клеймо.

тох, ну вот что я делаю не так? вроде все, что нравится девочкам, а она нос воротит. непробиваемая! в глазах подростка читается обида в перемешку с разочарованием. он словно маленький ребенок, который потерялся готов сейчас разрыдаться от беспомощности. — ром, я не знаю, честно... может, полина ещё передумает? кто знает этих девчонок. антон как может подбадривает друга, стараясь занять его мысли чем-то другим, кроме отказа первой скрипки на деревне, но нотки безысходности в его хриплом голосе говорят о том, что его слова чистая фальш. и это ранит не меньше обжигающих слов полины. — когда она передумает я уже сотый раз в гробу перевернусь. блять, как же заебало! пятифан от безысходности утыкается лицом в ладони, стараясь скрыть от антона свою уязвимость. дети разрухи не могут быть слабыми. он не может давать слабину перед главным очкариком и заучкой школы. — ром, ну не расстраивайся ты так. много девочек найдется, кто будет цепляться за тебя, как за спасательный круг. ты симпатичный, даже красивый. да и характер у тебя боевой, не то, что у меня. петров смотрит в окно. вдали темнеет дремучая тайга. она заснула непробудным сном, унося с собой отрывки объявлений о пропаже детей, их наивные голоса. лишь на кладбище ржавеет крест, с изображением невинных, детских глаз. на маленькой могилке сохнут слёзы родителей, две розочки положенные на землю ещё давно завяли. антон отрывается от стекла, бросает неловкий взгляд на Ромку, который кусая обветренные губы ещё больше зарывается в раздумья. — неужто... а с каких таких пор ты в парнях разбираться стал? тоха, отвечай, ты педик? ромка в миг стал прежним, словно того разговора не было. он спросил нагло, бестактно, но это было в его стиле. воспитанный бесконечной зимой, разрухой и криками матери он не умел по другому. не хотел, не умел. антона же вопрос застал в расплох, так что он стыдливо спрятал глаза в сугроб. пятифан знал, на что давить как будто на зло. а ведь белый и пушистый тошенька, которого ставили перед всем классом в пример и вправду так называемым "педик". — ром. я.. белокурый юноша не знал, с какой стороны подойти к вопросу, заставшему врасплох. он путается в мыслях, спотыкаясь. если рома гомофоб, то что он сделает с ним? от этой мысли по спине пробегает неприятный холодок. хочется съежится до размеров букашки, убежать, спрятаться, лишь бы не позориться В горле петрова встаёт ненавистный ком, а если?" антон чувствует себя будто запуганный, загнанный в угол зверёк. — чего молчишь, неужто и вправду "мопедик"? пятифан продолжает наступать, давя со всех сторон на юношу, который нелепо пытается найти оправдания. его голос раздаётся церковными колоколами в ушах, отзываясь эхом. — я да.. т- то есть нет! ром, я не педик, честное слово! голос срывается на крик, из глаз невольно брызжут соленые, такие противные и неприемлемые для мальчишек слёзы. антон пугливо закрывает лицо руками, стараясь не видеть. не позориться. он не герой, каким представлял себя в раннем детстве. обычный сопляк, не способный защитить даже собственную шкуру. ему стыдно. ему страшно. мир вокруг плывет, меркнет, лишь слышны собственные унизительные, нескончаемые рыдания. мальчики не плачут. так почему он такой? к рукам, плотно прижатым к лицу прикасаются, отводя в стороны. на антона смотрит размытый и расплывчатый от слез рома. но на его лице не виден гнев, или отвращение. совсем нет. подростком смотрит даже без жалости, каким-то пронзительным взглядом. пятифан словно в замедленной съёмки на старой кассете приникает к блондину, жадно впиваясь в бледные, сухие губы, будто упырь в давно желанную жертву. антон удивлённо раскрывает мокрые от слёз, белоснежные ресницы, не понимающе глядя на рому. сердце начинает бешено биться, как будто бы хочет выпрыгнуть из грудной клетки, а в голове внезапно стало пусто. не одной мысли, лишь вкус чужих, холодных губ в освещении жёлтой лампы. петров не знает, как реагировать, ведь его целуют впервые, так мало того это парень. альбинос чувствует, как по щекам разливается розовый румянец, он буквально сгорает от стыда на месте без остатка. ему хочется забиться в угол, провалиться сквозь землю. ромка на секунду отстраняется, давая ему выбор. он не принуждает, лишь хочет знать, что сделает белобрысый. антон влюбился в ромку ещё в первую их встречу, посмотрев в карие глаза. мучил себя дома из-за любви не к порядочной девочке, а к главному хулигану школы. он бы душу дьяволу продал, лишь бы пятифан лишний раз прикоснулся к нему, бросил свой жестокий взгляд. но сейчас школьник будто оторопел, а прозрачная возможность хоть на маленькую близость с возлюбленным утекает сквозь пальцы. сердце кричит "действуй!" мозг говорит " оттолкни" . в этот раз сердце выиграло. девятиклассник робко отвечает на поцелуй, неумело приникая губами к роме. брюнет же впутывает пальцы в чужие, белые локоны, придвигая антона ближе к себе. он оставляет свой вечный след на бледных губах, который ни чем не сотрёшь. клеймо о первом поцелуе, запомнившимся в памяти яркой вспышкой фотокамеры. пятифан проникает в ротовую полость петрова, начиная исследовать. он проводит языком от десны к десне, обводит каждую неровность, каждый зуб. переплетает чужой язык со своим, так что они сливаются в неведомом танце, словно становясь одним целым. свет вокруг меркнет, гаснет, все вокруг плывёт, только чужое учащённое сердцебиение отбивается в ушах. антон как будто попал в детскую сказку со счастливым финалом в роли принцессы, не хватает только принца на белом коне. хотя он есть, целует его. в спортивке и нелепой шапке, без белого коня, но он есть. петров чуть ли не хнычет от удовольствия, когда "одноклассник" делает поцелуй напористым и требовательным. углубляет его, пробуя чужие губы на вкус. дыхание перехватывает, оно уже на самом исходе, остались лишь какие-то жалкие мгновения, но оба наслаждаются ими как могут. вот, пара разрывает долгожданный поцелуй, антон смущённо отводит взгляд в сторону, не желая встречаться глазами с ромой. — это было глупо и классно. мне понравилось, но этого не достаточно. в следущий раз это будет нечто большее, чем простой поцелуй. пятифан говорит легко и без смущение, в то время как блондин хочет в окно выпрыгнуть от нахлынувшего стыда. — домой пойду, встретимся в школе, зайчик. парень подмигивает, потрепав юношу по волосам моментально скрывается за дверью комнаты.