Зонтик

Как и ожидалось, Рождество у Симона прошло тихо. Его мама много работала, а у Сары было полно университетских заданий. Кроме того, в свободное время она стала посещать конюшню вместе с Фелис. Та постоянно подвозила Сару, поэтому Симон виделся с ней часто. Однако он ничего не слышал от Вилле. В течение пары недель Вильгельм был занят своей ролью наследного принца. Он много выступал в СМИ, заранее записав рождественское обращение. Тем не менее, они часто переписывались, и Вилле старался расписать Симону, насколько скучна его работа. — Это даже не какие-то полезные вещи, — проворчал он однажды вечером по телефону. — А что же тогда полезные вещи? — спросил Симон, зажав телефон между ухом и плечом и упаковывая подарки. — Я люблю заниматься чем-то, что действительно помогает людям. Всем этим старым церквям не нужен член королевской семьи, чтобы сделать их лучшими. А эти фотосессии и речи просто… агрх, — он застонал в миллионный раз. — Извини, — сказал он, — я снова жалуюсь. Я знаю, что у меня нет особого права… — Вилле, все в порядке. Твое Рождество звучит как чушь собачья. Я ненавижу монархию не потому, что завидую тебе. Я согласен, что все это звучит бессмысленно. Вильгельм рассмеялся. — Да, хотел бы я, чтобы это было не так значимо. Клянусь, у моей матери скоро вены на лбу лопнут. — Не желай ей зла. Или ты станешь королем еще раньше! Еще один громкий стон. — Не говори так! Ужас. В любом случае, ты чем занимаешься? — Особо ничем, — сказал Симон. — У нас довольно тихо. Сара придет в канун Рождества. А у мамы в Рождество короткий рабочий день. — Звучит здорово, — ответил Вилле. — Ага, — сказал Симон. Он на мгновение замолчал. Симон не знал, стоит ли рассказывать Вилле следующее. Но потом решил, что ему он старается быть с ним друзьями. — У меня… эм. У меня свидание на следующей неделе. На секунду воцарилась тишина. — Оу! — ответил Вилле. Симону показалось, что его голос прозвучал выше, чем обычно. — Здорово! Эм… кто… свидание с Маркусом? — Эм… да, — сказал Симон. — Я дал ему свой номер телефона на вечеринке у Фелис. — Это здорово, — ответил Вилле. — Он выглядел хорошим. — Да, — сказал Симон. Ему показалось, что из его легких выбили весь воздух. — Он хороший. Симон почувствовал, как Вилле кивнул головой. — Извини, — выпалил Симон. — Я не хотел создавать неловкую ситуацию. Я знаю, что мы не… Я не знал, стоит ли мне… — Симон, все в порядке. Мы друзья. Ты можешь рассказывать мне о свиданиях. Это не неловко. Обещаю. Симон выдохнул. — Ладно. Я просто не хотел, чтобы ты думал… — Нет. Все в порядке. Мы на одной волне. Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя плохо. Я сказал, я не… да. Надеюсь, твое свидание с Маркусом пройдет хорошо. Симон почувствовал, как его живот скрутило. — Спасибо, Вилле, — ответил он. Он услышал, как Вилле перевел дыхание на другом конце провода. Подарки Симона так и лежали вокруг него неупакованными. — Я… эм… мне, наверное, пора идти. У меня скоро еще одна церковная служба начнется. Мама сказала, что мне нужно переодеться. Опять. Симон тихо рассмеялся. — Хорошо. Иди и веди себя по-королевски. — Так и сделаю. У меня, скорее всего, не будет возможности пообщаться, поэтому счастливого Рождества, Симон. — И тебе, Вилле. — Пока. Симон бросил трубку