорный и вспыльчивый демон лежал на полу, свернувшись змеиным клубком. Его глаза были закрыты, и казалось, что он еле дышал. На лице застыла болезненная гримаса, брови были сведены, а губы искривлены даже больше, чем обычно. Азирафаэль сделал шаг вперед и сглотнул. - Кроули... Змий резко распахнул глаза, и ангел, дернувшись от неожиданности, поскользнулся на осколках и, не удержав равновесие, рухнул, уперевшись ладонями в пол и вскрикнув от боли, разрезая кожу стеклом. Кроули подорвался было раньше, чем успел обдумать свои действия, но все же остановил свой порыв и осел на полу. Эта идиотская привычка срываться с места в любой момент и мчаться на помощь ангелу... А он-то думал, что избавился от нее навсегда. Глаза, полностью залитые кислотно-желтой радужкой вокруг щелевидных змеиных зрачков, обвели Азирафаэля пристальным взглядом. - Я же с-с-сказал тебе не приближатьс-ся ко мне больше, идиот, – прошипел демон, сглотнув тяжелый ком в горле. В груди болело адски. Все то время, пока он лежал на полу, пытаясь успокоиться, боль не проходила, а теперь она усилилась вдвойне. - Кроули, прошу тебя, послушай... – взмолился Азирафаэль, поднимая дрожащие окровавленные ладони. Демон шумно вдохнул носом воздух, поджав губы и прикрыв глаза, всеми силами удерживая себя от того, чтобы щелкнуть пальцами и исцелить его израненные руки чудом. - Я не хочу тебя слушать. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, ангел. А, о-о-о, пардон, Верховный Архангел, полагаю? – Кроули злобно оскалился. – А вообще мне плевать, сколько звезд у тебя там теперь на погонах. Вставай и уходи. Дверь знаешь где. - Постой, Кроули... - Я тебе по-хорошему по старой дружбе сейчас даю возможность уйти добровольно. Не заставляй меня принимать крайние меры. - А не то что? Может, убьешь меня? – воскликнул Азирафаэль. - Это, несомненно, пока что лучший из вариантов, – прорычал демон. - Хорошо, – ангел неуклюже приподнялся и сел на пол, облокотившись спиной о стену. – Можешь начинать. Они смотрели друг другу в глаза на протяжени нескольких секунд, а может, и вечности, пока Кроули не чертыхнулся. - Тебе наверху мозг перенастроили настолько криво, что сломали последние шестеренки?! Я СКАЗАЛ, ВАЛИ ОТСЮДА! Если ты пришел сюда за старым другом, его здесь больше нет! ДРУЖБЫ. БОЛЬШЕ. НЕТ! – рявкнул Змий, тяжело дыша и корчась, ощущая будто сердце изнутри разрезают на две части, кладут между ними прослойку из святой воды и снова соединяют вместе. - Ты прав, – выдохнул Азирафаэль, поднимаясь с пола, подходя к Кроули и усаживаясь рядом с ним. – Относительно. Есть нечто большее, чем дружба. Ангел протянул руку, собираясь дотронуться до демона, но тот угрожающе ощетинился. - Не с-с-смей. - Кроули, выслушай меня! Я понял план Метатрона еще тогда, я не бросил тебя, я спасал тебе жизнь! Он бы уничтожил тебя! - Мне искренне жаль, что он этого не сделал. Я не просил такого спасения. Это ты уничтожил меня, Азирафаэль. Ты уничтожил все, что у нас было. Глаза ангела заблестели от собирающихся слез, и губы предательски задрожали. - Если ты действительно хочешь меня спасти, тогда уходи. И больше никогда... НИКОГДА не возвращайся, – бесцветно произнес Кроули. Всхлипнув, Азирафаэль лихорадочно вцепился в плечи демона и прижался к его губам своими. С мольбой. Почти рыдая. Так же, как это сделал Кроули тогда в книжном. Сколько времени прошло с тех пор? Достаточно для того, чтобы начинать новую жизнь? Или для того, чтобы заканчивать эту? Столько вопросов вертелось в мыслях у обоих, столько недосказанности, столько недопонимания. Ангел отстранился и посмотрел на демона покрасневшими влажными глазами. - Я люблю тебя, Кроули... - Я больше не верю тебе, Азирафаэль. В общем-то, это я и научил тебя отменно лгать. Ангел медленно поднялся на ноги и побрел к выходу из оранжереи. Услышав щелчок пальцев за спиной, он обернулся и перевел взгляд на свои ладони. Они были чистыми, порезы от осколков и кровь исчезли. - Это мое последнее демоническое чудо для тебя, ангел, – произнес Кроули, ложась на спину и подкладывая руки под голову. - Я докажу тебе, что я не лгу, – твердо сказал Азирафаэль и, развернувшись, направился к выходу из квартиры. Уже взявшись за ручку входной двери, ангел схватился за грудь, почувствовав, как внутри порвалась последняя натянутая струна, когда из оранжереи до него донесся ответ: «Не утруждайся. Я убил всех соловьев»