Цель - жить.

Первого сентября без десяти десять утра мистер Вернон Дурсль впервые в жизни пожал мне на прощанье руку и пожелал держаться. А еще сказал, что они будут не против, если я приеду на Рождество, притом ничего им не оплачивая. Сунул мне в руку рулончик явно денег и пошел в сторону парковки. Теперь была моя очередь поднимать челюсть с асфальта. — Мдя, канон рушится стремительно, — сказал я, обнаружив в рулончике 300 фунтов. — То ли еще будет. Тряхнув головой с непокорными волосами, которые не были побеждены ни мной, ни Петуньей, я пошел на перрон. Стая рыжих была уже тут, как в каноне, одетая, кроме двух одинаковых парней и еще одного постарше, в черте что. Судя по тому, что другие пассажиры и даже полицейские на них не обращали никакого внимания, они стояли под маглоотталкивающими чарами. Но как они изолировали свои голоса, я не понимаю. Глушилку какую-нибудь наверно поставили, но я-то их слышу. Мистер Уизли выглядел как-то непрезентабельно, что ли. И дело не в том, как он одет, и не в том, что он сутулый, и не в том, так скажем, неспортивный. А, как бы вам сказать, дерганный какой-то, неуверенный в себе человек, с, похоже, кучей комплексов. Полная ему противоположность — это его жена. И не в плане роста, осанки или спортивности, а в самоуверенности в себе. Ее взгляд вокруг говорил, что тут стоит законспирированная непонятной одеждой королева Великобритании. Старший Перси — обычный парень, который явно считает, что у его родителей не все дома и всячески старается сделать вид, что он не с ними. Близнецы просто болтают друг с другом, улыбаясь и поглядывая на младшего парня. Девочка — обычный конопатый рыжик, которая явно уже устала стоять на одном месте и периодически теребит мать. Младший парень, который Рон, чуть выше меня и больше о нем пока сказать нечего. Вроде парень как парень, в данный момент ковыряет в носу и вытирает пальцы о свитер, который ему явно больше размера на три. Фу. У каждого из учеников была вокзальная тележка с чемоданами, сундуками и клетками. Ну, понятно, что денег на рюкзаки или сумки с чарами расширения пространства у них нет, а может и специально для меня. Их обнаружение, сразу понизило статус Уизли в моих глазах, так как, понаблюдав за ними, я понял, что это засада и даже не надо гадать на кого. Может и не уизлигадская засада, а их реально директор попросил, так как некого ему послать за мной приглядеть, но все равно неприятно. Ну что ж в засаду я попадать не хочу. Пусть еще час маются, только маленькую девочку жаль. Я обошел их по дуге и сходу впилился в колонну на платформе. Было страшновато, но все получилось. Хорошо, что у меня всего лишь рюкзак, а не тележка с кучей вещей. Хедвиг летит сейчас в Хогвартс сама. Я осматривал красивый алый паровоз как в кино и большую платформу, на которой было еще мало людей. Уизли за мной не вывалились, значит, все обошлось. — Здравствуй. Ты тут один? Твои родители неволшебники? Тебе нужна помощь? — ко мне подошла женщина лет пятидесяти. — Здравствуйте, да я один. Мои родители были волшебниками, но давно погибли. Спасибо за заботу, но я сам, — вежливо ответил я. Женщина быстро потеряла ко мне интерес и, пожелав удачи, опять отошла к разделительному барьеру. Я неспешно пошел в сторону последнего вагона, в котором, как я помню, ездят первокурсники. Всего вагонов я насчитал девять. И вот теперь меня накрыло ощущение сказки. Пусть потом она, возможно, будет и страшненькой, но пока это действительно волшебно. Забравшись в последний вагон, обнаружил, что в пока нет никого. — Ну, можно поэкспериментировать. Зря я, что ли мучился с осиновой дубинкой, отрабатывая движения? — сказал я вслух, доставая палочку и учебник по истории магии. — Вингардиум левиоса! — делая взмах палочкой, как нарисовано в учебнике по чарам, направил палочку на учебник. Книга взлетела, кувыркнувшись, и зависла в воздухе. Я при этом пытался оценить, так сказать «расход маны», но ничего не понял. Ощущения такие же или нет, как при беспалочковом и невербальном заклинании? Наверно для меня это слишком малый расход и в том и другом случае. Короче, буду доставать Флитвика со своей магией, а он тогда скажет, что к чему и можно ли чем гордиться. Я сломал пополам заднюю обложку книги. Вот теперь проверим. Почему-то именно это заклинание мне хотелось изучить больше всего. Правда в моих книгах его не было, но Гермиона-то в каноне могла им пользоваться. — Репаро! — сказал я, направив кончик палочки на книгу. А вот индейскую избу мне на всю рожу. Как была сломана обложка, так и осталась. Или тут движение палочкой нужно или желание как при очистке. — Репаро! — с желанием вернуть вид книжки как из типографии. Я даже мысленно представил, как должна она выглядеть. Но заклинание не сработало. Не все коту масленица. Что ж будем опять же доставать Флитвика и старшекурсников. А за окном стал появляться народ, и я задумался идти мне на перрон или лучше ждать попутчиков в купе. Но вспомнив канонистую Гермиону с тележкой и огромным чемоданом, решил выйти и подождать ее у выхода из обычного мира. Большинство волшебников появлялись из здания вокзала, где, я как понял, были камины. Некоторые появлялись на площадке с помощью аппарации. Площадка была где-то три на три метров и была выложена какой-то плиткой с надписями. Наверно руны для безопасности или облегчения аппарации. Я заметил в метрах в ста еще такую площадку. Появляющиеся