Цель - жить.

*** На следующий день за завтраком появились разговоры, почему местный шкодник-полтергейст Пивз, который житься не давал студентам в предыдущие годы, сейчас притих и даже водой никого не поливает. Версии выстраивались самые фантастические, но в основном решили, что он готовит какую-то грандиозную гадость и затаился, чтобы все расслабились и потеряли всякую осторожность. Кто-то сказал, что и привидения стали меньше попадаться, а в большой зал вообще не приходят. Народу становиться скучно, потому что все входит в колею и становиться рутиной. Учеба многим не неинтересна, а законных развлечений здесь мало. Вот и ищут, хоть какую-нибудь новость или хотя бы намек на новость, чтобы пообсуждать. Первый курс в этом плане в выигрыше. Для нас все ново, тем более, сегодня урок полетов, а вот ребятам постарше хочется движухи. Шило в этом возрасте в попе не утаишь. Интересного сегодня ничего не было. Только удалось Гермионе доказать, что Бинс бубнит точно по учебнику истории слово в слово и нет смысла конспектировать. На травологии нас не пустили к растениям. Профессор Спраут провела вводное занятие, рассказывая про классы магических растений, их пользе и технике работы с ними. Занятие у профессора Синистры было такое же вводное, а вот следующее она анонсировала уже ночное. После обеда — полеты. Ура. Я не мандражировал, наоборот очень ждал этого урока. Как? Как можно сидеть на тонком древке, да еще и всякие пируэты с перегрузкой исполнять? А что удерживает центр тяжести? Ведь чуть наклонился в бок и всё. Спрашивать я никого не стал. Наконец, получу ответ на этот вопрос сам. Сегодня, мы летаем с пуффендуйцами, поэтому шли рядом с Невиллом и Джастином, которые очень сдружились. Какой-то канонной неуверенности у Невилла и Джастина я не наблюдал. Как я понимаю, у них там образовался очень дружный курс. Спраут и старшие ребята умеют сдружить первачков и убедить их в своей помощи по любому вопросу. А вот Гермиона дергалась и нервничала, хоть и соглашалась со мной, что мы справимся. Уж, очень она не любит, когда у нее что-то не получается с первого раза. Профессор Трюк по-канонному построила нас в две шеренги друг напротив друга рядом с метлами, лежащими на земле. Кстати, она выглядела лет на сорок, что моложе киношного прототипа, и, несмотря на мантию, очень спортивно. Этакий классический учитель физкультуры. Не орала, а говорила спокойно, но громко. Ну, понятно, попробуй, перекричи стадион болельщиков, чтобы тебя услышали игроки во время матча. Метлы были действительно ужасны. Уважающий себя дворник такой метлой работать откажется. Прутья торчали во все стороны, некоторые были обломаны. Вот посылают на отработки к Филчу там, к Снейпу. А почему к Трюк не посылают? Допустим, чинить, наверно, должен мастер, но очистить и отполировать то их можно своими силами? По свистку мы вытянули руку и сказали «Вверх!». Моя метла сначала дернулась, но через секунду неспешно поднялась ко мне в руку. У Гермионы метла тоже послушалась, и она сейчас стояла очень довольная. Невилл и Джастин тоже держали в руке по метле, а вот у Лайзы и некоторых девочек с Пуффендуя не получалось. Профессор Трюк подошла к каждой из них. В конце концов, с ее подсказками получилось у всех. А почему надо именно так? Очень просто — это оказывается небольшой ритуал, который помогает при дальнейшем полете на чужой метле. По всей видимости, метла как бы чувствует магию от призывающего ее волшебника и настраивается по него. Можно и без этого обойтись, но для начинающих так безопаснее. Конечно, там все сложнее, так как метла не живое существо, а сложный артефакт, но детишкам так понятнее. Наконец, по команде мы оседлали эти чудеса магической инженерии и оторвались от земли. Всё. Вопросы отпали. Чары. Сидишь как в мягком глубоком седле. Притом, с настоящим седлом легко можно натереть причиндалы, а здесь тебя держит очень нежно, но в то же время надежно. Свалиться, конечно, не проблема, если перевернуться вверх ногами, но