He ate my heart

Смотря на себя в зеркало и придирчиво оглядывая свой внешний вид, Чонгук не может не отметить, что над костюмом сестра потрудилась хорошо. Из него вышел очень миленький вампир, хотя тут с какой стороны посмотреть. Образ получился довольно детализованный, осталось только нанести грим не только на лицо, но и на руки и небольшой участок шеи, не скрытый воротом белоснежной рубашки, перевязанной на ключицах тонким шнурком. Вообще, Карла настояла на немного другом костюме, где у рубашки воротник жабо, а сверху накинут чёрный плащ под стать аристократскому роду. Вариант тоже неплохой, но Чонгук подумал, что на душной вечеринке будет лучше надеть что-то лёгкое, а не то он упарится. Поэтому выбрал лёгкую рубашку со шнуровкой на ключицах и красную куртку сверху, которую снимет сразу же на входе. — А ну повернись, — в комнату сначала заглядывает, а потом заходит Карла, сестра Чонгука, которая и потянула его к своим друзьям на хеллоуин. Сначала были попытки отвязаться от старшей сестры, говоря, что это не его тема и вообще он уже вырос из всех костюмов, которые у него были, однако девушка не растерялась и, будучи мастерицей на все руки, сделала ему новый костюм. Чонгук нехотя поворачивается к ней, немного качнувшись лениво, и поджимает губы с беззвучным вздохом. Они ещё никуда не вышли, а он уже задолбался, откровенно говоря. — Уф, такому не дать отсосать — грех, — присвистывает Карла, широкими шагами сокращая расстояние между собой и братом, чтобы подправить детали костюма и добавить грим на кожу. — Серьёзно? — кривится Чонгук на чужие слова, разведя руками. — Да, вполне, — поднимает брови девушка, открывая палетку с косметикой. Чонгук вздыхает и отворачивает голову в отвращении. Её шуточки с пошлым контекстом его когда-нибудь доведут. — Да ладно тебе кривляться, что я такого сказала? — проходясь самым светлым тоном по шее, улыбается она, словно и правда не понимает причину чужого искривлённого лица. — На вечеринке Саймона будет много классных ребят, кто-то точно клюнет на твою харизму и сладкую мордашку. — Мне не нужны поклонники в лице твоих друзей. Карла на миг отстраняется, важно поднимая указательный палец. — Хей, там будут и твои друзья тоже. — Да, потому что Саймон спит с одной из моих одногруппниц. — И-и-и? Завидуешь? — берёт лицо Чонгука за подбородок и чуть поднимает для удобства. — Что? Нет, — тянет неуверенно, будто оправдывается. — Просто… это странно. Она первокурсница, а он уже выпускается. — И что? Разница в три года тебя пугает? Чонгук ничего не отвечает, вместо этого смыкает челюсти и уводит голову в сторону. — Расслабься, там будут не только старики да малолетки, промежуточные варианты тоже будут. — Зачем ты мне это говоришь? — возвращает голову в исходное положение. — Затем, что ты заебал меня тем, что постоянно зависаешь в учёбе, — вздыхает Карла и впивается своими голубыми глазами в брата. — Пора расслабиться, Гук. И сегодня идеальная возможность. Я не заставляю тебя набухиваться и идти кувыркаться с кем-то сразу же, просто хочу, чтобы ты немного отдохнул и повеселился со своими друзьями, — заметив небольшой изъян грима на лице, она стирает его подушечкой большого пальца и улыбается, — и со мной. — Сама когда будешь готова? — спрашивает Чонгук, поскольку Карла всё ещё была не в костюме, но при макияже. — Мне только одеться, — отстраняется она и осматривает новоиспечённого графа вампира перед собой. — Думаю, руки можно и так оставить, мало кто заметит, что они отличаются от лица при постоянно меняющемся освещении. Я быстро, можешь подождать внизу, чтобы жарко не было, — разворачивается и спешно уходит, заставляя смотреть на прыгающие локоны. Она тоже будет вампиром, но немного другой эпохи. Чонгук разворачивается, снова натыкаясь на отражение в зеркале: бледная кожа и вишнёвые губы с небольшим мазком помады, похожем на следы крови, красные линзы и уложенные влажной укладкой волосы в проборе. Стоит признать, ему идёт, будто и правда вылез из какого-нибудь девятнадцатого века. «Такому не дать отсосать — грех» От слов сестры аж передёргивает. Нет, Гук не против одноразового перепиха на вечеринке при условии, что будет защита, но слушать интерпретацию Карлы такого времяпровождения с невероятной пошлой подоплёкой — как-то дико. Совсем недавно ещё мультики вместе смотрели, а сейчас уже обсуждают кто с кем когда переспал. Может, он и подцепит кого-то сегодня, а может, и нет. Как правильно заметили — он сейчас слишком погружён в учёбу, мысли могут быть вообще не на вечеринке, а где-то там, в теории, которую нужно выучить ко вторнику. Чонгук любит хеллоуин, правда, любит, но всё же ему кажется, что он перерос этап костюмов и обосновался в той части, где младшие братья приносят на всю семью собранные конфеты, а других детей он домой не пускает, чтобы не делиться своим добром и пожирать сладости вместе с домочадцами. Хотя Карла говорит, что даже родители наряжаются в костюмы, чтобы пойти к тётушке Мэлл на свою вечеринку для взрослых. На вопрос «где Джей и Ди» (их с Карлой брат и сестра