на них волшебники тут же отходили в сторону и площадки почти всегда были пустыми. И совсем мало людей выходили на перрон через колонну, как я. Волшебники были одеты по-разному. Были и мантии, но чаще явно на учениках. Взрослые мужчины чаще были одеты в обычные костюмы-тройки. Но видел двоих в смокинге. Женщины были в основном в длинных платьях и редко в мантиях, только школьницы были все поголовно в мантиях. На головах я не видел никаких остроконечных шляп. Котелки, шляпы и пара цилиндров у мужчин и различные, но ничего необычного, шляпки и шляпы у женщин. Подростки и дети все с непокрытыми головами. Были фрики, но мало. Например, видел пожилую волшебницу в черно-серебрянном платье века эдак восемнадцатого. Но сколько на ней было различных украшений — годовой бюджет России в 21 веке, не иначе. Как она носила это количество золота и камней, не представляю. Другие волшебники на нее косились, но старались делать вид, что им пофиг. Или еще одна бабуля с чучелом грифа на шляпе, держащая за руку испуганного пухлика, который так сжимал рукой жабу, что у нее глаза уже были человеческие. Явно Лонгботтомы. Августа и Невилл. И теперь я понимаю Тревора с его попытками побега на волю. На ближней ко мне аппарационной площадке появились Малфои, которых не узнать было просто невозможно. Высокий, стройный с осанкой короля и белыми прямыми волосами Люциус Малфой держал одной рукой за руку знакомого мне уже Драко, а под локоть его касалась очень красивая светловолосая молодая женщина. Хелен Маккрори я считаю красивой женщиной, которая отлично сыграла Нарциссу в фильме, но реальная Нарцисса выглядела на 22-25 лет и была лицом похожа скорее на Энн Хэтэуэй. Люциус был достаточно похож на Джейсона Айзекса, который сыграл его в фильме, но был моложе и выглядел максимум на 30 лет. Они плавно сошли с площадки и к ним сразу направились несколько семей волшебников. Видно авторитет Малфоев здесь очень высок и хорошо, что я не сцепился с Драко в магазине у мадам Малкин. Надо пока не выпендриваться и особо не отсвечивать, что, конечно, с учетом кто я, очень нелегко. А нарваться на неприятности я всегда успею. Наконец, из прохода в маггловский мир вышла девочка с тележкой и реально гривой каштановых волос. Судя по раскрасневшемуся лицу и растрепанным волосам, она, с одной стороны, спешила, но и в то же время расстаться с родителями быстро не получилось. Она замерла, с восторгом разглядывая паровоз и ее глаза стали быстро высыхать. Несколько секунд посмотрев на людей на платформе, она решительно пошла с тележкой по перрону. Росту она была чуть ниже меня, хоть и старше на год, судя по всему худенькая, хоть и понять это из-за свободной мантии непросто. Лицом она была миленькая и даже красивая, но совсем не похожа на Эмму Уотсон, хотя Эмма мне всегда казалась идеальной Гермионой. Нет. Тут собрались британские актеры из другого фильма, а именно «Интерстеллар». Если Нарцисса была больше похожа Хэтэуэй, то Гермиона Грейнджер была очень близка по внешности к Маккензи Фой. За девочкой пошла та же женщина, что предлагала помощь мне, но я опередил ее. — Мисс, добрый день, вы первокурсница? Гермиона остановилась, осмотрев меня с головы до ног. — Добрый день, да. — Меня зовут Гарри, разрешите вам помочь? — Меня зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер. Хорошо. — Очень приятно, Гермиона. Первокурсники обычно садятся в последний вагон. Пойдем, — взяв ее тележку за ручку, я начал толкать ее по перрону. Женщина остановилась и опять пошла к барьеру. Мне показалось, она была недовольна тем, что я предложил свою помощь девочке. Наверно, она от министерства или от какого-нибудь родительского комитета поставлена сюда, чтобы помогать маглорожденным детям, проходящим через барьер. — Гарри, а ты первокурсник? — Да. Как и ты, я здесь один. Никого не знаю. Если честно, я ждал такого же ученика как я, чтобы познакомиться. Тут дети волшебников друг друга все знают с младенчества и им проще. — Да, мои родители простые люди и они не смогли пройти ни сюда, ни на Косую аллею, — глаза девочки опять блеснули слезами. — Они простые дантисты. А твои родители тоже не волшебники? — Нет. Они — волшебники, но погибли, когда мне был всего годик с небольшим. Я жил с тетей в обычном мире и о волшебстве мы не знали. — Ох, извини, сочувствую… — Ничего, Гермиона, это было давно. И мы пришли. Мерлин! Ты ограбила «Гринготтс» и у тебя там миллион галлеонов? — я поднял чемодан с тележки, который весил килограмм двенадцать. Хорошо, что я год не сачковал, а занимался, а то даже и не приподнял бы его. — У меня там книги! — возмутилась Гермиона. — Час от часу не легче. Значит, я соучаствую в ограблении Великой Александрийской библиотеки… — Пыхтел я, затаскивая чемодан в вагон. И фиг бы я его реально затащил, если б не моя левитация, которую я от души наложил на этот сейф с книгами. Конечно, полностью поднять его в воздух своей магией я не смогу, а если и смогу, то опять, боюсь, с потерей сознания, но облегчил на 4-5 килограмм это точно. Гермиона улыбалась на мое ворчание одними губами. Так. Значит, мадам Помфри надо уговорить, чтобы она поправила Гермионе передние зубки. Главное еще и Гермиону уговорить, а то по канону она упрямая пипец и еще может обидится, что у нее за спиной за нее без нее решили. Подумаем. Это не к спеху. — Гермиона, давай или не закидывать его на верхнюю полку или