Ты не оставишь меня? Никогда.

      Знаете этот момент, когда кто-то внезапно приходит или уходит, и мы этого ожидаем меньше всего? Видимо, это и есть тот самый.       Он один. Мин Юнги снова один. Казалось бы, ну и бросил тебя человек, чего на месте то стоять? Да. Для многих это не проблема — двигаться дальше, когда от тебя ушёл человек. Но вот незадача. Двигаться дальше как минимум и есть та самая ветка в колёсах велосипеда. Но у него коляска. Что-то мы забыли про это…       Мин Юнги — инвалид. Травма сразу двух нижних конечностей, то бишь ноги. Но это он ещё хорошо отделался. Автомобильня авария. Он мог умереть. То-ли Бог пожалел, то-ли Скорая в этот раз была близко. Он не знает. Всё, о чём он сейчас думает — как ему быть.       С утра пораньше проснулся как обычно, хотя, зная Юнги, как вечно сонного, многие бы смотрели на него, как на Восьмое Чудо Света. Но сейчас не об этом. В кровати он проснулся один. Без Чимина. Но сегодня у него выходной. Где он? Юнги, посмотрев на часы, вспомнил, что у них заканчивались продукты. А по времени магазин уже открылся. И всё, можно не волноваться о том, где его возлюбленный. Вещей Чимина не было. Всё было пусто. И выглядело так, как будто Юнги здесь один живёт. Всё выглядело как большая шутка, мол, я ушёл, теперь ты один. Но Чимин не шутник. Он не одобряет такие шутки и даже ненавидит их. Но факт остаётся фактом — его нет. Он не знает, что делать.       Кто у него остался? Хороший вопрос. Родители в Тэгу, да и такой завал на работе, что они не приедут. Хотя даже когда младший сын попал в аварию, они и не особо то суетились. Старший брат сейчас вообще не в Корее. Они с женой решили объездить Европу. Хосок с Хвиин в Испании. Но если позвонить им, то они всё равно приедут, несмотря на свой отдых. Намджун с Джином. После очередного приёма, дабы удостовериться, что у Юнги всё хорошо, Намджун сломал унитаз. Спросите как? Так вот, знайте, никто на него не ответит. Но Мин готов прожить этот момент ещё раз, так как лицо Чимина в тот момент было произведением искусства. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Унитаз они поменяли быстро, а Кимов теперь будут пускать только с осторожностью. Чонгук с Тэхёном. Этих кроликов он даже под дулом пистолета не попросил бы приехать. Мало ли какую поверхность или угол они ещё захотят осквернить.       Поняв, что он сейчас может положиться только на себя, как будто бывало по другому, он стал перелазить на коляску. За два месяца он понял, как лучше всего залазить и на что упираться. Поэтому сквозь отборные маты и проклинания всех и вся, он смог. Коляска скрипела нехорошими звуками. Надо было всё-таки послушать Хвиин и купить новую, но поздно уже метаться. Поэтому забив на ванную, он поехал на кухню. Он и так уже знал, что в ванной только его принадлежности. Доехав до места назначения, Мин тяжело вздохнул. Ничего. Ровным счётом ни-че-го. Юнги не стал на этом слишком зацикливаться и поехал осматривать квартиру.       Вот так люди и уходят, да? Забрать всё своё, а если совести нет, то и у бывшего что-то прибрать к себе. Наверное, Юнги не до конца всё осознал, раз так легко на это всё смотрел. Но это он от себя. Если со стороны глядеть, прекрасно видно горячие слёзы, убегающие вниз по щекам, и пустые глаза, внутри которых глубокая надежда на глупую шутку. Даже в такой момент он надеется. Надежда умирает последней. Так ведь было?       Осмотрев всё, он отправился на балкон. Это место ему по особенному дорого. Сколько здесь моментов, связанных с Чимином и ребятами. Посиделки ночью они здесь устраивали часто. Они в этой квартире жили 7 лет, а этот балкон пережил Афганскую Войну. Лучше не спрашивайте у Юнги, спрашивайте у Намджуна.       Дверь легко открывается. Поэтому, заехав туда без лишних проблем, он стал смотреть на голубое небо и уже высоко поднявшеесе солнце, которое своими лучами грело лицо Мина.       Он не знает, сколько так простоял, но, попытавшись хоть что-то сделать, ничего не произошло. Коляска заела. В такие моменты Чимин ему помогал. Но сейчас он один. Юнги не знает, что делать в этом случае, так как не очень разбирался.       Телефона с собой нет. Единственное, что ему остаётся — стоять на месте и ждать. Чего именно он не знает. Может кто-то из друзей всё-таки захочет его навестить. Ключи у них есть. Поэтому если Мин не откроет через несколько минут, то ребята без проблем смогут войти.       