двойняшки) ответили, что они останутся у бабушки после того, как соберут конфеты. Дома могли остаться только Чонгук, еда и телек с второсортными ужастиками, которые крутят каждый год, но его вытянула на сборище выряженных студентов сестра. Она говорит ему расслабиться и отдохнуть, а сама даже не спросила, как ему будет лучше это сделать, и потянула туда, где он бы хотел оказаться сегодня меньше всего. Но да ладно, с другой стороны, когда он ещё успеет побывать на хеллоуине? Вдруг это его последний раз? Не будет же он упускать возможность примерить на себя костюм какой-то нечисти снова. Хотя… Если так посмотреть, он и без грима с бледной от недосыпа и недостатка солнца кожей и тёмными кругами под глазами мог с любым мертвецом посоревноваться в конкурсе красоты. Карла готова уже через десять минут. Чонгук ожидает её на первом этаже возле дивана в гостиной, где, оперевшись о его спинку локтями, досматривал «Пятницу 13». Эффектный белый полушубок, чёрные джинсы, топ и кудри сделали из сестры Викторию из Сумерек. В то время как Чон выглядит как карикатурный вампир из какого-нибудь примитивного романа для девушек. До графа Дракулы пока не дотягивает с такой кислой миной, с какой встречает сестру, спускающуюся по лестнице. — Я готова, можем идти. Чонгук окидывает её беглым взглядом и мысленно заключает: «Видок у неё явно лучше, чем у него», но из-за того, что они оба кровососы, может сложиться впечатление, что у них парные костюмы. Это мило. Дом Саймона находится на соседней улице не так далеко от них, поэтому даже такси вызывать не приходится, чтобы добраться до него. С порога их встречает парень Карлы Тайлер. — Хей, Чонгук, как жизнь, бро? — широко улыбается… Кто он? Тоже вампир? Судя по оголённому торсу — Джеймс. Окей, не у Чонгука с сестрой парные костюмы. Но что скрывать, ему идёт. Блондинистые волосы убраны в низкий хвост и даже лёгкий загар не портит его образ. Тайлер протягивает руку, и Чонгук жмёт её, после приобнимая парня и хлопая слегка по плечу. — Как всегда, — сухо отвечает Чонгук, бегло оглядывая его и поджимая губы, от чего мимические мышцы красочно играют на лице. Тайлер его не сказать, что напрягает, но иногда суёт нос не в своё дело, поэтому на Чонгука произвёл не очень приятное впечатление ещё в период знакомства. — Пошлите в дом, выпьем, — Тайлер закидывает руку на плечи Карлы, приобнимая её, и заходит с ней первым.

youth of america — birdbrain

Внутри дома, как и снаружи, довольно шумно. Бьют басы какой-то старой песни, которая в общем-то придаёт атмосферы, потому что в некоторых моментах звучит довольно жутко. Чонгук вешает куртку в прихожей, едва найдя свободное место, поправляет манжеты на рубашке и украшения, которые на него нацепила сестра для полноты образа, и идёт вглубь дома, чтобы где-то затаиться на время, пока алкоголь не заставит расслабиться. Обосновавшись возле арки кухни, откуда был хорошо виден весь первый этаж дома и лестница на второй этаж, он неторопливо попивал пиво, которое смог найти в холодильнике, из бутылки. Возможно, губы сразу стёрлись о зелёное стекло горлышка, но плевать. Карла сидит с Тайлером на подоконнике и о чём-то воркует, после чего они без стыда и совести пытаются сожрать друг друга — поцелуем эту борьбу назвать сложно. Что сказать, оправдывают свои образы. Среди гостей Чонгук видит того самого Саймона со своей одногруппницей Сью, своего друга из группы Хосока, а ещё какую-то мадам с очень весомыми аргументами, выглядывающими из разреза больничного окровавленного халатика. Её он видит впервые, не исключено, что это знакомая Карлы или самого Саймона. В любом случае, в доме человек пятьдесят точно, всех Чонгуку знать не обязательно. Внимание привлекает парень, выглядящий на первый взгляд совершенно обычно — синие джинсы, кожанка, зализанные волосы со свисающими передними прядями, его причастность к празднику выдают только огромные красные пятна на белой футболке и шее, и немного на лице. Рядом с ним стоит, прижавшись к боку, темноволосая девушка, довольно милая по мнению Чонгука, но ведущая себя слишком легкомысленно и явно смахивающая на претендентку роли тупой блондинки, которая ищет покровителя. Парень этот стоит в окружении других ребят, видимо, своих друзей, и выглядит при этом совсем незаинтересованным как в разговоре, так и в своей девушке. «Бедолага» — хмыкает в голове Гук и снова присасывается к горлышку губами, после слизывая с них остатки горького пойла. Мда, вечеринка - шик. Но если посмотреть на всё без презрения, то всё действительно организовано хорошо. Дом качественно украшен, есть много еды и алкоголя, гости рады и веселятся, правда с музыкой пока какая-то неопределённость — то играет что-то современное, то старое. Может, это с чем-то связано, кто знает. Тогда это оправдано. Кругом паутина, красные и чёрные цвета, скелеты, черепа и тыквы, всё выглядит очень атмосферно и по-своему завораживающе. Сестра пропадает из виду, а это значит то, что они с Тайлером решили уединиться где-то. Ну круто, чё — думает Чонгук. Сестра оставила его на