Sacrifice

Прошло уже полтора месяца с тех пор, как я и Ён Мин против воли поселились в доме семи вампиров. Календарь в моей комнате показывал двадцатое августа и почему-то это число не внушало мне ничего хорошего. Моя рана на шее, оставленная седьмым вампиром, по видимости Хисыном, мало помалу начала затягиваться. Я рассказала Ён Мину про этот случай и про то, что я узнала из той таинственной книги. Мне до сих пор было интересно, почему же Хисын и Ён Мин так сильно похожи друг на друга. За это время я и Ён Мин старались не ввязываться ни во что опасное и поэтому сидели на одном месте и изучали записи моего деда. Оказалось что тут он был целых три года в заперли! Никто с ним не разговаривал и он редко мог услышать что либо другое кроме шагов по скрипучему полу и странный смех, раздающийся то очень близко, то очень далеко. Ещё в блокноте моего деда мы нашли непонятные обозначения, которые будто бы были составлены в слова и предложения. Я догадалась что это именно тот самый язык, на котором Рики и Сону разговаривали после моего второго пробуждения. К сожалению, я и Ён Мин не сумели перевести эти слова на корейский, но одно единственное слово я почти сразу же разобрала без раздумий. Это было слово «жертва». Оно обозначалось наверное, английской транскрипцией, но иногда тут и там проступили кое-какие буквы из Хангыля. Пролистав дальше, в глубь старого блокнота, мы наткнулись на странные рисунки: на первом была кроваво-красная луна. Её свет падал на листву лесных деревьев сумрачной тенью и едва заметно освещал восемь стройных фигур. Семеро стояли вокруг одно, а тот опустившись на колени, казалось закрыл лицо ладонями. Я немного полюбовалась создавшейся предо мной картиной – хотя что в ней было живописного? – а затем пролистала дальше. На втором изображении был лишь один предмет – изящный, будто не предназначенный для убийства, меч. Хоть он и был черно белый, я почему-то всё же почувствовала необъяснимый холод, исходящий от него. Тоже самое было, когда я в первый раз посмотрела в глаза каждому, живущему здесь, вампиру. Этот холод и необычайное расстояние между мной и ними заставляло моё сердце биться медленнее, тем самым голову наливая ледяным свинцом. Почувствовав это снова, я мигом закрыла блокнот и взглянула на Ён Мина. Тот похоже уловил то же, что и я: его глаза налились кровью, а брови будто превратились в одну единую линию. Мы немного помолчали, сидя на кровати, но затем молчание нарушил Ён Мин: — Какое сегодня число? — спросил он. — М-м... по моему уже двадцатое... —, протянула я. — А что? Ён Мин мрачнел на глазах. — Ты ещё не поняла того, что они хотят с тобой сделать? — Он резко закрыл страницу с изображением кровавой луны и многозначительно посмотрел на меня. — Включи мозги, Чхве Ён! — Его голос дрогнул и стал невыносимо горьким. Ён Мин ткнул пальцем в блокнот затем перевернул страницу и указал ещё туда со словами: — Как ты не понимаешь! Эти кровопийцы вот-вот покончат с тобой! Кровавая луна через неделю! Я округлила на него глаза и мой мозг начал работать как никогда лучше. Я тут же пришла в панику: — Что ты сказал? В смысле они со мной покончат? И к чему тут вообще луна?! — Если верить прочитанному тобой книге в той библиотеке, то я не могу больше никак объяснить наше пребывание здесь. Либо этим парням просто скучно, либо они реально не имеют под собой никаких хороших намерений. Ты можешь мне не верить, но всё же, всё это очень странно... Договорив эти пугающие слова, я уже знала что он не шутит, так как Ён Мин почти никогда не ошибается. Я вспомнила об этом и затем впала во все стадии шока: осознание, паника, сильнейшая паника, горе, не способность как-то повлиять, но до принятия я так и не дошла потому, что я не хотела пока умирать. Немного успокоившись, я подошла к двери, дёрнула её, но она не поддалась. Кто-то закрыл нас снаружи. Ён Мин это заметил и проверил окна – они оказались забиты железными прутьями как в средневековой тюрьме. Теперь я могла с лёгкостью принять тот факт, что меня возможно уже через неделю не станет. Но тут вмешался Ён Мин. Он воскликнул: — Подумаешь решётка на окнах и дверь заперта! Даже из такой ситуации можно выпутаться. — Он повернулся лицом ко мне – до этого он стоял возле окна – и ободряюще похлопал меня по плечу: — Борись за свою жизнь Че Чхве Ён! Она принадлежит только тебе и никто не имеет право отнимать её у тебя! После этих замечательных слов и тёплого взгляда, я почувствовала твёрдую опору, как постепенно заполняется любовью моё сердце и я вновь убедилась в