Цель - жить.

Я вернулся к дому. Наверно, время подходило часам к трем дня. Во дворе никого не было, и я прошел в дом. Открыв входную дверь, прислушался. Было тихо, но наверху негромко играла музыка. Разувшись, я сразу пошел на кухню, но понял, что опоздал в плане покушать. Из-за открытой двери холодильника торчала большая задница «кузена». — Дадлипусечка, а тетя знает, что ты сейчас делаешь? — сказал я как можно громче. Дадли от испуга уронил кастрюлю с котлетами, разлетевшимися по полу, и застыл у холодильника. — Ты что творишь, урод?! Ты что разбил?! Ты где был, свинья неблагодарная?! Где колбаса?!!! — визг с каждым вопросом повышал тональность, а по лестнице бежала, как я понимаю, моя любимая тетя. По эффекту Доплера, я не помню, тональность должна повышаться или понижаться при приближении объекта? Судя по всему повышаться. А котлеты на полу вообще выводят ее в ультразвук. Внешностью тетя довольно точно описана у Роулинг. Высокая, с вытянутым лицом и тяжеловатой нижней челюстью. Но главное некрасивые глаза. Такие называют воловьеми. Почему такая внешность? Приемная, наверно, у Эвансов или мама Лили была приемной. Хотя фотографию своей мамы я не видел еще. Если Роулинг не наврала про внешность Лили, то тогда понятна ненависть Петуньи к сестре. Тут даже дело не в Хогвартсе и магии. — Мама, этот урод уронил котлеты, когда пытался их украсть!!! — завопила порось пока без хвоста. Хвост через год будет, и мешать Хагриду я уж точно не буду. — Миссис Дурсль, я отвечу на Ваши вопросы, но в спокойной обстановке и без криков, — спокойно и твердо говорю тете, смотря прямо в ее взбешенные глаза. — Когда будет мистер Дурсль? — Он приедет через полчаса, и молись, щенок! А сейчас пошел в чулан! — После секундного замешательства провизжала тетка, попытавшись схватить меня за шиворот. Я вывернулся и отскочил в сторону входной двери. — У вас последний шанс, «тетя». И если с вами сейчас не договоримся, я уже не смогу и не захочу вам помочь. Подумайте о своем сыне, если себя не жалко! — я начинал закипать, ощущая, наконец, магию внутри себя. Думаю, что магию. — Скажу вам только три слова, и вы поймете, что все серьезно, — сказал уже более спокойно. — Магия и волшебники! Смотреть на миссис Дурсль было интересно. Страх, недоверие и новая волна злости мелькнула в ее глазах. Все же она тупая. Придется объяснять подробно и доступно. — Что ты такое говоришь, урод! — Мама что этот ненормальный говорит?! Это он ел котлеты и уронил кастрюлю! — заорал Дадли. — Кто о чем, а Дадли о котлетах. Миссис Дурсль, нам надо поговорить наедине. Поверьте, для Вас и Вашей семьи это важно. Жизненно важно. Вам с мистером Дурсль и вашему сыну угрожает смертельная опасность, — как можно более серьезным тоном сказал я, по-прежнему смотря в глаза тетки. Все же мое поведение и интонации, наконец, дошли и Петунья впала в ступор. Да понимаю, кажется, это называется когнитивным диссонансом. — Мама? — Замолчи, Дадли и иди в свою комнату, — наконец тихо проговорила миссис Дурсль. — Но, мама… — Немедленно, — завизжала тетка. Дадлик побледнел как простыня и буквально улетел на второй этаж, несмотря на свою комплекцию. Мда, у него тоже диссонанс, похоже. Все же на него никогда не орали. Ничего, пусть привыкает. — Откуда ты узнал?! — Я теперь многое узнал, миссис Дурсль. Если коротко, то я вчера встретил человека, который меня узнал вот по этому шраму на лбу. И, отвечая на его вопросы, я узнал, кто я и что знаменит в определенной части общества. Узнал многое про родителей и про магию. И что я волшебник и через год я поеду в школу волшебства. А сегодня мы с ним встретились с утра и обстоятельно переговорили, так как вчера времени не хватило. Тетя бледнела с каждым словом. — Я узнал очень многое