Сакура разделит их секрет

      Харука всегда обожала сакуру. Еще с детства нежно-розовые цветки прекрасного дерева очаровывали ее. Она могла часами наблюдать за танцем розовых капель на ветру. Да что уж скрывать, Такаяма все еще наблюдает за цветками, будто кошка, загипнотизированная игрушкой.       Символ Японии тенью сопровождает ее всю жизнь. В самые значимые и важные моменты рядом была сакура. Первый день в детском саду, поступление в школу, встреча с Ю и поцелуй с ней, признание в любви. Все эти моменты рядом были нежно-розовые цветки.       - Харука? – девушка чуть подпрыгнула. Нежный женский голос сразу заставил сердце пропустить удар. Она могла даже не оборачиваться, ведь и так знает кто это.       - Ю?       Обернулась. Встретилась с ее лаймовыми глазами. Сердце, кажется, подпрыгнуло к горлу и чуть не выскочило наружу к Ю.       - Чего это ты убежала и теперь сидишь под сакурой? – Сонода спросила это с такой невинностью, словно маленькая девочка.       Забавные хвостики на голове Харуки запрыгали. Она сама не могла объяснить, что на нее нашло. Да, ей всегда нравилась подруга, даже слишком, это нельзя было назвать дружеской любовью, но в последнее время все вышло из-под контроля.       Для Такаямы Ю стала… потребностью. Жизненно необходимой, как глоток леденящей горло воды после пробежки под палящим солнцем. Харуке было хорошо только тогда, когда подруга рядом. Если Сонода пропадала из виду, то в груди девушки возникает неприятное тянущее, как жвачка, чувство. Отвратительное ощущение, которое хочется вырезать ланцетом как можно скорее. Вот только растворяется оно, только когда Ю рядом. Ю - и есть тот самый инструмент.       - Ничего, мне просто захотелось подышать свежим воздухом, - мысленно Такаяма дала себе пощечину. Ну что за бред?       Бред? Но как можно объяснить свое внезапное бегство с вечеринки в честь двадцатилетия лучшей подруги? Розововолосая прекрасно понимала, что поступать так нельзя, этим она могла обидеть Соноду и их друзей, но ноги в этот момент двигались в сторону выхода.

***

      - Харука, думаю уже пора, - шепнула Котонэ, стрельнув коньячно-медовыми глазами в сторону кухни.       Девушка сразу поняла, что речь идет о торте, который они все вместе приготовили для Соноды. Она метнулась на кухню, пока девочки развлекали именинницу. На столе стоял трехъярусный торт с кремом из зеленого чая матча, который именинница так сильно любит. По краям он был украшен белыми кремовыми цветочками, на которых лежали маленькие клубнички.       Харука аккуратно взяла поднос с тортом и приготовилась нести его в гостиную. Десерт оказался тяжелей, чем она думала, отчего девушка шатнулась назад и чуть не упала. «Как на свадьбу, - вьюгой пронеслось в голове девушки, из-за чего она сразу покраснела и чуть не выронила главный десерт дня».       Она вспомнила, как Ю по ошибке подумала, что они собираются жениться. Блондинка весь день ходила с персиковыми щеками и что-то лепетала себе под нос, каждый раз вздрагивая, когда к ней обращалась Харука.       «А что, если мы с Ю…? – Такаяма не уследила за своими мыслями и покраснела еще больше. Щеки горели пламенем, на них точно можно было жарить яйцо.       Девушка хотела вернуться к подругам с угощением, но одной отнести огромный торт было проблематично, поэтому она решила поставить его на стол и пойти за помощью. Через минуту она пожалеет об этом.       Переступив порог гостиной, слова, которые Харука собиралась выпустить на свободу, застряли в горле, как вишневая косточка. Ю, ее милая Ю, сидела на коленках Юдзу и обнимала ее за шею, освещая комнату улыбкой. Она не заметила подругу с бантом на розовых волосах. Никто не заметил.       Она пропустила миг, когда ноги понесли ее на выход. Девушка не знала, куда несут ее заколдованные ноги, но не собиралась им противиться. Перед глазами картиной висел образ Соноды на хрупких белых коленках Идзуки. Как она счастливо улыбается не только губами, но и закрытыми глазами. Как обнимает шатенку за шею, как ее лицо находится в нескольких миллиметров от нее… Это что, слезы?       По ланитам Харуки бежал ручеек слез, который превращался в реку. Зачем Ю это сделала? Она же знает, что Харука очень ревнивая. Она же знает, что чувства подруги нежные, как цветы на ветвях сакуры.       «Что же ты делаешь со мной, милая Ю?».

