Retire

Молодой парень сидел в офисе за своим рабочим столом, и доделывал отчеты. На этот раз их было очень много, так как он делал часть работы Дазая, но только потому что тот на задании. Уже через пару минут офис закрывается, но бумаг казалось не уменьшалось. “Походу сегодня я буду ночевать тут” - мысль, что вертелась в голове на протяжении нескольких минут. Но неожиданно двери в помещение открылись, и парнишка обернулся. Там он увидел Куникиду, который вернулся из кабинета директора. – Сигма, ты до сих пор здесь? Я думал, что тут никого уже нет. – говорит мужчина, направляясь ко мне. – Да, Куникида-сан, я задержался и походу еще и останусь. Так много отчетов. – тяжело вздохнув, ответил парень. – Я правильно понимаю, что это вся стопка. – указал пальцем на террикон из документов – принадлежит Дазаю? – продолжил Доппо, на что мне оставалось только кивнуть. – Можешь оставить, пускай сам всё делает, этот лентяй. Но ты сейчас, съездишь со мной в одно место. – Спасибо, но в какое и по какому поводу? – Я бы мог и сам, но мне нужен кто-то, кто сможет прикрыть мне спину. Дазая ждать у меня нет времени, слышал о похищении, что мы с ним расследуем? – я кивнул, ведь слышал и у самого Дазая расспрашивал об этом деле. Похищение тринадцатилетней девочки, а похититель по словам Осаму являлся эспером, поэтому полиция не стала рисковать и поручил это дело вда. – Мы с тобой сейчас съездим предположительно в место, где находится Мэки Хорикава. – продолжил Куникида и направился к выходу. Мне же оставалось только следовать за ним, перед этим проверив оружие находящееся у меня под пальто.

***

Дорога оказалась длинной, но разговоры помогали не заскучать. На улице было прохладно, осень как никак. Солнце обманчиво ярко светит, но совсем не греет. Шаг за шагом я чувствовал приближающуюся тревогу. Чувствовал, что произойдет что-то совсем нехорошее. Голубое небо не приносит даже малейшего успокоения, оно кажется таким нереальным. – Как тебе живется с Дазаем? – неожиданно спросил Куникида. От такого вопроса, я даже в ступор встал, не зная, что ответить. – Э. Хорошо, прям замечательно, хех.. – нервничая ответил я, а в голове сразу, как по щелчку всплывали моменты с ним.

*

– ХАХАХА ЩЕКОТНО, ДАЗАЙ! ХАХА, ПРЕКРАТИ! Мужчина повалил парня на кровать и щекотал, на что второй непрерывно смеялся, пытаясь спастись. Но Дазай не давал ему путей отхода и продолжал свою “атаку”. Они взрослые, но ведут себя как малые дети, хотя у них ещё полно времени впереди пускай делают, что хотят. Ведь они влюбленные дураки. – Не прекращу, если не поцелуешь. – и сложив руки на груди, он отвернул голову в другую сторону предварительно надув щёки, конечно понарошку. Но боковым зрением он наблюдал за парнишкой, который кажется немного застыл от такого резкой просьбы. Сигма неуверенно потянулся к мужчине, положил свои руки ему на плечи, чуть сжимая их будто боясь упасть обратно. Его щёки запылали, но уже через секунду он поцеловал Дазая. Вдыхая вишневый аромат волос напротив, Осаму желанно отвечает на поцелуй, постепенно углубляя его, проникая языком в рот. Руки блуждают по телу парня, как следуя изучая. И вот уже через какое-то мгновение Дазай нависает над Сигмой, второй же закрывает лицо руками пылая, сгорая со стыда по его мнению. – Хах, Сигма, ну, чего ты как в первый раз? – ухмыляясь, говорит Дазай около уха парня, на что тот ещё сильнее краснеет, а первый заливается смехом.

