Помоги мне...

      Через несколько часов после пробуждения такой сильной боли не было. На удивление, в палате я был один: не было ни Саши, ни Лины, ни врачей или другого персонала учреждения.       Повтыкав ещё пару минут в стену, я услышал приближающиеся голоса. — Доктор, ну как он? С ним все будет хорошо? — Думаю, что да, но ему нужно полежать пару недель у нас до полного восстановления. Всё же у него сотрясение, очень много гематом по всему телу и сломана рука. Ему ещё повезло, что осколки не задели жизненно важные органы, — голос врача звучал спокойно и утешительно.       Дверь открылась, и зашёл врач, а следом Саша. — О, уже проснулся. Как твоё самочувствие? — радостно поинтересовался доктор. — Уже получше, но боль все равно есть. — Значит, все заживёт. Ещё пару недель и будешь как новенький, — с улыбкой, пусть и немного усталой, ответил врач, и оставил нас с Сашей наедине. — Слушай, там с тобой хочет полиция поговорить, ты готов? — Брат говорил ласково, ведь мне и так было плохо. — Ну, думаю, что да, но ты сможешь посидеть со мной? — Конечно! Я тебе всегда помогу, теперь я рядом, — он подошёл ко мне и крепко, но стараясь не навредить, обнял, — ладненько, отдыхай, где-то через час менты придут, — он улыбнулся, обнажая свои словно вампирские белоснежные клыки, и удалился из комнаты.       А я лежал и думал. Думал о том, что за пиздец произошёл со мной за последние 2 недели. То я враждовал с Матвеевым и пиздил его каждый день, то через неделю он уже признаётся мне в любви, когда мы сидим в подвале у какого-то ебанутого психа. В моей голове была каша, и все это надо как-то переварить и принять, а также рассказать полиции, не утаивая что-либо и вспоминая все подробности… ***       Меня разбудил стук в дверь палаты: — Да? Кто там? — Я был слегка насторожен, все-таки я боялся снова встретить того маньяка. — Это полиция, мы хотим с вами поговорить. — Конечно, заходите.        В комнату зашла женщина лет 40, подошла к стулу, присела, любезно мне улыбаясь. — Я задам тебе несколько вопросов, тебе просто надо говорить правду. — Хорошо, — я был готов ответить, но не уверен, что готов это вспомнить. Я уже заметил, что дышать стало несколько труднее. — Как произошло так, что вас похитили? — девушка старалась говорить нежно. — Я часто гуляю ночью, и тот день не был исключением. У нас за двором есть парк. Я всегда гуляю именно там. В ту ночь так случилось, что я встретил Диму. Мы были в плохих отношениях и дело шло к драке. Мы стояли и разговаривали, как вдруг резкт подъехала машина. Из ее двери пошёл черный дым, в нём я ничего не увидел. Меня резко кто-то ударил и я вырубился. Проснулся я уже в том подвале, у меня были связанны руки, и рядом лежал Матвеев без сознания, — на душе началась паника, воспоминания хлынули и мое дыхание участилось, глаза начали немного слезится, но слёзы я сдерживал, чтобы никто не увидел. В голове прокручивались моменты, когда Дима был рядом, когда я задирал его. Когда он был жив. — Злоумышленник был один? — Да. — Ты видел, того, кто вас похитил? — мягко спросила сотрудница полиции.       Я помедлил, вспоминая как выглядел Он. Выдохнул и начал описывать этого пидора, с небольшим волнением в голосе: — Высокий мужчина, крупный, с бородой, — я нервно сглотнул, чувствуя давящую боль в висках. Уже машинально я переминал пальцы. — Как выглядело место, где вас держали? И что он делал с вами? — Это был обычный подвал, — приступая ко второму вопросу, я вновь вспомнил, в каком состоянии был Дима, и что, скорее всего, с ним произошло. В груди словно возник тяжёлый ком, не дающий дышать и двигаться в общем, — мы можем продолжить потом? Я немного устал… — Да, хорошо, я всё понимаю.       Она встала и вышла из палаты, напоследок пожелав скорейшего выздоровления. А я остался в тишине наедине со своими беспокойными мыслями и воспоминаниями, которые разом заполнили голову. ***       Олег лежал на неудобной больничной койке, закрыв глаза. Он вспоминал школьные дни, когда они с Димой жили, а не выживали, когда он придирался и дразнил, портил жизнь Матвеева, доставлял проблемы, но по сравнению с произошедшим, они не были столь существенными. Теперь Димы нет, и Олег чувствовал себя опустошенным. Слезы текли по его щекам, но он не мог остановиться, вспоминая все хорошее, что было связано с его другом. Он вспоминал, как задирал бедного мальчишку, вспоминал шрамы на его нежных и таких белых словно снег руках. Олег понимал, что эти шрамы были сделаны из-за него, он винил себя во всем. Сердцебиение участилось, капельки пота потекли по лбу, затруднилось дыхание, руки начало сильно трясти. У парня началась паническая атака, для него это было впервые и он не знал, что делать. На тумбочке рядом с кроватью стояли успокоительные. Парень потянулся к таблеткам трясущимися руками. От растущей паники и незнания, что делать, Олег заглотил всю пачку, не думая о последствиях, и через пару минут уже крепко спал.