Помоги мне...

pov Олег

      Проснулся я с дикой болью в голове. Да и по всему телу тоже — от лежания на твёрдом бетоне не спасал даже матрас, кости ломило, ощущался дискомфорт. Я осмотрелся вокруг и не увидел рядом Диму.       Мне стало не по себе. По коже пробежал холод, только от одной мысли где может быть Матвеев. От стресса и голода у меня сильно разболелся живот, и, к моему счастью, около матраса стоял поднос с едой. А если быть точнее, то это был стакан воды и каша, хотя больше она была похожа на говно. Ни вилки, ни ложки не было, и мне пришлось есть руками. Но из-за сильного голода меня это не смутило, и я набросился на это кашу, как голодная псина. Вкус был отвратительный, но это хотя бы не так хуёво, как выглядело.       После трапезы я снова начал думать о том, где может быть Дима, но мои мысли прервали шаги сверху. Я слышал каждый шаг этого человека, и в глубине души я надеялся, что это Матвеев. Но как говорится: «надежда умирает последней», и как я и думал, это был не Дима, а этот пидор. Он медленно открыл дверь и посмотрел на меня. — Где Дима, ублюдок?! — Злость так и вырвалась из меня. — Оу, что за слова, малыш? — Он медленно подошёл ко мне, словно готовящаяся к атаке кобра, и через пару секунд его кулак оказался у моего лица. Это было больно, от его удара перед глазами поплыло, а в носу защипало. Я опустил голову, волосы закрывали весь обзор, но этот псих взял меня за мои локоны, тем самым заставив посмотреть себе в глаза. — Только посмей ещё раз меня так назвать, или сдохнешь, так и не увидев своего дружка! — В его глазах была холодная ярость. — Где он?! Что ты с ним сделал? — мой голос стал тише, но говорил я всё с той же ненавистью.       Но он ничего не ответил, а только резко отпустил мою голову, и, будто уплывая, скрылся за пределами подвала. Ещё минут 5-10 я сидел, откисая от удара, а после решил проверить закрыл ли он дверь, и, на моё удивление, она была открыта. Я без раздумий ринулся к ней, начал подниматься по лестнице, что находилась за ней, но вторая дверь, которая была сверху оказалась заперта. После нескольких попыток открыть дверь, было верным решением послушать то, что происходило за ней. Из соседней комнаты доносилось мычание, а кто-то, вероятно другой человек, ходил по комнате, и было сразу понятно, что это был пидор. Прислонив голову к двери, я начал выслушиваться, что за ней происходит. Было только едва слышимое всхлипывание. Вдруг дверь резко дернулась, и от страха я отступился, а дальше полетел вниз. Происходящее после я не запомнил.