*

– Мы пришли. – из воспоминаний, что так удачно отвлеки от тревоги, вырывает Куникида. И действительно, мы оказались возле небольшого двухэтажного домика, уже явно потрепанного жизнью. Но меня удивило больше не его умирающий вид, а мысль о том, что это место кажется таким знакомым. Но я лишь прогнал эту затею куда подальше, не желая накручивать себя ещё сильнее. Зайдя в помещение, перед этим взяв в руки оружие, мы стали осматриваться. Везде разбросанны вещи, бумажки, полно мусора, а из-за запах я сразу же прикрыл нос, тут так воняло от большого количества мусора, чем-то тухлым похожее на уже гниющее мясо. Если тут и находится похищенная, я хотел поскорее найти её. – Так, я иду в подвал, а ты на второй этаж. Если кто-то из нас найдёт девочку, то сразу, не дожидаясь товарища, уходит и вызывает подкрепление полиции. – проговорил Куникида и сразу же направился на “своё” место поиска. Я не стал отставать и направился наверх. Поднимаясь, меня всё сильнее охватывало чувство тревоги. Вступив на последнюю ступеньку, я направился в самую дальнюю комнату. С каждым скрипом половицы я надеялся, что тут находится Мэки, если нет, то я впаду просто в истерику от накрывающей тревоги. Я ведь, даже таблетки с собой не взял. Зайдя в комнату и столкнувшись с кромешной тьмой, я уже хотел разворачиваться, как: – Уже уходишь? Мы так давно не виделись, Сигма. Я застыл. Не могу пошевелить даже пальцами рук, я в полном оцепенении. Я просто не мог поверить, что тут снова этот человек. Я боялся обернуть, сделать хоть одно движение, ведь понимал, что могу умереть, было только одно желание - как можно быстрее уйти отсюда. Я уже собрался с силами, что сделать шаг, как перед мной появилось дуло пистолета, из ниоткуда. – Надо же Гоголь собственной персоной. – начал я с явной нервозностью в голосе. – Икакой же у тебя был мотив на похищение Хорикавы? – Похищение? Мотив? Да мне даром не сдалась эта девчушка, единственный мотив – это твоя смерть! – с явной яростью кричал Николай. – Ты сейчас же умрешь тут, в этом гнилом месте. Есть ли какие-нибудь слова напоследок? – усмешка слышалась в его голосе. – Достоевского больше нет. Зачем тебе убивать меня? – Зачем тебя убивать говоришь? – медленными шагами он приближался ко мне, половицы все также продолжали скрипеть. Его руки оказались на моей шеи, который в следующую очередь начали душить. – Я не оставлю смерть Дос-куна бесполезной. Ты! Чертов предатель, перешел в детективное агентство, перед этим убив его своими ручонками. А я отомщу. Ведь.. Дос-кун был моим близким другом и именно я должен был убить его! – срываясь на крик говорил Николай. Я чувствовал приближающуюся смерть, она буквально дышит мне в затылок. – Что с Мэки? - сквозь хрип проговорил я, все таки задание стоит выше. – Скоро полиция приедет, так что у нас осталось с тобой не так много времени. С девочкой все хорошо, ее как раз нашел Куникида, но чтобы вызволить ее нужно немного поработать головой. Не волнуйся загадка не настолько сложна, чтобы он не справился один. Но моей целью с самого начала был именно ты, а похищение мелкой было лишь вещью, чтобы привлечь внимание вас, жалких детективов. И как вам живется сейчас? – он повернул меня в сторону, чтобы мы могли видеть лица друг друга. Паника все сильнее овладевала мной, руки начали трястись сами собой. – Как живется с Дазаем-куном? – ухмыляясь, спросил Гоголь. – Как ты? – Ты думаешь я не следил за тобой на протяжении нескольких месяцев? Мне же надо было выследить тебя. Знаешь.. я ни капельки не удивлен, ведь Дазай спас тебя из Мерсо. Получив множество травм, он все равно выжил, живучая тварь. – будто яд выплюнул он последнее слово. И в одно мгновение, а точнее ударом я рухнул на пол. Его нога появилась на груди, тем самым прижимая меня к полу, чтобы я не смог сбежать. Пистолет, что я видел до этого, сейчас был направлен на меня. – Полиция уже тут, слышишь сирены? Есть какие-нибудь последние слова перед смертью, обещаю они дойдут до твоего ухажера. – а дальше в комнате раздался заливистый смех. Такой отвратительный и доводящий до ужаса в этот момент. Я почувствовал как слезы покатились по моим щекам. Я не хотел умирать, только не сейчас, но предпринять что-то против Гоголя я не мог. Он слишком умен и силен. – Я... – слезы все сильнее текли по щекам, а улыбка сама появилась на лице. – рад, что наконец-то обрел свой дом. – Ха-ха, ну, прощай, Сигма. – Выстрел. Гоголь стоит сверху над безжизненным телом. Смотрит внимательно на него, наверное выжидая чего-то, возможно воскрешение, а возможно просто наслаждаясь моментом. – До чего же глупо.