съедение акулам несмотря на то, что вампир он и жрать всех должен сам. Чон, конечно, мог бы найти кого-то из друзей… Стоп, а это мысль. Почему он раньше этого не сделал? Надо для начала их выследить отсюда, а потом идти искать — с этой мыслью последние капли пива отправляются из сильно поднятой бутылки прямиком в рот, чтобы избавить от жажды. — Ночь хеллоуина всегда немного страшнее любой другой, верно? — спрашивают низким голосом сбоку. За мыслями и отрешённостью Чонгук не заметил, что к нему кто-то подошёл. Повернувшись, он узнаёт в незнакомце парня, который был не слишком весел в компании друзей, и, видимо, решил от них слинять по этой причине, найдя себя возле кого-то, кто мог бы его понять, наверное. И этим кем-то оказался внезапно Чонгук. Опираясь плечом об арку, он вскидывает бровь, скептически смотря на незнакомца. — Ты пытаешься быть страшным или оригинальным в подкатах? — Хах… — парень усмехается и опускает голову лишь на секунду, чтобы потом поднять её уверенно и заявить: — Возможно и то, и другое, — взявшись рукой за арку возле плеча Чонгука и приблизившись на шаг. Горе-пикапер. Чонгук всё с той же вскинутой бровью придирчиво осматривает парня и задерживается на немного прищуренном взгляде, который, несомненно, способен пленить. Юноша перед ним довольно красив — широкие плечи, завораживающие, почти чёрные глаза, открытый лоб, пухлые губы странной формы с родинкой на нижней, а ещё от него приятно пахнет чем-то сладким. От сократившегося расстояния сердце невольно ускорило свой темп, но вовсе не от смущения — Чонгук же невозмутимая скала — скорее от неожиданности. Однако отталкивать от себя красавчика не торопился. — Ты не выглядишь как тот, у кого было желание заморачиваться с костюмом, — нарушает тишину между ними Чонгук, задней мыслью отмечая, что чувствует на своих губах чужое тёплое дыхание. — Знаешь, кто я? — отстраняется парень, упираясь спиной в другую часть арки. На кухню мало кто ходит, поэтому их почти не беспокоят редкие прохожие. — Если честно, понятия не имею, — немного хмурится Чонгук и откровенно не понимает, почему продолжает разговор. Должно быть, на вечеринке ему совсем стало грустно. — Какой-нибудь выживший или убийца из фильмов про маньяков и серийные убийства? — Верно, я маньяк. Билли Лумис, один из двух главных убийц из… — Крика, — перебивает Чон. — Знаю, я смотрел, — взгляд почему-то хочется отвести, Билли его несколько смущает своей непоколебимой аурой. А тот немного сводит брови, явно не понимая чего-то. — Ты отвечаешь так резко… Боишься или стесняешься? Что, простите? — Не боюсь и не стесняюсь, — вздыхает Чонгук, опустив голову. — Скучаю, — зачем-то озвучивает. Вообще, он собирался друзей найти, а этот любитель слешеров его отвлёк. — Понимаю, — маска невозмутимости и образ на миг рушится, когда парень тепло, понимающе улыбается ему. — Не против немного побыть в моей компании и потерпеть меня ещё немного? — Чонгук поднимает голову, не выглядя протестующим или недовольным. — Мои друзья ушли ещё за выпивкой, а Кэтрин меня доконает своим присутствием, — как будто Чон должен знать, кто такая Кэтрин. Но если так посудить, то делать ему особо нечего на этом празднике. Вероятность, что он найдёт друзей, небольшая, а так хоть как-то скрасит своё унылое пребывание в доме Саймона. — Окей, — пожимает плечами, пока никак не отнесясь к перспективе совместного времяпровождения. — Тогда я возьму нам выпить, — оповещает тот, довольно растянув губы в улыбке, и проходит на кухню. Возвращается почти сразу и протягивает открытую бутылку пива, из которой струится белый пар, Чонгуку. — Что ж, со мной мы разобрались, — отпив и собрав с губ напиток, проведя по ним языком, говорит парень. — А что же ты за кровосос? — Какой-то из, — невозмутимо пожимает плечами Чон. — Не суть важна, я вообще не хотел появляться здесь. Это сестра настояла. — Карла? — немного хмурится, склонив голову к плечу. — Угу, — кивает единожды и отпивает из бутылки. — Так ты её младшенький, — понимает Билли. — Чонгук, если мне не изменяет память. — Хах, убийца всегда знает имя жертвы? — пытается пошутить Чонгук, но понимает, что прозвучало это несколько глупо. — Могу я спросить, какой твой самый любимый фильм ужасов? — поддерживает игру парень, вживаясь в свою роль и усмехаясь в конце вместе с собеседником. — Может, я и не настоящий Билли Лумис, но очаровательно улыбаться тоже умею. — Ты был бы куда более узнаваемым, если бы надел маску, — поддерживает тему о костюме Чонгук, стараясь сбежать от своего семейного древа. — Какой прикол надевать то же, что и полмира, потому что это узнаваемо? — хмурится недоумённо Билли. — Любишь быть креативным? — Скорее привлекательным. Не хочу скрывать лицо под маской, иначе не смогу привлечь внимание такого симпатичного кровопийцы. — Снова попытка подкатить? — Чонгук невольно улыбается, смотря немного хитро. — К такому милашке грех не сделать этого, — пожимает плечами Билли. Чонгуку не впервой принимать комплименты по поводу своей внешности, но почему-то от этого парня они звучат приятней, чем