Забудь про вчера

Вэй Ин не мог как-то конкретно обозначить чувства, которые испытывает после встречи с Ванцзи. Он не был уверен, что тот знал о нем, о его ребенке и что тот вернулся. Что-то ему подсказывало, что он не хотел этого знать, оно и к лучшему. Сычжуй никогда не называет фамилии друзей, поэтому Вэй Ин не мог догадаться, кто отец Цзинъи. Но не было похоже, что Лань Чжань против их встречи или был ей недоволен… Он ведь попросил его номер, он старательно размышлял, что сделать, чтобы его не стошнило на горках (и что, что по итогу, он почти собственноручно запихнул его туда). Он бы наверняка пошел с ним дальше, если бы не Цзян Чэн. Значит ли это то, о чем думает Вэй Ин? Может, по молодости он и страдал из-за новости о свадьбе, сейчас же ему было не до этого, он и не вспоминал о Ванцзи и своей влюбленности добрых пару лет из-за устройства в исследовательский центр. Времени не хватало на еду, какая любовь? Он уже было начал все сначала (да, спустя восемь лет, и что?), купил квартиру, обустроил все для Сычжуя и себя, и снова показался Лань Чжань! Снова въелся в голову и снова заставил желать его растормошить, подразнить! Снова стать особенным для того, кто на всех смотрел с покерфейсом. Вэй Ин все эти мысли старательно откидывал, продолжая работать. Но что-то внутри все равно надеялось, что дети придумают новую причину для их встречи. Раз уж они свахи, пусть работают до конца. — Папа, завтра родительское собрание, ты же помнишь? — спросил Сычжуй, садясь за стол, где уже стоял ужин. — Разве А-цзе не пойдет? — спросил Вэй Ин, выгнув бровь в удивлении. — Я твой сын, а не тети Яньли! — возразил Сычжуй, недовольно хватая ложку. — Ну ладно, ладно, — Вэй Ин погладил сына по макушке и оставил лёгкий поцелуй на ней, — во сколько? — Сразу после уроков. — ответил Сычжуй, явно приободрившись. — Там будет что-то важное? Может, ты окно где-то разбил или засыпал кабинет химии оксидом хрома? — Пап, я в пятом классе, у нас нет химии, и я отличник, — намурив бровки, ответил Сычжуй, будто оскорбившись таким недоверием со стороны отца, он вообще-то первый в классе и староста! — Шучу, шучу, — смеясь, сказал Вэй Ин, — я тоже учился на отлично, но это не мешало директору стабильно вызывать меня на ковер, а ещё дядю Цзяна. Сычжуй осуждающе посмотрел на Вэй Ина, которому показалось, что на него смотрит директор его школы, вот прям один в один! Сегодня утром. — Сычжуй, Сычжуй, твой папа завтра придет на собрание? — спросил Цзинъи, поставив поднос с едой на стол, сев напротив Сычжуя. — На собрания ходит тетя Яньли. — разочарованно помотав головой, ответил Сычжуй, теперь грустно тыкая в свой обед ложкой. — Попроси папу, и мой папа там будет. — И что? Нас же там не будет, они просто разойдутся. — Сычжуй был явно не в настроении. — Ну все равно попытаться надо! — уже раздражённо крикнул Цзинъи, — Давай, хватит раскисать! План — родительское собрание! *** Вэй Ин снова опаздывал. На родительское собрание. Как отец лучшего ребенка в классе. Стыдно ли ему? Очень. Зав.кафедры нужно было именно сегодня его задержать! Собрание уже идёт три минуты, а Вэй Ин только забежал в школу. — Горите вы все аду… — шептал Вэй Ин, забегая на третий этаж, где и проходило собрание, — Прошу простить! — Вэй Ин не рассчитал силу, с которой открыл дверь, и громкость, с которой сказал. — А. О. Господин Вэй, добрый вечер, не ожидал вас увидеть… — вырвалось у Сяо Синченя, который удивлённо раскрыл глаза. Вэй Ин неловко улыбнулся и кивнул, осмотрел класс и понял, что все родители пришли парой, свободное место было только рядом с Ванцзи. Вот уж совпадение… По пути к месту он дал пять Яньли в знак приветствия, покосился на Цзинь Цзысюаня и наконец-то сел под удивлённые взгляды других родителей. — Здравствуй, Вэй Ин. — шепнул Лань Чжань, когда Вэй Ин положил сумку на парту и стал тихо стягивать с себя пальто. — Приветик, Лань Чжань. — улыбнувшись, ответил Вэй Ин. Сяо Синчень приступил к обычной процедуре, проговоривал оценки детей по фамильно, говорил, кому что нужно подтянуть. Вэй Ин же, знавший, что его ребенок самый лучший (это объективная