и в доказательство даже побывал с этим человеком на Косой аллее. Вы ведь слышали от моей мамы о ней и возможно сами там были? — я сел на стул. Миссис Дурсль продолжала молчать. Да, понимаю. Этот момент разломил прежнюю жизнь тети на «до и после». — Так вот. Все мне Вам рассказывать нет смысла. Я вам расскажу только о том, что человек, с которым я встретился, оказался очень добродушным. Но даже он собирался сюда прийти и поговорить с вами за ваше отношение ко мне. И я опасаюсь за всех вас в этом случае, — продолжил я. — Ты угрожаешь моей семье, неблагодарный?! Зря я не согласилась с Верноном отправить тебя в приют. — Нет, тетя. Ни в коем случае. Я отговорил его от этого, сказав, что объясню все вам сам. И договорюсь с вами сам. — И что ты мне объяснишь напоследок, перед тем как Вернон выкинет тебя в приют? Он придет через 20 минут, — продолжила хвататься за последнюю соломинку прежней жизни Петунья. — А то, что это не убережет вас от проблем, а только усугубят их. То, что маги в волшебном мире чувствуют себя особенными по отношению к обычным людям, которых называют «маглами». И в последнее время их чувство особенности трансформировалось в чувство превосходства. Притом в крайней форме, то есть практически их взгляды можно назвать фашистскими. Простых людей они считают животными, с которыми можно делать что хочешь. Заколдовывать, грабить, насиловать и даже убивать безнаказанно. И полиция обычных людей не защитит. Они умеют подчищать следы. Я сделал паузу, чтобы до любимой тетушки дошла информация. Она молчала и я продолжил. -Вы знали Сириуса Блэка? Он был другом моего отца, — тетя вздрогнула. — Вижу, знаете. Так вот, он убил 12 маглов и сидит в тюрьме не за их убийство, а за убийство одного волшебника. Если б он не убил того волшебника, то никто и никуда его не посадил. — Я вам это рассказываю с целью предупредить вас, — продолжил я. — У вас есть выбор. Или отдать меня в приют, все продать и уехать, но не факт, что вас не найдут. Или сделать так, чтобы я выглядел нормально. Нормально одетым и нормально кормленным. И без травм. Тетя продолжала молчать. Но мне пофиг. Надо додавить и подсластить. — Вам надо поговорить с Верноном и, особенно, с Дадли, — я продолжил гнуть свою линию. — Чтобы он прекратил меня избивать со своими дружками. Это будет нелегко, но если он хоть еще раз устроит на меня «охоту» или еще что-то, то на следующий день его превратят в свинью и отправят на скотобойню, а вам сотрут память и, вы никогда не вспомните о нем. Тетя с такой ненавистью смотрела на меня, что будь она ведьмой, я бы сгорел на месте. Но продолжала молчать. -Миссис Дурсль. Я пойду погуляю еще часа два. К голоду мне не привыкать. Потерплю. А вы тут все обдумайте и обсудите, как вам поступить. Выбор за вами. И еще. Вам должны платить пособие за сироту. Так? Я не знаю, поступают ли вам деньги из волшебного мира, но скоро узнаю. Так вот, если вам из магического мира ничего не платили, то через год я вам выплачу 3600 фунтов, если мое проживание у вас в течении этого года будет хорошим. То есть по 300фунтов за месяц. За предыдущие года я вам платить не буду, так как мое проживание не было сносным. Я вышел из дома под молчание миссис Дурсль. Шокировал я ее походу сильнее, чем даже ожидал. Деньги я пообещал, чтобы ей было легче уговорить Дурсля-старшего и Дадлика. К гаражу подъезжал автомобиль, но я успел свалить, чтобы не попасться мистеру Дурслю на глаза. Не могу сказать, много ли я накосячил в разговоре с теткой. Все же все время, что у меня было, я оставался в шоке от переселения в этот мир и план на разговор у меня был далеко не детальный. Импровизировал на месте, хотя я никогда не был монстром переговоров, но надеюсь, что тетку убедил, а она сможет убедить