от кого-либо ещё. Заставляют смущаться и краснеть под слоем грима, что очень странно. А ещё ненароком вспоминаются слова сестры, по звучанию очень схожие с фразой его собеседника. «Такому не дать отсосать — грех» Снова передёргивает невольно. Но словно одеяло перетягивает на себя внимание режущая слух музыка. — Что это? — спрашивает Чонгук, будто собеседник ему ответит, а он на удивление отвечает: — Что-то из девяностых, если не ошибаюсь, она была в крике, — этот парень, должно быть, фанат, раз запоминает такие детали, как саундтреки из фильма. Кажется, он ему действительно нравится. Чонгук издаёт под нос смешок. — Символично, — и снова отводит взгляд куда-то в сторону импровизированного танцпола. — Возможно, — а вот Билли всё это время смотрит на него и взгляд не сводит с аккуратненьких губ, выглядящих ярче бледной кожи. — Может, здесь тоже сегодня произойдёт какое-нибудь убийство, как в первой части фильма? — Не исключено, — говорит Чонгук и отпивает пиво, мельком кидая взгляд на парня напротив и отмечая, что его образ ему безумно идёт. Убранные волосы смотрятся чертовски хорошо, а прилегающая к телу футболка с красными разводами крови очерчивает подкачанную грудь. — Не хочешь выйти? — предлагает, почувствовав, что в доме стало как-то душно. — Можно, — сразу соглашается и идёт в сторону заднего двора первым, по пути доставая что-то из кармана джинс. Уже на улице, прислонившись к деревянным перилам, Чонгук видит, что это были сигареты. Одну из них незнакомец достаёт и сразу же себе прикуривает, не забыв предложить и младшему. — Не курю, — отказывается Чонгук и отмечает, что они на заднем дворе почти одни. Конечно, ведь вся веселуха происходит внутри дома, а не снаружи. Что тут делать другим? Вечерняя прохлада приятно обдувает разгорячённую кожу под рубашкой, проникая под ворот. Чонгук засматривается на то, как сигарету зажимают мягкие на вид губы, а после, как они же выпускают в сторону сизый дым, чтобы не дискомфортить неприятным запахом собеседника. Когда парень затягивается, невольно хмурит аккуратные брови, на что вампир откровенно залипает. Пальцы, между которыми зажата скрутка, покрыты рисунками тату, которые скрываются под тканью кожанки. — Как тебя зовут? — решает полюбопытствовать Чонгук, банально не зная, как обращаться. — А то нечестно получается — ты моё имя знаешь, а я твоё нет. — Тэхён, — говорит, выпуская новую порцию дыма в воздух. — Не слишком подходящее имя для серийного убийцы, да? — с улыбкой поворачивает голову в сторону Чона и ловит такую же лёгкую улыбку в ответ. — Да, — усмехается тихо тот. — Но знаешь… — то ли вечерняя прохлада так влияет, то ли подкат Тэхёна был действенным, но Чон идёт на откровения: — Голос у тебя куда сексуальней, чем у Билли Лумиса, — признаётся вдруг он, почувствовав себя свободней, чем в доме. Должно быть из-за большого количества людей была скованность, которой сейчас нет. — Правда? — всё так же улыбается Тэхён. — Угу, — кивает Чон, смотря на него. Между ними повисает смущение. Оба с улыбками отводят взгляд. Странно, что за всего несколько минут общения может так поменяться отношение к человеку. Вот вы сначала относитесь к нему с презрением и скептически, а сейчас уже улыбаетесь ответно, неумело флиртуя. Магия ночи, не иначе. Ну или алкоголя и тематических разговоров. А может, и харизмы. Или всё сразу. — Ты не выглядишь таким холодным, каким хочешь казаться, — говорит Тэхён, выпуская дым в сторону. — От кого прячешься? — Не люблю знакомства, — оправдывает своё поведение этим Чонгук. — Новые люди — неизведанная территория, на которой мин не оберёшься. Хрен знает, что они могут выкинуть. — Но тебе не помешало это продолжить общаться со мной. — Скучно было, — пожимает плечами младший. — Вот как, — хмыкает Ким. — Можешь не переживать, я ничего выкидывать не собираюсь. — Обнадёживает, — вторит ему Чонгук.

monster — lady gaga

— Кажется, за пульт встал кто-то, у кого есть вкус, — смотрит в сторону дома Тэхён, туша бычок о перила и выбрасывая его куда-то в сторону. — Потанцуем? — взгляд цепляется за Чонгука, стоящего рядом. Поняв, что вампирчик оттаял к нему, можно было предложить что-нибудь смелое. — А как же твоя девушка? Не будет ревновать? — решает нужным спросить, поскольку помнит, как неизвестная особа тёрлась возле парня. — Кэтрин не моя девушка, — отвечает, — хотя сама так не считает, — и усмехается невесело. — Оу, — брови взлетают вверх. Что ж, в отсутствии интеллекта у той мадам Чон убедился. — Так что скажешь, вампирёныш? — О, боги, не зови меня так, — усмехается нервно Чонгук. — Могу я тогда звать тебя "Чонгук-и"? — кажется, маска невозмутимого сердцееда-маньяка пошла трещинами всё сильней, потому что то, как тепло улыбается ему Тэхён, пленяет куда больше, чем напускная уверенность и флирт за счёт костюма. От его бархатистого «Чонгук-и», обладатель данного имени вот-вот зальётся краской смущения, а на деле только прячет улыбку в бутылке пива, которую прихватил с собой. И после, внезапно схватив маньяка за руку, тянет в сторону дома, пока