Когда злодей так болен героиней...

До новолуния оставалось три дня. Джолин была полна решимости. Но её сердце, однако, болело, чувство необъяснимой тревоги мучало её, не давая спокойно спать. Поэтому она приходила к морю, пока такая возможность была. Она появлялась здесь, даже если приходилось ехать несколько десятков километров, прежде чем, сняв обувь в машине, спупить на горячий со дня песок. Она устала. Ей хочется наплевать на всё, хочется лечь здесь, на этом пляже и уснуть. А когда она проснётся, всё снова будет так, как было... Но увы, всякий раз, когда Джолин открывала глаза, она видела небо и звёзды, песок и бескрайнее море. И Луну, ночную подругу, сулящую лишь несчастье для неё. Вот и сейчас, когда она снова открыла глаза, перед ней расстилалась гладь моря. Девушка притянула ноги ближе к себе, прижала к груди. Пальцы сами по себе начали рассёгивать лямки топика, соединяющие его со штанами. Джолин казалось, что это шумит она, но теперь стало ясно, что на этом пляже она была не одна. И Джолин точно знала, кто приближается к ней. Она чувствовала родную, пылкую кровь. Но девушка не повернула головы в его сторону. Энрико Пуччи оказался рядом шага так в три. Он просто стоял позади. Джолин чувствовала его взгляд, но всё ещё игнорировала, как могла. Зажмурив глаза, она пыталась сосредоточиться на всплеске волн. Но дыхание ночного спутника всё равно каким-то образом заглушала даже морской шум. Пуччи присел рядом. Взгляд его, отрешённый и усталый, был направлен перед собой, за горизонт, где морскую гладь серебрил лунный свет, и лишь дрожащие пальцы выдавали его тревогу. Они оба были полны решимости, но их обоих так же терзало чувство тревоги. Они оба сейчас одной крови. —Сегодня прекрасная ночь. И луна сегодня красивая, - первым заговорил Энрико, понимая, что от Джолин ждать слов бесполезно. Упёртая, непробиваемая, прямо как отец. Куджо подняла голову. Она разлепила веки и взглянула на мужчину, сидящего рядом с ней. Он был бос, как и она сама. —У меня на родине так признаются в любви, - проговорила Джолин и устремила свой взгляд туда же, куда Пуччи. —Как? Говоря о прелести ночи? —О красоте луны. Нужно ответить: "Я тебя тоже", другое воспринимается, как отказ. —О, ясно, - мужчина задумался. Он, похоже, ненароком сказал то, что хотел сказать. Но как же преподнести эту информацию Джолин? Они друг другу враги. И никак иначе, получается, совсем неуместно в его сердце теплилась любовь. Джолин думала о том же. У неё было много ухажёров, оно и неудивительно, ведь Джолин - девушка симпатичная, приятная. Возможно, жизнь ожесточила её, но не настолько, чтобы она окончательно потеряла свою женскую прелесть. А в последнее время её внимание старательно пытается привлечь Анасуй. Но Нарцоссо не нравится ей. Её сердце давно принадлежит другому. И этот другой сейчас сидит рядом. Куджо встала, спустила вниз штаны и с помощью ног выпуталась из штанин. Она не стала раздеваться до конца, только спрятала под топ лямки и зашла в воду по щиколотку. Тёплые волны ласкали её кожу, словно утешая. И Джолин, веря в то, что они и правда утешают её, обретала душевный покой. Пуччи смотрел на неё. Её тело не особо привлекало его. Ему нравилась её упрямая, пылкая натура и взгляд её очей. Увы, он не мог их видеть, поскольку девчонка от него отвернулась. Нахалка, смеет делать вид, что его тут нет. Светловолосый поднялся и подошёл ближе к воде. Они оба вышли к морю. Они знали, что это конец. Они знали, что могут изменить исход. Джолин смотрела куда-то за горизонт, откуда лениво выплывали звёзды. Энрико стоял рядом и смотрел на неё. В лунном свете Куджо представала богиней ночи. Пуччи терзался чувствами: непреодолимом желанием исполнить мечту давно умершего друга и желанием забрать эту девчонку и унести далеко. Чтобы ни Джотаро, ни Анасуй не