pov Дима

      Я пытался отползти подальше, не отрывая глаз от похитителя. Сейчас я находился в комнате, которая заметно отличалась от подвала: стены были тёмно-зелёные, а полом являлся светлый ламинат, что даже резало глаза после нахождения в мрачном и сером помещении. Кровать, на которую меня бросил этот мужик, также отличалась от находившегося в подвале матраса — заметно мягче. Но вся эта «нормальная» обстановка ничуть не радовала, а паника лишь нарастала. Я был словно зашуганный маленький зверёк, которого готовиться съесть хищник, перед этим наигравшись.       Из-за страха на глазах появились слёзы, я не мог перестать мычать в повязку, вечно всхлипывая. Спиной я уже максимально впёрся в подушки, дальше вжиматься было некуда. Похититель связал мне ноги, чтобы я не убежал, руки же оставил свободными. Рот заткнули, из-за чего я мог только мычать. Маньяк ходил по комнате, явно в предвкушении, и не боялся что несвязанные руки дадут мне шанс сбежать. Он взял в руки какой-то ремень и с ухмылкой приблизился ко мне. Ожидание было безумно страшным, но когда он повернулся ко мне я испытал ужас ещё больше. — Не рыпайся, — похититель махнул ремнём, угрожая.       Я попытался впечататься в подушки, дабы хотя бы отсрочить его прикосновения, но маньяк грубо притянул меня за волосы. Я уже зажмурил глаза, готовясь получить удар, но последовало не это. Он посадил меня на колени перед кроватью, сам усевшись на неё, притом так резко, что вся комната будто содрогнулась. Я попытался схватить держащую мои волосы руку, но это ничего не принесло. Мужчина лишь дёрнул ею, причиняя неприятные ощущения и, вероятно, вырвав пару прядей. Второй рукой он вытащил повязку из рта, но тут же нацепил её на глаза. — Не на… — Я готов был умолять, как вдруг, обрывая меня на полуслове, что-то заткнуло мой рот. И не сложно было догадаться, что это был член похитителя.       Я замычал, пытался отодвинуть его руками, чтобы не задохнуться. Но похититель лишь схватил меня за запястья, грубо отодвинув. Повязка, лишь немного просвечивала, и темнота пугала. — Не дёргайся, блять. И зубы убери, или я выбью их, чтобы не мешали, — он резко схватил меня за затылок, толкаясь по самые гланды, заставляя давиться и мучаться от рвотных позывов, а также от нехватки воздуха.       Уголки губ горели, в носу защипало, челюсть затекала, также как и ноги, колени болели, на глазах вновь и вновь появлялись слёзы, а тошнота и дискомфорт от резкого вдалбливания в стенку горла казались единым ощущением. В один момент мои запястья отпустили, но тут же прилетел резкий звонкий удар по лопаткам, заставляя меня кричать, хотя из-за хуя во рту это наверняка было только тихим мычанием. — Старательнее, — я попытался что-то предпринять, чтобы мне вновь не прилетело, но через минуту мужчина сорвался, — уёбок, нихуя не умеешь, — он вынул эрегированную плоть, поднял меня за волосы, не давая ни минуты передышки, повалил на кровать животом. Я попытался перевернуться, но вдруг ощутил тяжелейший вес, который оказался у меня на ногах. Этот ублюдок сел на меня, — надеюсь что сзади ты будешь лучше, — он прижался пахом к моему заду, одной рукой залезая под одежду и царапая грудь. — Что?! — Его слова набатом звенели в голове, паника была больше прежнего, хотя тогда казалось, что хуже уже не будет. Я попытался извернуться, оттолкнуть его руками, всё также мало что видя из-за ткани перед глазами, но я сразу почувствовал как тёплая слеза потекла по щеке, в мольбе затараторил, — Не надо, прошу, нет, нет! — Заткнись, шавка, — пренебрежительно бросил он, перемещая повязку обратно в рот, — ну ты и разоделся, — мужчина начал стягивать с меня верх, и толстовку, и футболку сразу. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным, стыд уничтожал изнутри. А способность видеть эту безысходность, невозможность противостоять этому маньяку, подливала масла в огонь. Предоставлялись только попытки вырваться и беспомощное мычание.       Я плакал, зажмуривал глаза, не хотел понимать в какой ситуации нахожусь. Руки, после стараний оттолкнуть насильника от себя, были им же заломлены за спину, а затем прижаты коленом. Ладонью он нагло гладил мою кожу, в некоторых местах нарочно щипая или царапая. Затем он провёл пальцами по моим рукам, внимательно ощупывая… — Что это за шрамы? Сам сделал? — По голосу было слышно, что он улыбается. И я не хотел представлять этот безумный оскал, — Тогда тебе должно нравиться прибывание здесь, я прав? Мм?       Я физически ответить не мог, но всё равно по моему плечу прилетел резкий удар ремнём. Я тут же замычал, пытаясь вертеть головой в сторону, в надежде что он примет это как попытку ответа. Простынь подо мной уже промокла от слёз и слюней.       Вдруг тяжесть с рук ушла, хоть на ногах и осталась. Я открыл глаза, пытаясь увидеть, что за возня происходит. Оказалось, что похититель связал мои руки ремнём. — Вот и славно. Потому что я хочу, чтобы ты мучался, — он привстал и сорвал с меня весь низ, затем приподняв мои бёдра.       Маньяк раздвинул мои ягодицы, плюнул на пальцы, и я почувствовал как он приставил их к моей дырке. Резко он вставил один палец, сразу же до конца. Совсем немного помассировал, наслаждаясь моими приглушёнными криками. Затем вставил ещё два, я сжимался от дискомфортного ощущения внутри, от боли, и выл в ткань, заливаясь слезами. Двигал маньяк пальцами резко, грубо, и казалось что это не было попытками меня подготовить. Это казалось очередной пыткой. Иногда он бил меня по спине, не кулаком, ладонью, вернее дажн сказать шлëпал, но оставлял при этом багровые следы, иногда даже с кровоподтёками. Пару раз даже укусил, из-за чего я чувствовал себя грёбаным куском мяса, во всех смыслах.       Он вытащил пальцы, всё также резко, вытер о мою кожу, и приставил ко входу свой хер. Я мычал в повязку, пытался просить его о пощаде, но слова различимы не были. Да и вряд ли они помогли бы. Он вошёл, в начале только на середину, и я уже готов был испытать хоть какую-то каплю радости от того, что у меня есть возможность хотя бы попытаться привыкнуть к инородной плоти внутри, но тут он толкнулся полностью, заставляя меня кричать от разрывающей боли. Подобный дискомфорт я не испытывал до этого, поэтому даже не мог представить, как надо извиваться, чтобы это было не настолько больно. Я не переставал мычать в повязку, глаза уже болели от слёз, но когда мужчина грубо втрахивал меня лицом в подушки с определённым ритмом, это действительно походило на переходящие из криков приглушённые стоны, которые маньяк выдалбливал из меня своим сумасшедшим темпом. Это было ужасно. Чувство растоптанности. Стыда, полного отсутствия чести, отчаяния. А также физическая боль и дискомфорт.       Никакого наслаждения, ведь даже если он попадал по приятным местам, то разрывающая боль затмевала всё это. Я понимал, что к этому нельзя привыкнуть. Только ждать и молиться, чтобы это поскорее закончилось.       Я наверняка уже осип в тот момент, когда он начал ускоряться. Словно дикое бешенное животное, он трахал меня так, как ему хотелось, с грубостью. Я чувствовал, как похититель сжимал пальцами мой зад, иногда бил по ягодицам, отчего оставался жгучий след.       Пара толчков, и я почувствовал как из меня течёт тёплая жидкость, стекая на кровать. И я был уверен, что это была не только его сперма. Там определённо была и моя кровь.       Сейчас я как никогда хотел покинуть это место. Вернуться домой, и тогда даже издëвки Олега не казались бы такой проблемой. Я очень хотел сбежать от этой грязи, в которой оказался, и морально, и физически.