И не такое бывало

Перед Генри стоял — о Боже — самый сногсшибательный и привлекательный мужчина из всех, которых он когда-либо видел. Который только что пролил свой, без всяких сомнений, безумно дорогой коктейль на его любимую майку. Генри сглотнул. В голове крутилась одна-единственная мысль о том, как же нелепо он сейчас, наверное, выглядит. Он чувствовал, что не стоило позволять Пезу так наряжать себя, не стоило потакать новой одержимости лучшего друга флуоресцентными красками и грёбаными блёстками для тела. Господи, сегодняшний вечер изначально был провальной идеей. Генри не любил клубы, он ненавидел находиться среди кучи шумных, пугающих, легкомысленных незнакомцев, которые глазели на Генри так, будто знали, как сильно он хотел оказаться в другом месте. Так, будто сами хотели, чтобы его здесь не было. И всё же… Этот парень — объективно говоря, самый сексуальный из всех — смотрел на Генри без тени насмешки. Напротив, в его взгляде проступало что-то возбуждающее; он просто пялился на Генри, словно оценивая его внешность, и Генри бы соврал, если бы сказал, что не задрожал в предвкушении, когда парень положил руку ему на плечо и обаятельно улыбнулся. — Прости, чувак, совсем тебя не заметил. Блять, я вроде бы испачкал твою майку. Позволь загладить вину. Могу я купить тебе выпить чего-нибудь? Пожалуйста? Что ж, ладно. Может, Генри и не нравились клубы, но это точно была не первая его тусовка, и как бы ни тяжело было в это поверить, существовал только один способ правильно истолковать крепкое давление руки парня на плечо, его изучающий взгляд и пьяный голос, в котором так явно проскальзывали нотки волнующего намерения. Он хотел его. Хотел Генри. Генри провёл языком по губам. С ним можно было бы выпить. Было бы здорово посидеть вместе у барной стойки, даже если слышать друг друга будет нереально из-за этого дурацкого, долбящего баса. А вот выйти на танцпол было бы отлично, продвигаясь к друг другу всё ближе и ближе в этой толпе; едва уловимые прикосновения перерастали бы в смелое исследование тел, пока, наконец, произнесённое шёпотом предложение не стало бы для Генри счастливым билетом отсюда, в объятия другого человека, хотя бы на одну ночь. Боже, Генри ненавидел клубы. Столько чёртовой работы. И ради чего? Мужчина по-прежнему смотрел на Генри с надеждой и ожиданием. Он не убрал руку с его плеча, но заметно ослабил хватку, словно давая Генри понять, что тот может отстраниться. Словно давая ему знать, что у Генри есть выбор. Он снова облизнул губы. — Знаешь, мне, наверное, нужно переодеться. Парень вопросительно приподнял бровь. — Можешь пойти со мной, — продолжил Генри. Он переступил с ноги на ногу, наклонившись ближе всего на пару сантиметров. — Если хочешь. Я не большой любитель клубов. — Оу, — выдохнул парень. Его взгляд метнулся с глаз Генри на его губы. — Ты, эм… Уверен, что принарядился так только для того, чтобы уйти до половины одиннадцатого? Точно. Блёстки. Генри уже забыл о них. — Уйти с тобой? — легко произнёс Генри, позволяя себе улыбнуться с надеждой. — Однозначно да. — Чёрт, хорошо. — Парень усмехнулся, выглядя совершенно окрылённым. — Господи, я даже не знаю, как тебя зовут. — Я могу назвать своё имя, — нерешительно сказал Генри. Не то чтобы он всерьёз надеялся на что-то большее после столь резкого предложения. Просто… Он был бы не против. — Если в ответ ты скажешь мне своё. — Может, позже? — быстро предложил парень. — Это, эм… Это меня жуть как заводит. Не знать твоего имени. Генри кивнул. Он может сыграть эту роль