Дом, милый дом

Марина повторно закуталась в свой тоненький плед. Как она не старалась завернуться получше, её плечи по прежнему оставались открытыми и от того начинали ныть от невероятного холода, царившего на улице. Это был один из таких дней, когда за ночь прикативший снег мужественно перекрывал собой все протоптанные дороги и для защиты, на всякий случай, сверху покрывал себя тонким слоем льда. Не пройти, не проехать.    А под пледом у Марины было только черное, немного эпатажное платье на лямках. Увидев такое на человеке, любой бы задумался о его немаленьком размере текущего благополучия, но это не работало, когда платье скрывалось за старой тканью, а плечи владельца были смущенно опущены вниз, словно он боялся показаться слишком крупным, значимым. — Ну и далеко же ты забралась, Маринка! - беззаботно пропела, шагающая чуть ли не вприпрыжку рядом, подруга, - Жду не дождусь твой дом увидеть! Там у тебя всё шикарно, наверное!    Вспоминая про свой дом, упомянутая женщина в ужасе содрогнулась,  ровно так, как содрогалась от холода только что. Однако следом она дружелюбно улыбнулась, чуть расправляя плечи от такой навязчивой и липкой лести. Иногда такие слова, всё-же, вселяют уверенность, но ровно до того момента, пока ты снова не столкнешься с реальностью.   Девушки повернули на ее улицу, и резко шумная городская трасса сменилась рядóм, лениво посапывающих под слоем снега, частных домов. Высокий забор к вылизанному до блеска дома Марины скрывал огромные сугробы снега. Женщина, после долгих копошений, вытащила из большой сумки противно звенящие ключи, и сняв перчатки, она трясущейся рукой открыла дверь — Прости, ночью замело, а я еще расчистить не успела. - заторопилась оправдаться Марина. Это была давняя её привычка - торопливо исправлять всё, что лежит на поверхности и выглядит неидеально, исправлять словесно и действиями. — О чем ты? - подруга непонимающе захлопала глазами и ее походка осталась такой же легкой, пока хозяйка еле-еле переставляла голые ноги, сразу же утопающие в снегу, - Всё идеально чисто, Марин, ну ты даешь! - гостья свободно шагала вперед, словно сугробов и не было   Марина вновь поправила плед и открыла входную дверь. В лицо ей ударил не теплый домашний воздух, а ветер, еще более холодный и колющий, чем на улице. Женщина тяжело вздохнула. Почему же в её доме так холодно?! — Дом, милый дом! И, ой, как у тебя жарко здесь! - Гостья торопливо скинула свою розовую искуственную шубу и повесила её, не спрашивая, на вешалку у входной двери. — Даа, знаешь, я предпочитаю, чтобы в доме было тепло, - вопреки своим словам женщина вновь поежилась и колени содронулись от приступа холода. Иногда, на контрасте после холодной температуры, наши руки могут словно начать гореть в теплом помещении и покраснеть, ибо такова их реакция на резкую смену температур. Её колени тоже загорелись, но отнюдь не от домашнего тепла. Это началось призрачное ощущение тепла и эйфории, которое бывает с всякими перед самим обморожением. — Ну, устроишь тур? Тут такая прекрасная мебель, а этот пуфик! Просто чудо! Давай пройдем дальше скорее! — Конечно, - женщина понуро зашагала вперед,  криво положенная плитка громко хрустела под ее ногами. Минуя длинный коридор, они вошли в гостиную, и Марина ужаснулась. В её доме нараспашку открытые окна впустили в помещение огромные горы блестящего снега. А сугробы в центре комнаты и вовсе как будто с неба упали прямиком на новый ламинат, от чего тот болезненно вздулся. От этой картины женщине стало еще холоднее. Журнальный столик, лишенный одной ножки уродливо покосился, а статуэтки, так тщательно выставляемые на камине, разбитые и мертвые, покоились на полу. Словно в этом доме никого не было годами, и он, такой заброшенный, распахнул свои двери навстречу морозам, лишь бы не быть одиноким — Ой, а ламинат какой, Маринка! Ты где нашла-то такой шикарный в нашем-то городишке? - Марина в неверии уставилась на подругу, не боясь показаться странной. Её протянутая рука замерла в воздухе. — Что-то не так? О, и столик какой милый! - гостья с упоением плюхнулась прямиком на сырой, от снега, диван. Марина вновь взглянула на сидящую. Она не лгала, глаза её были полны  восхищения, а губы поджаты, и именно они выдавали возможную зависть. — Всё так естественно!" - словно весь этот мороз только одной ей мерещился, но ощущения были так реальны, как не бывает даже в глубоком сне. "Всё так естественно!" - и после этой мысли хозяйке стало спокойно и она села рядом, не беспокоясь о сохранности платья. Посмотрела на подругу и ей стало тепло. Чтобы справиться с картиной "состояние дома", женщина закурила, достав из кармана шикарную зажигалку, почти не извергающую огонь    Так они и сидели и болтали обо всем, игнорируя открытые окна и мертвенность вокруг. Для Марины оставалось загадкой, почему ее подруга просто проигнорировала тот факт, что дом ледяной. Она повосхищалась еще несколько часов, и к девяти часам, когда пришла пора расходиться, гостья захлопнула входную дверь с ленивой улыбкой и зашагала быстро по улицам, и вскоре её силуэт потерялся в темноте. Помещения по-прежнему оставались холодными, и ей вновь нужен был плед, чтобы защититься