Это чёртово сердце

Запах, залетавший в окно, пробудил в Кейго зверский голод. На улице что-то пекли. Вот бы сейчас сладкий кофе и чего-нибудь пожевать… А почему бы и нет? Ястреб не мог туда пойти. Из-за проклятия и из-за розыска. Поэтому, как всегда, отправил перья. «Интересно, — думал он, — а эта причуда действует на мои перья?» Но нет, как только перья пересекли десятиметровую отметку, все осталось как прежде, оба парня дышали. И вот, Кейго притащил пару булочек (себе и этому придурку) и банку холодного кофе. «Даа, утро не задалось… Откровенно говоря» — но сейчас Ястреб был вполне всем доволен. Уселся рядом на кровать и стал думать, что делать дальше. Герой не просыпался. Ястреб пару раз за день его проверял. Пульс есть, он жив, но его знобило, температура была высокая. Один раз удалось разбудить, чтобы Шторм попил, но в итоге он всё равно провалился в сон. Так прошёл целый день. Как этот номер не заняли и не проверяли? Просто чудо. Ближе к шести Ястреб сходил в душ, в этот раз нормально высушившись после, лёг в постель. Сегодня, сам не зная отчего, парень лёг на бок. Лицом повернувшись к спящему герою. «Что же с этим человеком не так. Или это со мной что-то не так? Ну… Мне можно. Меня весь город считает психом, коим я и являюсь. Но это совершенно иная форма безумия». Эл всё так же тяжело дышал, время от времени вздрагивая. Ему было плохо. Спутанные видения горячечного сознания не приносили отдыха душе. Пустота хотела сожрать героя, пела про одиночество и ненужность. Но вдруг глаза открылись, и на дне их ярко отразились золотые огоньки на дне чужих зрачков. Эл смотрел, не узнавая, понимая только, что он не один теперь, что вот же человек, рядом, смотрит. Без злости. Перекатившись ближе и охнув от боли, Эл облапил широкие плечи, ткнулся головой в шею, вдыхая теплый запах волос и одежды, он сжал в объятиях крылатого, крепко, нежно. Ястреб чувствовал дыхание, парня, теперь крепко связанного с ним чужой причудой, а ещё его жар. Герою было больно, очень больно. Этого конечно не стоило делать, из-за высокой температуры, но и сейчас Кейго сам накрыл этого недогероя своим крылом. К утру Элу стало легче. Сильный организм справился с горячкой и раны, неумело прооперированные Ястребом, закрылись. Теперь самым тяжёлым стала вернувшаяся память. Эл вспомнил все. И теперь не знал, куда деться от стыда. Сидя на краю кровати он закрыл горящее лицо руками. «Бляяя, что же я натворииил…» Руки помнили гладкость кожи Ястреба с грубыми полосками шрамов, и шелк его жёстких с виду волос. Губы помнили вкус его губ. Эл обернулся. Злодей мирно посапывал, уткнувшись в подушку. Он лежал на боку, крылья свисали с края постели. От очертаний фигуры под одеялом, от вида его подведённых черными полосками глаз стало тесно в штанах. Эл выругался трехэтажно, проклиная все на свете и отправился в ванну. Ставить укол. Потом добыл ноутбук, немного разведал обстановку и пошел делать перевязку. Кейго было тепло. Свет утреннего солнца снова нежно озарял его перья. Как славно. А вот под боком стало пусто. Ястреб нехотя разомкнул веко одного глаза. Эла не было, но что-то доносилось из-за двери в ванной. «Уже встал? Ему лучше? Ну, наверное и мне пора бы встать, А то мало ли, что-нибудь ещё выкинет». Ястреб перевернулся на живот, немного полежал так и потом уже в привычной манере потянулся и встал с кровати. Постучал, перед тем как зайти, и после утвердительного «войди» открыл дверь. Шторм заканчивал перематываться. Бинты словно плоские белые змеи охватывали его грудь, бок и плечо. Невольно Ястреб даже засмотрелся. — Доброе утро. Тебе как, лучше? Комок встал в горле. Прокашлявшись, Эл заставил себя поднять глаза на прислонившегося к косяку крылатого. — Прости. Я натворил делов вчера, я все помню и приношу извинения. Не знаю, что на меня нашло, спасибо что не убил. — Выпалив эту