Смерть Престижа

      Первое, что я почувствовал при пробуждении, так это необычайную легкость в теле и душе, когда хочется оторваться от земли и полететь прочь отсюда, но и одновременно какую-то тяжесть, которая бывает после нездорового полуденного сна. Казалось, что я проспал всего несколько часов. Я лежал в зарослях дикой травы, растущей переменно с дикой рожью, ибо чувствовал её запах. Её запах был знаком мне с детства, с тех самых прогулок по моей родной деревушке. В ушах долетало чириканье птиц, в глаза слепило яркое солнце, но я их пока не хотел открывать. Я пытался продлить то мгновенье, в котором я вернулся в своё деревенское детство, свободный от взрослой городской суеты, когда я точно также лежал в траве, прикорнув после обеда под солнышком.       Пролежав так минут десять, решил, что уже насладился ностальгией, и стоить продолжить жить дальше. Я открыл глаза и увидел незнакомую доселе картину. Первым, что я увидел, естественно было небо, но оно отличалось от привычного. Как известно, на Земле, из-за физических особенностей преломления солнечных лучей в верхних слоях атмосферы, попадаемый в глаза человека свет имеет в основном синий спектр, а когда Солнце висит низко над горизонтом, во время рассветов и закатов, из-за более толстой «линзы» атмосферы, через которую необходимо пройти свету, небо для глаза окрашивается в жёлтые и красные оттенки. В последние миги существования звезды на небосклоне возможно наблюдение и зелёного луча. Небо, на которое я смотрел прямо сейчас, было жёлтым в самый разгар дня.       Так же на этом небе не наблюдалось ни одной тучки, и оно было на редкость прозрачным. С телескопом в таком небе даже возможно наблюдение некоторых звёзд. Я опустил свой взгляд вниз, но вопросов стало ещё больше. Я был одет в непривычную доселе одежду: в серую жилетку, белую, но грязноватую рубашку и коричневые штаны. Проверив карманы брюк, обнаружил в них отсутствие моих привычных вещей: телефона, проездного и зажигалки для коллег. Также обратил внимание и на траву, в которой я лежал – она, как и небо, тоже была не привычного цвета, а тоже жёлтой. Жёлтая рожь росла на жёлтых стебельках.       Мне стало интересно, что ещё меня окружает, и я встал с своего лежбища, чтобы оглянуться вокруг. Меня ждала удивительная картина. Я лежал, как и предполагал, в куче траве, которая оказалась дикой рожью. Её поля буйно росли в районе небольших возвышенностей и долин, которые успешно маскировались жёлтыми кустами и реденькими деревцами. Позади меня также находился холм. Мне он сперва показался большим барханом, но оказалось, что и земля, из которой сложен этот холм, тоже была песочного цвета. Невдалеке виднелась и невысокая лесополоса, листья деревьев также обладали этим вездесущим цветом.       На Земле цвет листвы и растений определяется хлорофиллом и количеством поглощаемого им солнечного света. Листья, при определённых обстоятельствах могут быть синими, красными и даже чёрными, но они ни при каких обстоятельствах не могут быть жёлтыми. Я видел именно жёлтые растения. Значит, привычные для нашего мира законы физики и биологии здесь либо вовсе не работают, либо имеют свои особенности, требующие внимательного изучения. Я решил пройтись вперёд…       Стебельки шерстели, трясь об мою одежду. Подошва обуви отбивала свой ритм по земле. Больше источников шумов вокруг меня не было. Даже птицы, которые ранее чирикали надомной - замолкли. Стоял абсолютный штиль, какой бывает перед закатом. Стало настолько тихо, что я мог отчётливо слышать стук своего сердца. Казалось, что в подобных условиях пульс должен успокоиться, но он только нарастал, и он корёжил мой слух. Не может быть всё настолько идеально. Подозрительно идеально. – Чистилище, – сказал я себе.       Я подошёл к ручейку. Он был совсем мелким, прямо канавка. Вода переливалась жёлтыми лучами местного светила. Также в небольшом течении виднелись желтоватые камешки. После пробуждения у меня взыграла легкая жажда и голод. С виду вода казалась кристально чистой, словно текла из горных ледников. Хотелось немного отпить из этого ручья. Я наклонился к руслу и попробовал оттуда воду. Вода на вкус оказалась самой обыкновенной, какая течёт по подобным канавам. Я ещё раз глотнул, чтобы напиться, и, перешагнув через канаву, пошёл дальше, куда глаза глядят.       Местное солнце также было необычным. Сама звезда была абсолютно чёрной, хотя вокруг неё ореолом сверкали жёлтые лучи. Если посчитать, что оно идёт таким же путём, как и наше, то сейчас было примерно 4 часа дня.       Воздух был примерно комнатной температуры, и пока оставался абсолютно прозрачным на многие километры вокруг. Я продолжал идти дальше, в надежде найти ещё что-нибудь необычное. Пока меня смущало полное отсутствие намёков на деятельность людей. Животных тоже было довольно мало. В земле ползали насекомые, но привычной мошкары в летний день не наблюдалось. Иногда над горизонтом пролетали птицы. Они также отличались жёлтым оперением и расцветкой. Пока пейзажи оставались довольно однотипными. Поля сменялись холмиками, а они – полями, и где-то ещё сбоку располагался лес. Идти было легко и приятно, но всё равно проскальзывали нотки тревожности.       Пока шёл, наступил вечер. Вечера были схожи с теми, что были в моём детстве, кроме странной цветовой гаммы. Чёрное Солнце плавно закатывалось за горизонт, а на небе вырисовывались новые краски. Жёлтый цвет перетекал в красный, а красный перетекал в чёрный, ознаменуя приход ночь. Я полностью уверился в полной безопасности этого места, поэтому, как в прошлый раз, улёгся на охапку ржи. Прошли сумерки, настала ночь. Лёжа на траве, я снова обратил внимание небосклон. В городе на нём можно разглядеть лишь несколько самых ярких звёзд. На природе, без лишнего светового шума, древние астрономы разбирали от двух до восьми тысяч звёзд, но и для обывателя эта сверкающая плеяда оставляла интерес в своей красоте. На этом небе невозможно было наблюдать привычных мерцающих точек – менее ярких и более далёких от нас звёзд. Среди этой зияющей пустоты выделялись лишь 9 ярких тел – единственные космические объекты, видимые человеком, по крайней мере над этим полушарием.       Наблюдение за бездной откровенно тянуло в сон. Засыпая, я задумался о том, чем конкретно может являться это место. В начале путешествия, вспоминая, я заявил, что это Чистилище, и в таких стерильных условиях проверяют мои человеческие качества, решая, куда я более достоин в итоге попасть – в рай или ад? Возможно, это было далёкое будущее, в котором человечество вымерло, и природа замела все его следы, или далёкое прошлое, ещё до рождения самого первого человекообразной обезьяны, но эта теория не строилась из-за необычной цветовой палитры, окружавшей меня всюду, но и её не стоило оставлять. А дальше дремота перетекла в неспокойный сон…