Небесно-синий, кроваво-красный

      В замкнутой реальности, закрытом пространстве магия видится так же ярко, как и свет. Только последнего тут немного. Пара-тройка летающих сфер, источающих бледное холодное свечение. А вот магии — с избытком. Воздух трещит разрядами, энергия хлещет, пахнет озоном. Ничто не проникнет сквозь защитный купол. Никто не помешает.       Пальцы давят — не гладят — тонкую кожу так, что остаётся магический след. Тело прогибается — упруго, податливо. Прикосновения сменяются царапинами — коротко подстриженные, но от этого не менее острые ногти. Снизу вверх по торсу, плечам, предплечьям. Его руки связаны красной проклятой верёвкой — не разорвать, лишь усилит давление. Следы останутся в любом случае, хотя ему, по правде, на них наплевать. Верёвка узлами обхватывает тело, достаёт, касается, причиняет боль. Он отвык. В новинку. В удовольствие. Контроль? Подчинение? Игра. Разрешение. Желание. Мир с каждым годом — слишком скучен. Правила можно изменить.       Красный — верёвки и кровь, начинающие алеть порезы и ссадины. Синий — его магия, холодная, опасная. Следы от прикосновений этого цвета. Смешиваются. Сливаются вместе с мокрым поцелуем, не церемонясь, с зубами и языком. Фиолетовый. Дышать сложно. Кому?       Шаг назад. Замедлиться и наблюдать. Его глаза. Небесные, кристальные, невероятные глаза. Слишком яркие даже в полдень. Зрачки расширены. В них солнце сменяется полной луной. Податься вперёд. Поймать ощущение. Он ждёт. Его выдох на губах — приглашение. Остановиться. Не дать ему то, что он хочет.       Вот они — новые правила. Непредсказуемая игра. Не он во главе. Не сейчас. Поцелуй будет позже — по желанию, не спрашивая — такова задумка. Сложно быть всегда сильнейшим. Первым. Ведущим. Не в этом танце. Отстранённо переключиться на ключицы. Обвести каждую языком, прикусить. Сомкнуть челюсти, ощутить всю хрупкость. Соль на языке. Пот? Или слёзы, что падают сами по себе. Так больно. Мучительно сладко, что их нельзя контролировать. Не нужно. Можно целовать дорожки, и по поцелую на каждый источник. Эти глаза слишком прекрасны. Так много тех, кто хотел бы забрать их себе — с владельцем или отдельно — вопрос другой. Верёвка скользит, вонзается в плоть. Пора. Следующий этап впереди.       Одним движением снять давно ненужные брюки. Вместе со всем, что под ними — брошенная вещь обиженно звенит пряжкой ремня, скрывается в пустоте. Не до неё. Скользить ладонью по бедру — снаружи вовнутрь. Другой рукой ухватиться за волосы — белые, мягкие, пахнущие ментолом — так гладко под пальцами, хочется сжать сильнее, запрокинуть голову. Беззащитная шея. Слабое место любого живущего. Изучить губами, прислушиваясь к ускоренной пульсации сосудов. Придавить ради интереса. Услышать биение сердца. Медленно, нехотя отпустить. Рассказы о вампирах и их жажду так легко понять, так соблазнительно, что жаль, что ты им не являешься. Забавная идея, Сатору бы посмеялся — но ты молчишь. Игра продолжается.       Нельзя поддаваться своим желаниям. Слишком высок соблазн. Собраться с силами, уйти с поля зрения. Напротив спины. После стольких лет — без шрамов, удивительное везение. Гладкая кожа. Пересчитать позвонки. Обвести руками лопатки. Он не ангел, но вполне бы мог сойти за одного. Вот так, молча и принимая. В этой верёвке, словно падший.       Опуститься на колени перед ним, любуясь. Больно впиться ногтями в голени. Посмотреть вверх. Поймать взгляд. Прочитать в нём всё и отвергнуть. Стоит только распустить путы, освободить его — ты знаешь, как хорошо это может быть, но не будешь этого делать. Глаза в глаза. Он на пределе — но ни звука, ни стона. Плотно сомкнутые губы и тишина. Не слышно дыхание. Только сердце.       Встать. Магия вокруг бушует безраздельно. Обнять одной рукой, сплетя пальцы с его, запрокинутыми над головой. Прислониться боком. Наконец, вернуть недозволенный первый поцелуй с начала игры. Прижаться грудью к торсу, придавить коленом бедро. Свободная рука — всего несколько рваных движений. Впитывать ощущения, смотреть, надеясь на любой звук — но он не сдаётся. Наконец, сдавленный выдох сквозь зубы, смешок и беспечное:       — Я выиграл.       Укусить игриво в плечо в ответ — невыносимый — и прошептать:       — Один-один, Сатору.       Техника ещё в силе. И вы — тоже. Луна только взошла.