и лег среди разложенных подарков. — Что ж, это было ужасно, — сказал он, глядя в потолок. Он пролежал так около получаса, пока Сара не вернулась домой. Она громко закрыла дверь и уставилась на него. — Что с тобой не так? — спросила она. Симон повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Сара снимала шарф с шеи. Ее щеки покрылись румянцем, и она выглядела такой же счастливой, как и всегда, когда возвращалась с конюшни. Симон вздохнул. Он чуть было не отмахнулся от нее со своим обычным «я в порядке», но потом понял, что он должен рассказать Саре о произошедшем. — Помнишь, мы с тобой договаривались, что между нами не должно быть никаких секретов? Сара повернулась, чтобы посмотреть на него, пока снимала ботинки. — Ну, да? — Я хранил секрет, — вздохнул Симон. — Насчет Микке? — грозно спросила Сара. — Нет, — ответил Симон. — Насчет меня. И… Вилле. Она выпрямилась. — Я видела, как вы двое смотрите друг на друга. Вы встречаетесь? — Что? Нет! — воскликнул Симон. Он не знал, почему так удивился, что она обо всем догадывалась, ведь он все равно собирался рассказать ей. Сара подняла бровь, глядя на него. — Ладно. Тогда что за секрет? Симон глубоко вздохнул и похлопал по месту рядом с собой. Сара подошла и опустилась рядом с ним, толкнув его плечом в знак солидарности. Он знал, что Сара его всегда поддержит; они через многое прошли вместе и знали, что всегда могут положиться друг на друга. — Я пытался поцеловать его, — выпалил он. Она пару раз моргнула, глядя на него. — На вечеринке у Фелис? Он поэтому вел себя странно? — Нет. Это было… несколько месяцев назад, — сказал Симон. Сара уставилась на него. — Ты пытался поцеловать его несколько месяцев назад? Вы же с ним познакомились несколько месяцев назад, разве нет? И как вы до сих пор… и кто вы сейчас? — Мы друзья. Сара усмехнулась. — Симон, кого ты пытаешься одурачить? — Мы друзья! — Ладно. Хорошо. Расскажи мне, что произошло. Симон уже пожалел, что начал этот разговор, но, несмотря ни на что, продолжил. — Я встретил его в Бьорстаде, — начал он. — Когда еще жил там. Я с ним дважды столкнулся. Он подарил мне этот зонтик. — О боже, — ответила Сара. — Ты вел себя так странно с этим зонтом. — Заткнись, это неправда. — Правда. Теперь я хотя бы причину знаю. — Короче, — прервал ее Симон, — шел ливень, и он дал мне этот зонт, но я-то думал, что больше его не встречу, потому что… ну… он же… — Наследный принц. — Да. Именно. Но потом я встретил его на следующий день, а потом я встретился с ним на дне открытых дверей, когда ты заметила, как мы болтаем. — И с тех пор вы видитесь ежедневно. Симон кивнул. — С тех пор — ежедневно. — Он тебе действительно нравился, — догадалась Сара. Это был не вопрос, но Симон все равно кивнул. — Так и есть. И я думал, что он тоже… что-то чувствует ко мне. Он как будто флиртовал, и я не знаю, что заставило меня это сделать, но мы как-то вышли гулять, и эта прогулка ощущалась как свидание, так что я просто… рискнул, — Симон знал, что говорит бессвязно, но не мог остановиться. — Клянусь, на секунду мне показалось, что он поцеловал меня в ответ, но, наверное, я все неправильно понял, потому что он сбежал. А потом мы поговорили об этом и договорились притвориться, что этого никогда не произошло. — Притвориться, что