знали, где они. Он священник, он должен был отказаться от такой любви. Но не смог. Джолин медленно заходила дальше. Вода была ей уже по колено, и девушка наслаждалась её теплотой. Когда сзади послышались всплески, она обернулась, хоть и знала, кто следует за ней. Энрико снял рясу и штаны, оставшись в одних трусах и рубашке. Он встал неприлично близко, но так и не коснулся её. Ни разу не касался, сколько бы не ловчился. Джолин забавляло это, но она скрывала улыбку. Девушка подалась немного назад, прижимаясь к груди Пуччи. Он вздрогнул. Тепло женского тела, от которого ему приходилось отказываться, несмотря на то, что хотелось, вызвало мурашки. Джолин усмехнулась. Она положила голову на плечо Энрико, склонив её назад и прикрыла глаза. —Ну же, почему ты робеешь? Обними меня, - ДжоДжо потёрлась затылком о крепкое плечо. Рубашка Энрико пахла чем-то вкусным, но она не могла понять, что это был за аромат. —Но я... —Неужели ты никогда не хотел коснуться? - дразнит. —Я же всё понимаю и чувствую. Наравне с тобой. Пуччи знает, что это уловка. Он знает, но ведётся. Руки неуверенно, несмело, осторожно обхватывают изящную талию. Пуччи гладит её животик, наслаждаясь бархатистостью кожи и становится трудно дышать. Куджо прижимается крепче, поворачивает голову к нему. Мужские пальцы нет-нет, да и задевали краешек топа, стремясь залезть под него. —Не бойся, - шепчет Джолин. —Энрико... Мне нравится, когда ты касаешься меня. Она смущённо опустила взгляд, вздохнула. Тогда пальцы мужчины робко погладили её грудь, затем залезли под топ и лифчик, коснулись сосков. Грудь Джолин показалась ему слишком горячей, и только сейчас он осознал, как жадно набросился на юное тело, от чего щёки покрылись густым румянцем. Пуччи задержал дыхание, поджав губы, и вдруг развернул её к себе. Их глаза встретились. Девчонка положила ладони на его плечи. Опустив голову, Энрико прильнул ко лбу Джолин, закрыл глаза. —Джолин... Нам нельзя, - прошептал он. —Плевать, - она обвила руками его шею. —Почему ты говоришь об этом тогда, когда мы зашли уже слишком далеко? —Мгм, - вздохнул мужчина, открывая глаза и устремляя взгляд в зелёные глаза напротив. —Ты права. —Это так странно... —...когда враги вдруг влюбляются друг в друга? —Да. Мне... Тревожно, - Джолин тяжко вздохнула. —Через три дня всё решится. Мы убьём друг друга. —Я принял бы смерть от тебя, но боролся бы до конца. Однако, Джолин... Я не хочу умирать и убивать тебя. —Я тоже не хочу убивать тебя. И умирать. Я хочу...любоваться твоими глазами. —Джолин, мне кажется, я... Она не дала ему договорить, положив пальчик на губы Пуччи. Она гладила пальцем его сухие и тёплые губы. Энрико молчал, приоткрыв рот. Горячо дыша, мужчина наслаждался её лаской. —Пуччи... Я хочу кое-что сделать... - девушка опустила взгляд на его губы. Он понял намёк, но не был уверен, что правильно. —Но я совсем не умею... —И я тоже. Их взгляды вновь встретились. Обхватив его щёки ладонями, Джолин наклонила его голову и коснулась губ мужчины своими. Энрико сделал глубокий вздох, вздрагивая. Он передёрнул плечами, стараясь избавиться от возникшей из неоткуда ломки. Он никогда не целовался, а она совсем не умела. Сминая неловко мужские губы, Джолин ощутила, как опустела её голова. Ни мыслей, ни тревог. Губы беловолосого казались ей какими-то сладковатыми на вкус. Каждые губы имели свой особенный вкус, но этот, который она чувствовала сейчас, был особенным. Тёплое дыхание обоих посвистывало у подбородка. Пуччи почувствовал то же самое. Ему было неловко, ведь он взрослый, ещё и мужчина, но не может ответить возлюбленной толком. Мысль о том, что Джолин понимает, почему он не может этого сделать утешала его. Куджо не налегала, а Пуччи пытался целовать её в ответ. Джолин отпрянула. Пуччи опустил голову на её плечо, уткнувшись в изгиб шеи