и воплотить фантазию, которую этот парень, похоже, в нём разглядел — смелого незнакомца в обтягивающих джинсах, почти прозрачной белой майке и с макияжем, сияющим в ночи, который зовёт в постель после одного лишь обжигающего взгляда и единственного электризующего прикосновения. Кого-то таинственного. Кого-то интересного. Кого-то совершенно не похожего на обычного, скучного Генри. — Давай уйдём отсюда. В такси Генри написал Пезу, чтобы тот искал другое место для ночлега. Пез, потративший почти два часа на то, чтобы довести внешний вид Генри до совершенства, казался чрезмерно довольным тем фактом, что его друг пробыл в клубе от силы минут десять. чёрт возьми, Г!! никогда в жизни так не гордился тем, что меня выгоняют из дома. передай своему мужчине, что у него охуенный вкус Генри понятия не имел, как сейчас выглядел, но, видимо, забавно, потому что парень наблюдал за ним с любопытством. — Мой сосед передаёт привет. — Генри убрал телефон в карман. Он не счёл нужным подробно пересказывать сообщение Пеза. — Сегодня его не будет дома. — Хорошо. — Ещё одна неотразимая улыбка. — Отлично. * Едва за ними закрылась дверь, как Генри оказался прижатым к ней, а руки парня нетерпеливо заскользили по его груди. — Боже, ты только взгляни на себя. Посмотри на себя. Парень задрал майку Генри, его зрачки расширились, и он потянул ткань вверх, обнажая кожу сантиметр за сантиметром. Генри легко поднял руки, помогая стянуть её с себя до конца. Его сердце бешено колотилось. — Блять, сколько блёсток. Ты просто потрясающе выглядишь. — Парень провёл пальцами по обнажённой груди Генри, впиваясь ногтями в кожу. — Ты прекрасен. Генри опустил свои руки на его талию, слегка притянув к себе. И чёрт, как же охотно он подался навстречу, как же нежно улыбнулся в приоткрытый рот Генри, когда их тела прижались друг к другу, и это прикосновение было совершенно блаженным, но всё ещё каплей в море. Однако поцелуй был настолько шикарным, что Генри просто позволил себе раствориться в ощущениях, оставляя в памяти каждое прикосновение его рук, каждый вздох, слетающий с его губ, его ослепительно прекрасную улыбку. Затем он отстранился, посмотрел ему в глаза, и парень двусмысленно кивнул вниз. Генри тут же опустился на колени. И это было прекрасно, Боже, как же это было невероятно. Взяв в руку его член и облизывая его медленными движениями по всей длине, Генри с полуприкрытыми глазами наслаждался его беззвучными стонами и тихими проклятиями. Наконец-то он почувствовал жадные руки парня на своём члене, сладостное трение, идеальный ритм и шёпот в ухо: давай, я рядом, малыш, отпусти себя, вот так, детка. Весь мой. И Боже, это ведь всё было правдой, верно? Что бы он только ни отдал за то, чтобы этот мужчина остался в его постели, доводя до исступления и заставляя кончать его снова и снова. Столько раз, сколько тому будет угодно. Генри сделал неуверенный шаг назад, ноги подкашивались. Он чувствовал себя совершенно выдохшимся. Подумать только, они даже до спальни не дошли. — Боже. Офигеть. — Парень прислонился спиной к стене. Он явно запыхался, а его улыбка стала ленивой, расслабленной. Такой идеальной. — Ты, я… Ты. Просто вау. Генри сдержал собственную улыбку. — Спасибо, — сказал он, пожалуй, чересчур искренне. Боже, они только что пьяно и неуклюже дрочили друг другу в прихожей. И всё равно это было ни с чем не сравнимо. — Мне было очень хорошо. Хотя, если уж на то пошло, Генри не мог сказать, что был пьян. — Ты прекрасен, — добавил он без раздумий. Это определённо не входило в