этого никогда не произошло? Как вы собираетесь это сделать, если это произошло? — Не знаю, Сара. Мы просто вернулись к тому, что было раньше. Я не хотел усложнять ситуацию. Это не его вина, я… очевидно, что он не влюблен в меня, я даже не знаю, нравятся ли ему парни, это же бы показывали по всем новостям… — он умолк. Сара мгновение молчала, словно обдумывая, что сказать. Она всмотрелась в его лицо и вздохнула. — Ты влюблен в него? — Да, — Симон слегка рассмеялся и покачал головой. — Влюблен. — Ты сказал ему об этом? — Нет! Это ужасная идея, он ясно дал мне понять, что между нами ничего не может быть. — Он так и сказал? Симон хмуро посмотрел на нее. — Да. Он сказал… — он напряг мозги, пытаясь вспомнить их разговор, но его организм был переполнен адреналином, и он не мог вспомнить. — Мы договорились, что останемся друзьями. — Хм… — задумчиво ответила Сара. — Сара. Ты не помогаешь. — А я должна помочь? — спросила она. — Зачем ты мне это рассказал? Просто так или из-за того, что чувствуешь себя виноватым, что не рассказал мне раньше? Симон пожал плечами. — Я просто подумал, что тебе следует знать об этом. — Ладно, — ответила Сара, — спасибо, что рассказал. — Это все? — Что еще я должна сказать, Симон? Что это было глупой идеей? Потому что я уверена, что ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Он разочарованно выдохнул. — Да, знаю, Сара. — Тогда что еще? Симон мгновение смотрел на нее. — У меня свидание на следующей неделе. — С Вильгельмом? — Что? Нет! Я буквально только что сказал… — он застонал. — Нет. Не с Вильгельмом. С Маркусом. — Но ты же сказал, что влюблен в Вильгельма. — И я так же сказал тебе, что пытаюсь подавить в себе чувства к нему! — Ты этого не говорил. — Это подразумевалось! Господи Иисусе, Сара. Я просто хотел рассказать тебе о ситуации с Вилле, потому что посчитал, что тебе следует об этом знать. И я рассказываю тебе о Маркусе, чтобы ничего от тебя не скрывать. — Хорошо, — ответила Сара, — мне нравится Маркус. Симон выглядел удивленным. — Откуда ты его знаешь? — Он работает в конюшне Фелис. Он часто там бывает. Он часто спрашивает у меня о тебе, и я все думала, зачем ему это знать. Теперь все прояснилось. Симон рассмеялся. — Да. Извини. Я должен был сказать… Сара пожала плечами и встала. — Все в порядке. Я понимаю, почему ты не сказал раньше. Симон тоже встал, разминая мышцы после долгого лежания. — Я… эм. Пожалуйста, никому не рассказывай. — Насчет Маркуса? — Насчет Вилле. — Оу. Точно. Хорошо, обещаю. — Обещаешь-обещаешь? — Обещаю-обещаю, — рассмеялась Сара и игриво толкнула его в плечо. — И вообще, кому я могла рассказать? Симон рассмеялся в ответ. — Не знаю! Я просто… — он снова умолк. — Мне стыдно за это. А для него эта ситуация вообще играет большую роль при его положении. Я просто… пусть лучше это останется в прошлом. — Хмм, — она поджала губы, но не стала вдаваться в подробности. — Что ж, — продолжила она, — надеюсь, твое свидание с Маркусом поможет тебе в этом. Симон слегка улыбнулся, но его живот слегка скрутило. — Да, — ответил он, — я тоже. Сара нежно погладила его по спине и отправилась в свою комнату. Симон вздохнул и посмотрел на незапакованные подарки, разбросанные вокруг него на полу. Им придется полежать так еще какое-то время.

