Обычный день на винокурне

Ничего страшного в ту ночь не случилось. Я просто поджог поместье, чтобы расстаться со своими обычными днями навсегда. В ту ночь не случилось никакой трагедии, заслуживающей хоть каплю сочувствия. Просто я обратил в пепел всё, что так тяготило меня последние… года.  Да, так будет лучше сказать. Последние длинные и грязные года. В ту ночь небо было обычным, никаких знаменательных отличий, чтобы потом люди тыкали в газеты и говорили: «В ту ночь на небе луну заволокло! Это точно был знак!». Нет, ничего подобного. Просто небо, просто пара густых облаков дыма. И запах гари, который смешался со вкусом слёз. Ничего необычного не произошло в ту тёплую ночь. Монд спал, винокурня пылала, а я стоял и наблюдал за пламенем. Кажется, Дилюк теперь ещё плотнее будет ассоциироваться у горожан с огнем… В ту тёмную обычную ночь ничего не случилось, что требовало бы внимания. Я просто избавился от личного душевного камня и всё. А винокурня пылала, с ней пылали и мои чувства. Мне не было особо грустно. Слёзы катились по щекам, превращаясь в красивые осколки льда. Но мне не было грустно, эти слёзы скорее были нужны, чтобы соблюсти традицию потери. Где смерть — там слёзы. Так говорили в книжках Аделинды. Как и в ту обычную ночь ничего не случилось, так и в другой обычный день ничего не произошло. Дилюк просто зашел в мою спальню и запер дверь. Кажется, тогда слёз было гораздо больше. И в тот обычный день я не думал о книжках горничной. Я думал о том, что страх может заволакивать целиком. Поглощать без остатка каждый атом тела, превращая человека разумного в человека сломанного. А потом мне сказали, что это был обычный день. Такой же, как и сотня других до этого. Мой лёд сломали, измельчили и выкинули. Мой страх заколотили в рамку обычного дня. В другой день, такой же обычный, случилось обычное. Деревянная дверь, прочный замок, всепоглощающий страх, острые осколки слёз, тёплая кровь, липкая сперма и горькая правда, что это был мой обычный день. В общем, ничего не случилось тогда, ничего не случилось и в ту ночь. Просто я ломал то (того), что (кто) пыталось (пытался) сломать меня. Аделинда по-обычному отводила взгляд, когда заходила в такие обычные дни ко мне, чтобы сменить постельное бельё. Она натянуто и глупо улыбалась, осведомлялась о том, чем я планирую ужинать, потом кивала и уходила, прикрыв дверь. А я продолжал смотреть в пустоту и считать сколько же обычных дней прошло. Сколько ещё пройдёт? Но в моей жизни было слишком много обычного. И когда ты привыкаешь к этому, то ты теряешь себя, как нечто необычное. И я потерял себя так быстро, что становилось смешно. Всё стало таким, каким мне пытались это преподнести. Обычным. Нормальным. Тем, что я заслужил. И тогда стало просто неинтересно. На скрип половиц я не реагировал, на щелчок замка просто закрывал глаза, слёзы играли скорее роль второстепенную, а я слишком был грязным, чтобы испачкаться о не менее грязную постель. И стало легко. Я больше не пытался выбраться из гроба, в который меня загнали. Но упущение гробовщика стоило ему жизни. Он не забил гвозди в крышку. И настала обычная ночь, когда Дилюк мирно спал у себя в комнате. А я разливал топливо вокруг деревянного дома. И самый обычный огонь забрал с собой самые обычные дни.