песня не закончилась. Сердце почему-то начало стучать как сумасшедшее. Перед умелым флиртом Чонгук хоть и выстраивает каждый раз броню, но иногда терпит поражение. А Тэхён выглядит как типичный расхититель невинных сердец, умеющий манипулировать чувствами и эмоциями собеседника. И плевать, думает Чон, уходя в танец вместе с ним в толпе выпивших демонов хеллоуинской ночи, если ему суждено сегодня разочароваться, то сначала он хотя бы повеселится и насладится проведённым с Билли временем. Карла привела его сюда веселиться, так чему он противится? Бутылка с пойлом осталась на улице, испитая до дна. Чонгук отдаётся битам и двигается в такт Леди Гаге, замечая, что людей на «танцполе» стало заметно больше, чем когда играли старые стрёмные песни из ужастиков. Это и напрягало, и в то же время создавало некую приватность, потому что Тэхён, танцующий с ним прямо сейчас, был чересчур близко из-за толкучки и едва держался от того, чтобы коснуться очаровательного вампира. Басы бьют по ушам и сливаются с биением сердца, отзываясь приятной лёгкостью от эйфории в груди. Эта песня - одна из любимых у Чонгука, ей он готов отдаться без остатка, как и пленяющей темноте гостиной со светомузыкой. На губах сама собой появилась счастливая улыбка, вызванная веселящим напитком и внезапно улучшившимся настроением. Тэхён, смотря на неё, и сам невольно улыбается, поражённый красотой парнишки перед собой и таким ироничным несоответствием образа жестокого кровососа и милейшего юноши, которому подошёл бы образ какого-нибудь диснеевского принца. Чёрт бы побрал Карлу и её «я приду с братом, удачи, Тэхён», ведь Ким неоднократно говорил, что у неё довольно миловидный брат, да только она не подпускала к нему, боясь, что парень ему что-то сделает. Но он лишь сказал ей: «Расслабься, ничего я твоей булке не сделаю». А в мыслях всё же добавил «но немного покусаю». Только сейчас кусать-то особо не хочется. Только быть рядом, плыть по течению льющейся из колонок песни, выкрикивать вместе с ним лирику и чувствовать непонятный трепет внутри. Возможно, на вечеринках знакомиться проще всего, когда сходятся ваши музыкальные вкусы и вы готовы буквально сходить с ума под одну и ту же песню. Так думает Чонгук, ловящий очередную попытку Тэхёна флиртовать на припеве, когда он показывает на него на словах, что он съел его сердце. И почему-то бесстыже проводит языком по накрашенным губам, смотря немного исподлобья на Кима. А тому нравится — он по глазам видит. По потемневшим на миг глазам. Довольная ухмылка Билли не заставляет себя долго ждать. Когда же песня сменяется на другую, Чонгука тянет рассмеяться, что он и делает, опуская смущённо точно покрасневшее под слоем грима лицо. — Что? — спрашивает Тэхён, умиляясь с него. — Кажется, это было ужасно странно, что я сначала такой «ой, я не люблю вечеринки», а потом пошёл отжигать с незнакомцем под Леди Гагу, — через смешки объясняет Чон, держась от веселья за живот и пытаясь успокоиться. — Милашка, — озвучивает мысли Тэхён, неосознанно залипнув на красивую, широкую улыбку младшего. А Чонгук зачем-то продолжает ему улыбаться, находя это уместным и ощущая внутри лёгкость рядом с Кимом.

***

Он не знает, как так получается, что практически всё оставшееся время он проводит в компании Тэхёна, даже когда его друзья давно вернулись с выпивкой и, наверное, ждали его к себе в компанию. Не знает, почему смеялся с его шуток и шутил в ответ, когда они уединились на кухне, где народу было поменьше. Не понимает, почему каждый чёртов раз, выходя с ним на улицу, находил эстетичным то, как он выкуривает ненавистные ему сигареты. С Тэхёном было просто и хорошо — это единственное, что понял Чонгук за этот вечер. С ним можно общаться на абсолютно разные темы, он каждую поддержит и дополнит своими мыслями касательно обсуждаемого объекта или ситуации. Подкупает и то, что он не забывает справляться о чём-то, в чём они оба могут разбираться, как, например, видеоигры или аниме. — Не смотри на меня так, — складывает руки на груди Чонгук. — Ты не смотрел «Магическую битву»! — обвиняет его Ким, стоя с очередной бутылкой пива. — Это же шедевр всех шедевров! Как так? — Времени не было, да и желания тоже, — хмурится парень, пожав неопределённо плечами. — Значит, у меня когда-нибудь посмотрим обязательно. Ты просто обязан это увидеть. Брови Чонгука взлетают вверх от подобных обещаний. — Серьёзно? — недоумённо уточняет он. — А что? — поднесённая к губам бутылка алкоголя замирает от поступившего вопроса. — По-моему, прекрасный повод, чтобы встретиться вне вечеринки ещё раз. Ты должен как-то отплатить за то, что пленил моё сердце, вампирёныш. — Эй, — смеётся Чонгук. — Я не вампирёныш и ничего не пленял. — Ему это скажи, — показав пальцем на место, где расположено сердце, ответил Тэхён. И Чонгук совсем путается в том, как трактовать его слова: как чистую монету или как манеру разговора. — А если серьёзно, — говорит Тэхён, — то ты думал, что помимо вечеринки мы больше нигде не встретимся? — Ну, если честно, да, — несмело тянет младший, отведя