cough

Заваривая рамен, Тэхен мысленно проклинал менеджера за плотное расписание, согласно которому он сейчас должен вести эфир. А ведь мог бы валяться в теплой постели. Последний раз вздохнув, Ким включает трансляцию и садится за стол, приветствуя фанатов. Ничего необычного не происходит, он просто ест в прямом эфире и иногда отвечает на вопросы комментаторов. Он планирует закончить через несколько минут, чтобы пойти на заслуженный отдых, когда в соседней комнате раздается приглушенный кашель. Он резко поднимает голову, надеясь, что никто не обратил на это внимания, и продолжает уплетать рамен, делая вид, что ничего не произошло. Как и было задумано, он выключает эфир, как только доедает свой «ужин», напоследок необычно улыбнувшись. Экран телефона гаснет, как и улыбка на лице Кима, и он плетется в соседнюю комнату, тихо закрывая за собой дверь. На кровати сидит укутанный в плед Чонгук, что сейчас безумно похож на кролика: огромные черные глаза блестят, а кончик носа почти незаметно покраснел. — Прости, хен, я случайно. — Горло не болит? — Ким забирается на кровать и усаживается позади младшего, крепко обнимая со спины. — Нет. — он откидывает голову на плечо Тэхена, прикрывая глаза, — Ну, разве что чуть-чуть. — Опять Намджун звонить будет. — Я правда не хотел. Так получилось. Тэхен снова вздыхает, укладывает Чона на подушки и нависает над ним, покрывая его горящее лицо нежными поцелуями-бабочками, опускаясь к бледным губам. — Хен, заразишься ведь, — а взгляд так и мечется от медовых глаз хена к его пухлым губам и обратно. — Напомни: когда меня это остнавливало? — говорит уже в самые губы, после осторожно сминая их своими. Тэхен целует медленно, нежно, — так, что бабочки в животе танцуют лезгинку. Чонгук, что до этого лежал как гусеничка, вытаскивает руки из-под пледа, обвивая ими шею хена и притягивая ближе к себе. Тэхен же кладет ладонь на его чуть порозовевшую щеку ладонь, поглаживая ее большим пальцем. Чонгук, когда болеет, становится до невозможного чувствительным и тактильным. И хотя постоянно ворчит что-то вроде «заразишься», сам всегда охотно отвечает на поцелуи и незамысловатые ласки хена. Тэхен напоследок целует младшего в уголки губ, и ложится рядом, сгребая Чона в свои теплые объятия. — Постарайся заснуть, — и оставляет целомудренный поцелуй на темноволосой макушке. Чонгук в ответ сонно мычит, утыкаясь лицом в карамельную шею хена, и на несколько мгновений прижимается к ней горячими губами. Оба засыпают, убаюканные теплом объятий друг друга.