вместе, но ты достань оттуда все, что тебе нужно в дорогу, — сказал я, затащив этого монстра в то же купе, где я уже сидел. — Мне оттуда ничего не нужно. Все в сумке, а еда в пакете. Давай вместе. Опять применив левитацию, я вместе с Гермионой легко забросили чемодан на полку для багажа. — И не такой уж он тяжелый как мне казалось раньше, — задумчиво сказала девочка, усаживаясь напротив. Ладно, зайдем с козырей. Мы ее немного шокируем и, зная ее канонную натуру, это сможет нас быстро подружить. К тому же недоговорки или ложь не способствует хорошим отношениям между друзьями. Я достал многострадальный учебник по истории из рюкзака и положил его на столик. — Смотри. Книга взлетела со стола на метр и зависла, притом я не шелохнулся и не произнес ни звука. — Так же я облегчил твой чемодан, когда тащил его сюда, и когда мы с тобой его поднимали на полку, — книга шлепнулась на стол. Мдя. Шок — это по-нашему. Глаза у Гермионы и так большие, а ту стали просто огромными, а я приготовился. — Как ты это сделал? Это левитация? А почему ты палочку не использовал? Я читала, что при левитации нужно произносить формулу «Вингардиум левиоса» вслух, а ты молчал? А ты можешь чемодан так поднять? А человека? А что ты еще умеешь? И наконец: — А я так смогу? Научишь? Все эти вопросы были выброшены в пространство за секунд десять максимум. Лицо Гермионы менялось каждые две секунды — шок, недоверие, задумчивость и, наконец, мордашка маньяка-исследователя. Притом она успела пересесть ко мне на сиденье и вцепиться в руку. — Гермиона. По порядку. Это левитация. Беспалочковая и невербальная, на голом желании. Тренировался около полугода, прежде чем у меня получилось. Могу поднять пока фунтов 8-10 максимум. Человека, конечно, не подниму. Еще могу притягивать и отталкивать небольшие предметы и еще могу вызывать клуб огня, но демонстрировать не буду. Опасно. Может получиться пожар, а тушить нечем. Могу чистить поверхности от грязи. Научу, если у тебя терпения хватит, мы же друзья. Но сразу говорю, что это нелегко. Куча подготовленных вопросов, которые, судя по глазам, на меня должны были вывалиться, тут же исчезли. — Друзья? — тихо сказала девочка. — Конечно. Если только ты не против. — Конечно, я не против. Просто у меня никогда не было друзей. — Ну и что. У меня тоже не было. Но нашей дружбе разве это помешает? — Нет. А почему у тебя не было друзей? Все. Пора раскрывать карты. Позднее, может обидеться. — Дело в том, Гермиона, я непростой и рос в непростых условиях, которые не способствовали нахождению друзей. Меня зовут Гарри, Гермиона. Гарри Поттер. Гермиона даже вскочила от эмоций, а дальше рукалицо канонное. Меня это начало уже раздражать. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». Вот почему ты столько умеешь. Ты же -величайший волшебник! Я схватил Грейнджер за мантию и опять усадил рядом с собой. — Герми, — Гермиона взметнула бровями, пытаясь возмутиться, но я не дал. — Ты, правда, думаешь, что все обо мне знаешь? — Но ты же отразил смертельное заклятие и убил величайшего темного лорда столетия. И не сокращай мое имя! — А кто это видел. Он что, сидел у меня под кроваткой или прятался в шкафу? Кроме меня и Волдеморта там никого не было. Родители были мертвы, а мне не было и полутора лет. Я ничего не помню. Так откуда авторы этих книг взяли информацию о том, что там произошло? Гермиона открыла было рот и через секунду закрыла, выпав из реальности. — Я, Гермиона, обычный мальчишка и такой же волшебник, как и ты, которого с какой-то, наверно, политической целью сделали иконой. Как убили Волдеморта? Ритуалом или там был еще кто-то — скрыли, скормив людям сказочку про меня. — Но ведь в книгах… — тихо сказала девочка, но я слышал, с каким грохотом ломаются шаблоны. — Вот, поэтому, Герми, — я заглянул ей в глаза. — У меня и не было друзей. И я пойму, если ты откажешься от дружбы со мной. Ведь я источник проблем. Гермиона запыхтела как рассерженный котенок, с возмущением глядя на меня. — Нет, конечно, я не откажусь с тобой дружить. Как ты мог такое вообще подумать! Я думал про этот разговор заранее. Немного хитрости, зная ее характер. Если вы заметили, то у мамы Ро Гермиона была из тех девушек, которые стремятся защищать и жалеть всяких живоглотов, домовиков, уизлюков и другие ущербности. А тут признавшись в том, что я проблемный, я встал в ту же категорию и бросить теперь меня для нее преступление. И я просто сказал правду. Я не сказал, что и без меня ей угрожает опасность. А вот со мной… Я все же буду ее защищать по мере сил и возможностей. Все же пока я знаменитость и какие-то возможности это даст. К тому же я пока не знаю, что дает принадлежность к роду Поттер. Дальше нас прервали. В купе заглянул Невилл. — Кхм. Э. К вам можно? Я встал. — Конечно. Я Гарри Поттер, а Гермиона Грейнджер — моя лучшая подруга. После моих слов у девочки опять блеснули глаза. Что ж она такая сентиментальная? Может Хагрид — это какой новый вид оборотня? По ночам ходит и кусает детей, заражая своей слезосоплиточивостью? — Э… Я Невилл… — но тут Невилл выпрямился и как на уроке выпалил. — Я Невилл Лонгботтом, наследник древнего и благородного рода Лонгботтом. Мне приятно засвидетельствовать свое почтение наследнику древнейшего и благородного рода Поттеров и его подруге Гермионе Грейнджер. Позвольте присоединиться к вашему обществу. — И застыл в полупоклоне. — Невилл, давай без