взгляд. — Этого бы не случилось по трём простым причинам, — заявляет перед тем, как отпить из бутылки и задумчиво поднять взгляд вверх, оперевшись бедром о стол. — Первое: у нас в знакомых есть связующее звено — твоя сестра; второе: мир тесен и мы живём в одном районе, где-нибудь да точно пересеклись бы; и третье: лично я бы хотел с тобой продолжить общение, Чонгук, — младший, внимательно слушая Кима, чувствует, как сердце на этих словах падает в пятки. — Правда. Ты милый, интересный, и я хочу показать тебе «Магическую битву», так что деваться тебе некуда, — ухмыляется в конце. — Что ж, в таком случае, точно некуда, — усмехается неловко Чон, чувствуя, что краснеет от прозвучавших слов. Он нередко слышит, что начитан, всесторонне развит и с ним есть, о чём побеседовать, но слышать это от Тэхёна оказалось куда приятней, чем от всех других людей. Воцарившуюся идиллию нарушает ворвавшаяся на кухню барышня, которую Чонгук запомнил как подругу Тэхёна, которая думает, что они встречаются. — Тэ, ну сколько можно тебя ждать? — канючит она, недовольно стуча каблуками, пока идёт к ним. — Когда ты уже отстанешь от бедного мальчика и присоединишься к нам? Чонгук удивлённо поднимает брови. Он вроде как не чувствует себя бедным. Тэхён же тяжело вздыхает, поджав прямой линией губы. — Кэтрин, иди, я пока побуду здесь. — Я соскучилась, Тэ, — тянет елейно она, вешаясь ему на плечо. Чонгук проникается искренним сочувствием, когда видит, как лицо Кима кривится от чужих действий. — Ну пошли-и-и-и. — Съебись, пока на грубость не нарвалась, Кэт, — преспокойно говорит Тэхён, явно находясь на грани. — От того, что я приду туда, ничего не изменится. — Изменится, — заявляет та. — Ты будешь рядом со мной и… — Я гей, — перебивает её Ким и добивается нужной реакции — шок с неверием на девичьем лице. В откровенном ахуе стоит и Чонгук, думавший всё это время, что у новоиспечённого Билли Лумиса просто манера общения в виде флирта. А оно вон как оказалось. Он правда подкатывал к нему, выходит? Хотя какое это имеет значение? Хуже Тэхёна это всё равно не делает. — То есть… как? — хлопает нарощенными ресницами Кэтрин. — А вот так, — на выдохе. Решил высказать всё, что хотел, раз начал, чтобы отцепилась раз и навсегда. — Не возбуждают меня твои попытки залезть мне на член, дорогая, нисколько… Это всё? — спустя недолгое молчание спрашивает у девушки Ким. — Козёл, — отплёвывается та, насупившись, и так же, как зашла, недовольно покидает кухню. — Да хоть олень, — бурчит ей вслед Тэхён, наконец ощутив, как с плеч валится груз в виде одной надоевшей девушки. — Извини, что пришлось услышать это, но просто накипело, — говорит сочувствующе Чонгуку он, а тот только отмахивается, между его словами говоря, что всё нормально. — Когда-то это должно было случиться, — заканчивает своё тарахтение младший. А после неловкой тишины, длиной в несколько секунд, спрашивает: — Что, правда гей? — и тут же себя одёргивает, поняв, что вопрос слишком бестактный. — Прости, прости, это было слишком. Забудь. Тэхён, смотря на него, усмехается добродушно. — Для тебя буду хоть единорогом. А Чонгук от волнения снова начинает тарахтеть. — Нет, в смысле, я не осуждаю, я сам так-то тоже и… блять, что я несу? — и замирает, когда слышит, как перед ним - и над ним тоже - бархатисто смеются снова. Каждый раз, когда Тэхён это делал, в груди тепло разливалось. И сейчас Чонгук, кажется, на атомы распадётся, особенно стоит старшему с нежностью посмотреть на него. Во взгляде так и читается «не парься так, глупый, всё хорошо». — Ты милый, когда смущаешься, — говорит он, закончив смеяться. — Мне нравится, что ты такой, какой есть, Чонгук. Будь таким всегда, пожалуйста. — Буду, — отвечает Чон, — только сделай одолжение. — Какое? — Перестань на меня смотреть так, будто хочешь сожрать, — смеётся. — Ты милая булочка с мягкими на вид щёчками, как мне смотреть на тебя иначе? — возмущается наигранно Тэхён, смеясь вместе с вампиром. — Чонгук, — со стороны зовёт посторонний голос, вынудивший парней обернуться на выход из кухни. В проходе стоял Саймон, собственно, организатор данной вечеринки. — Тайлер собирается везти Карлу домой, она перепила и вырубилась. Едешь с ней? — А… — тянет Чонгук, судорожно пытаясь сообразить, что делать. Он вроде взрослый, сможет дойти до дома сам, но с Карлой было бы спокойней, да и здесь, помимо Тэхёна, знакомых больше нет — друзья Чона ещё час назад поехали домой. — Останешься? — спрашивает Тэхён, когда размышления Чонгука перешли за отметку быстрого ответа. — Я не давлю, просто потом могу проводить тебя, — приглушённо говорит, словно почувствовав сомнение младшего. — Да не, — хмурится Чон, протянув неуверенно, — не хочу обременять тебя. — Ты не обременишь, — цокает и закатывает глаза Тэхён. — Я же сам предлагаю. Обременял бы, если бы навязался. А так, всё пучком. Немного помявшись, младший всё же соглашается, и Саймон уходит. — Не волнуйся, мы ещё недолго побудем здесь и пойдём. Или, если хочешь, можем пройтись пособирать конфеты, пока ночь не закончилась. — Конфеты? — вскидывает