Вернона. Если они заколдованы на ненависть ко мне, то ничего не поделаешь и буду думать как выкрутиться дальше. Если тут дамбигад и они вызовут Дамблдора, то для меня все станет еще проще. Дурсли приняли решение ненавидевших, молчаливых взглядов. Дурсль-старший, с присоединившейся к нему миссис Друсль, провели вечером еще один разговор. Я еще раз сказал, что опасность им грозит не от меня, хотя из-за меня и ситуация у них патовая. И в ней виноват не я, а тот, кто меня к ним отправил. Так что, если они меня куда-нибудь отправят, то это уже их не спасет. Про деньги я подтвердил, сообщив, что я, оказывается, далеко не беден. К тому же, я сказал, что теперь я попытаюсь тренироваться в магии и тогда магических выбросов, которых они так боялись, быть не должно. И, вообще, типа рушить их репутацию, я не собираюсь и проблем им не доставлю. Но все будет зависеть от их поведения по отношению ко мне. Только Дадлик периодически порывался что-то выяснить то у родителей, то у меня, но его одергивали и к его священному ужасу орали на него, чего никогда не было. Вернон один раз его даже назвал тупым, после чего поросенок убежал в слезах, а миссис Дурсль орала на мужа как резанная. Не ладится в семье у Дурслей теперь. Жить в страхе тяжело, но мне их не жалко. Если честно, я на это и рассчитывал. Не только на нормальное питание и новую одежду, которую тетя купила мне следующим же утром. Не только на переселение из чулана в маленькую комнату на втором этаже. Нарушение их идиллии я планировал как наказание за Гарри. Как я понял, для англичан размеренная и спокойная жизнь является большой составляющей их бытия и, лишившись его, любой англичанин становился глубоко несчастным. *** Теперь, когда жизнь наладилась с бытовой точки зрения, я мог заняться подготовкой к жизни в будущем. Сразу обнаружилась проблема, которая отправила на помойку все планы, что я надумал в свой первый день в этом мире. Проснувшись утром следующего дня пока что в чулане в прекрасном самочувствии, и, соответственно, настроении, и придя на утренние умывальные процедуры, я обнаружил, что знаменитый шрам на лбу покрылся засохшей кровью. Воспаление, что я вчера наблюдал, прошло. Обычная, как говорят в дети, «болячка», которая явно заживает. То есть, все же хоркрукс волдиморды уехал одновременно с Гарри. Только я надеюсь, что в разных поездах. Там, куда уехал Гарри, куску души маньяка делать нечего. И теперь у меня фанон такой фанон! Связи с Волдемортом у меня нет, и аваду я не переживу, и парсолтанга, возможно, тоже. То есть, послезнание по большей части смылось в унитаз без моих действий. Зато и Дамбигуду (гаду) теперь из меня нет никого смысла «растить как свинью на убой». И вообще нет смысла растить. Надо думать, хотя что-то сделать сейчас я не могу, только заняться собой, своим физическим и магическим состоянием. Каждое утро до завтрака я начал бегать к озеру и делать обычный комплекс физических упражнений. Бег, отжимания, подтягивания, пресс и т.д. Тетя меня не напрягала готовкой и другими делами, но я сам предложил помогать. Готовить я любил еще в прежней жизни, а уборка и работа с цветами меня не напрягала. К тому же я не хотел, чтобы Фигг настучала Дамблдору об изменении в моей жизни. Да и возиться с цветами мне почему-то нравилось. После выполнения домашних дел, которые я делал сразу, я бежал на тренировку в секцию бокса, которая была недалеко от здания школы и куда я сразу записался. Дадли родители смогли каким-то образом втолковать, что трогать меня смертельно опасно. Чего им это стоило и сколько понадобилось времени я не в курсе, но результат налицо. Он притормозил своих дружков и меня никто не трогал. Дружить я с ним не стал, мне это оказалось неинтересно. Вам тоже будет тяжело дружить