3.33 am

Обычно музыка тихо играла на весь автобус, создавая особую атмосферу спокойствия. В салоне едва горел свет, лёгкое покачивание помогало расслабиться после тяжёлого дня. Долгая дорога до дома позволяет поразмышлять о насущных проблемах; уставшими глазами наблюдать, как по большому стеклу наперегонки стекают капли дождя. За окном транспорта всё быстро убегает назад, не позволяя надолго задержаться за какую-то определённую вещь взглядом. Плохо ли оглядываться на прошлое? На этот вопрос каждый ответит сам для себя. Недалеко от финального пункта маршрута была одинокая остановка. На неё автобус всегда приезжал в чётко назначенное время — 3.33 утра. Водитель нервно стучал пальцами по рулю, когда пару пассажиров начали заходить в автобус, рассаживаясь кто куда. Денег никто не платил — не было необходимости. Да и откуда у таких, как эти люди, имелись деньги хоть на что-то? Здесь работала иная система оплаты, непонятная для остального мира. — Кажется, скоро пойдёт дождь, – с приподнятыми уголками губ произнёс Ким Сынмин и нажал на педаль газа. Ответа не последовало ни от одного из пассажиров. — Кто сегодня у нас? – через салонное зеркало заднего вида посмотрел на маленького мальчика. Он сидел с поникшей головой, сжимая в тоненьких ручках потрёпанного плюшевого зайчика, цвет которого буквально недавно, наверное, был белым. — Что ты хочешь рассказать, малыш? — Меня зовут Ли Феликс, – от неожиданности мальчик в разодранной и грязной одежде немного подскочил, но тут же пришёл в себя, крепко обняв игрушку. — В тот день, когда мне исполнилось пять лет, я случайно разозлил папу. Он долго ругался на меня, но.. Я ведь правда не хотел портить его вещь. Мне хотелось показать папе, как сильно я люблю его, – по щёчкам потекли крупные слёзы, — но потом папа.. Он.. – водитель молчал, давал ребёнку время, чтобы он собрался с мыслями и продолжил рассказывать свою историю. — Он ударил меня так сильно, что я закричал. Прибежала моя мама, а потом.. я потерялся, – малыш дрожал, сам не понимая почему. — Милое дитя, – ласково проговорил Сынмин, протягивая леденец на палочке в виде жёлтого солнца, – пожалуйста, не плачь, – мальчик встал с места и взял угощение двумя ручками, настороженно смотря на сладость. — Попробуй, тебе понравится, – улыбка стала шире, ребёнок кивнул и вернулся на место. — Я Хан Джисон, – не дожидаясь вопроса водителя, начал парень на заднем ряду. — Мне семнадцать, – откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. — Я хотел насолить всем, кто возлагал на меня большие надежды. Все люди желали всего то, от чего тошнило меня. Постоянно я только и слышал: «Ты должен, ты обязан». А кто-нибудь спросил хоть раз, чего хочу я? К чему лежит моя душа? Всем было плевать! – жёстким кулаком стукнул по сидению рядом. — Но я нашёл выход. И к чему это привело? – натянул капюшон толстовки, прикрывая лицо. Сильный укус губы совсем не ощущался. — Я оказался слишком глуп, чтобы самому решать. Надо было и дальше плясать под чужую дудку, а не идти в тот переулок за очередной дозой. — Мы в праве сами распоряжаться своей жизнью, – кротко сказал Ким, включая поворотник. — Мы имеем права на ошибки, на шансы их исправлять. Главное, что ты осознал свой поступок и впредь постараешься больше не действовать на эмоциях. Ведь так? – юноша лишь кивнул головой, тут же потеряв интерес к происходящему. — Что насчёт вас? — Моё имя Бан Чан, – следующим в очереди был мужчина, одетый в деловой костюм и с аккуратной причёской на голове. — Мне тридцать пять лет. Я чувствовал, будто поступаю правильно, соглашаясь на контракт. Перспективы сулили мне лучшую жизнь, пока в один момент я не понял, что ничего не имею за спиной. Мне некуда и не к кому возвращаться. Карьера больше не приносит мне никакой радости, я не вижу смысла нагружать своё тело нескончаемой работой. Ради чего я так стараюсь? Ужасно устал от дикого биения сердца на фоне стресса. Был ли шанс всё изменить с самого начала? — Несомненно хорошо иметь стойкий фундамент под ногами, но радости теряют свою ценность, если их не с кем разделить, – водитель подытожил слова мужчины. Он и так всё сам понял. — Вы последний, господин. — Ли Минхо, – прокашлявшись, старик поправил воротник на чёрном потёртом пальто. — Семьдесят пять лет. Я знал, что однажды этот день настанет, но не был готов встретить его в одиночестве. Из-за глупой ссоры с близкими людьми я оказался запертым в четырёх стенах. Тишина ужасно давила на меня, но что я, дряхлый старик, мог сделать? – негромко посмеялся от досады. — Просить прощения было слишком поздно. Я сам виноват в том, что остался один. Я отталкивал от себя людей, боясь, что они причинят мне боль. Боялся, что не смогу оправиться после этого. Я боялся, что мои чувства могут задеть, но.. Лучше чувствовать хоть что-то. — К сожалению, люди никогда не будут в полной мере понимать друг друга, – водитель пожал плечами, — тратить несколько минут жизни на разговоры, чтобы сгладить напряжение с людьми, которые им близки к сердцу. Признаться самому себе в искренних чувствах сложно, другим — тем более. Не каждый хочет впускать «чужаков» в своё сердце, позволять узнавать о себе всё. Проблема кроется в недоверии, страхе приоткрыть чёрный ящик, выдать все секреты. Дождь прекратился. В салоне никто не дышал. Конечная остановка символизировала начало нового пути. Водитель открыл двери, не обращая внимания на пассажиров. Итог был для всех один. «Добро пожаловать домой», – след пассажиров простыл, водитель заглушил мотор и испарился сам. На кладбище как всегда было умиротворённо. Даже птицы будто преднамеренно облетали стороной, боясь потревожить покой мёртвых. Завтра, в 3.33 утра, водитель снова поедет на ту остановку, встречая новых пассажиров, у которых свои истории жизни.