бровь Чонгук. — Серьёзно? — Что-то имеешь против? Думаешь, только дети этим занимаются? — Да? — больше утверждает, чем спрашивает. — Узко мыслишь, — тянет Тэхён. — Было бы желание и не было б зажимов, каждый взрослый бы ходил по домам. Но прикол в том, что другим взрослым захочется дать конфеты детям, потому что взрослые их себе могут купить, а они нет. — А мы? Мы тоже можем купить. — Но мы не считаемся достаточно взрослыми, чтобы нас послали нахер. Так что думай, мы идём за конфетами или нет? Чонгук вздыхает, не видя в этой затее ничего позитивного, но и ничего плохого тоже. По крайней мере, не переломится сходить разок с Тэхёном поторговаться с незнакомыми людьми. — Ладно, пошли. — Выше нос, после нашей охоты будет что поесть по дороге домой. Чонгук снова вздыхает и плетётся на выход из дома Саймона за Тэхёном. Взяв один пакет на двоих с праздничной тыквой на упаковке, они решили начать с первого же дома, что был поблизости. Тэхён нажимает на дверной звонок и подталкивает младшего, говоря: — Дерзай. — Чего?! — шипит тот, в ужасе вылупившись на Кима. — Какого хрена?! Почему я?! — Потому что на твои очаровательные клыки поведётся старушка Морис, которая здесь живёт. Вперёд, — и сразу же после этих слов дверь отворяется, а на пороге показывается та женщина преклонного возраста, о которой говорил Тэхён. — Давай, Гуки, как репетировали! — командует тот, будучи рядом и таким образом подталкивая к действиям. — Сладость или гадость? — покраснев от обращения, говорит Чонгук, выглядя напряжённым до предела. Женщина перед ним начинает заливисто смеяться вместе с Тэхёном, а после утирает подступившие слёзы и вдруг говорит: — Опять утянул кого-то собирать конфеты, а, Тэхён? — обращаясь к нему с доброй улыбкой. — Не опять, а снова, — улыбается Ким, поглядывая на замершего в недоумении Чонгука. — Сейчас, секунду, — говорит миссис Морис и уходит, видимо, за конфетами. — Какого?.. — заторможено спрашивает Чон. — Это была разминка. Дальше будем действовать по очереди. — Да нет, я не про это, — промаргивается младший, смотря куда-то мимо Кима, а потом поднимает полные смущения глаза на него. — Ты назвал меня Гуки?! — Тебе это нравится меньше вампирёныша? — тянет уголок губ вверх Билли. — А ну, подожди, — хмурится, внезапно посерьёзнев, чем заставляет младшего напрячься и убрать улыбку. — Что?.. — Мне кажется, или у тебя смазался грим? Иначе почему я вижу, как густо ты покраснел? — и улыбается гаденько так, с хитрецой. — Да ты!.. — задыхается от смущения Чонгук. — Да, я. Разговор мог бы продолжиться, если бы миссис Морис не прервала их своим появлением с чашей, битком наполненной конфетами. И все она отдаёт им, потому что не жалко, да и Тэхёна она любит очень. Пусть им с другом будет, чем полакомиться. — Спасибо, — улыбается Чонгук. — На здоровье, — вторит ему женщина. — Счастливого Хеллоуина, ребята! — кричит уже им вслед. — И вам! — в унисон отвечают ей парни и идут дальше. — Так вот, — возвращается к теме Чонгук. — Какого хрена? — Да ну, тебе серьёзно не нравится, что я назвал тебя уменьшительно-ласкательной формой твоего имени? — говорит Тэхён, идя с засунутыми в карманы руками по тротуару. — Ну нет, — неуверенно, — но всё равно это было… неожиданно. — И приятно, — дополняет Тэхён, поняв, что младший волнуется снова, и улыбается, когда тот ожидаемо повторяет. — И прият… Что?! Нет! — смешит своей реакцией Кима Чонгук. — В смысле, да, но, блять, это… — Чонгук, я тебя понял, — перебивает тот. — Я просто прикалываюсь, вот и всё. Не нужно так в штыки воспринимать это, окей? — Окей, — бурчит под нос Чонгук. — Ты меня больше не будешь называть так? — с досадой почему-то звучит, он и сам не понял, как так получилось. — Буду, конечно, — усмехается старший. — Это стоит того, чтобы получить смущённый нагоняй от тебя. — А тебе прям доставляет удовольствие смотреть, как я смущаюсь, — мямлит Чон, отвернув голову с покрасневшими щеками в сторону. Кто знает, вдруг правда грим смылся и всё видно. А вообще, чего это он так расклеился перед Кимом?! Всё же нормально в доме было: они спокойно беседовали, периодически выходили на улицу и там продолжали общение, сейчас-то что началось? Его чары сердцееда так действуют или добродушие, с которым он относится к Чонгуку? — Да, потому что это выглядит очень мило, — отвечает открыто Ким. — И я не устану это повторять. — Подкатываешь? — дерзко вскидывает брови Чонгук, резко повернувшись к нему. — А если и да? — в той же манере отвечает Тэхён. — То ты против? — А если и нет? — Тогда точно не отвертишься от меня. — Хорошо, — отворачивается невозмутимо Чон. — Хорошо, — то же делает и Ким. Следующий час прошёл весело. Тэхён кривлялся, когда просил конфеты, смешил этим Чонгука и подначивал делать то же самое, тем самым соревнуясь. Хоть люди и смотрели на них, как на придурков, менее весело это не становилось. Чонгук зря носом крутил, когда говорил, что эта забава только для детей, ведь, попробовав в кооперативе со старшим клянчить конфеты, он поменял свою позицию. Тут главное не как и во