Прокол

Летние каникулы плавно подходили к концу, и последние недели августа были для Исси скучными — мама пропадала на работе целыми днями, Миша уехал с родителями и сёстрами в Россию, чтобы навестить бабушку. Перелистывая одну книгу за другой, он наткнулся на старый семейный фотоальбом. Среди многочисленных фотографий молодых родителей затесался величественный чёрно-белый портрет помощника местного шерифа Тома Холла. Воротник бежевой рубашки был накрахмален. На рукаве сияла идеально исполненная нашивка «Norman Sheriff Department» с пейзажем красных скал по центру. Том чтил традиции и гордо носил длинные седые волосы, но больше всего в его портрете Исси заинтересовали две перламутровые серьги в обвисших старческих мочках. По коже его бежали мурашки, мысли уносили в рассуждения о корнях, народных сказках, и о той непередаваемой красоте старости и мудрости, с которой дедушка смотрел на внука сквозь фотографию. Исси достал этот впечатляющий снимок, убрал альбом на место и стал прикидывать, насколько глупой могла оказаться затея проколоть себе уши. Отец не носил серёжек, но дедушка, будь он жив, мог бы и одобрить такое желание. А что скажет мама? Исси взглянул на себя в отражении стеклянной дверцы книжного шкафа, куда убирал альбом. На его загорелой шее свисал чуть обцарапанный крестик. "Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим" -- вспомнилась ему заповедь, и тут же пришла на ум другая: "Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле..". "Ну разумеется, прокалывая уши, я чту своих предков. Это дело богоугодное" -- подумал Исси и решил заняться домашней хирургией. Он спустился в гостиную, включил любимую кассету на старом отцовском магнитофоне и направился в ванную, оставив открытой дверь. Порывшись в аптечке, Исси нашёл 3 запечатанных шприца. Ничего лучше для того, чтобы проколоть себе уши, придумать было невозможно. Он взглянул на себя в зеркало. — Опять… — он принялся выдавить несколько новых прыщиков. После процедуры следовало тщательно обработать лицо, но Исси решил, что умыться холодной водой будет достаточно. На пыльной полочке у зеркала красовались мамины золотые серьги. Он распаковал шприц. Нащупав центр мочки своего уха, он направил иголку, затаил дыхание и зажмурил глаза, готовясь испытать невыносимую боль. Он надавил кончиком иглы на мочку левого уха… Когда он открыл один глаз, чтобы посмотреть, как проходит его операция, игла прошло ухо насквозь. - Фух… — Он выдохнул и нахмурил брови. И где же невыносимая боль? Другой рукой Исси взял с полки мамину серьгу, промыл её под холодной водой и заменил ею иголку в своей мочке. — ААу! — тяжёлая серьга повисла на ране. По золотому пуссету заструилась алая кровь, сердце Исси заколотилось быстрее от этого вида. — Ладно, ещё разок… — он помыл руки и распаковал второй шприц, чтобы завершить начатое до конца. Оба уха опухли от присутствия в них инородного тела. Сердце Исси наполнилось гордостью от собственной выносливости и ювелирно исполненной процедуры. — Вот так... — он ухватился руками за серьги, прищурился, надул губы и напряг скулы, чтобы скорчить модельное лицо. «Вот бы прямо сейчас зажило» — пожелал он всем сердцем, касаясь мочек своих ушей. Прямо на его глазах струящаяся ранее кровь потеряла цвет и стала прозрачной, будто вода, а проколы аккуратно затянулись вокруг сияющих швенз. От выдавленных прыщей не осталось и следа. Он не мог поверить своим глазам. Несколько раз он подёргал за серьги, но никакой боли уже не было, это пугало и веселило одновременно. Он замотал головой в разные стороны, чтобы полюбоваться, как серьги болтаются на его ушах, а потом замер, разглядывая своё отражение. Что-то изменилось в его лице и жестах, в ощущении собственного тела. Что-то большее, чем просто внешний вид. Казалось, что плечи стали шире, волосы гуще. На него смотрел парень, которого он не видел раньше, но очень хорошо себе представлял. Через 2 дня наступил первый учебный день. Исси закинул рюкзак на плечо, неопрятно заправил рубашку и вышел из дома, держа в ладошке те самые дедушкины серьги. Он вышел на дорогу, поставил скейтборд, придерживая его ногой. Ещё раз вспомнив старое фото, Исси просунул серьги в уши, мысленно посылая сигнал благодарности своему дедушке. Ему показалось, что тот бы одобрительно и мудро кивнул, если бы был рядом. Ногой он толкнул со всей силы скейтборд и покатился вниз по улице прямо к дому Миши, чтобы встретиться с ним перед школой. Ветер спутывал его длинные чёрные волосы и колыхал перламутровые серёжки. Исси почувствовал себя настоящим индейцем, оседлавшим коня на просторной прерии. Одетый с иголочки, Миша стоял у своей калитки, доедая бутерброд с арахисовым маслом и джемом. Он наблюдал, как его лучший друг несётся к нему на скейте с улыбкой во все 32. Сияющие кусочки ракушек украшали его смуглое лицо и сверкали издалека. Заметив украшение, Миша сделал заинтересованную гримасу. — Ничего себе! — громко прошептал Миша. — Да ты прямо как из кино или мультика! Покахонтас прям, реально, внатуре! Исси шаркнул ногой и затормозил возле калитки. — Нравится? — Это улёт! — Невнятно произнёс Миша, дожёвывая свой сендвич. — Это шприц. — ШПРИЦ? В смысле, ты сам это сделал? -- ага -- И так аккуратно? — ну, не знаю, насколько аккуратно... вроде неплохо вышло — Исси мотнул головой, демонстрируя шевелюру — хочешь тоже? — Что, ухо проколоть? — Миша встал на свой скейт и оттолкнулся ногой. Исси повторил его движения. — ага. я могу! — МНЕ? Да меня мама убьёт! — Да не убьёт, всё заживёт сразу! Уши сразу заживают за 5 секунд. У меня так было. — Нет-нет, херня… — Реально! — Да ладно, блин! Может это только у тебя так, потому что ты индеец. — Ты подумай, тебе надо найти только шприц и золотую серёжку. — И где же я тебе её найду? — Ну... У мамы, очевидно. Она же носит серьги? — Точно… точно она меня убьёт. — Да не волнуйся! Это на 5 минут. Сразу заживёт и вернёшь, а потом найдёшь себе свою серьгу, свою собственную. Будет у тебя твоя серьга. Может, она будет с каким-то узором или словом. Ты прикинь, как это круто! Колёса скейтов стучали по желтеющей пригородной улице. До школы оставалось всего пара кварталов. Миша обдумывал предложение своего друга. — Слушай... Ладно, всё! Не знаю... Давай! Давай сделаем прокол мне. На тебе это действительно выглядит очень круто. -- Ну что, после уроков к тебе? -- Да, погнали. -- Ох, как же я скучал! -- Ахаха, да уж, это видно! Я как-то раз один Со скуки и не такое сделаешь. дома решил покрасить стены у себя в комнате... фломастером. -- начал Миша длинный рассказ.