***

      Свежие, только что родившиеся воспоминания, вонзили в сердце Харуки кол и прокрутили его несколько раз. Господи, какой же стыд!       - Харука? – на аккуратном лице Соноды появилось беспокойство.       Такаяма задержалась на ее лице и мысленно споткнулась. Какая же она милая! Черты ее физиономии стали такими родными. Она помнила наизусть разрез этих лаймовых бриллиантов, персиковые губы, которые всегда были чуть приоткрыты, делая удивленное выражение лица, а также ее маленький вздернутый носик, который Харука обожала целовать.       «Как же я хочу тебя поцеловать… - нежно подумала девушка с розовыми глазами».       - Ты видела меня с Юдзу, да?       Такаяма мысленно улыбнулась. Сонода всегда была догадливой, как маленький детектив. Харука лишь кивнула, будто бы у нее магическим образом забрали способность говорить. Она чувствовала себя ребенком, который совершил глупость и прекрасно понимает это, не знает, как это исправить.       - Извини, не стоило этого делать, я же знаю твою безумную ревность, - ответила Ю, опуская взор на траву.       - Нет! – Такаяма удивилась появлению голоса, но не остановилась. – Это я виновата, не стоило убегать с твоего дня рождения из-за этой ерунды. Просто…       Она закусила губу. Ей страшно произносить то, что молнией сверкает в мыслях.       Сонода по-птичьи наклонила голову набок. Она всегда так делала, когда чего-то не понимала или готова была выслушать. Блондинка присела рядом на коленки и положила свою руку на бархатную ладонь Харуки.       «Я выслушаю тебя, я же твоя особенная подруга, - шептали ее зеленые глаза». Такаяма сжала траву, будто хотела вырвать ее с корнями.       - Я хочу быть… ближе к тебе. Хочу всегда быть с тобой. Только ты и я, - с каждым словом голос девушки становился все тише, но Ю все услышала.       Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, не проронив ни слова, ни единого звука. Никто не осмеивался прерывать чарующую немую симфонию. Харука заметила, что непроизвольно затаила дыхание, будто ждала чего-то особенного.       - Харука, - неуверенно начала именинница, - я тоже хочу быть ближе к тебе. Хвостики девушки с бантом запрыгали, а щеки перекрасились в розоватый цвет. Ей это не послышалось?       - Правда?       - Да, - Сонода кивнула, двигаясь ближе к возлюбленной. – И свой праздник я хочу завершить с тобой.       Такаяма хотела переспросить, но на ее губах возникла мягкая преграда. Ю, чуть наклонившись над подругой, с пылкостью поцеловала ее, не давая даже шанса прервать поцелуй. Сначала Харука широко распахнула глаза, не ожидая таких действий со стороны Соноды, обычно подобное вытворяет она сама, но через несколько секунд ответила на поцелуй, беря действия на себя. Хоть Ю и действовала решительно, но даже с закрытыми глазами сквозь одни лишь губы, Харука чувствовала ее стеснение. Это заставило ее нежно по-ангельски улыбнуться.       Воздух стал недоступным, и девушки нехотя отлипли друг от друга. Каждая учащенно дышала ртом, стараясь впитать в себя как можно больше кислорода. Харука и Ю безмолвно смотрели друг другу в глаза. Сейчас их глаза были неким мостом, по которому они передавали слова и понимали друг друга. Слова влюбленным не нужны.       Розововоласая девушка начала аккуратно расстегивать пуговицы на блузке Соноды. Пальцы чуть подрагивали и слушались через раз, но Такаяма, под стеснительным контролем лаймовых жемчужин блондинки, смогла оголить маленькую грудь. Ю прикрыла обнаженную чуть тела руками, но Харука прервала ее:       - Не стесняйся, - прошептала она, примыкая к любимым губам любимой девушки.       Уста Ю имели привкус зеленого чая. Не удивительно, ведь она съела целое ведро излюбленного пудинга с зеленым чаем. От этого поцелуй разжигал жгучий аппетит, который заставлял впиваться в губы с такой страстью, словно они год не видели друг друга. Харука хотела чуть остудить свой пыл, чтобы не испугать Соноду, но стала только напористей, когда та издала тихий гортанный полустон-полувздох. В Такаяме будто бы кто-то зажег спичку. Ю не отставала. Тонкие пальцы избавили Харуку от верхней одежды и сняли бюстгальтер. Харука изогнулась вперед и чуть вскрикнула, когда миниатюрные руки Ю сжали ее стоячие соски.       - У тебя красивая грудь третьего размера, - мурлыкнула Сонода, прерывая поцелуй.       - У меня четвертый, - выдохнула девушка с розовыми глазами.       «И почему она никак не может запомнить? – подумала Харука, но быстро отсеяла эти мысли.       Ю пропустила поправку мимо ушей и принялась за грудь Такаямы. Ей всегда нравилось трогать ее руками, но пробовать их на вкус еще не приходилось, не было возможности. Девушка оставляла влажные хаотичные поцелуи в области грудной клетки, не забывая про ласки рук. Она знала, что у Харука очень чувствительная грудь, поэтому была готова к громким стонам и по-змеиному извивающему телу.       Харука не хотела отдавать полный контроль над собой и взяла кусок инициативы в свои руки. Опустив руку ниже, она просунула средний и безымянный палец в нижнее белье Ю. Блондинка вздрогнула от неожиданности, но не отпрянула. Поняв, что все хорошо, Такаяма начала поглаживать клитор. Она часто мастурбировала и доводила себя до оргазма, так что была уверена в своих действиях.       Сонода по-кошачьи выгибала спину и шире раздвинула ноги. Ласки клитора со стороны Харуки вызывали из губ стоны и полукрики, но она продолжала целовать, облизывать и кусать грудь возлюбленной.       Девушки, увлеченные наркотической любовью друг к другу, не заметили поднявшийся сильный ветер. Ветки сакуры начали плавно покачиваться, а нежно-розовые, как клубничный йогурт, цветки спускались на землю. Обнаженные тела прикрывало лишь одеяло из упавших цветков. Лишь сакура разделит их секрет.