***

Задыхаясь от бега, мужчина приближался к месту преступлению. Вокруг небольшого домишки стояли машины полицейский, и преступника вели к одной из них. Он остановился на месте, ведь узнал в нем Гоголя, неужели именно он украл девочку, а Куникида и Сигма смогли его поймать. Так же он увидел две кареты скорой помощи и еще не понимал, для чего вторая. В одной уже с врачами сидела Мэки и ее наверное напоили успокоительным, что ее клонило в сон. Не успел Дазай подойти к Куникиде, что стоял рядом с домом, как остановился. Застыл, просто не веря в происходящее. Парень, что еще несколькими часами ранее был с ним, несут на на носилках. Лицо его бледное, но маленький румянец на щеках продолжал оставаться. Но самое главное, за что цепляется взгляд каждый раз, так это пулевое отверстие во лбу. Кровь дорожкой расположилась на его личике, так же волосы, что были нежного сиреневого цвета, сейчас были темного оттенка крови, и наверняка не пахнут тем сладким, манящим запахом вишни. Нет.. нет-нет-нет, только не снова. Только не опять! Дазай подбежал к врачам, прося, моля остановится. Он так хотел хотя бы попрощаться с ним, хотел просто остаться с ним. Осаму начал уже кричать, о том чтобы поехать с Сигмой до морга, но Куникида, что быстро среагировал, начал оттаскивать его.. – Нет! Отпусти меня! Я… Я.. – Дазай опустил голову, слезы потекли по щекам. Он услышал, как мотор скорой завелся и они начали уезжать. Нет он просто не мог поверить в происходящее. – Где ты был!? Почему ты не помог ему, Куникида! – Подняв голову на напарника, продолжал кричать. Чувствуя нарастающую истерику, Осаму стал вырываться. Но Куникида держал все сильнее. – Дазай, я понимаю, что происходящее трудно понять, но соберись. Я позвонил тебе, для того, чтобы Гоголь не смог активировать способность, и его могли спокойно увезти к Анго-сану. Давай пошли. – сказал Куникида полным холода голосом, он явно не хотел потерять контроль над ситуацией, но в его голосе можно было услышать неуверенность, даже растерянность. Он отпустил напарника, но начал идти к полицейской машине, где находился преступник, а осаму шел за ним. Уже садясь в машину, шатен услышал тихое: – Прости.

***

Зайти в квартиру было жутким испытанием для Дазая. Слезы сразу же наворачивались на глазах только от мысли, что его нет рядом и уже не будет. “Рад, что наконец-то обрел свой дом” последние его слова. Дазай снова потерял близкого человека. Одасаку, теперь Сигма, снова не спас никого из них. Снова.

“Я бесполезен.” – вертелась мысль в голове.

“Ты лучший человек в моей жизни, Осаму” – говорил ему Сигма каждый раз.

