Не промазал

ᅠЕщё один беспощадный вечер в этом грязном, жестоком, но таком прекрасном мире, завершается с хаотичностью, но одновременно нежной аккуратностью не таких уж ловких рук. За окном начинается дождь; он смешивается с запахами дыма, последствий взрывов, смертей и крови на улицах. Капли барабанят по крышам, которые уже не первый день текут, своеобразно затапливая этажи старых, непривликательно обустроенных квартир, и вода течет по трубам, образуя лужи там, где они заканчиваются. На тесных и темных улочках не видно никого и ничего. Ночь наступает так же быстро, как быстро, но так медленно прошло выступление Азирафаэля со смертельным трюком. ᅠКроули не помнит, как вызвался на это, и вызывался ли вообще; он не помнит даже, как поднимал руку, становясь одним из желающих взять оружие и выстрелить в ангела, но по их спонтанному плану должен был. Зато он прекрасно помнит тот момент, когда внутри него все будто перевернулось, и момент оставлял желать лучшего – демон взял ружье, и, пускай он думал, что это должно было быть легко, это оказалось более чем очень сложно. И не только физически – морально ему было сложнее ощущать, что сейчас он может отнять жизнь у самого близкого ему существа. Вернее.. отнять у него тело, которое было тому выдано. Но он в любом случае этого бы не потерпел! Скорее, Кроули готов был сам умереть, и не только лишиться тела, но и в целом исчезнуть навсегда, если позволил бы себе уничтожить своего лучшего друга. Страх не снимало одним движением руки и одной мыслью. Пожалуй, это был самый страшный момент за последние десятки лет, если не за последние сто. Он боялся. По-настоящему боялся. ᅠВ голове проносились разные звуки, в частности – медленное тиканье стрелок на часах. Этот момент длился так же долго, он полагает. Руки трясло. Трясло все его тело, если быть точным, и за это ему в глубине души должно было быть стыдно. А ведь пару часов назад он спас жизнь Азирафаэлю, защитив его от кучки весьма вредоносных людей, которые ещё и угрожали ему! Да и не только спас его. Кроули спас его книги. Спас то, что любит ангел, и спас ангела – того, кого любит уже он сам. А прямо сейчас он стоит, уже не спасая жизнь своего ангела, а угрожая ей. И, опять же, будь он проклят тысячи и миллионы раз, если позволит себе отнять то, что имеет сам. Будь он проклят, если позволит отнять свою причину жить, и отнимет жизнь у того, кто является этой причиной. ᅠДьявол. Омерзительно. Страшно до чёртиков, недоеденных блинчиков и недопитого вина. ᅠЕго дёргает собственное тело. Как бы не упасть от того, что он весь качается.. Но, тем не менее, кое-как удается прицелиться мимо. Кроули настраивает себя на лучшее, закрывает один глаз, крепко сжимает оружие, находящееся у него в руках, и нажимает на спусковой крючок, кажется, прекратив дышать. Из бессознательной мешанины мыслей его выводит только лишь немногочисленные люди в зале, начинающие громко хлопать через пару секунд после того, как Кроули выстрелил. Голова сама медленно поворачивается к Азирафаэлю, а улыбка появляется на его лице неосознанно – так же, как он поправляет очки от беспокойства, и начинает кланяться перед залом, поняв, что больше нет причин беспокоиться. ᅠНо даже после того, как в гримерочной комнате их посещает демон с тремя зомби под рукой, угрожает их общей фотографией и рассказывает об их с Кроули работе, тот продолжает плыть по собственному течению, проваливаясь в свои мысли всей душой, мозгом и телом тоже, отказываясь куда-либо идти. Забавно, он даже толком не помнит своего "бывшего" коллегу, с которым работал пару тысяч лет назад. Тогда почему он помнит все то, что произошло с ним и Азирафаэлем, начиная с сотворения мира? Начиная с того самого момента, как его миловидные рыжие кудряшки привлекли внимание ангела, а Кроули увидел в нем что-то, что показалось ему.. особенным. Будто бы знал, что они будут вместе вплоть до этого момента. Даже если не всегда, то он чувствовал, будто бы имеет рядом такую родную до боли душу. Начиная с того самого момента, как он показывал ему часть вселенной, и его великолепные творения, над которыми он старался и вкладывал в них всю свою силу. Но не знал, что за это его никак не наградят. Вернее, он в этом даже не нуждался, но получил награду в виде своего изгнания. Смешно. ᅠЗато тогда, когда эти двое заходят в лавку, Кроули выдыхает со спокойствием на душе. Или не совсем? Да чёрт его побери, даже если нет, то рассказывать о том, что происходило в его голове во время выстрела, он не планирует. Они с ангелом садятся за стол, и, доставая припасенную бутылочку вина, обсуждают сегодняшний вечер. Азирафаэль показывает, как провел того демона, и оставил фотографию себе. Он говорит нежно, с особой осторожностью в голосе, и почему-то именно сейчас Кроули это замечает. Он ведь почти всегда такой.. Это ничуть не странно, но вполне