этикета, я от него с ума схожу. Присаживайся. Давай помогу с багажом. Гермиона сидела, неаристократично открыв рот, но хоть глаза сухие теперь. После того как мы с Невиллом закинули его сундук на полку, он чинно сел напротив. — А мне наоборот проще по этикету. В этот момент в купе заглянул еще один мальчик. — Извините, а к вам можно присоединиться? — Мальчик был черноволосый с правильными чертами лица и одет был в костюм-тройку. Мы с Невиллом встали. — Конечно. Будем рады. Я Гарри Поттер. Невилл Лонгботтом. Гермиона Грейнджер, — последовательно представил я, находящихся в купе ребят. — Джастин Финч-Флетчли. — Очень приятно. А где твой багаж? — У меня все здесь, — Джастин присел рядом с Невиллом и положил на колени обычный черный дипломат. — Я купил его в Косом переулке. Очень удобно. Все помещается. — Это как? — вылезла Гермиона. Ну, все парни. Вы попали. Герми очнулась от шока. — Как объяснил мне продавец тут чары незримого расширения и чары облегчения веса. — Сколько объем и кратность облегчения? — спросил я Джастина. — Тысяча литров и 25-кратное облегчение. — Ого! Да это стоит целое состояние! — воскликнул Невилл. — Двести девяносто галеонов, — опустил глаза Джастин. — У меня родители… Так сказать, обеспеченные. — А я не знала о таком. Мне б родители тоже разрешили бы купить, — сказала девочка, не сводя глаз с дипломата. — Конечно, ты не знала! Ты в этот момент была занята грабежом Александрийской библиотеки! — сказал я, смеясь и получая острым кулачком в плечо. А Гермиона очень мило краснеет. Джастин улыбнулся. — А почему она грабила эту библиотеку, — не догнал Невилл. — Да Гарри так шутит надо мной, Невилл. Просто я купила несколько дополнительных книг для чтения в Хогвартсе. — Да, Невилл, и теперь «Флориш и Блоттс» закрыт, в связи с нехваткой товара и, если вон тот чемодан упадет, то Хогвартс не досчитается четырех студентов-первокурсников, — продолжил я, вскакивая и убегая в коридор под смех Джастина и Невилла и шипение девочки, которая не достала меня кулачком в очередной раз. Но она тут же заулыбалась. В этот момент поезд дернулся и стал плавно набирать ход. Я вернулся в купе, и мы все молча стали смотреть в окно, думая каждый о своем. Когда Лондон сменился загородными пейзажами, полностью незакрытая дверь в купе отъехала. — Э… Привет. Тут нет Гарри Поттера? — в проходе стоял Рон. По внешности опять же, как и многие здесь, далекий от своего киношного воплощения в образе Рупперта Гринна. Даже сравнить не с кем. О! На нашего Александра Лойе похож. Мантия далеко не первой свежести уже довольно сильно заляпана ни пойми чем, а вот знаменитый рыжий цвет волос увидеть не удалось. Волосы у Рона были нежно-зеленого цвета. Явно братики постарались. — Привет. А что с нами в поезде едет Гарри Поттер?! — сделав ошарашенное лицо, я посмотрел Рона, а потом на ребят, подмигнув им глазом. Но спектакль не состоялся, потому что Уизли-шестой в тот же миг исчез из дверного проема. Я закрыл дверь. — Никто не знает запирающих заклинаний? — спросил я, возвращаясь на сиденье рядом с Гермионой и, глядя на понимающие лица ребят. — Откуда, Гарри? — сказал Невилл и, осмелев, продолжил. — Меня вообще, если честно, до этого года считали сквибом и, я до сих пор не могу поверить, что еду в Хогвартс. Хотя, если бы магический выброс, случился как у всех, лет в пять, то меня, конечно бы, учили. — А как он у тебя случился? Ой, извини, за нетактичность. Не рассказывай, если личное. У меня, например, книга страницы сама переворачивала, когда я зачитывалась, — Гермиона смущенно улыбнулась, глядя на Невилла. — Да, нет. Дядя у меня был уверен, что я волшебник и считал, что выбросы надо спровоцировать. В общем, на Самайн он выкинул меня в окно с третьего этажа. — Какой ужас! Невилл, я если бы ты разбился?! — Но я не разбился, а отскочил от земли как мячик. Все были очень рады. — Но он же тебя мог убить. Своего племянника, — не унималась Гермиона. — Ну, он был полностью уверен, что я волшебник и ничего со мной не будет. Помня канон-фанон и цветы на клумбах миссис Дурсль, я влез в разговор. Невилл по канону один из немногих людей, которые ни разу не предавали, и надо начинать поднимать его самооценку и уверенность в себе. — Невилл, а что ты больше всего любил делать до Хогвартса? Извини, но у меня появились кое-какие догадки. Невилл задумался и его лицо просветлело. — Больше всего я любил помогать бабушке в теплицах. Дело в том, что мы много каких растений выращиваем, как для своих запасов, так и на продажу. А с растениями мне очень нравиться заниматься и мне кажется, что ни ко мне даже тянуться. Бабушка говорит, что у меня хорошо получается и растения, за которыми я ухаживал, растут быстрее, чем другие. — Ты каждый день возился в теплицах? И поскольку часов? — Ну, почти каждый день. По-разному. Бывало, что и весь день, что потом даже сил идти на ужин еле хватало. — Так я и думал. Вот тебе и взрослые. Невилл! Ты — сильный волшебник. Просто свою магию ежедневно направлял в растения. Кормил их ей, вот они и росли и тянулись к тебе. А на выбросы ее просто не оставалось. Отсюда и усталость, если ты много с ними возился. С каких лет ты возишься в теплицах? Невилл шокировано вытаращил глаза. — Сколько себя помню. С малолетства. Лет с четырех точно. — Твой дядя… — Я запнулся, потому что хотел его назвать идиотом, но подумал, что в мире магии не стоит так разбрасываться