образ вежливого незнакомца, за которого его принял этот парень, но сейчас Генри это не волновало. В любом случае всё уже закончилось. — Надеюсь, тебе понравилась эта неизвестность. Что-то изменилось в выражении лица парня. — Алекс, — представился он решительно. — Ну, или Александр. Но я надеюсь, мы уже достаточно знакомы для уменьшительного варианта имени. Генри моргнул. Оу. Алекс. Александр. Имя, которое останется в памяти. — А ты? — напомнил парень, переступая с ноги на ногу. Он что, на самом деле нервничал? — Если только ты не хочешь, чтобы я натянул штаны и, знаешь, просто ушёл. Я так и сделаю, если ты этого хочешь. В голове Генри проносился целый рой мыслей. Так чего же он хотел? Чего он на самом деле хотел? — Генри. Меня зовут Генри, — ответил он с опозданием на пять секунд. Блять, наверное, он выглядел таким идиотом. — Тебе, эм… тебе не нужно уходить. — Не нужно, — повторил Алекс. В его глазах вспыхнула странная надежда. — Здорово. Но это ещё не значит, что ты хочешь, чтобы я остался? — Хочу, — быстро выпалил Генри. — Я… правда хочу. Останься. — Хорошо. — Улыбка Алекса стала шире. Словно всё и впрямь могло быть так просто. Словно Генри и вправду мог получить это, чем бы оно ни было. — Чёрт, мне кажется, эти блёстки теперь везде. — Боже, и не говори, — Генри скривился. — Это всё мой сосед, он… Его последняя фишка. Глиттер для тела. И почему-то его идеи всегда заканчиваются тем, что он так или иначе уродует меня. — А мне нравится, — тихо признался Алекс, вернув руки на талию Генри. — Хотя… Мне бы хотелось увидеть тебя без всего этого. Просто тебя. А не вычурный образ. Генри уставился на него. — Я думал, тебе нравится этот образ. — О да, это так. — Алекс выдавил неловкую улыбку. — Но я не буду приглашать твой образ на чашечку кофе, понимаешь? Для блёсток ещё будет время и место. Генри разинул рот, потом снова закрыл. Что? — Ты зовёшь меня на кофе? — Ага. Разумеется. — Улыбка Алекса слегка померкла. — То есть, если ты не против? — Я не против. — Генри сглотнул. — Алекс, я реально этого хочу. — Да? — спросил Алекс, усмехнувшись. Господи, он был так прекрасен. — О, вау. Отлично. — Отлично, — эхом отозвался Генри, тоже улыбнувшись. — Нам, наверное, нужно избавиться от этих долбаных блёсток. — Надеюсь, с помощью горячего душа? — с намёком поинтересовался Алекс. Его хватка на талии Генри слегка усилилась. — Как я уже сказал, я бы хотел… увидеть, как ты это смоешь. Увидеть тебя. — Ты же не думаешь, что я откажусь? — спросил Генри подрагивающим голосом. — Алекс, ты себя-то видел? Усмешка Алекса стала мягче, намного нежнее. Намного интимнее. — Не так, как видишь меня ты, — еле слышно ответил он и наклонился вперёд, чтобы поцеловать Генри в щеку. — А теперь пойдём. Думаю, я не прочь отсосать тебе в душе, когда мы помоемся. — Блять, — беспомощно пробормотал Генри. Боже. Как всё это может быть реальностью? — Алекс, ты не можешь… То есть, конечно, я этого хочу, но ты не можешь говорить такие вещи… — Малыш, — перебил его Алекс, и Боже, он точно был в курсе, как это подействует на Генри. — Просто позволь мне позаботиться о тебе. Хорошо? — Алекс, — выдохнул Генри. Господи, он на самом деле собирался ему это позволить. Собирался позволить завести себя в собственную ванную, где Алекс затащит его под струи воды, смоет пот, краску и эти дурацкие блёстки, и охотно встанет перед ним на колени — ради него, ради Генри, а не ради какого-то несуществующего образа. Это было идеально. Даже слишком. — Да. Пожалуйста. Генри не нужно было просить дважды.