с десятилетним избалованным и не очень умным мальчишкой. Одному мне было комфортно. Вообще, я по своей сути интроверт и одиночество мне никогда не было втягось. А после тренировки в секции, я читал книги, что тетя разрешала мне брать из их небольшой библиотеки, и занимался магически. Магически я выбрал для начала свет и телекинез. Получалось? Ответ нет. Но магия есть желание. Читал, что эмоции в магии самая важная составляющая. Недаром магические выбросы у детей случаются только при сильном эмоциональном потрясении. Мучаясь ежедневно часами, пытаясь создать шарик света или сдвинуть с места коробок спичек, я, спустя три недели, так устал и разозлился, поджег рукой угол стола вместе с коробком. Хорошо, что у меня был графин с водой. К тому моменту я уже стал сомневаться, что я маг и, что вообще магия существует. Что интересно, никакого ожога на руке, из которой вырвался клуб темно-красного пламени, не было. Да именно клуб пламени, а не струя как при «Инсендио» и не похоже на файерболл как в играх. Кратковременный поток пламени. После этого и последующие три дня я пытался проанализировать и повторить свои чувства, эмоции и ощущения при совершении этого магического действия. И зарекся заниматься магией дома. Пришлось повиниться перед тетей и пообещать, что заниматься буду на улице и подальше от чьих-то глаз. Получилось повторить к концу третьего дня. Хорошо, что не в комнате, а на заднем дворе и я ничего не поджег. Только испугался, что кто-то увидел, но обошлось. Ни Дурсли, ни соседи меня не увидели. Получается, что я создал все же что-то похожее на «Инсендио» без палочки. После второго раза знания закрепились, и через неделю тренировок я уже мог вызвать огонь с первого раза. Клуб темного огня бил метра на полтора и держать я его не мог. Но температура магического пламени, судя по всему, была высокая. Не знаю, расплавил бы я железо, но сухое бревнышко толщиной в 5 сантиметров загоралось мгновенно и очень стабильно. Тушить приходилось заранее припасенным ведром воды. После того как я научился стабильно вызывать огонь, дело пошло и с другой магией. Нелегко, со скрипом, но результат налицо. И на лице. Все давалось с мокрой от пота спиной. Тетя, боясь того, что я ей наговорил, кормила меня хорошо, но жирок у меня не завелся. Логично, что энергия, в том числе и магическая, не берется ниоткуда. Анализируя свои успехи, я пришел к выводу, что хоркрукс как и писалось во многих фанфиках отжирал у Гарри кучу магической энергии. Теперь же моя магия была только моя. Поэтому к Рождеству я вызывал огонь за долю секунд, дальность огня достигла трех метров, а цвет огня сменился на оранжевый. Насколько я понимаю, то температура пламени увеличилась, поэтому и изменился его цвет. Как боевое заклинание этот огонь совершенно не годился из-за короткой дистанции, но с метра-двух засветить им в рожу вражины можно. Самое главное эффект неожиданности. Шарик света спокойно держался столько, сколько я хочу. К тому же я спокойно одним желанием мог увеличивать или уменьшать его интенсивность. Коробок спичек не только улетал в стену или наоборот прилетал в руку, но и еще я мог его левитировать его как в статическом состоянии, подвешивая на желаемой высоте, так и в динамическом, заставляя летать по кругу или выше ниже. Не получилось ничего с мозгами, то есть с окклюменцией. Я понял, что нужна литература или даже наставник. И, вообще, понял, что опасно лезть магией в мозги самостоятельно. Ведь по незнанию, можно и спалить себе голову и будешь потом, вечно улыбаясь, пускать слюни до конца дней. Я понимал, что полученные навыки для этого возраста очень крутые. Я колдовал без палочки и слов, на голом желании. Раскачал ли хоркрукс магическое ядро Гарри, заставляя его постоянно