оскорблениями. — Он реально мог тебя убить. Похоже, повезло, что на Самайн и, предположу, что ты не ходил к растениям в тот день. Ребята, разинув рты, переводили взгляд с шокированного Невилла на меня и обратно. — Что? Я это обнаружил, когда занимался цветами на клумбах своей тети. Они вымахали в два раза больше и ярче, чем у соседей. Только я сознательно делился с ними своей магией в качестве эксперимента, а Невилл, похоже, что бессознательно. — Да. С утра бабушка сказала, что много дел к празднику и я нужен в доме, а теплицы денек подождут… Надо написать бабушке. — Невилл, не пиши пока. Поговори сначала с преподавателями в Хогвартсе. Не торопись. И у меня кое-какие идеи есть обсудить еще. Ты, кстати на какой факультет хочешь? — перевел я довольно опасную тему, подозревая внутриродовые разборки Лонгботтомов с дядей Невилла и, не желая фигурировать в них даже косвенно. — Ну, я не думал про это. Я все еще не верю, что еду в Хогвартс. — А я хочу в Гриффиндор, там учился сам Дамблдор! — очнулась Гермиона. — Не. Я не хочу на Гриффиндор. Там нелегко будет учиться, — сказал я, начиная следующую летнюю разработку под названием «Гермиону в Пуффендуй или, в крайнем случае, в Равенкло». — Почему? Почему нелегко? — Герми, а ты вспомни, что в книгах написано про факультеты. — На Гриффиндоре учатся самые храбрые и отважные, — выпрямившись как на уроке начала Гермиона, не высказав, наконец, ничего про сокращенное мной имя. — Вот! — перебил я ее начинающуюся лекцию. — А теперь примени эти качества на 11-12 летних детей. И? — Ммм. — Безбашенные балбесы! Гермиона с возмущением открыла рот, но я опять не дал ей сказать. — К тому же у них война со Слизерином, в которую окажешься втянутым хочешь ты того или нет. А я хочу спокойно жить, учиться и дружить. Вот, например, Невиллу, наверно, лучше подойдет Пуффендуй. Там декан мадам Спраут. Она преподает травологию и у нее куча теплиц, — я подмигнул Невиллу, который улыбнулся и тут же опять посмурнел, вспомнив свою ситуацию. — Но профессор Макгонагалл говорила, что Гриффиндор — лучший. Как же так… — Герми, она декан Гриффиндора. И увидев умную первокурсницу, решила расписать свой факультет, чтобы заполучить тебя. У нее ежегодно война за баллы с деканом Слизерина. — Откуда столько ты знаешь? — Часть из книг. И не пыхти на меня, не одна ты много читаешь. Ай!!! Многое Хагрид рассказал. Он приходил за мной, чтобы проводить на Косую аллею. Он лесник Хогвартса. Добрый и хороший. Я вас всех познакомлю с ним. А еще я приехал на вокзал очень рано и докопался с вопросами до пары старшекурсников. — Я тоже склоняюсь к Пуффендую, — сказал Джастин. — Хотя и Равенкло не плох, но мне, как маглорожденному посоветовали именно Пуффендуй. Они дружные и никого своих в обиду не дают, а программа везде одинаковая. И на дополнительные занятия преподаватели берут вне зависимости от факультета. — Герми, советую тебе выбрать Пуффендуй. И у тебя и у меня друзей до сегодня не было, а на этом факультете у нас их будет много, не смотря на наше происхождение. — А что не так с нашим происхождением? — Кхм. Начинаем лекцию для одной миленькой умненькой красивенькой. Ай!!! А теперь еще и красненькой, как помидор! Все-все!!! Не буду больше! Невилл, помогай тогда. Ты ж все изучал с детства. — Дело в том, Гермиона, — продолжил я после кивка Невилла. — Что за последние восемьдесят-сто лет в магическом мире сложилось яркое расслоение в обществе по так называемой чистоте крови. Оно было всегда, еще и во времена Мерлина, но в последнее время оно перешло, я бы сказал, в гротескное состояние. То есть, волшебники делятся на чистокровных — это те, кто родились от родителей волшебников. Полукровных или полукровок — у которых один из родителей маг, а второй магл, то есть обычный человек. В последнее время к полукровкам причисляют и таких, у которых один из родителей маглорожденный, как, например, у меня. И маглорожденных — у которых оба родителя обычные люди. — Ну и что? Какая разница кто мои родители. — Видишь ли, Герми… Тут дверь купе отъехала, и нашему взору явился весь блондинисто-зализанный Малфой со своими телохранителями сзади. — Это правда? Мне сказали, что тут едет Гарри Поттер. — Правда. — Я Драко Малфой. А это Креб и Гойл, — Сказал Драко. Я встал с сидения, проявляя просто вежливость. — Я Гарри Поттер. Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом и Джастин Финч-Флетчли, — ответил я. — Заходите. — Погуляйте, — кивнул Драко Кребу и Гойлу. После чего зашел в купе, закрыв дверь у парней перед носом. Я пожал руку Малфою, кивнув на сидение. Но Драко протянул первым руку Невилу и Джастину и кивнул Гермионе. После чего присел рядом со слегка офигевшим мной. — Не очень-то ты вежливо с ребятами, Драко, — сказал я. Драко поморщился. — Если они тут сядут, то будет очень тесно. Здоровые они по комплекции. Лонгботтом не маленький, еще и они. Извините, что прервал вашу беседу. — Драко, твоя помощь в нашей беседе как раз будет очень кстати. Я как понимаю, что в магическом мире ты ориентируешься лучше всех в этом вагоне или всем поезде, — Драко выпрямился еще, хотя казалось, что уже некуда. — Я начал рассказывать, с помощью Невилла, разумеется, про магический мир Гермионе и Джастину, так как они маглорожденные. Но и сам я о нем знаю по книгам и рассказам старших, ведь я прожил 10 лет изолированным от него. А ты с детства в нем живешь, притом в высшем