i'm your jelly (come kiss me)

— гювин, — говорит рики. гювин поворачивается к нему, немного нервничая. они только что выключили прямой эфир, и теперь он может реагировать на подарок так, как хочет — не то чтобы он ожидал, что рики расстроится или что-то в этом роде. он слишком добр для этого. но рики даже не смотрит на него. его взгляд прикован к розовому, по общему признанию, отвратительному кольцу, которое немного похоже на поп-кольцо. он мягко улыбается, что он делает редко, и при виде этого у гювина перехватывает дыхание. «спасибо» «за что?» — спрашивает гювин, и ему не нравится, как тихо вдруг звучит его голос. он дрожит под тяжестью его слов, и, возможно, именно поэтому атмосфера становится более напряженной, по крайней мере, с его стороны. — я подарил тебе шуточный подарок. — я знаю, — рики поднимает взгляд, чтобы посмотреть на него. «мне это нравится» что-то в этих трёх словах заставило его сердце сжаться, и он внезапно почувствовал, что ему стало трудно дышать. гювин дергает воротник своей рубашки, и это движение толкает маленький праздничный баннер-бабочку, который он надел на шею на день рождения рики в прямом эфире. — идиот, — мягко говорит рики. «это впивается в твою кожу. а если порежешься?» он поднимает руку, всё ещё с розовым кольцом, и тянется к знамени на шее гювина. осторожно развязывает его, касаясь кончиками пальцев задней части шеи, и во рту у гювина пересыхает. рики подошел так близко, что гювин чувствовал тепло, исходящее от его тела. для него это почти слишком. ему хочется вывернуться, но единственное, на чём он может сосредоточиться, — это пальцы, такие теплые на коже. он почти скучает по теплу, когда рики убирает руки, удовлетворенно мыча. — вот, — говорит рики, качая головой. — ты всегда такой неуклюжий. — спасибо, — удаётся прохрипеть гювину. во рту всё ещё сухо, поэтому он тянется к бутылке с водой, стоящей на полу. они положили туда одну на случай, если им захочется пить, и прямо сейчас он определённо чувствует жажду. — о, — выдыхает рики, когда гювин выпрямляется с того места, где он наклонялся, чтобы достать свою бутылку с водой. «джонхён-хён только что написал смс с поздравлением». его лицо освещено светом экрана телефона, и гювин восхищается тем, как хорошо он выглядит даже при таком резком освещении. его глаза, едва сузившиеся, когда он читает текст, его нос, лишь слегка сморщенный в сосредоточении, и губы, изгибающиеся по краям, — гювин позволяет себе вглядеться в него вот так, в рики, существующего в своей естественной среде обитания. его плечи расслаблены, а на руках больше нет маленьких следов в форме полумесяца, оставленных ногтями всякий раз, когда он волнуется. гювин улыбается, затем наклоняется через его плечо, чтобы вглядеться в текст. джонхёни: с днём рождения, рики!! (((о(*°▽°*)о))) всего три простых слова и каомодзи, но рики мягко улыбается (опять же, так, как он почти никогда не улыбается). гювин ждёт, пока он закончит отвечать на текст, прежде чем открыть рот, чтобы заговорить. — ты скучаешь по джонхён-хёну? через мгновение рики откладывает телефон и поворачивается к нему, ровняясь с ним взглядом. гювин не вздрагивает, не отворачивается и не колеблется. он просто смотрит на него, все еще ожидая ответа, который может и не последовать. затем рики кивает. «конечно я скучаю», — говорит он через мгновение. «а ты нет?» — да, — признается гювин. — но я… — он останавливается. немного расстраивает, как сложно подобрать правильные слова, правильно передать то, что он чувствует. он останавливается на: «он тебе очень нравится». это не проницательное замечание, это довольно очевидное наблюдение, но он слышит, как рики вздыхает, и сглатывает, его кадык вздрагивает. взгляд рики скользит вниз, чтобы проследить за движением, и его глаза задерживаются на линии