***

Встретив Рождество, Симон обнаружил, что стоит у входа в кафе и нервно ожидает Маркуса. Он уговаривал себя пойти на это свидание и отказаться от него миллион раз. Сара уговорила его пойти, сказав, что он никогда не забудет Вильгельма, если не позволит себе двигаться дальше. Симон утверждал, что формально ему было не от чего двигаться дальше. Сара сказала, что это еще больше доказывает ее правоту. Симон надулся, но неохотно согласился с тем, что она права. Он намеренно проигнорировал сегодня все сообщения Вилле, решив, что не сможет сосредоточиться на Маркусе, если в его голове будет только он. Последнее сообщение от Вилле гласило: «Надеюсь, твое свидание пройдет хорошо :)». Это была ужасная идея. Симон увидел Маркуса, выходящего из-за угла. Он глубоко вздохнул и улыбнулся, слегка помахав рукой. Маркус улыбнулся и помахал в ответ; подойдя ближе, он наклонился, чтобы поцеловать Симона в щеку. Дрожь, пробежавшаяся по его телу, была не самой приятной, но Симон просто уверил себя, что это из-за ветра. — Пойдем? — спросил Маркус. Лицо Симона вытянулось при этой фразе, которую он столько раз слышал от Вильгельма; но он лишь натянуто улыбнулся и кивнул, позволив Маркусу положить ему руку на поясницу и провести в тускло освещенное кафе. Примерно через полчаса Симон расслабился. «Все не так уж и плохо», — подумал он. Маркус — веселый парень, с ним легко общаться. У них было много общего, и они также пытались угадать стоимость одежды, которая была на людях. Маркус рассказал Симону о конюшнях, в которых работал, а Симон рассказал ему немного о своем курсе. Маркус поделился, что подумывал об университете, но отказался от этой идеи; он сказал, что хотел пройти курсы по охране окружающей среды, но его устраивает то, чем он занимается сейчас. — У этих людей так много денег, — сказал он. — Они всегда готовы отвалить деньги таким, как я, чтобы не выполнять много работы. К счастью, я люблю свою работу, поэтому в этом у нас баланс. Симон кивнул. Хоть он и был согласен со словами Маркуса, с тех пор, как он знаком с Фелис и Вилле, а также со всеми богатыми мудаками, как он называл их раньше, говорить о них так сейчас было труднее. Он знал, что они не виноваты в своем богатстве точно так же, как и Симон не виноват, что родился с небольшим достатком. И, хотя они часто говорили о вещах, в которых выставлялись напоказ их привилегии, Симон знал, что они правда не считали себя выше него. На прошлой неделе Вилле рассказал ему об инициативе, в создании которой он помогал, которая позволит вложить денег в более бедные общины и даст их детям возможности, которые обычно бывают только у детей из богатых семей. Он даже упомянул о том, что разговаривал с Маркусом о том, чтобы одолжить пару лошадей, чтобы научиться верховой езде. Симон, к счастью, не продолжил эту тему. Их разговор, в конце концов, иссяк, и они некоторое время сидели в тишине. — Что ж, — сказал Маркус, — все было супер. — Да, было, — ответил искренне Симон. Все было хорошо. Отлично. Маркус был хорошим. И у них много общего. И ему нравился Симон. И он не был наследником монархии. Поэтому, несмотря на тяжесть в груди Симона, он принял протянутую руку Маркуса и предложил проводить его домой. И у двери дома он позволил Маркусу наклониться и нежно поцеловать его. Симон улыбнулся, плотно сжав губы, когда Маркус пообещал написать ему, когда он доберется до дома. Симон вошел внутрь и увидел, как Линда и Сара смотрят на него. — Что? — спросил он. — Как все прошло? — спросила Линда, ее глаза сверкали от счастья. Симон пожал плечами. — Хорошо. — Ты поцеловал его на прощание, — заметила Сара. — Да, — ответил Симон. — Ах, я так рада за тебя, Симон! — воскликнула Линда и поцеловала его в щеку. — Маркус кажется замечательным молодым человеком. — Да, — сказал Симон. Он заметил, что Сара скептически на него смотрит, и у него все сжалось внутри. Если он не смог убедить Сару, то как он планировал убедить самого себя? — Он замечателен. Я устал. Пойду в кровать. Он поцеловал маму в щеку и прошел в свою комнату, закрыв дверь. Симон медленно подошел к кровати и лег на нее. Он позволил себе прокрутить этот вечер у себя в голове; он попытался вызвать в воображении лицо Маркуса и тот непринужденный разговор, который у них состоялся. Симон попытался пробудить в своей груди хоть какое-нибудь чувство. Были приятные, теплые ощущения, которые возникают от осознания того, что ты кому-то нравишься. И утешение от осознания того, чего ты стоишь рядом с кем-то. Симон вздохнул. Вильгельм занимал так много места в его сознании, в его сердце, в его жизни, и ничто другое, казалось, не подходило. Симон нахмурился и уставился в потолок, затем повернул голову и хмуро посмотрел на зонт, который все еще был прислонен к стене в углу. «Я обязан двигаться дальше», — подумал он. Симон выудил из кармана свой телефон.