Дазай смотрит на стол в спальне. Там стоит фотография сигмы, он одет в черную футболку, а волосы колыхались на ветру. А это улыбка…На нее было больно смотреть, но в то же время она давала хоть какое утешение. Глаза, словно грозовое небо уставились на шатена, они светились от счастья. Рядом стоит небольшая баночка таблеток, успокоительного. Сигма часто пил их, ведь нервов после Мерсо просто не осталось. Дазай, долго не думая, взял ее и аккуратно, боясь сломать, открыл крышку и высыпал пару таблеток на ладонь. Он надеялся, что хоть это сможет его успокоить. Ему хотелось просто забыться, представить, что это был лишь сон. Всего лишь блядский сон, что сейчас Дазай проснется, а рядом будет лежать этот комочек счастья. Уткнется носом в его волосы и будет вдыхать их запах. Но ничего нельзя вернуть. Нужно было остаться в офисе и не ехать на чертово задание, остаться с Сигмой и уйти домой. Провести время вместе. "Дазай я искренне сожалею о случившемся. Нужно было просто дождаться тебя и ехать с тобой на дело. Нужно было ему помочь. Не вини себя пожалуйста ни в чем, винить во всей этой ситуации должен лишь я себя. Ведь именно я позвал его с собой." Слова Куникиды вертелись в голове. В стену полетел стул, ваза с цветами, все что попадалось под руку. Осаму винил себя в том, что вообще отпустил его сегодня на работу, ведь говорил ему остаться дома. Он не знал, что делать дальше. Дазай потерялся хоть какой-то смысл что-то делать. Проходит день ничего не меняется, он продолжаю лежать и смотреть в потолок. Но наступает следующий день и нужно собираться. Дазай неохотно встает с кровати, но сразу падает на пол, ведь ноги решили не работать. Но через не могу, он делает первые шаги, так же как после гипса. Идет в ванную, чтобы умыться и причесаться, ведь Сигма любил, когда Осаму ухаживал за своими волосами. Дазай надевает черный костюм. Красивый, в таком бы в ресторан ходить или на важный встречи. Черный костюм напоминает ему времена, когда он работал в мафии, только плаща Мори не хватает. Завязывая галстук, он смотрит на себя в зеркало. Он в какой-то степени даже пугается, ведь не узнает себя. Мешки под красными, как вишня глазами. бледного, как мел лицо, такое же, что он видел два дня назад, только без пулевого отверстия. Он пьет успокоительное, и кажется немного перебарщивает, но уже поздно, ему нужно торопится на церемонию.

***

– Ты же знаешь, что можешь не ходить на работу, мы все понимаем, что тебе нужно...время. – Куникида старается намного осторожнее произнести это. Все так делают, когда говорят с Осаму. Дазай готов сказать, что это еще не самый худший момент в жизни. Рядом есть коллеги, даже скорее друзья, для него это уже является поддержкой. Ведь на похоронах Оды, он был один и это было в сто раз тяжелее, чем сейчас. Дазаю не хватает сил подойди ближе, так сказать к первому ряду. Все детективное агентство собралось, чтобы попрощаться с ним. Но Осаму боялся даже взглянуть вперед, ведь каждый раз глаза цеплялись за сиреневые волосы в надгробии. Осознание, что он больше не сможет дотронутся до них, отзывалось в душе неприятной болью. Вот наступает время последний раз проститься, сейчас должен произойти ритуал. Каждый из присутствующих должен коснуться пальцем до крышки гроба, оставить след, говоря этим действием, что человек был важен для них. Доходит очередь до Дазая. Он останавливается перед гробом, стоит так пару секунд. После его палец тянется до блестящей, как его глаза крышки и прикасается до нее. – Я люблю тебя. Я так чертовски люблю тебя, кайме. – его начинает потряхивать. Это замечают все остальные, и Йосано подбегает к нему, аккуратно хватая за плечо. –Прости…прости, что отпустил тебя. – палец с силой надавливает на крышки и отрывает, и его уводит Акико, ведь его накрывает волна отчаяния. Дазай остаётся один. Он видит перед собой свежее надгробие с его именем.

Сигма

20хх - 20хх

Купленный букет цветов покоится внизу, а рядом горшок с так обожаемыми Сигмой фиалками. Птицы поют свои песни, настолько неподходящие сейчас, что хочется заткнуть им клюв. Да и природа, как будто издевается. Но Дазай сказал бы, что наоборот она сейчас как раз подходящая. Умиротворенная. Последний раз взглянув на могилу, он разворачивается и уходит.

Это был последний раз, когда он любил кого-то.