в целом достаточно безопасно. На велосипеде навернуться легче. Неожиданно слева раздался вопль и, я увидел, что мальчик с Пуффендуя, которого, по-моему, зовут Захария Смит, стремительно набирает высоту, еще и вращаясь вокруг оси. Я прильнул к своей метле, намереваясь рвануть к мальчишке, но тут мимо меня пронесся буквально вихрь, который громогласно скомандовал, чтобы все немедленно приземлились. Мадам Трюк, а это была она, крича, чтобы мальчик держался, секунд за десять догнала Смита и за шкирку пересадила на свою метлу. Взбесившаяся метла мальчика кружась по спирали продолжала набирать высоту, улетая в сторону Запретного леса. Профессор Трюк плавно приземлилась рядом с нами. — Всем положить метла на землю. На сегодня урок, к сожалению, окончен. — Скомандовала она и повела бледного Смита в сторону замка, судя по всему, негромко матерясь. Положив метлу, мы толпой двинули за ними, обсуждая случившееся. Некоторые девчата сказали, что больше никогда в жизни не сядут на метлу. — А профессор Трюк — молодец. Быстро сориентировалась и не растерялась. — Сказал я, удивляясь, почему в каноне, она осталась на земле и тупила. Здесь она поднялась в воздух на метле одновременно с нами. — Она бывшая спортсменка. Да к тому же, судя по состоянию этих метелок, возможно, что произошло такое не первый раз. — Сказал Невилл. — Ужас! Почему не купят нормальные метла. Мальчик ведь мог погибнуть! — возмутилась Гермиона. — И появляется страх перед полетами. Я вот теперь наверно не смогу летать. Боюсь. — Ну, Гермиона, это пройдет. На велосипеде ты ведь наверняка падала, но в итоге научилась? — Спросил Джастин. — Я не просто падала. Я один раз в дерево на большой скорости врезалась. Родители даже в больницу возили, но обошлось. Да. Ты прав. Научимся. Но все равно страшно. — Просто надо приглядывать друг за другом. Первое время летать рядом и подстраховывать. — Сказал я, и все согласились. После неудачного урока полетов делали задания по прошедшим предметам в гостиной и немного вместе с Гермионой почитали учебник по зельям. Ведь завтра пятница, а это значит, что будет великий и ужасный профессор Снейп, которым старшаки уже напугали всех первокурсников. После ужина я отправился в Выручай-комнату продолжать грызть основы своего дара. Смог осилить вторую главу «Дара некромантии», поняв из нее процентов сорок, а то и меньше. Дело в том, что мешает не только древний язык, но и стали появляться непонятные термины, которые логически расшифровать у меня никак не получалось. Вторая глава была посвящена ритуалам и их воздействию на мага-некроманта. Прочитав и перечитав главу, я понял, что ритуалы необходимы, а вот что они дают магу, было написано таким научным языком и терминами, что я для себя не вынес ничего. Короче, пока что самообучение полностью буксует. Но я не отчаивался. Надеюсь, что оно сдвинется с мертвой точки, когда меня начнет учить директор. И вот пятница. Снейп по-канонному влетел с развивающимися полами мантии, постращал, рассказал о предмете зельеварения и обозвал нас баранами. — Гарри Поттер! Наша новая знаменитость! Я молча встал из-за парты. — Что получиться, если я смешаю измельченный корень асфодея с настойкой полыни? — В учебнике написано, сэр, что получиться основа для мощного усыпляющего зелья под названием «Напиток живой смерти», профессор. Снейп на секунду задумался. — Если я попрошу вас принести мне беозаровый камень, где вы будете его искать? — У себя в кармане, сэр. — Спокойно смотря ему в глаза, я достал беозар из кармана. — Продается в любой магической аптеке. Добывается из желудка козы. Является универсальным противоядием от большинства ядов и, каждый, кто варит зелье, должен иметь беозар в шаговой доступности. — Почему никто не записывает?!!! — взъярился Снейп. — Сядьте, Поттер! 