оценка!), прилёг на парту и прикрыл глаза. — Господин Вэй… Господин Вэй! — Вэй Ин резко поднялся от крика учителя. Яньли прыснула со смеха в руку, а Лань Чжань старательно сдерживался от улыбки. Время проходит, а Вэй Ин не меняется. — Да? Что? Я не сплю! — воскликнул Вэй Ин, смотря на родителей, которые кто с осуждением, кто со смешинкой, смотрели на него. — Господин Вэй… — Сяо Синчень старательно прятал смех, вырывающийся из груди, — Учитель математики очень настаивает на том, чтобы Сычжуй занимался углубленно и посещал математический кружок. — продолжил он, скрыв вырвавшуюся улыбку за журналом. — А? Сычжую не нравится математика… — прошептал Вэй Ин, но его все услышали. — Я спрошу у него. — продолжил он в полный голос. — Нет, учитель спрашивал, Сычжуй ответил, что не хочет. — сказал Сяо Синчень. — Не хочет, значит, не хочет. Он не любит математику, ему нравится литература. Поэтому, кхм, передайте учителю математики, что он не будет ходить. Сяо Синчень кивнул, а Вэй Ин получил непонятливый взгляд со стороны родителей. Что в этом такого, что он не хочет отдавать своего ребенка на математику, даже если туда его приглашает учитель? Если Сычжуй не хочет, он не пойдет! — Итак, теперь следующее. — Сяо Синчень закрыл журнал, — Через две недели мы едем всем классом на экскурсии и горячие источники на два дня. Мне нужно два человека, добровольцы. Так быстро взрослые голову вниз не опускали никогда. Причем одновременно. Вэй Ин от этих родителей не отставал, но посмотрел на Лань Чжаня, которому воспитание опустить голову не позволило, но вот глаза его уткнулись в пол. Вэй Ин, не долго думая, увидев замешательство и потерянность учителя, схватил руку Ванцзи и резко поднял, до него долетело только недоумевающее «Чего?!». . — Отлично! Господин Лань, кто ещё? — воодушевившийся учитель сказал, что-то записав в блокнот. Теперь омеги, у которых похоже в семье какие-то недомолвки, подняли руки, половину из этих рук насилу опустили мужья, но осталось все равно много. Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина как на врага народа, тот же удовлетворенно хмыкнул с хитрой улыбкой. — Нам нужен только один, напомню… — прошептал Сяо Синчень также потерянно, как до этого смотрел на опустившихся глаза взрослых, — Господин Вэй, может вы? — А? Что? — смешинка исчезла из его глаз. — Вы согласны? Отлично, тогда записываю, господин Лань и господин Вэй. — быстро проговорил Сяо Синчень. «Одиночки оба» «Этот Вэй омега? Да? Ну все понятно.» «Омега? Без мужа? Бедный господин Лань.» «Охумутает его, точно» «А с виду порядочный…» «Какой тогда сын у такого омеги, который бегает за всеми?» Громкий стук кулаком о стол заткнул эти шепотки, которые были прекрасно слышны всем. — В каком веке вы живёте, господа? — сквозь зубы прошипел Вэй Ин, в его профессии эти шепотки стали нормой, он омега в технической сфере. Белая ворона. Неправильный. Он должен привыкнуть к этому, но привыкнуть не может. — У вас течка скоро что ли? — спросил какой-то альфа из той компании. — Что?! — Вэй Ин чуть не сорвался с места, но его руку схватил Лань Чжань и стал массировать тыльную сторону ладони большим пальцем, так и крича взглядом «Вэй Ин, нет.» — Господа, господа, пожалуйста… — учитель Сяо стал махать руками в попытке усмирить конфликт, — Может поехать кто-то другой, вместо господина Вэя. — Нет. Я поеду. — уже из принципа сказал Вэй Ин, глянув на ту компанию изподлобья, — Т-тогда собрание окончено, господин Лань и господин Вэй, останьтесь. Родители недовольно шушукуясь вышли из кабинета, Яньли подошла к Вэй Ину, но тот заверил ее, что все в порядке. Да, подобного действительно давно не случалось. Он не менял места работы, а коллеги к нему привыкли, он не ходил на официальные встречи или научные вечера. — Господин Вэй, прошу прощения… — виновато проговорил Сяо Синчень, когда пара подошла к нему. — Все в порядке, они оскорбили всех омег, не только меня. — учитель Сяо и Вэй Ин понимающе вздохнули. Два одиноких омеги. — В любом случае, нельзя было допускать подобное. — Вы ведь выбрали меня в наказание? Да? — жалобно простонал Вэй Ин, — за