сколько лет ты ходишь по домам за конфетами, а с кем ты это делаешь. Если бы не Тэхён, Чонгук бы, наверное, никогда в жизни больше не пошёл за конфетами в глупом костюме вампира, а так он и посмеялся от души, и попрепирался с Кимом в коротких перебежках от дома к дому, и насладился награбленным добром, когда они уже шли провожать Чонгука. — А где ты живёшь? — замяв за щёку леденец на палочке, спросил Чонгук, неспешно идя со старшим по тротуару. Зажжённые фонари освещали им дорогу, пока полная луна над головами не давала мгле ночи сгуститься. — На соседней улице, мне недалеко будет идти, не переживай. — Ц, — закатывает беззлобно глаза Чон, — я и не переживаю. — А зря. В ночь хеллоуина многое может случиться. Среди выряженных людей не сразу поймёшь кто маньяк, а кто мирный житель. — Ага, и по идее сейчас в фильме был бы тот самый культовый момент, когда выясняется, что маньяком окажешься ты, — ухмыляется Чон. — А почему нет? — улыбается Тэхён, пожав плечами. — Это было бы слишком предсказуемо. К тому же, откуда тебе знать, что, например, я не маньяк? — Двух маньяков не бывает. Слишком много экшена для Вселенной. — Ну да, ты прав, — говорит Чонгук, смотря уже не себе под ноги, а вперёд, и видит свой дом. — Спасибо, что подошёл познакомиться сегодня, — улыбается он, подняв голову на Кима, и видит его ответную полуулыбку. — Думаю, без тебя я бы совсем помер от скуки. — Тебе спасибо за то, что обеспечил мне хорошую компанию на вечер. Пройдя в тишине ещё пару метров, Чонгук подаёт голос снова: — Что, даже не пырнёшь ножом напоследок? — а потом картинно охает и стонет от боли, когда Ким, тихо хмыкнув, достаёт из кармана куртки игрушечный складной нож, лезвие которого входит в рукоять при нажатии, и всаживает Чонгуку в бок. Когда собирали конфеты, они много шутили про него, вот младший и вспомнил. — Истинный Билли Лумис. — Но ему ведь не удалось убить Сидни Прескотт, — останавливается возле дорожки, ведущей к дому Чона, и поворачивается к нему. — А ты меня наметил уже на роль Сидни? Мне убить тебя? — тянет хитрую улыбку младший, внезапно пытаясь флиртовать. — Ты уже убил, Чонгук, — тепло улыбается Тэхён и приближается, понизив голос. — Я же говорил, что ты съел моё сердце, ещё в доме, — а у Чона дыхание перехватило от внезапного отсутствия расстояния между ними. Возможно, он бы даже хотел, чтобы их губы чисто случайно сейчас соприкоснулись, но тогда он, скорее всего, умрёт на месте сам. Но Тэхён как внезапно приблизился, так и отдалился. — Дашь свой номер или я его у Карлы возьму? — Дам. — А номер? — ухмыляется Ким и лезет в карман за телефоном. — Заткнись, — монотонно отвечает Чонгук, начиная потихоньку привыкать к двусмысленным шуточкам старшего. — Хорошо, — довольно улыбается тот и записывает под диктовку чужой номер, после убирая гаджет обратно. — Запишу как милого вампирёныша. — Тогда уж лучше Гуки, — хмыкает нервно Чон. — Как скажешь, — пожимает плечами Тэхён, а младший замирает, поняв, что только что сам повёлся на манипуляцию. — Не дуйся, — улыбается. — Я не дуюсь, — пожимает плечами Чонгук. — Подожди, — серьёзничает Ким. — Что? — Всё-таки смазал, — цокает Билли и тянется рукой к щеке Чонгука, чтобы большим пальцем поправить грим. — Что там? — Ещё немного, — продолжает тереть Ким, а потом вдруг приближается и целует в место, которое не поправлял, а наоборот, расчищал для себя. Чонгук только успевает издать неловкое «а», как старший с довольным видом уже отстраняется, смотря как на месте поцелуя начинает стремительно краснеть кожа, из-за бледного грима это особенно хорошо видно. — Теперь хорошо. Я же не надавил сейчас? — Не-е-ет, — тянет Чонгук, ошалевшими глазами смотря на парня. — В самый… раз. Ким снова хмыкает удовлетворённо. — Тогда до встречи? — Насколько скорой? — придя в себя, уточняет младший. — Завтра зайду за тобой, пойдём в универ, идёт? — Идёт, — на губах медленно расползается улыбка, а глаза становятся озорными полумесяцами. — До завтра. — Пока, Чонгук, — начинает идти задом Ким, постепенно удаляясь от младшего, а потом разворачивается и идёт нормально. Чонгук ещё немного смотрит ему вслед, стоя с мешком конфет и горящими щеками после неожиданно приятного поцелуя, и, поджав смущённо губы, спешит домой в свою комнату, чтобы, проходя мимо зеркала, случайно заметить в отражении, что на коже, где были чужие губы, почти совсем не осталось следа от бледного грима, нанесённого сестрой. — Стёрся грим, как же, — хмыкает Чон, раскусив коварный план Тэхёна, и садится на край кровати, глупо посмеиваясь. Телефон, оставленный на столе, вибрирует, привлекая внимание своего владельца. Чонгук, потянувшись рукой, берёт его и смахивает панель экрана блокировки, чтобы увидеть одно входящее сообщение. Неизвестный: Зайду в 7:30, надеюсь, к тому времени ты проснёшься) Возможно, у Чонгука начинается новый этап в жизни, в котором его немного достанет один целеустремлённый Тэхён, который после случайной-неслучайной встречи на хеллоуинской вечеринке захочет начать с ним встречаться. Но это уже совсем другая история.