1 балл Равенкло за грамотные ответы. Лонгботтом! — В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Я хмыкнул. Нашел на кого нападать с названиями растений. Невилл спокойно ответил, что это одно и то же растение и добавил, что сам выращивал его в теплице. Но выросшее в магическом лесу, оно обладает лучшими свойствами и в теплице такое не вырастить. — Возможно из вашего курса что и получиться, — задумчиво сказал Снейп, резко успокоившись. А у него Блэков в роду не было? Такие перепады настроения. — Садитесь, Лонгботтом. 1 балл Пуффендую. Далее урок прошел спокойно. Варили канонное очень простое зелье от фурункулов. Сварили все, и ни у кого ничего не взорвалось и не расплавилось. Потом, за ужином стало известно, что Снейп хорошо поиздевался над Уизлюком. А в конце урока еще влепил Рону и Финнигану, который был с ним в паре отработку за взрыв котла. Правда они не скоро выйдут из Больничного крыла. После уроков в гостиную зашел декан и подошел к нам с Гермионой. — Мистер Поттер, вас вызывает директор. Флитвик проводил меня до кабинета директора, но сам заходить не стал. Дамблдор как всегда сидел на своем троне за столом, на котором сегодня стояла большая чаша, исписанная рунами. Внутри чаши переливалась различными оттенками серебра жидкость. Кажется, я имею честь наблюдать Омут памяти. — Проходи, Гарри. Садись. Я был вынужден позвать тебя несколько раньше, чем планировал. Но обстоятельства сложились так, что это необходимо. — Сказал директор, махнув рукой в сторону стула. Стул, кстати, тут же превратился в кресло. — Здравствуйте, сэр. — Я уселся напротив стола. — Гарри, времени у нас мало, а сделать нужно много. Не будем тянуть время на вступления. Это — Омут памяти. Редкий и уникальный артефакт позволяющий хранить и просматривать воспоминания волшебника. Помнишь, в первый день мы с профессором Снейпом смотрели твое воспоминание о женщине на перроне вокзала? Я кивнул. — Так вот. Сейчас я хочу, чтобы ты посмотрел одно воспоминание. Оно очень жестокое, но посмотреть его тебе необходимо. С этой минуты я начинаю твое обучение владения и управления даром. Оно не будет простым и легким. Подойди к омуту и опусти в него свое лицо. Не бойся. Это абсолютно безопасно. Я подошел к чаше и сделал, как сказал директор. Через секунду я оказался в каком-то заброшенном помещении. Я сразу сообразил, куда меня занесло и чье это воспоминание. Интересно. По логике я должен видеть картинку воспоминания глазами человека, у которого его взяли. Но это оказалось не так. Я был сторонним наблюдателем. К тому же свободным в плане перемещения. То есть я мог ходить по комнате и смотреть с разных углов. Полное присутствие. Как это сделали — фиг знает. Омут памяти создал явно какой-то гений. Ведь, если, например, взяли воспоминание у меня, я же не могу смотреть затылком и помнить, что происходит сзади. А тут можно обойти, посмотреть с разных углов и любого ракурса. В комнате помимо меня находились три человека. На грязном полу лежали близнецы Уизли, похоже, что связанные «Инкарцео», а над ними с палочкой в руке стояла явно женщина. В черной мантии с капюшоном, одетым на голову и в глухой маске. — Мне стало известно, что вы недавно очень подло поступили с Гарри Поттером. Вы оглушили его со спины и избили. Это очень возмутило меня и мою семью. — Сказала женщина. Голос у нее был очень странный. Глухой, тихий, но с какими-то звякающими нотками. Похоже специально измененный. Близнецы беззвучно открывали рот. Видимо, так действует Силенцио — заклинание немоты. — Так вот. На первый раз я вас не убью. Но это и на последний. Дело в том, что я и моя семья была на грани уничтожения. Так сложилось, что отец оказал открытое сопротивление Тому-кого-нельзя-называть. Нас убили бы и очень жестоко. Бежать мы не могли. И тут Поттер спас нас, убив Темного лорда. Он подарил нам жизнь. И теперь мы в безопасности. Поэтому мы испытываем к мистеру Поттеру безграничную благодарность, и я не позволю никому безнаказанно причинить ему вред. Женщина направила палочку на одного из близнецов. — Contritis ossa. — Произнесла она, сделав какой-то сложный выверт палочкой и направив ее на ноги то ли Джорджа то ли Фреда. В следующий