том, насколько сильно мне всё таки дорог Ён Мин. *** В тот же день, перед сном я узнала ещё одну странную вещь из блокнота дедушки. Это касалось меня, пророчества и, образованного из него, проклятия. Я вычитала следующее: «Для того, чтобы уничтожить целый род древних вампиров, человеку с этой способностью нужно найти своё предназначение в жизни и обрести настоящую любовь. Но если ему угрожает опасность или он находится на краю смерти, то эти два противоречия – жизнь и смерть – сталкиваются, образуя замкнутый круг. Если это случается, как правило человек со способностью теряет то, что ему на данный момент больше всего важнее». Я погрузилась в раздумья. Мудрее всего сейчас рассказать об этом Ён Мину, но он впервые за долгое время сумел так крепко и сладко заснуть, из-за чего мне не хотелось его будить. Поэтому я легла рядом с ним на подушку и через минуту, другую забылась во снах. Снились мне снова очень неясные, но, в тоже время, яркие как полная луна в ночи, сны. Сначала мне приснился счастливый и солнечный сон. В нём я с Ён Мином готовили яблочный пирог в моём доме. Мы и правда хотели осенью испечь его вместе на Хэллоуин. Готовили мы его конечно, своеобразно: обрызгивали друг друга водой при случае; замешивая тесто, посыпали все вокруг мукой и бегали туда сюда по просторной гостиной, дурачась. Этот сон был полностью пропитан радостью и светом... но тут что-то пошло не так. Вдруг всё на мгновение остановилось – я и Ён Мин застыли как пластмассовые куклы, а мука, которая секунду назад летала в воздухе как густой туман, остановилась на месте сплошным облаком. Это продлилось мгновение, а затем кто-то будто нажал кнопку перемотки назад. Все счастливые моменты пронеслись со скоростью света, отматывая всё дальше и дальше. Постепенно цвета и атмосфера изменилась на более темную и зловещую. Странно, но даже во сне мне было не по себе. Наконец то всё остановилось на моменте где Ён Мин открывает какую-то чёрную, покрытую лаком, дверь и под мои отчаянные крики исчезает за ней в густой, обволакивающей тьме. Резким рывком я вскочила с кровати, тут же проснувшись. Я была покрыта слоем пота а по моей щеке струилась дорожка слёз. Не сразу поняв что произошло, я инстинктивно подошла к Ён Мину. Подёргав его туда-сюда чтобы разбудить, я неосознанно начала таскать его за воротник футболки и рубашки, но он всё не приходил в себя. Тут я уже окончательно пришла в себя и догадалась проверить сердцебиение и дыхание. Проверив, я рухнула на колени перед кроватью, на которой лежал уже мёртвый Ён Мин. Его дыхание отсутствовало, а сердце не отвечало никаким моим мольбам о жизни. Солнце уже взошло, а я всё также сидела на коленях возле кровати. Мои глаза полностью опухли и раскраснелись от обильного количества слёз, но из них они всё равно текли и падали капля за каплей на подол моего белого платья, который уже полностью был пропитан пятнами боли и отчаянья. Мне всё ещё хотелось кричать, но из-за бурной ночки голос пропал, а горло мучительно болело. Мои тяжёлые мысли потревожила одна навязчивая. Благодаря ей я смогла встать, натянуть обувь и накинув на спину драгоценное тело Ён Мина, выйти в коридор особняка. Похоже, дверь уже кто-то отворил. Меня уже ничего не пугало на этой планете. В сердце была лишь одна пустота и желание хотя бы после смерти позаботиться о теле на моей спине. Выйдя на улицу, я наконец заметила что идёт сильный ливень, но на него мне было наплевать. Я тупо доковыляла до большого витиеватого дуба, аккуратно положила Ён Мина на землю под ним и руками начала копать. Хоть я и делала это руками, время летело с невозможной скоростью. С такой же скоростью сломалась моя жизнь. Если бы я тогда разбудила Ён Мина и рассказала ему про то проклятие... возможно, он не был бы сейчас мёртв? Мучительные мысли крутились в моей голове и терзали меня. В очередной раз я, не издавая ни единого звука, зарыдала. Моё сердце, моё тело, моя душа... всё моё существо ныло будто от него грубо отодрали половину всего. Копала я до тех пор пока не достигла нужной глубины. Мне было не во что положить Ён Мина, поэтому я собрала кучу дубовых листьев и разложила их на дно ямы. Посмотрев на это доброе, такое родное лицо, но в тоже время потерявшее свои краски и живость, в прямом смысле, я нарвала ещё и положила их на лицо покойника. Покойника. Да, Ён Мин умер и вместе с ним умерла половина меня, которая была заполнена только им и ни кем больше. Стояла я так ещё пол часа, а затем развернулась и ушла прочь. Теперь я могла с радостью принять собственную смерть.