Симон (21:12) Спасибо, за сегодняшний день. Я отлично провел время. Ты свободен на следующей неделе?

Симон убрал телефон в карман и проигнорировал едва уловимое чувство страха, охватившее его. Этому чувству нужно понять, что все будет хорошо. И Симону тоже.

***

Симон до конца не понял, как у него появился парень. Он не помнил, как он участвовал в разговоре, в котором подтвердил это. Только что они были на третьем свидании (которое прошло хорошо), а в следующую минуту Маркус представил его своим друзьям, как своего парня. Симон просто смирился, решив, что рано или поздно это должно было произойти, так почему не сейчас? Сара и Фелис странно смотрели на него, когда Симон появился вместе с Маркусом на конюшне. Он ничего не сказал ни одной из них, стараясь держаться незаметно, пока они втроем занимались своими делами. Через некоторое время Фелис снарядила Руссо, чтобы Сара покаталась на нем верхом, а Маркус убирал пустое стойло в другом конце конюшни. Фелис подошла к Симону, неуверенно сев рядом с ним. — Привет, — сказала она. — Привет! — ответил Симон, стараясь казаться чересчур веселым. — Как прошло Рождество? — Хорошо, — ответила она. — Но я рада вернуться. Даже несмотря на то, что скоро экзамены. — Агрх. Не напоминай. Я почти ничего не учил. — Был занят чем-то другим? — спросила Фелис, улыбнувшись. Симон покраснел. — Вроде того. — Как… эм… как у вас дела? — спросила она. — Отлично. Хорошо. У нас все хорошо, — Симон не был уверен, поверит ли ему кто-нибудь. Он сделал глубокий вздох. — Прекрасно. У нас все превосходно. Фелис кивнула. — И ты счастлив? — Да, счастлив, — сказал он. Это не было большой ложью. Маркус действительно заставлял его чувствовать себя хорошо. Было приятно чувствовать себя любимым, и ему нравилось времяпрепровождение с ним. Маркус был прост и доступен, а Симон не хотел большое усложнять себе жизнь. — Хорошо, — ответила Фелис. — Я рада за тебя, Симон. — Спасибо, Фелис. Между ними повисло молчание. Фелис словно хотела сказать что-то еще, поэтому Симон ждал, пока она сформулирует мысль. — А Вилле знает? — прошептала она, и у Симона все внутри сжалось. Он опустил взгляд на свои руки, натягивая рукава на пальцы. — Эм… да. Наверное, знает. — Наверное? — Ну… он знал, что у нас свидание. Поэтому я просто… позволил ему предположить самому. Фелис странно на него посмотрела. — Тебе не кажется, что это немного несправедливо? — Что? Нет! — Тебе не кажется, что ты должен ему… — Я ничего ему не должен, — отрезал Симон. Фелис поджала губы. Симон вздохнул. — Прости. Я не хотел грубить. Просто… он ясно изложил свою позицию несколько месяцев назад. Он мой друг. Больше я ему ничего не должен. — Но ты рассказал мне, а ему — нет. — Я тебе не рассказывал, это сделал Маркус, — Симон знал, что ведет себя, как душнила, но ничего не мог поделать. Он не понимал, почему все ведут себя с Вилле, как с хрупким цветком, который нуждался в защите от всех? И зачем еще защищать? Все равно у него не разбито сердце: Вилле, вероятно, был в восторге, узнав, что у Симона теперь есть парень, и теперь он не поцелует его. — Я думаю, он заслуживает знать, — тихо сказала Фелис. Симон промолчал. Фелис вздохнула и встала. — Я правда рада