горла гювина. это не осталось незамеченным для гювина, и он бессознательно облизал губы, высунув язык, чтобы смочить нижнюю губу. взгляд рики падает на его губы, но он по-прежнему ничего не говорит. в его глазах непроницаемый взгляд, но гювин чувствует напряжение в воздухе. что-то мерцает между ними, что-то почти осязаемое. он не хочет мешать этому, чтобы это не разрушило что-то между ними, но опять же, он не думает, что рики допустит, чтобы что-то встало между ними и их дружбой. гювин тоже не позволит ничему их разрушить, это точно. «это не так, совсем не похоже на это», — говорит рики, когда понимает, что гювин больше ничего не скажет. — не похоже на что? он спрашивает, потому что он действительно не знает. рики просто моргает, глядя на него как сова. он кажется почти ошеломлен своим же вопросом, но гювин ничего не может сделать, потому что он правда не знает и не понимает. простите его, если это должно было быть очевидным. — это не то, о чём ты думаешь, — наконец говорит рики. его слова сопровождаются выдохом, звук тяжёлый и громкий, заполняющий пространство между ними, и гювин уже не в первый раз задается вопросом, о чём он, должно быть, думает. что, по мнению рики, он думает или недопонимает? — просто… — рики неопределенно жестикулирует, пожимая плечами. «я не думал, что это требует каких-либо объяснений». но это требует объяснений, и гювин не знает, почему. это должно его немного напугать — тот факт, что рики не говорит, что это не его дело, что он не должен ему никаких объяснений. вместо этого он просто ответил, что не думал, что есть что-то, требующее разъяснения. это само по себе подразумевает, что если бы было что-то существенное, рики сказал бы ему. сказал бы гювину без малейших колебаний и вот что — вот что страшно. «рики», — говорит гювин, в то же время рики говорит гювин. точнее было бы сказать, что рики начинает произносить его имя, его рот выстраивается вокруг слогов, и останавливается только тогда, когда понимает, что гювин тоже говорит. «ты не обязан говорить мне, если не хочешь. ты не должен мне ничего объяснять, — смеётся он, толкая рики плечом. — не то чтобы я твой парень или что-то в этом роде. — а если бы был? четыре слова, произнесённые так тихо, что их едва слышно даже в тишине в комнате. гювин почти не разбирает слов, но когда до него доходит, он чуть не падает со стула, на котором сидит. ему удается удержаться на ногах, только держа руку на плече рики, полу повернувшись к нему телом. однако рики не смотрит на него, его взгляд прикован к кусочкам конфетти, которые были рассыпаны по полу и воздуху. «что?» гювин спрашивает. рики не отвечает, поэтому он повторяет снова. всё ещё нет ответа. рики решительно не смотрит на него, но гювин знает, что он слушает. — ты хочешь, чтобы я им был? — наконец спрашивает гювин, что ещё он может сказать на это? но рики не фыркает «нет», как ожидал гювин, не отшучивается, как наполовину ожидает гювин. вместо этого он позволяет вопросу зависнуть на минуту, прежде чем ответить. он полупожимает плечами, когда говорит: «я не уверен». голос у него тихий, но он, кажется, принял решение, потому что продолжает. — не думаю, что это было бы так уж плохо. — что, встречаться со мной? рики кивает. «ну и спасибо, — смеётся гювин. он кладет руку на плечо рики — как всегда, — но в этот момент это почему-то кажется неправильным, поэтому он убирает руку, предпочитая вместо этого держать руку на бицепсе рики, нежно сжимая пальцами ткань. «для протокола, я не думаю, что было бы так уж плохо пойти с тобой на свидание, шен рики». рики фыркает, и кажется, что всё напряжение покидает комнату, потому что гювин тоже смеётся. напряжение, которое было между ними, рассеивается, не оставляя после себя и следа, и гювину остается только гадать, не вообразил ли он это.