обществе. На Драко было очень интересно смотреть. Все-таки пацану только одиннадцать лет и сохранять маску при любых обстоятельствах и очень быстро ориентироваться в любой ситуации Драко тяжело, несмотря на вероятные уроки в этом от отца. А ситуация по канону аховая. Он только что пожал руку маглорожденному и поприветствовал маглорожденную. Но с другой стороны возможное задание и желание сблизиться с Избранным и помочь ему сориентироваться в магическом мире, наставив на путь истинный. Я с интересом наблюдал за лицом Драко, но ничего негативного не увидел. А что тогда было у мадам Малкин? Он там точно скривился, оглядев меня. — Извините. Продолжай, Гарри, а я помогу вместе с Невиллом. Если смогу. Я слегка прифигел, но продолжил. — Конечно, сможешь. Так вот, Герми. Извини, Джастин, но ты и так, похоже, все знаешь. — Джастин неаристократично хмыкнул, но возражать не стал. — Магический мир отделился от обычного много веков назад. Причина этому было неосторожное поведение некоторых волшебников. А именно чувство превосходства над обычными людьми, желание власти и так далее. Обычные людские пороки. Только инструменты для достижения этого у волшебников другие. Начались войны, эпидемии и как следствие гонения на волшебников. Инквизиция, охота на ведьм и т.д. Понимаешь? Обычных людей несравненно больше, чем волшебников и они, конечно, стали побеждать. Над волшебниками возникла угроза уничтожения. В итоге маги были вынуждены скрыться, приняв Статут секретности, который действует и по нынешний день. Кстати, нарушение Статуса секретности в магическом мире считается тяжким преступлением и карается очень сурово. Драко и Невилл кивнули, соглашаясь. Гермиона хотела что-то сказать, но я поднял палец. — В итоге Магический мир развивался абсолютно обособленно от мира обычных людей и в нем сложились свои правила, традиции и законы. Ты, сейчас пройдя барьер на платформу, считай, перенеслась на другую планету. Почти все маглорожденные это не понимают, отсюда и стал усиливаться конфликт между коренными жителями магического мира и маглорожденными, которые фактически являются новичками этого мира. Как я уже сказал, что конфликт приобрел гипертрофированную форму лет восемьдесят-сто назад. Магический мир очень мал по сравнению с миром обычных людей, и он изолирован много веков. Варится сам в себе. Тут очень отстала наука и техника, и тут нет демократии, а скорее феодальные отношения, но так сложилось объективно. Ты должна это принять и не лезть со своим мировоззрением, со своими правилами, пытаясь насильно изменить этот мир под свои стереотипы. Ты — теперь частичка этого мира и, если ты хочешь здесь жить и учиться, то тебе надо изучать традиции и правила магического мира и принять их, иначе тебе будет очень тяжело. Тут, Гермиона, не сказка. Вернее для обычного человека — сказка, но страшная. Драко и Невилл опять синхронно кивнули, Джастин нахмурился еще сильнее, а Гермиона сидела в ступоре, хотя я знал, что с ее умом долго он не продлиться. — Гарри, ты несколько раз сказал, что конфликт приобрел острую форму, но так и не сказал, в чем она выражается. — Коротко. Чистокровные — короли этого мира. Власть и законодательная и исполнительная у них. Как следствие, они чаще богатые, то есть финансовая власть тоже у них. Их дети получают привилегии в обучении, доступа к знаниям и защиту от наказаний. Полукровки могут чего-то достичь своей силой или став вассалами чистокровного мага, то есть, получая протекцию и покровительство, но платя за это службой. Маглорожденные могут устроиться как полукровки, но значительно реже, скажем, это большая удача. Маглы, то есть обычные люди — никто в магическом мире. Отношение глупых чистокровных к ним, как к животным. Умные маги, конечно, с ними работают, сотрудничают, но тщательно это скрывают. Драко и Невилл опять синхронно кивнули в третий раз. Гермиона шокировано смотрела то на меня, то на ребят. В глазах стояли слезы. — А, если я не захочу жить и учиться теперь в магическом мире? — Тебе заблокируют магию и сломают палочку, Гермиона. Но ты не спеши. Теперь ты не одна и у тебя друг, который тебя будет защищать от любой несправедливости. Все не так страшно, как звучит, хоть это и правда. Хороших людей, как и в обычном мире, значительно больше, чем плохих. Так что с тобой, надеюсь, ничего плохого не случиться. Рассказал я тебе всю эту жуть специально. Можно ж встретить плохого человека. А предупрежден, значит вооружен. — Гермиона, это правда, но не все чистокровные — снобы. — Сказал Драко. — Просто очень много, как бы это помягче сказать, не очень умных. Я продолжил офигевать от обрушения канонных стереотипов и вылупился на Малфоя. — Что? — обратил он внимание на меня. — Мне отец в последние дни многое что разъяснил. — Извини, Драко. Просто после нашей встречи в ателье мадам Малкин, как-то неожиданно. — Меня в основном воспитывала мама, — усмехнулся Драко, — а она из Блэков, которые как раз зациклены на чистокровности. — Так вот, — продолжил он, — быстро не расскажешь, времени не хватит, но на самом деле маглорожденных очень мало и они представляют огромную ценность для нашего мира. — Новая кровь, — кивнул я. — И не только это, но и новые Дары. — А что такое Дары? — спросила Гермиона. — Ну как бы объяснить… С Даром легче и сильнее получаются определенные заклинания, а некоторые вообще может использовать только маг с даром. — Объяснил