Невысказанное

Ночевать его на улицу выставили на целую неделю и даочжан с ним не разговаривал. Суровая неделя без конфет, неделя ночёвок под забором собственного дома и взываний к жалости "жестокосердного даочжана". То ли Сюэ Ян проворно отыгрывал роль побитой хозяином собаки и преуспел, то ли Сяо Синчэнь, пережив первый шок и бурю чувств, запоздало вспомнил, что Сюэ Ян вообще-то бесчестный босяк и отпетый преступник, и без должного святейшего надзора представляет опасность для окружающих людей. В один из дней даочжан вышел за забор и показательно открыл перед Сюэ Яном дверь, впуская домой. Всё вернулось на круги своя. Сюэ Ян вернулся домой. Ещё через несколько дней после его возвращения вернулась ошивавшаяся рядом А-Цин, которая теперь звала Сюэ Яна не иначе как "братцем-преступником", но костерить последними словами и потрясать палкой в адрес "братца-преступника" теперь здраво опасалась. Даочжан стал суровее, даочжан больше не доверял сожителям, его можно было понять, столько лет жил с обманщиками; а в арсенале Сюэ Яна появилась новая вгоняющая даочжана в стыдливую краску шутка. У его Сяо Синчэня оказался непревзойденный талант вовсе не к заклинательству. Заклинателем тот был, бесспорно, высоких качеств, но вовсе не гениальным; а талант у Сяо Синчэня имелся по части привлечения не лютых мертвецов на ночной охоте, а в свой дом всякого сомнительного сброда. Тот ещё сброд собрал вокруг себя даочжан Сяо Синчэнь, чего уж: самого знаменитого на заклительский мир преступника и псевдо-слепую наглую девку, которая годами обманывала слепца настоящего. И оба капали на Сяо Синчэня слюной, точно лютые мертвецы.