миг тот зашелся в беззвучном крике. Лицо стало красным, из глаз брызнули слезы. Секунд через десять тело парня обмякло. Похоже, что он ушел в обморок от боли, а меня стало мутить. Интересно, если меня вырвет в омуте, то, что будет? Омут как-то защищен от этого? — Я не беру у вас Нерушимый обет, потому что для вас это будет слишком просто. Если вы нарушите обет и навредите Поттеру или его друзьям, что тоже вред для Гарри, то умрете быстро. Такой радости я вам давать не хочу. — Как ни в чем не бывало продолжила женщина, приведя в чувство «Энервейтом», потерявшего сознание парня. — Нет. Вы просто запомните, что если вы еще раз каким-либо образом навредите мистеру Поттеру или его друзьям, которыми на данный момент являются мистер Малфой и мисс Грейнджер, то я вас убью. Не быстро и очень больно. Запомните это. Вторых шансов не будет. Кивните если до вас дошло. Парни дружно закивали как болванчики. — Отлично. Надеюсь, что память вас не подведет. И намекните своему младшему брату, что его здесь нет с вами, только из-за его возраста, но все сказанное мной его тоже касается. — Женщина собралась уходить. — Ах, мы кое-что забыли. — Обернулась она и направила палочку на второго близнеца. — Contritis ossa. Тот же беззвучный крик боли, и я вывалился из Омута на пол директорского кабинета. Еле сдерживая рвотные позывы, я вскарабкался в кресло. Это может потом когда-нибудь, я смогу с улыбкой сам пытать кого-то, а сейчас я оказался не готов к таким сценам. Конечно, у всех по-разному. Кто-то спокойно воспринимает чужую боль, как мой старший брат в прежней жизни, а вот я, через чур впечатлительный. В той жизни я хотел стать врачом, как и вся моя семья. Пошел в подготовительный медицинский класс. Учился хорошо. Даже в судебном морге на экскурсии — без проблем, несмотря на специфический запах и разделанные трупы. Но однажды брат меня взял на дежурство. Он подрабатывал в хирургическом отделении нашей мамы с пятнадцати лет. Так вот, я попал на перевязку гнойного аппендицита и стек по стеночке. Трупы — это фигня, а вот на живом человеке — мне не дано. Очень остро чувствовал чужую боль и поэтому отказался от желания становиться врачом. Конечно, ко всему нужна привычка. Вон люди на войне, если не погибают сразу, то привыкают ко всему. Но, я то жил в тепличных условиях и привыкать мне придется уже здесь. Дамблдор протянул заранее приготовленный пузырек с зельем. Я выпил одним махом. Все же зелья — величайшая магическая наука. Тошнота прошла мгновенно и внутри все успокоилось. Надо максимально из Снейпа постараться вытянуть знания по зельеварению. Без них тут жить будет нелегко. — Гарри, я тебя не осуждаю за то, что ты сделал. Я даже понимаю тебя. Сам сейчас далеко не святой, а по молодости творил вообще всякое. Гордыня, власть над людьми, сила… Вспоминать не хочется. Но очень важно, чтобы ты понял из нашего сегодняшнего урока, что сила — это ответственность, а большая сила — большая ответственность. — сказал Дамблдор. — Это хорошо, что ты так реагируешь на увиденное. Это значит, что у тебя большой шанс не стать монстром, который упивается своей властью над людьми. Ведь большая сила порождает безответственность и далее безнаказанность. Человек может легко потерять человеческий образ. Ты должен четко осознавать последствия принимаемых решений, научиться видеть, если не на десять, то хотя бы на пять шагов вперед и искать оптимальные решения задач, стоящих перед тобой. — Продолжил он. — Вот смотри. Уизли поступили с тобой очень нехорошо. У тебя встала задача отомстить. Кто поставил тебе эту задачу? Первое — твоя гордость, второе — отношение общества, которое ждет развлечений. У тебя нет сейчас сил и знаний, чтобы отомстить самостоятельно, и ты нашел хорошее решение — нанять за деньги другого человека. Деньги, Гарри — это тоже сила. Я даже догадываюсь, кого ты нанял, и сейчас ты видел результат. — Директор встал и подошел к проснувшемуся фениксу. — Но ты должен задаться вопросом адекватности твоей