старые шрамы.

однажды услышав, сатору посчитал это действие бредом. безумной, отчаянной глупостью. — слышь, сугуру. — в ответ ловит лишь вопросительное мычание. тот слишком занят игрой на приставке. — я недавно на задании разболтался с девчонкой… — девчонкой? — оживляется моментально, даже ставит игру на паузу. — подружку себе нашел? — пф-ф. не, просто после задания кое-че заметил у нее. — сатору мнется, не знает как сказать и чешет затылок. — она.. ну, это... — ну чего? — руки резала. — парень непринужденно демонстрирует как на собственном запястье пальцем, дважды проводя поперек сухожилий. — я у нее спросил: «зачем?». — и чего она? — говорит: «когда болит тело, душа меньше ноет». прикинь? — сатору перекатывается по кровати на спину, свешивая голову с края. — понимаешь, о чем она говорила или нет? — не уверен. но ты никогда так не делай. вспоминать это теперь, спустя 3 года, поздней ночью и в пустом комбини было странно. как и чувствовать то самое душевное, ноющее и болючее. сатору уставился на маленький коробок лезвий. «feather» вроде, но это не так важно. важно то, что сатору знает, что ими можно сделать. знает, как он сможет помочь себе. разрушить и починить, все просто.

разрушить.

план ясен и незатейлив: схватить коробок, пройти на кассу, оплатить, выйти и дойти до магического колледжа. взять коробок. руки трясутся. дойти до кассы. пальцы немеют. оплатить. дрожат колени. выйти из комбини. у сатору мандраж, как перед боем. перед боем с собой в этот раз. и дойти до общежития. нет, добежать.

и починить.

и сатору бежит. бежит, спотыкаясь о собственные ноги. бежит, поскальзываясь на мокром асфальте. бежит, промокая под дождем до нитки и забывая, что заходил в комбини за зонтом.

разрушить.

сатору не думает. он просто бежит. просто встает, если падает. просто перепрыгивает через преграды. у сатору в голове туман и перемолотые на мясорубке, как фарш мысли. у сатору в голове каша из мозгов. у сатору в голове отчаянный и беспомощный поиск решения.

починить.

скатывается спиной по двери своей комнаты и только теперь вспоминает как дышать. руки трясутся. и даже не поймешь от чего – от мокрого холода или же от гадкого перевозбуждения нервной системы. картонка наскоро распечатывается в едва ли способных на то ладонях. холодный металл блестит в пальцах. тревожно. сатору сглатывает ком в горле и заворачивает рукав своей кофты. он знает как себе помочь. смешное заявление. «знает как себе помочь». уж действительно, себе он помог, себя он спас. а что насчет друзей? спас ли он рико? спас ли сугуру? и ему становится действительно смешно. да ни черта годжо сатору не знает. он прислоняет острие лезвия к запастью и заливается смехом. а руки больше не трясутся. трясется торс от смеха и лицо, перекошенное уродливым подобием улыбки. но руки не трясутся. проводит раз, два, три, четыре. и не может прекратить смеяться. собственная техника не позволяет лезвию коснуться кожи. пять, шесть, семь, восемь. в голове у сатору что-то взрывается и сташно дымится. девять, десять, одиннадцать, двенадцать. он вспомнил как отменить технику. тринадцать – он попадает по коже. металл легко проскальзывает по эпидермису, нарушая естественность, разрушая поверхность и капилляры. — вот ведь. не помогло.