носом. —Энрико, - позвала Джолин, обнимая его крепче и поглаживая нежно по голове, - твои губы такие приятные... —Ам... Я... Целоваться это... Так необычно. Я не думал, что это может быть так хорошо, - шептал смущённо Пуччи, глядя в сторону. Они замолчали. Энрико погладил затылок партнёрши. Её коса была распущена, и он зарывал пальцы в гладкие волосы. Наклонив её голову, мужчина попытался поцеловать шею Джолин, чтобы только вдохнуть сладкий аромат кожи, почувствовать вкус. Пожалуй, это неуверенное касание губами можно было счесть за поцелуй. Джолин опустила руку и погладила низ живота священника. —Джолин, не стоит... - Пуччи перехватил её запястье, вновь устремил взгляд в сторону. Она посмотрела на него и резко, так быстро, но плавно отошла подальше, посмотрела на большую Луну. Она опустила голову и потёрла переносицу, чего Энрико видеть не мог. Почувствовав себя виноватым Пуччи подошёл снова. Теперь они стояли в воде по середину бедра. Джолин всё так же смотрела на луну, а он просто опустил голову на её макушку и притих. Энрико Пуччи ещё никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, рядом с дочерью врага его дорогого Дио, рядом со своим собственным врагом. ДжоДжо взяла его за руку, переплела их пальцы и сжала. Хватка её показалась Пуччи отчаянной, он распахнул глаза и посмотрел на девушку. —Мне страшно, Энрико, - прошептала она. —Страшно снова оступиться. Я совсем не понимаю, что мне делать. —А что говорит тебе твоё сердце? - он прижал ладонь к её груди, там, где и должен быть орган, гоняющий по венам кровь. —...оно говорит, что я должна остаться с тобой. Я хочу быть с тобой. Но... - Джолин не смогла закончить предложение. Священник заставил её замолчать, неуверенно поцеловав вновь. Она не сразу сообразила, что произошло, но ответила ему, прикрыв глаза. Дыхание сбилось. —И я тоже хочу быть с тобой, Джолин. Наверное, ты и есть мой маленький рай. Рай... Он... —У каждого свой, я думаю. И мой... сейчас обнимает меня уже смелее, чем было. И правда. Энрико охнул, когда обнаружил, что сжимает её рёбра уже намного смелее. Он никуда её не отпустит, никому не отдаст. *** Дымные колечки поднимались в воздух, когда Джолин выдыхала табачный кумар. Она лежала на коленях Пуччи, поэтому ему пришлось отклониться в сторону, дабы не надышаться дымом. Ему не нравилось, что Куджо курит, но он ничего ей по этому поводу не сказал. —И тебя совершенно не смущает разница в возрасте в двадцать лет? - поинтересовалась вдруг Джолин. —Нет, - честно ответил Энрико. —Формальность... Ты совершеннолетняя, поэтому, я считаю, нам ничего не мешает. —Отца хватит инсульт, если я ему скажу. Гляди, как могу, - она выдохнула колечко дыма, а затем пыстила через него облачко. —Не говори ему. Дио тоже с ума бы сошёл, узнай он о моей любви к дочери его врага, - мужчина проследил за тем, как поднимается ввысь дымок, а после медленно растворяется. —Ого... Необычно. —Я как-то тебя не спросила, могу ли я покурить... - вспомнила ДжоДжо, но в голосе девушки Энрико не услышал и капли стыда. Похоже на Куджо, что отец, что дочь. —Кури, твоё дело. Джолин, послушай. Давай...прекратим всё это и убежим далеко-далеко? Я больше не хочу этой борьбы. —А я тем более не хочу, - она встала, затушила бычок и выкинула на песок, пообещав, что уберёт, когда они будут уходить после неодобрительного взгляда возлюбленного. —Но вот о побеге я отцу всё же скажу. Я и так слишком много ему не смогла сказать. Пуччи улыбнулся. И она улыбнулась тоже. Стендюзеры наклонились друг к другу, касаясь губами. Сладкое причмокивание будоражило сознание их обоих. Отстранившись, Джолин опустила голову на плечо Пуччи, обняв его руку. А он, в свою очередь, ласково погладил её по голове. —Энрико. —Да? —Луна сегодня красивая. Пуччи усмехнулся, заулыбавшись счастливо и ответил: —И я тебя тоже.