мести за их поступок. Дальше Дамблдор минут пятнадцать расписывал, что, если б я не торопился и думал, то, наверняка, нашел бы как поступить с Уизли менее радикальным способом. А про мнение магического общества и их аристократические заморочки — мне надо учиться вообще не обращать на них внимание. — Ты свои решения должен принимать сам, не думая кому-то понравиться и чтобы тебя похвалили. Ладно, с этим пока все. Подумай об этом обязательно. А сейчас я хочу предложить тебе отправиться вместе со мной в Грингортс в твой сейф. Дело в том, что я, с высокой долей вероятности, предполагаю, что там есть один артефакт, который нам очень поможет в твоем обучении. Плюс он полностью обезопасит окружающих от возможного твоего выброса в какой-нибудь эмоциональной ситуации. — Директор вопросительно посмотрел на меня. — Хорошо. — Сказал я, вставая с кресла. — А что это за артефакт? — Выглядит он как небольшой медальон. Этот артефакт умел делать один твой далекий предок и, так вышло, что секрет изготовления он не успел передать своим потомкам. По записям известно, что он успел до своей смерти изготовить всего четырнадцать этих уникальных артефактов. Восемь сейчас находятся в Отделе тайн — это научный отдел в министерстве и они не годятся к использованию. Талли! Хлоп! Появился знакомый домовой эльф и молча поклонился директору. — Гарри, тебя Талли перенесет в твою спальню. Возьми ключ от сейфа и возвращайтесь. Талли перенесешь мистера Поттера в его спальню, и когда он разрешит, перенесешь его обратно сюда. — Распорядился Дамблдор. — Талли все сделает. — Сказал домовик и протянул мне руку. Уже знакомые ощущения и я в своей спальне. Раздумывать о лекции директора и сложившейся ситуации я пока не стал. Тут время нужно, чтобы не торопясь попытаться во всем разобраться. Я взял ключ из рюкзака и, кивнув Талли, оказался опять перед Дамблдором. — Как понимаю, что ты еще не аппарировал? — Нет, сэр. — Первый раз будет неприятно, но ты выпил зелье и оно поможет, — директор протянул мне руку. Нет. С Талли намного проще. Тут действительно ощущения, что тебя в угольное ушко протянули. Помните в четвертом «Чужом» Рипли так через дырку в иллюминаторе монстра «аппарировала»? Отдышавшись, огляделся. Косая аллея. Стоим с директором на точно такой же площадке для аппарации, как я видел на вокзале. — Привыкнешь, — констатировал Дамблдор и мы неспешно двинулись в сторону банка, который возвышался метрах в двухстах от нас. — Так вот, Гарри, как я сказал, что восемь артефактов находятся в Отделе тайн в Министерстве, где уже много десятков лет пытаются разобраться, как они устроены. И пока, насколько мне известно, безуспешно. Один такой артефакт находится у меня. Где еще пять — неизвестно. Предполагаю, что один может быть у Волдеморта, и высок шанс, что один или остальные все в твоем сейфе. — А что это за артефакт, профессор? — Это накопитель энергии, Гарри, притом огромного объёма. Сейчас артефакторы изготавливают накопители, но по объему и скорости передачи энергии, они в тысячи раз меньше, чем артефакты, изготовленные твоим предком. К сожалению, этому накопителю нужна кровная привязка артефакта к магу. Она однократная. То есть, другой маг воспользоваться артефактом не сможет. Даже сын не сможет использовать его после отца. Все восемь артефактов в Отделе тайн — уже использованные. — А насколько огромный объем он может хранить, сэр? — Никто не знает. Я пользуюсь этим артефактом больше полувека и почти каждый вечер я отправляю в него часть своих магических сил. И он до сих пор их забирает. Какого-то заполнения я не чувствую. Вот тебе раз! Огромная сила Дамблдора, похоже, основана на уникальном накопителе. — А насколько… — Потом, Гарри. Не здесь. Мы пришли. Прокатившись на тележке, мы остановились перед дверью моего сейфа. — Гарри, я попрошу твоего разрешения зайти с тобой. Так мы потратим значительно меньше времени на поиски. Я не могу тебе поклясться, что мне не интересны артефакты и книги, которые лежат у тебя