Драко. — Продолжу с вашего позволения. Дары передаются детям, и за дарами ведется настоящая охота. А вот какой-то новый дар может появиться только у маглорожденного ребенка. Отец считает, что магия как бы благословляет такого ребенка, наделяя его магией и даром. — Продолжил рассказывать Драко. Все внимательно слушали. — Но такое случается очень редко. Чаще те, кого называют маглорожденными — это дети сквибов или дети-полукровки. — Драко с улыбкой поднял палец, прерывая вопрос Гермионы. — Сквибы — это дети магов, родившиеся практически без магии. Многие волшебники считают это позором семьи и избавляются от них, в основном отправляя в мир маглов. Так вот, ребенок сквиба может родиться магом, даже через несколько поколений. Притом ребенок будет считаться чистокровным или полукровкой в зависимости от того, оба родителя сквибы или только один. — А, дети-полукровки… Сами понимаете, и маги, так скажем, развлекаются в мире маглов и есть маги, которые ушли в мир магов и там скрывают свои способности. Да много причин на самом деле. — Продолжил Малфой после некоторой паузы. Драко прервал стук в дверь. — Ребята, хотите сладостей? — громко спросила симпатичная полноватая женщина с тележкой полной сладостей. Все оживились, кроме девочки, смотрящей в окно. Я накупил всего и побольше. Ребята тоже не поскупились. В итоге стол был завален сладостями. — Гермиона, присоединяйся. Бери, что нравиться, а я расскажу, что тут, — к моему удивлению, сказал Драко. — Я не хочу. От сладкого зубы портятся. — Чего? — выпучил Малфой глаза. — Герми, бери, не бойся. Это магические сладости. Ничего зубам не случиться. Ты в сказке! — сказал я. — В страшной? — улыбнулась Гермиона — Ну, смотря с кем, ты в нее попала, — подмигнул я и взял ее за руку. — Тревор!!! — вдруг заорал Невилл, что все подпрыгнули от неожиданности — Он опять сбежал! — Невилл, я слышал, что питомцами занимаются домовики, так что никуда он не денется. Когда придешь в свою комнату в Хогвартсе, он будет сидеть у тебя в комнате в аквариуме, — сказал Малфой. — В террариуме, — задумчиво на автомате сказала Гермиона. — Драко, а что с родовой магией? — Спросил я, «убивая» шоколадную лягушку, которая осталась без головы. Девочка передернулась, глядя на это. — Слышал, что так некоторые называют свои секреты и дары. Отец говорит, что это бред и что это просто разработки семьи — ну там новые заклинания, артефакты, которые держаться в секрете. А Дар он и есть Дар, и он просто, перейдет к потомкам, но бывает, что и нет. — Понятно. А про грязнокровок, что можешь рассказать? — Тебя кто-то так назвал? — Драко поперхнулся мармеладкой. — Нет, но я слышал в Косом переулке, — соврал я. — Это оскорбление для любого мага. Грязнокровки — это маги набравшие кучу проклятий, которые, скорее всего, передадутся потомкам. Ну, например, проклятие «Предатель крови», которое получают за нарушения ритуала на крови. Но сам понимаешь, назвать грязнокровкой мага, пусть даже он и в самом деле такой, это — смертельное оскорбление. Если тебя кто так назовет, ты должен тут же бить, как можешь. Такое не прощается. — Спасибо, Драко. Еще куча вопросов, но это потом, мы уже скоро подъезжаем. — Я взял Гермиону за руку, и она сомкнула губы, а то Драко «кучей» бы сейчас завалило. Драко понимающе улыбнулся. — Я слышал где-то, что Поттеры слывут однолюбами… — лениво в канонной манере протянул Малфой. Я показал ему кулак, на что он улыбнулся только шире. — Так что решим с факультетом, Герми? — съехал я с темы. — А разве не шляпа решает, кто куда пойдет? И кто это — домовики, про которых Драко сказал? — Да, шляпа. Но, говорят, что часто она учитывает мнение ученика. А домовики — это такая магическая раса существ. Их особенность в том, что они почти не могут потреблять магию из внешней среды, поэтому селятся или в очень сильных магических местах или привязывают себя к волшебнику, платя за это верной службой. Например, в Хогвартсе самая большая община домовиков в Великобритании, — важно пояснил Драко. — Герми, ты знаешь, что такое симбиоз, — опасаясь, что девочка может начать свое ГАВНЭ вставил я. Девочка задумчиво кивнула. — Ну, так кто на какой факультет хочет? — Ну, в связи с тем, что я сегодня узнала, я хочу на Пуффендуй. — Я тоже, — Джастин. — Я тоже, — Невилл. — Я за вами, — сказал я. — меня после вас распределят. — Ну, я, конечно, на Слизерин. У меня там вся семья училась. Можно еще Равенкло, но, если меня шляпа распределит к грифам или пуфам, то отец меня утопит в Малфой-пруду. Шучу. Не пугайся, Гермиона. Но переведет в Думстранг точно, — сказал Драко. А я смотрел на него и удивлялся моему фанону. Абсолютно адекватный Драко. Все мое послезнание уже ничто. Толи будет. — Ладно. Пойду в свое купе. Скоро приедем. Приятно было поговорить. Увидимся на распределении, — Драко вышел и закрыл дверь в купе. В купе повисла тишина. — Пора переодеться. Я выйду, чтобы вас не стеснять, я переоделась заранее, — Гермиона вышла. Мы быстро достали и натянули на себя мантии и сгребли сладости по рюкзакам и сумкам. За окном было уже темно. Поезд стал притормаживать и машинист объявил, что прибываем на станцию Хогсмит. — Возьмите палочки. Говорят, что маг, который не имеет при себе палочки — глупый маг, — улыбнулся я. — А вещи оставьте. После толчеи в вагоне, мы вышли на небольшую темную платформу. Я не выпускал руки Гермионы, но она и сама, наверно от волнения, вцепилась