Две души, погружённые в вечность

Со стороны одни и те же вещи, такие как, к примеру, привязанность, видятся невообразимо другими, отсвечивают проблесками одержимости и слепого, фанатичного поклонения. Но есть ли это ужасно? Другой вопрос, если кому-то тревожно от одной мысли об одержимости — его можно понять. Готовность принять чувства такими, какие они есть — дело для сильных духом. Не все справляются. Спокойствие давным давно поселилось в их деревне, ещё когда Се Лянь только-только укладывал в голове догадки насчёт личности не по годам умного юноши в красных одеждах. Если до него и дошло что-либо об опасности Князя Демонов из беседы с небожителями, то он успешно пропустил большую часть предостережений мимо ушей, предпочитая самостоятельно делать выводы. И не ошибся. Принцу может не везти в большинстве жизненных ситуаций, от простого путешествия, до сражения, но в одном, без сомнений, Его Высочеству точно улыбнулась удача: существует тот, кто живёт буквально из-за и ради него. Ради неудавшегося бога и духа поветрия, ради того, кто временами не считает себя кем-то достойным и чашки риса за просто так. Называть ли данный факт везением — вопрос достаточно спорный и в их отношениях заслуживающий обсуждения. Приятно, когда открываются все карты, но ещё более хорошо, если их обладатели полностью друг другу доверяются. "— Я полностью принадлежу тебе, Ваше Высочество." - повторяет Хуа Чэн в неизвестно какой раз, зарываясь лицом в мягкий шёлк волос своего Принца. " — Мы оба принадлежим друг другу, Сань Лан, от тела до самой души." - шепчет и Се Лянь, податливо прижимаясь ближе к самому родному для себя существу, не желая распалять череду самоуничтожительных мыслей дорогого человека. Или демона. Это неважно. Вообще, мало что действительно важно, когда они вместе. Хуа Чэну для счастья достаточно находиться с ним рядом, разговаривать и видеть, что он в безопасности. Се Лянь видит в нежном взгляде гораздо больше — чистое, как водная гладь, желание не переставать касаться и стать единым целым на ещё одном, духовном уровне. Впрочем, к последнему они уверенно движутся вот уже несколько лет. Ещё Принц видит безграничную, будто бы небо, любовь. И сам не скрывает своих истинных желаний — невзначай касается, иногда намеренно усаживается на колени и вглядывается не только в неизменно ласковый взгляд, но и в саму душу, которая, вне всяких сомнений Се Ляня, до сих пор сохранилась у Хуа Чэна, несмотря на все испытания судьбы. Недостатки, упорно скрываемые, но из-за этого ещё более заметные для большинства, Се Лянь совершенно искренне зовёт тем, что делает Хуа Чэна особенным, невообразимо красивым и дорогим: "— Для меня ты прекраснее всех на свете." "— Даже, если я сам считаю, что это не так?" - хриплый голос непривычно растерян от того, что Хуа Чэн видит перед собой. Видит он настоящее божество. "— Я в силах показать тебе, что ты ошибаешься, мой милый, закрой глаза." - шёпотом командует Се Лянь, и демон без колебаний подчиняется, пусть и оставаясь беззащитным на время. Сам не осознавая того, демон цепляется руками за белые одежды. Принц наклоняется и трепетно, даже игриво, целует правую бровь, невесомо проводит рукой по бледному лицу, задевает узелок от повязки на затылке, но не просит её снимать — когда-нибудь Сань Лан обязательно придёт к этому сам. А он торопить не станет. Хуа Чэн растерянно охает, но гла́за не открывает и этим заставляет Его Высочество повторить своё действие снова и снова. Они поистине сплелись с друг другом, не представляя, что может быть по-другому. И даже если коварная и безвременная разлука настигает любящие сердца, те всегда находят способ поддерживать связь. Духовно, без слов или с нескончаемой беседой — неважно. Важно лишь то, что у них обоих есть, ради чего продолжать существовать. В друг друге они нашли продолжение самих себя, научились быть вместе. В голове Хуа Чэна страхов что тины в заброшенном озере — очень много. В мыслях Се Ляня скорби и страданий не меньше — им двоим есть, что прорабатывать раз за разом, как только кто-то из них становится готов к признанию. Вечность больше не кажется мукой и наказанием — раскрывается как бескрайняя возможность любить и отдавать собственную любовь, наполнять небьющееся сердце напротив уверенностью и спокойствием, с каждым разом заслуживать нежности и ласки от единственного предмета вожделения и преклонения. Всё плохое, что случалось с ними ранее — кажется неимоверно далёким. Жить, а скорее, существовать столько времени в тени бесконечного ожидания — мука, достойная лишь самых отчаянных последователей. Или одного. Самого, что ни на есть отчаянного. "— Ты стал таким сильным ради меня, Сань Лан, позволь благодарить тебя за это каждый день?" - воодушевлённо говорит Се Лянь, перебирая пальцами густые и чёрные как смоль волосы. "— Я сделаю всё ради гэгэ, он может не сомневаться." - ответ предсказуем донельзя, но Принц как всегда его рад слышать. Он еле слышно смеётся. "— Я и не думал сомневаться в тебе." И эти слова — чистейшая правда.