вырабатывать магию? Скорее нет. Ведь ее хватало еще и на выбросы, пусть и нечастые. Скорее всего, наследственность у Гарри сильная. По канону там и древние Поттеры и еще более древние Блэки. Плюс очень непонятная мама Лили. Все же глядя на тетю, возникает куча вопросов к маме. Отличница, сильный зельевар и сильная чародейка. Откуда это в маглорожденной? Или ее реально Магия поцеловала при рождении или… Много каких «или» может быть. Есть вопрос к Дамблдору. Почему он не прибежал, когда Гарри «уехал» вместе с хоркруксом? Значит, слежка за здоровьем Гарри с помощью всяких свистящих перделок в его кабинете — это выдумки. Просто отправил с глаз долой, будучи уверенным, что в мире маглов, да еще и с кровной защитой Лили с Гарри ничего не случиться. Весь год до конца июля я занимался физической и магической подготовкой. Продолжал помогать тете с готовкой и цветами на клумбах. Цветы у нас на клумбах стали самыми большими и красивыми на всей улице и мне это почему-то чертовски нравилось. Они были ярче и крупнее, чем раньше. Все соседки прибегали смотреть и замучили Петунью, выпытывая секреты удобрений. Я думаю, что моя магия, которой я потихоньку с ними делился, помогла им такими расти. По магии я чего только не перепробовал. И становиться незаметным и пробовал загипнотизировать Дурсля-младшего, вызвать струю воды, открыть замок и другую магию, что смог вспомнить. Но не получилось ничего. Но самое грустное, что не научился «Репаро», которое наверно самая полезная бытовая магия. Так и остался с огнем, светом и левитацией нетяжелых, до 4-5кг, предметов. Тяжелее не получалось приподнять. Правда, наверное, дело в практике и возрасте, потому что сначала и пустой стакан поднять не мог, а сейчас свой школьный рюкзак с книжками поднимаю. Да-да, начальную школу мы с Дадли закончили с неплохими оценками. Змейку я нашел. Обычного ужа на берегу пруда, но поговорить не удалось. Или парсолтанга у меня теперь нет или нужна магическая змея. Откладываем это на потом. Почти исправилось зрение, и миссис Дурсль после похода со мной к офтальмологу купила мне новые очки. И знаете, что произошло самое интересное за этот год? Как бы это объяснить… Подстройка сознания по ситуацию что ли. То есть я за это время все больше и больше начинал ощущать себя десятилетним пацаном, и все меньше и меньше русским мужиком в возрасте, захватившим это тело. Правильно говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Если честно, я был неимоверно счастлив. И неважно как дальше сложится моя судьба. Я уже получил офигенный подарок. Кто не мечтал из взрослых отмотать время назад и опять стать ребенком? Остается только радоваться каждому дню и каждому мгновению этой новой жизни. На День рождения Дадли, я отказался ехать с Дурслями в зоопарк. Не хочу проверять парселтанг, выпуская огромного питона. В Хогвартсе проверю. Ушел на весь день к своему любимому озеру, набрав у миссис Дурсль сэндвичей и захватив развлекательную книгу. На следующий день поговорил с Дурслями. Попросил набраться немного терпения, потому что ожидаю приглашения в Хогвартс. А, так как волшебники — чудики, то будет что-то непонятное и неприятное. Дурсли попыхтели, но скорый мой отъезд, помог им справиться с этой новой стрессовой ситуацией. Я им напомнил, что они свою часть нашего договора выполнили, и я выплачу им по 300 фунтов за каждый месяц моего проживания у них в последний год. Предложил им на пару недель вообще уехать на какой-нибудь курорт, чтобы нервы не портить, но они отказались. Наверно боятся оставлять меня одного в своем доме. В течение года я остыл в ненависти в Дурслям. Они меня не трогали и относились нейтрально, а время лечит. К тому же свою порцию страха и дискомфорта они получили и продолжают получать.