бросается в глаза. Он слушает. Каждое слово. В какой-то момент уже, правда, перестает их распознавать, просто засыпая в тоне голоса ангела, но будто просыпается после того, как они чокнулись бокалами и Азирафаэль задал вполне внятный вопрос. ᅠ— Какого было стрелять в меня? – Ангел ставит бокал на стол, видя, как Кроули чуть меняется в лице. В нем отражалось нечто иное, как мелкое заблуждение, но не более. Его лицо не было каким-то обеспокоенным, но на душе снова стало не очень по себе от воспоминаний о сегодняшнем выступлении. ᅠ— Проще некуда. – Демон пожал плечами, вздыхая и крутя бокал в руке. ᅠ— Кроули? Ты уверен, дорогой? — Азирафаэль приподнял бровь, придвигаясь на стуле чуть ближе к Кроули и кладя руку на его свободную ладонь. — Я видел беспокойство на твоём лице. ᅠ— Да о чем может идти речь.. Это был всего лишь фокус. Об этом не стоит волноваться. — Он закатил глаза, видя после недоумение в глазах ангела. Черт, перед ним вообще законно нагло врать? ᅠ— Кроули, нет. Если об этом не стоит волноваться, то почему у тебя на душе был ураган? ᅠ— Как ты узнал это, паршивец? Этого не было. Не в таком количестве. ᅠ— Значит, ты все таки волновался за меня. Ты же понимаешь, что сейчас все хорошо? ᅠ— Черта с два. Я не волновался за тебя так сильно. Вернее, я не волновался, потому что знал.. – На пару секунд он сделал паузу, начиная подбирать слова, и томно выдохнул. – Ладно, волновался. Да как за тебя не волноваться? Ты думаешь, я бы позволил твоему телу так глупо умереть, видя все твои миловидные белейшие кудряшки, твою чертовски ангельскую улыбку и твои до смерти симпатичные глаза? Ты ошибаешься, если так думаешь. Да и вообще.. у меня было оружие в руках, считай, первый раз в жизни. Откуда я знал, как все пойдет? Я мог положиться только на свою удачу. Зная то, что мне не помогает Бог в моей удачливости, полагался я ещё и на себя, а не на внезапное чудо, которое могло появиться из ниоткуда. А так, да, в целом, все было очень легко. ᅠИ снова пауза, но уже со стороны Азирафаэля. Он разглядывал черты лица демона, поглаживая его по костяшкам пальцев, и второй рукой снял с него очки, положив куда-то рядом с бокалами на стол. Это сейчас правда не важно. ᅠ— Я был в тебе уверен. Я доверился тебе только потому, что ты... Потому что ты – это ты. Ты меня множество раз спасал, и правда, с чего бы тебе меня убивать? Я не доверяю демонам. Не доверяю ангелам. Доверяю людям, но люди – не ты. Я знаю, что ты отличаешься от всех, начиная с Небес, заканчивая Адом. Но не только поэтому мое доверие растет с каждым днём.. мы были вместе с самого Сотворения. Мы разлучались, наши пути порой расходились, мы расставались с тобой ни один раз, потом блуждая в одиночку. И все это было не тем. Я чувствую себя собой только тогда, когда рядом есть ты, мой дорогой. Что бы ни случилось, я никогда не захочу тебя предавать и уходить от тебя. Понимаешь? Даже если будет возможность оставить тебя и получить что-то взамен, я, возможно, подыграю, но не откажусь насовсем. Я тебя люблю, Кроули. И ты это знаешь. Я думаю, что этого достаточно, чтобы ты понял, что все это значит для меня и для нас. Пусть самый глупый на свете фокус заставил тебя беспокоиться обо мне, а может заставит волноваться ещё раз, знай, что я всегда буду тебе доверять. Опирайся на это. На то, что я тебе доверяю и никогда не стану думать, что ты промажешь и попадешь мимо. ᅠ— Ох, мой ангел. Это слишком несвойственно для нас. И не для ангела и демона, а для нас. – «Несвойственно не любить, а говорить о любви». – Ты – все, что у меня есть. И моя натерпевшаяся Бентли. И мои растения, которые во мне нуждаются. Это все... Дьявольски романтично, до ужаса и скрипа зубов. Черт, я это сказал? ᅠ— Да, ты это сказал. ᅠ— Ну и к дьяволу. Спасибо тебе. Правда, я не думаю, что твои слова убедят меня не волноваться за мое умение стрелять и не беспокоиться о том, что я могу тебя убить. Да и в целом.. Да и в целом, просто спасибо тебе. Я так редко это говорю. – Кроули чуть улыбнулся, притягивая к себе Азирафаэля, чтобы оставить на его лбу краткий поцелуй. ᅠ«Это омерзительно, любовь такая противная. Мне не положено любить, это ужасно. И любовь ужасна, и то, что мне не положено любить. Зачем я признаю то, что мне это нравится? Непонятно». ᅠДемон вновь вздыхает, отстраняясь от ангела и улыбаясь уже шире. Да, для него любовь всё ещё противна. Или это он себя так убеждает? Он не знает, и ему все равно. В мире Кроули существует всего четыре вещи: он сам, его Бентли, его растения, и его Ангел с большой буквы. Он постарается больше не волноваться за его жизнь, хотя понимает, что этого в любом случае не избежать. Демон и не пообещал. В глубине души он надеется, что все останется так, как сейчас – даже когда в мире все перевёрнуто, все жестоки, токсичны и ужасны, ему есть место, ведь это место – рядом с Азирафаэлем.