в сейфе, потому что это неправда. Любого ученого интересуют новые знания. Но я клянусь тебе, что ничего не возьму. И клянусь, что ничего не попрошу у тебя на исследование или другие цели. — Сказал Дамблдор. — Хорошо, сэр. — Ответил я, мысленно вздохнув. А куда мне от него сейчас деться? Опутал сетями и вежливо, пока вежливо, держит за жабры. Мы вошли в сейф, который открыл сопровождающий нас гоблин. — Призвать я его не могу. На мне сейчас такой же. Даже направление задать не могу. — Пробормотал директор. — Гарри, осматриваем шкафы и стеллажи. Артефакт размером пары дюймов в виде круглой шестиконечной звезды. Начинай справа. Во втором справа шкафу в небольшом секретере нашлось искомое. Три штуки. Я внимательно следил за Дамблдором, но, если он и испытывал какие-то эмоции в плане жажды обладания или наживы, то актер он замечательный. Ни взглядом, ни мимикой он не выдал своих чувств. Правда и я физиономист еще тот. — Мое предположение подтвердилось. Бери один, мой мальчик, надень на вон ту цепочку, — директор показал рукой на кучу золотых цепочек, лежащих на полке, — прячь под мантию, и возвращаемся. Надо срочно тебя обезопасить. Кроме как непреложным обетом не выйдет. Фоукс скрепит, он такое умеет. Хотя… Я проделал, что сказал Дамблдор. До аппарационной площадки мы не пошли. Директор аппарировал меня прямо с крыльца Гринготса и мы опять оказались в кабинете. — Гарри, сними его с цепочки. Ее в карман, еще пригодится тебе, — Сказал директор, опустившись в свое кресло, и доставая нож из ящика стола. — Сними мантию и рубашку. Проколи палец и прикоснись к золотой эмблеме «MS» в центре артефакта. MS означает Magna Stella, что переводится как Великая звезда. Я разделся, стараясь не думать про то, что сказала госпожа Роулинг про Дамблдора. Надеюсь, что это просто была дань толерантности, и здесь он не по мальчикам. Порезал палец и прикоснулся к артефакту. Кровь мгновенно впиталась без следа, а артефакт потеплел и, как мне показалось, стал немного сиять каким-то золотым свечением. — Отлично. Теперь верни его на цепочку и надень на шею. Мысленно прикажи исчезнуть. Я проделал все эти манипуляции, и артефакт исчез вместе с цепочкой. Притом я его перестал ощущать физически, ощупав рукой грудь, где он висел, но мысленно я его чувствовал. Передать словами эти ощущения тяжело. Магия, однако. — Когда захочешь его снять, то также мысленно прикажи ему появиться, и он появится. Но я категорически не рекомендую его снимать, пока ты ребенок. — Продолжил директор, усаживаясь на трон. — В случае магического перенапряжения, какое тебе уже приходилось уже испытывать, мысленно направляешь магию внутри себя в амулет. Попробуй сейчас. Поучимся. Я попробовал почувствовать магию в груди и пустить ее в амулет. На меня тут же накатила слабость, и подкосились ноги. Я оперся обоими руками на край стола. Да это не накопитель, а кровопийца какой-то. Одел на меня пиявку Дамблдор. И не факт, что он мне напел, правда. Может он хочет набрать моей магии в накопитель, а потом использовать в своих целях? — Перестарался. — Сказал Дамблдор, протягивая мне фиал с зельем. — Ничего, научишься. У меня тоже сначала не получалось дозировать отдаваемую магию. Я выпил зелье и слабость отпустила. — Уже скоро ужин. Иди, Гарри. Никому не рассказывай про накопитель. Завтра с утра придешь ко мне, и я проведу ритуал сокрытия. Он не опасен в отличие от Непреложного обета, но потребует от тебя прилично сил, которых на сегодня у тебя нет. И завтра мы проведем первое практическое задание. И в качестве наказания за твой необдуманный поступок, я запретил Талли и другим домовым эльфам помогать тебе без моего ведома до того как ты не научишься принимать взвешенные решения. То помещение, что тебе показал Талли, я разрешу тебе с друзьями использовать, но несколько позднее. — До свидания, сэр. — Сказал я, удивляясь, что оказывается, я молчал уже дофига времени, только выполнял, что говорил Дамблдор. Я направился в гостиную своего факультета.