за тебя, Симон. И надеюсь, что ты делаешь это не со зла, — она улыбнулась и ушла. Симон кипел от злости. Как она смела? Как они все смели? Они понятия не имеют, что творится у него в голове. Никто из них не знал, как тяжело забыть Вилле. И теперь у Симона был Маркус. И, конечно, он не был влюблен в Маркуса, но он ему нравился. И Симон, наконец-то, не каждую секунду думает о Вилле. И он знал, что Маркус иногда грустил от того, насколько сдержанным был Симон. И он знал, что слишком часто отвергал предложения Маркуса остаться у него на ночевку. Но он не был обязан объясняться Вилле, и уж точно он не был обязан сюсюкаться с Маркусом. Симон быстро поднялся на ноги и вышел из конюшни. — Симми! — он услышал, как его зовет Маркус. И вот тут-то и было дело. Симон никогда не давал разрешения Маркусу так себя называть. Только Аюб мог так его называть, потому что, кроме него, так его еще и называл Микке. — Симми! — Маркус быстро его догнал и взял за руку. Симон неохотно остановился и обернулся. — Ты куда? Я могу нас позже отвезти домой. Может, останешься у меня? Закажем пиццу. Вечера игр и пицца с Вилле сразу появились в сознании Симона. Протянутая рука, убирающая соус с его щеки. Его сбитое дыхание, когда длинные пальцы коснулись его лица. — Нет, спасибо, Маркус, — Симон покачал головой. — Я не в настроении. — Ага. Снова, — усмехнулся Маркус. Симон вскинул голову. — И что это значит? — Ничего, — лицо Маркуса смягчилось. — Прости, Симми, я… Ничего. Все хорошо. Давай я отвезу тебя домой? — Нет, спасибо, — ответил Симон. — Я доберусь на автобусе. — Не говори глупостей. Это слишком долго. Пойдем. Позволь мне… — Не нужно меня подвозить, Маркус. — Это не проблема. Я просто… — Я отвезу его, — к ним быстро подошла Фелис. — Спасибо за предложение, Маркус, но мне нужно кое-о-чем поболтать с Симоном насчет экзаменов. Можешь помочь Саре с Руссо? Маркус перевел взгляд с Фелис на Симона и кивнул. — Да, — ответил он, — конечно. Помогу. — Супер. Спасибо, Маркус, — ответила Фелис. Он снова кивнул. — Ага. Увидимся позже? — Маркус наклонился вперед для поцелуя, и Симон в последний момент подставил ему щеку. Маркус выглядел обиженным, но промолчал и ушел в конюшню. Симон избегал взгляда Фелис. Она направилась к своей машине, и он пошел за ней. — Я не знал, что ты водишь, — сказал он. — Научилась на каникулах. Чтобы избегать маму. Но не думай, что ты сможешь сменить тему. Это что за херня была, Симон? Он завис, когда сел на пассажирское сиденье, застегивая ремень безопасности. Фелис вставила ключи в замок зажигания, но не завела машину. Она ждала ответа. Симон со стоном ударился головой о приборную панель. — Да уж, — сказала Фелис, заведя машину. — Я такой дурак. — Ага, — рассмеялась она. — Это правда. Маркус этого не заслужил. — Я знаю. — И ты не виноват в том, что влюблен в другого. — Я знаю. Она медленно ехала по каменистой дороге. — Что ты собираешься делать? — Я не знаю. Фелис вздохнула. — Что ж, тебе лучше справиться с этим поскорее, Симон. Иначе кому-то будет больно. — Я знаю, — ответил Симон через мгновение. Фелис сочувственно похлопала его по колену и довезла до дома, после чего Симон забрался в постель и игнорировал всех остаток дня.