***

             Вот так он и простоял весь день на балконе. Юнги голоден до такой степени, что начинает тошнить. Солнце уже начинает садиться. Сейчас лето, солнце не так рано садиться, поэтому времени, по его подсчётам, на балконе он провёл достаточно. Парень даже вздремнуть успел. И пустить несколько дорожек слёз от безысходности. Нет, он, конечно, думал упасть с коляски и ползти до самой спальни. Но коляска перекрыла путь, и отодвинуть её было бы крайне сложно. Так что в какой-то момент он просто смерился.       Он замёрз. Юнги всегда замерзает достаточно быстро. Поэтому его одежду бóльшую часть составляют кофты или толстовки. На улице достаточно похолодало, что странно, ведь солнце ещё не до конца…       Щелчок. Второй. Третий.       Дверь открывается.       — Чёрт подери. Почему ручки пакетов такие неудобные?! Я себе всё, что можно и нельзя, уже отдавил.       До боли в груди родной голос сейчас материл всё, на чём стоит белый свет. В коридоре. Он вернулся. Чимин пришёл.       — Юнги? Ты где? Почему у тебя телефон не доступен, ты опять в кабинете за ноутбуком засел? — были слышны глухие шаги по всей квартире.       — Юнги! — вскоре к Мину подлетает Чимин и начинает вытаскивать его вместе с коляской, куда же без неё, с балкона.       Вытащив до конца парня, Чимин закрывет дверь и смотрит на родное лицо. Слёзы. Опухшие глаза. Он что, плакал?       — Эй, Юнги. Что случилось? Любимый, посмотри на меня, — Пак начал судорожно вытирать новые слёзы и непонимающе уставился на Юнги. — Господи, ты весь замёрз…       — Ты пришёл… — Юнги, улыбаясь сквозь пелену слёз и рассматривая лицо возлюбленного, потянул к нему свои руки, дабы прижать к себе и никуда не отпускать.       Чимин, потянувшись на встречу, обнял старшего, прижал голову к своей груди. Медленными движениями он выводил руками разные узоры на спине, пока Юнги успокаивался.       Отодвинувшусь и присев перед лицом любимого, парень произнёс:       — Родной, что случилось? — Пак, пытаясь найти ответ, в глазах напротив, видел только счастье и любовь к себе. Такими глазами на него может смотреть только Юнги.       — Где ты был весь день? Почему бросил меня? — шепчет брюнет.       Чимин от такого заявления расширяет глаза и через мгновение, поняв свою ошибку, ударяет себя по лбу. И виновато смотрит на своего любимого.       — Юнги, прости меня. Я должен был тебя разбудить и предупредить, а не пытаться устроить тебе сюрприз.       Мин смотрел на него, пытаясь понять, что ему хотят сказать.       — Юнги… — вдохнув побольше воздуха, Чимин начала рассказывать, не прерываясь. — Помнишь, мы с тобой хотели переехать? Да, с этой квартирой много связано и будет немного грустно с ней расставаться. Но мы с тобой начали копить деньги, чтобы найти хороший дом, — облизав губы, парень продолжил. — И, Юнги. Полтора месяца назад, после твоей аварии, накопилась достаточно хорошая сумма, но я не говорил тебе, так как хотел удивить. Я знаю какой дом ты бы хотел, поэтому с этим проблем не было. Неделю назад мне позвонила одна пара, которая продавала дом. Он находится у самого Сеула, район хороший. Я три дня назад ездил туда, взяв отгул на работе. Ремонт там хороший, но если мы захотим что-то поменять, то средств хватит. Семья Хван, которая продавала дом, назвала цену. Юнги, — Чимин ободряюще улыбнулся, видя как Мин понимает, что до него хотят донести. — Я сегодня отвозил туда свои вещи. Завтра повезём твои. Этот дом теперь наш, нужно конечно подписать некоторые бумаги, но это дело пары минут.       Юнги, не моргая, смотрел на Пака. Через пару секунд он раздражается смехом, упираясь лицом в руки. Как он мог подумать, что Чимин его бросит? После стольких лет вместе, да ещё и при таких обстоятельствах.       Он поднимает голову и видит, как Чимин смотрит на него, не отрываясь. Оба поняли свои ошибки и теперь вели свой диалог взглядом. Они всегда так делают, когда считают, что слова излишне.       Юнги берёт щёки Пака в руки и, приближая к себе, целует его в носик, ненадолго задерживая прикосновение. Он отстраняется, поглаживая мягкую кожу.       — Прости меня, — Чимин берёт родные руки в свои. — Я и правда не должен был это всё устраивать, если бы…       — Я люблю тебя, родной, — Юнги не переставая улыбаться, прерывает поток извинений от любимого. — Хватит извиняться, ты хотел сделать мне сюрприз. Спасибо. Но в следующий раз хотя бы предупреждай, хорошо?       — А ты, Мин Юнги, заряди свой телефон. Я так полагаю, он у тебя со вчерашнего вечера разряжен, поэтому я не мог дозвониться.       Юнги ласково смеётся, смотря на своего парня. Когда Пак хмурится, то становится похожим на нахохлившегося цыплёнка. Его цыплёнка.       Чимин ещё пару мгновений смотрит в родные глаза и начинает улыбаться, превращая свои глаза в маленькие щелочки.       — Я тоже люблю тебя, Мин Юнги.