то, что подставил Лань Чжаня?.. — Почти. Вы самые нейтральные из родителей, да и, господин Вэй, думаю ваша сестра рада такому исходу событий. Вэй Ин, впрочем, ничего не ответил. Он только стал прикидывать, как распределить дела так, чтобы освободить субботу, которую проводит в лаборатории, поэтому стоял молча, сложив руки на груди. Когда Вэй Ин и Лань Чжань вышли из школы, они увидели, как из дети весело болтают у входа. У Сычжуя сегодня отменили литературный кружок, поэтому он просидел с ним в университете последние два часа. Цзинъи же просто попросил поехать вместе с папой, чтобы тому не было скучно. Теперь понятно, что скучать не хотел сам Цзинъи. — Привет, Цзинъи. — с широкой улыбкой сказал Вэй Ин, присев на корточки перед детьми, — Ну что, Редиска, домой? — Пап, мы с Цзинъи хотим мороженое. — сказал Сычжуй, держая того за руку. Разговор взглядом пролетел молниеносно. «Нам надо домой.» «Нет, ты тоже хочешь мороженое.» «Я куплю тебе килограмм, если пойдешь сейчас домой.» «Нет, я хочу с Цзинъи.» И на этом диалог был окончен. Вэй Ин вздохнул и посмотрел вопросительно на Ванцзи, который мягко кивнул. — Ладно, мороженое, так мороженое. — хлопнув в ладоши, сказал Вэй Ин, встав на ноги и сразу немного согнувшись снова, старость не радость. Дети принципиально не захотели разлипаться, поэтому было решено поехать на машине Вэй Ина, так как садиться в машину, что пропитана феромоном Ванцзи он не готов. В машине кольцо сразу полетело в бардачок, на что Лань Чжань вопросительно покосился. — Забыл надеть утром, это запасное. — ответил Вэй Ин на взгляд и выехал за территорию школы. — Так ты не… — Нет конечно, Лань Чжань. Найди такого мужика, который не будет против, что его муж справляется с домашним хозяйством хуже, чем десятилетка, если найдешь, дай ему мой номер. — смеясь, сказал Вэй Ин, — Кольцо от идиотов, которые хотят выдать что-то из разряда того, что только что мы слышали. — Часто такое приходилось слышать? — Не редко. — ответил Вэй Ин и посмотрел на детей, которые о чем-то перешептывались. — А ты? Ты вроде женился. — сильнее сжав руль, спросил он. — Жена ушла, когда родила Цзинъи. — почти шепотом ответил Лань Чжань, чтобы Цзинъи его не услышал. — Извини, мне жаль. — Не о чем жалеть. Я был рад ее уходу. — продолжил Лань Чжань уже чуть громче, — Ты работаешь в университете? — Угум. Аналитическую преподаю. А ты в семейном бизнесе? — Защитил диссертацию, но брат попросил продолжить работу в компании. — кивнув, ответил Лань Чжань. Все. Вежливые вопросы закончились. Если бы Вэй Ин мог посмотреть, он бы увидел неловкость и смущение на лице Лань Чжаня, но он был слишком сосредоточен на дороге и своей неправильной радости от того, что Лань Чжань разведен. Этому нельзя радоваться, Цзинъи растет без матери! — Ребята, вы точно хотите только мороженое? Я бы съел что-то посущественее. — сказал Вэй Ин, когда они сели за столик, — Сычжуй, Цзинъи? — переспросил он, когда дети не обратили на него внимания. — Я бы хотел поужинать мороженым. — ответил Сычжуй, открывая меню. — Я не куплю тебе полкило мороженого, чтобы ты наелся, — «надо было соглашаться на мое предложение до этого» так и осталось не озвученным, но Сычжуй и так все понял, — Лань Чжань? — Мы не ужинали. — ответил Лань Чжань, и Вэй Ин восторженно хлопнул в ладоши. — Отлично, тогда поедим нормально. — с улыбкой сказал он, изучая меню. Курица, что заказал Вэй Ин буквально светилась красным светом, а Сычжуй чихнул из-за такого количества перца, лапша Лань Чжаня и Цзинъи чуть ли не белела на ее фоне. — Почему вы снова так смотретите на меня? Ладно, Цзинъи, Сычжуй, ты вообще мой сын, Лань Чжань, ты лицезрел мое питание на протяжении года, неужели не привык? — скептично кинул Вэй Ин. — Во время университета у тебя было обострение гастрита именно из-за этого. — осуждающе проговорил Лань Чжань, хватаясь за свои палочки. — Ха! Это было так давно! Сейчас мой желудок крепче алмаза! — воскликнул Вэй Ин, также приступая к еде. Сычжуй знал, что это неправда, и что после каждого вкусного приема пищи папа пьет таблетки, а на семейных праздниках его тарелку