***

— ты целовался с кем-нибудь раньше? — спрашивает гювин, прежде чем успевает остановиться. на самом деле нездоровое любопытство, одно из тех, что убивает, но он всё равно настаивает. «что? нет», — рики отшатывается, как будто его обожгли. вопрос гювина явно вызвал у него испуг, наполовину панический ответ, но он отмечает, что даже от удивления не повысил голоса. гювин улыбается. кончики ушей рики окрашены в красный цвет, а на скулах есть слабый румянец — едва заметный, но заметный, для самых зорких глаз. и не будет преувеличением сказать, что гювин наблюдал за ним дольше всех. с того дня, как рики вошел в тренировочную комнату юэхуа, когда он представился гювину, сынну и юнсо легким поклоном и тихим голосом я шен рики. пожалуйста, позаботьтесь обо мне, проговорил тот на корейском языке. когда рики повернулся к нему в первый раз, гювин сразу же оживился — мы все здесь 04 лайна. не нужно говорить так официально. так и было. — а ты? рики спрашивает в ответ, и глаза гювина расширяются, внезапно вырвавшись из своих мыслей. «нет, — признается гювин. до этого у него были только одни отношения, если это вообще можно так назвать. это было в средней школе и состояло только из рукопожатий и объятий — ничего слишком рискованного для их возраста. ему, впрочем, не стыдно, но ему уже не так далеко до 20 лет, а он до сих пор ни с кем не целовался. у него не было ни времени, ни места для того, из-за становления айдолом. «тогда ты такой же, как я», — хмурится рики, слегка оттопырив нижнюю губу, и это так похоже на надутые губки, хотя он никогда бы в этом не признался. — как насчет этого? гювин усмехается. внезапно у него появляется отличная идея. — что, если мы оба попробуем это одновременно? он не ожидает, что рики ответит, но он ждет — он клюет на приманку. этот день просто полон сюрпризов, много осознаний для них обоих. «попробовать что?» — ты никогда никого не целовал, — начинает гювин, и рики поджимает губы. он собирается протестовать, он знает, поэтому гювин говорит быстро, прежде чем вмешаться. «я никогда никого не целовал. понимаешь к чему я клоню?» «нет?» рики наклоняет голову. «что ты пытаешься сказать?» гювин качает головой, поднося руку к лицу в притворном разочаровании. «рики, рики, рики», — говорит он, пытаясь звучать неодобрительно. как он может обходиться без истерики. — я говорю, мы могли бы поцеловаться. если конечно ты хочешь, я имею в виду. «что?» — я имею в виду, — торопливо говорит гювин. — ты сказал, что встречаться со мной было бы неплохо, и всё такое. «это не значит, что мы должны целоваться. как ты вообще пришел к такому выводу?» — да, но… — гювин качает головой. — в любом случае, я просто говорю, что мы могли бы. он не отступит, потому что на самом деле никогда этого не делает. он предлагает слова на блюде, позволяя рики решать за них двоих, что им с ними делать — оставить их позади или обдумать эти слова более глубоко. — разве ты не хочешь? он пытается, после того как рики слишком долго молчал. — нет, — говорит рики. «это не так» затем: «а ты хочешь?» гювин кивает. — только если ты захочешь, — торжественно говорит он. «мы покончим с этим вместе!» «я бы не сказал, что нам надо покончить с этим, но если ты так хочешь это описать…» «нет, нет», — перебивает он. «я хочу» — ладно, — выдыхает рики, и всё. гювин наклоняется, нежно прижимается губами к губам рики, как он помнит, именно так это делают люди в дорамах и телешоу. — вот, — говорит он почти шёпотом. «теперь у нас был первый поцелуй». в это время рики наклоняется, ещё раз прижимаясь губами к его. это на несколько секунд дольше, чем первый поцелуй, но всё так же целомудренно. — ты передумал? — спрашивает гювин. — о том, что было бы не так уж плохо встречаться со мной? «нет», — удивленный смех срывается с губ рики, когда он отвечает. его улыбка сияет. улыбка, губы изогнуты по краям, но на этот раз он слегка показывает свои зубы, он смотрит на гювина. — я всё ещё не думаю, что это было бы так уж плохо. «и я нет». гювин слышит собственный голос почти издалека. он едва слышит собственный голос из-за стука своего сердца. гювин снова наклоняется, тянет рики за воротник рубашки и целует.