в меня словно клещ. — Первокурсники!!! Первокурсники все сюда! Гарри! Рад тебя видеть! У тебя все в порядке? — Огромный Хагрид засиял от радости, когда заметил меня. — Привет, Хагрид! Все отлично. Знакомься с моими друзьями. Это Гермиона, Невилл, Джастин и вот Драко подошел. — Эээ. Привет ребята. Малфой твой друг? Эээ… Хорошо. Все собрались? Пойдемте. Тут только ступайте аккуратнее. Можно поскользнуться или споткнуться, — сказал лесник и повел нас какой-то узкой тропинкой под уклон. Дети друг за дружкой шли за Хагридом, спотыкаясь и, периодически, кто-то падал. — Да, блин! — ругнулся я, поймав какой-то корень или камень ногой в очередной раз. — Волшебники мы или где? Люмос! — И все вокруг нехило осветило белым светом. Я убавил поток магии через палочку и интенсивность света уменьшилось. — Люмос! — Люмос! — Люмос! И еще десяток люмосов следом. Стало светло почти как днем. Хагрид, одобрительно улыбнулся, оглянувшись. — А теперь я попрошу погасить свет, ребята! Кто не знает — сказать Нокс и пожелать, чтобы свет погас. Сейчас увидите Хогвартс. — Ооо!!! Если честно я в этом «Ооо!» поучаствовал. Одно дело в кино или на картинках, другое дело вживую увидеть это великолепие. Огромный, просто огромный замок с башнями, подсвеченный каким-то непонятным освещением стоял на берегу и отражался в огромном черном озере. Это было невероятно красиво. Это было волшебно. И это было сказочно! — По четыре человека в лодку! Мы неспешно подошли к лодкам. Невилл и Джастин были рядом. Я залез в лодку первым и подал руку Гермионе. Но тут оттолкнув ее, в лодку запрыгнул рыжий, но сейчас зеленый, пацан, уселся на сиденье и стал на меня выжидающе смотреть. Берег у воды скользкий и, если бы не Невилл, то девочка, несомненно, упала бы в воду и грязь. Я не хотел высовываться, конечно, тем более в первый же день, но это было выше моих сил. — Невилл, Джастин, Гермиона, садитесь вон в ту, пустую лодку, я сейчас подойду. Ребят помогите Герми сесть. — Гарри не надо… — договорить Гермионе не дали руки ребят, синхронно взявшие ее за локти и утащившие к пустой лодке. — Ты чуть не испортил этот сказочный вечер моей подруге и, соответственно, мне. Манерам тебя, похоже, не учили. Придется воспитывать мне, — сказал я и зарядил от души в левый глаз, открывшему, было, для ответа рот рыжему, после чего спокойно пошел на берег. Удар получился хорошим, и фонарь будет классным, все же недаром я год отходил в бокс. Помфри, конечно, сведет его за минуту, но до нее еще надо дойти. А до распределения ему это не дадут сделать. Пусть красуется фонарем подольше. Уизли-шестой, а это был, несомненно, он, сначала опешил от неожиданности и боли, но через пару секунд, бросился с ревом раненного носорога за мной. Да только я, в этот момент, прыгнул с бортика на берег. Лодка качнулась и бешенный Уизли, потеряв равновесие, грохнулся в прибрежную воду с головой. Там было мелко, и он не столько искупался, сколько под общий хохот детей перемазался с ног до головы в грязи и тине. Хагрид за три секунды оказался возле Уизли и, как котенка за шиворот втащил того в лодку. — Мальчик! Ты уж это… Будь аккуратнее. Он прекрасно видел все, что произошло, но прикинулся веником и ни слова не сказал. Все же он — классный мужик! Я забрался в лодку к друзьям под вопли-проклятия рыжего и обещания, что его братья со мной разберутся. Да, близнецы могут теперь стать большой проблемой, но проигнорировать поведение Рона я не мог. Сам бы себя уважать перестал. Это как в прежней жизни, когда ты идешь по улице, а компашка уродов пристает к девушке. Ты не можешь пройти мимо, потому что потом всю оставшуюся жизнь будешь это вспоминать и гнобить себя. И ты вписываешься за девушку, несмотря на возможные последствия, вплоть до заточки в бок… — Гарри!!! Зачем ты так! Ты ввязался в драку, даже еще не приехав в школу! Тебя накажут! — Герми. Он с тобой поступил по-свински. Я никому не позволю обижать своих друзей, даже если у меня потом будут неприятности. Если бы не Невилл, Невилл спасибо, то ты бы была как он сейчас. Ты этого хотела? — Нет, конечно. Спасибо, Невилл. Но зачем его было бить?! — Если он свинья по воспитанию, то до него доносить манеры только так. А все остальное он сам сделал, я его не ронял в пруд, он сам туда свалился. — Гермиона, я тебе удивляюсь! Гарри поступил как настоящий рыцарь, который защитил принцессу от тролля, а ты недовольна. Нет, чтобы скромно поблагодарить своего рыцаря, — с улыбкой сказал Драко с соседней лодки. — Все уселись? Тогда поплыли. — Прогромыхал Хагрид и лодки плавно заскользили по черной воде к замку. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Не за что, Герми. Я всегда буду защищать своих друзей всеми силами, — кивнул я и опять взял ее за руку. Гермиона слегка пожала ладонь, выражая свою благодарность. — Но впредь не влезай в драку, — опять учительским тоном начала она. — Не спросив совета у тебя. Договорились, — с улыбкой я закончил ее лекцию, смотря на возмущение девочки. — Гарри, ты все правильно сделал. Предателей крови надо сразу ставить на положенное им место, — сказал Драко с соседней лодки, опустив руку за борт и любуясь бурунчиками воды. Лодки причалили к берегу и дети осторожно выбрались на берег. — Все? Идите за мной, — Хагрид потопал вверх по каменной лестнице к огромным воротам замка. — Все дошли? — опять спросил Хагрид и трижды грохнул кулачищем по воротам.