контролирует тетя Яньли и бабушка, чтобы он не схватил красный перец, после которого три часа лежит на кровати в форме комочка, стона от боли, восклицая, что это того стоило. — Я читал твои статьи, — «в день нашей встречи спустя десять лет» осталось не озвученным, — ты очень помог в отделе феромонов, почему преподаешь аналитическую? — впервые Ванцзи сам начинает разговор, наплевав на правила за обедом. Эти правила не касаются его со времён рождения Цзинъи. — А… Скажем так, аналитическая мне больше нравится в теории. — с улыбкой ответил Вэй Усянь, — Слышал, что вы создали духи с ароматом Альф для бет. Очень смело, и очень хорошо, многие беты хотели этого. — продолжил он, просто развивая разговор, чтобы не повисло неловкости. — Мгм. Если бы дети могли, они бы дали своим родителям подзатыльник, но они всего лишь дети, им остаётся только незаметно закатывать глаза и играть в гляделки. Ужин проходил в давящей тишине, Вэй Ин любитель поболтать, по крайне мере был, Лань Ванцзи же привык, что обычно слушает, это был один из самых неловких ужинов за всю жизнь Вэй Усянь. Первый из них случился, когда тот с шестилетним А-Юанем заявился на пороге резиденции Цзян с Яньли за спиной, чтобы точно не сбежал. Вэй Ин скрывался как беременный одинокий омега без образования семь лет. Получил красный диплом в другом университете, восстановившись на второй курс спустя год, окончил магистратуру, все в университете привыкли к тому, что он обычно бегал с ребенком на руках или тот оставался на кафедре биологии, где его очень любила старая лаборантка, когда тот пошел в садик все стало в разы легче, но Вэй Ину все равно приходилось выслушивать про то, что омегам в химии делать нечего. Он срывался. Это естественно, но под его гнев попадали заносчивые альфы, которых никому не хотелось защищать. Но даже несмотря на все его заслуги он старался не светиться в сети. Он все ещё оставался позорником с ребенком на руках, в то время это было бы позором для семьи, которая его приняла. Ведь одинокий омега с ребенком считался чуть ли не проституткой, их детей часто оскорбляли. Но и в самом деле, омегам было в разы тяжелее пробиться по карьерной лестнице, и те, кому это удалось, живут чуть лучше других омег. Их не обсуждают в открытую, но все равно обсуждают. Просто за то, что у них есть матка. В обществе крепчал факт, что мужчина, способный родить ребенка — ужасен, слишком долго, чтобы в миг изменить мнение людей. Хотя когда он вернулся за это он получил громкие крики о том, что тот идиот, раз решил, что те его бросят. Даже мадам Юй обняла его, когда увидела. Цзян Чэн же сначала заехал по челюсти, а потом крепко обнял, ничего не сказав. А-Юань тогда сильно испугался, когда у папы съехала челюсть, но тетя Яньли, единственная, которую он знал с младенчества, сказала, что это нормально, хотя и поругала дядю Чэна. Почему он решил вернуться? В его университет в Илине, где он работал, пришло приглашение на работу в исследовательский центр при университете, в котором он учился раньше, а случилось это благодаря созданию формулы в подавители феромонов в общественных местах, которые тот передал Яньли, чтобы она, не называя имён, передала это дяде Цзяну. Он хотел отказаться от этой работы, но А-цзе пригрозила, что если он так поступит, тот может ей больше не звонить, поэтому они нашли решение в том, что тот вернётся домой. Ну как нашли, А-цзе просто была непреклонна в своем решении, хоть и согласилась сохранить все в секрете. Свой побег он обставил так, будто сбежал с каким-то альфой, бросив семью. Он всерьёз думал, что Яньли, которая видела, как того выворачивает от вида альф (Лань Ванцзи не в счёт, но, по итогу, и с тем Усянь сбежать не мог, ведь он женился), поверит в историю с побегом? Она проискала того чуть больше года, пока в числе второкурсников в Илине не появилось имя ее брата. В тот момент она сама носила ребенка, поэтому не могла в полной мере отдаться поискам, ими занимался ее муж, который, хоть и терпеть не мог Вэй Усяня (и он знал, что это взаимно), все равно искал, ведь об этом попросила его А-Ли. Яньли сама была в шоке, когда увидела своего брата с ребенком на руках, ужасно уставшего, исхудавшего и откровенно истощенного в аудитории поздно вечером. На тот момент прошло почти два года с момента его побега, А-Лин достаточно вырос, чтобы Яньли смогла его оставить на няню, и ребенку на руках Вэй Усяня было примерно столько же, сколько и А-Лину. Такого виноватого взгляда Яньли никогда не видела. Она определенно не ожидала, что как только она встретит Вэй Ина, тот наденет свою маску, от которой больной резануло по груди. Раньше она была единственной, перед кем брат не прятал свои чувства. Долго это у него, конечно, не получилось, Яньли всегда знала, как правильно вывести брата на чистую воду. Тот до последнего не хотел ее вести к себе домой, но по итогу сдался. Увидеть его местожительство оказалось сильным ударом. Такой маленькой комнаты и пустого холодильника она никогда не видела, ведь никогда не нуждалась в деньгах, ее брат не питался от слова совсем, во всем доме была только детская еда. А-Юань был в чистых вещах, всегда был чистым, ухоженным и сытым. В то время как его родитель был похож на ходячего мертвеца. В ту секунду Яньли возненавидела себя, что не нашла брата раньше. Не нашла и не забрала к себе, не спрятала, если это было нужно, не помогла! Что она за старшая сестра такая? — А-цзе, не волнуйся за меня, я справляюсь. — тогда сказал Вэй Ин с такой вымученной улыбкой, что Яньли не смогла сдержать слез. Ее брат не рассказывал, откуда у него ребенок, но она смогла понять почему тот сбежал. На тот момент в государстве только начали вводить политику для одиноких омег с детьми, поэтому они все ещё считались позором, людьми второго сорта. Было мнение, что омега не способен воспитать ребенка как следует. Почему-то А-цзе чувствовала, что не должна спрашивать о том, как появился А-Юань, что-то ей подсказывало, что это плохая история, что ее брат не хочет о ней вспоминать. — Мне подвезти вас к школе? — спросил Вэй Ин, когда официант принес счёт, за который он намеревался заплатить, но Лань Чжань перехватил его первым, — Отдай, я в состоянии заплатить. — чуть ядовито проговорил Вэй Усянь. — Заплатишь за нас в следующий раз. — проговорил Лань Чжань, как ни в чем не бывало кладя купюры, — Если можешь, к школе. Тут Вэй Ин понял, что Ванцзи на самом деле тот ещё жук. Про себя он зло фыркнул, но ничего не сказал, в конце концов в студенчестве Лань Чжань часто платил за них обоих просто по умолчанию, потому что Вэй Ин забывал кошелек, иногда рюкзак, иногда пропуск, шутка про голову с ним могла превратиться в реальность. — Цзинъи, твой папа оказывается тот ещё хитрюга, — смеясь, сказал Вэй Ин, пихая Ванцзи в ребра локтем. Путь домой прошел в такой же давящей тишине, что Сычжуй даже не рисковал пытаться ее разбавить, ощущая нестабильный феромон отца, который обычно тот держит в абсолютном контроле. Сейчас ему идея со сводничеством начала казаться не такой уж и крутой, хотя он и ничего не слышал, что произошло на собрании, отличный вопрос, чтобы разбавить атмосферу. — Как прошло собрание? — спросил Сычжуй, смотря в зеркало заднего вида, откуда видно лицо отца. — Про тебя говорили только хорошее, просили, чтобы я послал тебя в математический кружок, но ты говорил, что не хочешь, поэтому лишними четырьмя часами математики в неделю тебя не нагружат, не переживай. — с улыбкой проговорил Вэй Ин, — Ещё меня отправили ехать с вами на горячие источники. — продолжил он уже более недовольно. — Да?! Круто! — обрадовался Сычжуй, что Вэй Ин снова улыбнулся. Ради этого можно жить. — Да, А-цзе радовалась этому больше остальных. — с улыбкой проговорил Вэй Ин. — Пап… Что вас связывает с дядей Ванцзи? — не удержался от вопроса Сычжуй, на его удивление машина продолжила свое движение без каких-либо толчков. Просто плавно ехала вперёд. — Мы учились вместе до твоего рождения. Перед моим отъездом в Илин он женился по договору, дочке какого-то партнёра по бизнесу. Так и разошлись. У нас никогда не было отношений, его просто было весело дразнить, — лукавая улыбка озарила салон, — Он тебе понравился? — Мгм. У него крутой сын. Вэй Усянь рассмеялся.