отрепетированную речь, Эл снова опустил глаза. Лицо из спокойного, даже сонного, вмиг стало шоково-удивлённым. Глаза округлились. Всплыли воспоминания вчерашнего. Внезапная злость прилила к голове, из-за чего в момент, когда Кейго заставил Эла поднять глаза на себя, потянув за небольшую копну волос, он себя не контролировал. — Будешь должен. — отпустив его, Ястреб отошёл к стене, тяжело выдохнул и взяв себя в руки, сказал, — Раз помнишь, то мне не нужно ещё раз объяснять, что с нами случилось? Эл тяжело вздохнул, потёр переносицу. — Я не помню, что было после побега. Помню, как падал, а потом уже этот отель. Я тут пошаманил с местной сетью, защита у них ни к черту. Теперь мы тут легально. За три дня деньги я внёс. Эл стиснул зубы и заставил себя поднять глаза на Кейго. «Да ебаные ёжики, этот его торс голый и глаза…» — Следующее, что я помню, это уже как проснулся здесь и пошел уколы ставить. И ты показался мне Синттэ, моей подружкой из параллельного потока. — Вот как? Что ж за препарат это был, что ты не смог отличить мужчину с блядскими крыльями по три метра от той девушки? Хотя ладно, проехали. Пойдём, я расскажу что было. Не став ждать, Ястреб пошёл первым, когда Эл уселся на кровать, он начал объяснять про удушье, которое начинается, если они разойдутся дальше чем на десять метров, и про-то, как притащил героя сюда. Подкрепляя это решение предположением о том, что они оба могут погибнуть. — Но, это лишь догадка. Какое-то время парни молчали. Потом Ястреб подошёл ближе и сел перед Штормом на корточки. — Ты говорил, что это Ротшильд послал тех наёмников за нами. У тебя случайно нет предположения у кого могла быть такая причуда? Или может как от неё избавиться? Эл молча проглотил подъеб Ястреба. Молча выслушал. Все силы уходили на самоконтроль, и когда тот наплел про то, что их прокляли, тоже сохранил серьезное выражение, подумал только: «Это у кого ещё глюки? У него походу, покруче моих будут». Не сказал ничего. Когда же Ястреб уселся пред ним, как сиделка перед капризным малышом, не удержался и усмехнулся. — Думаю, это временно, «если вообще существует», сейчас главное, расставить все точки. Элу нравилось смотреть на гордую птичку сверху вниз. Очень хотелось запустить руки в волосы, потом схватить за уши, и притянув, чмокнуть в узкие бледные губы. «Блять, Фер! Твоя кукуха явно поехала, прекрати!» — Скажи ещё, ты музей упоминал. Что за музей? И кто тебе заказ давал, помнишь? Кейго видел, что герой отнёсся ко всему этому с недоверием, но если честно, он не горел желанием вдалбливать эту информацию. «Рано или поздно сам убедится… Хотя нет, лучше не надо, я пожить хочу». — Это был Музей Рояллей. Его называли самым современным, ультразащищённым местом во всей Японии. Заказал мне его ограбить один тип, который меня же и подставил. Я не знаю кем он был. Его лицо было закрыто под маской, имя он говорить не стал, да и если б сказал, вероятно это была бы фальшь. Ястреб вспомнил, как еле живой выбрался из того ада и к горлу вновь подкатился гнев, он встал и пошёл к окну, яростно расправляя крылья, насколько позволяло пространство этого номера. — Несчастный ублюдок нанял целую армию головорезов. А потом ещё и возмущался, мол товар где. — Ястреб обещал себе, что уничтожит всё, что было дорого предателю, а такие обещания он никогда не забывал. — Хм. У меня есть подозрения, кто этот ублюдок. И если это так, ты попал, как и я. И жить тебе недолго осталось. Черт! Больно. — Эл встал, и кусая костяшку пальца, побрел в ванну, ставить укол. — Сука, только попробуй переборщить! — снова, от непрошедшей ещё злобы выпалил Ястреб, — Чёрт. И что же нам делать? Теперь он сам уселся на кровать и поставив локти на колени, спрятал лицо в ладони. — От суки и слышу! — отозвался из ванной Эл. — Что-то не сильно ты против был. Мог бы сразу меня уебать, как тогда, в гнездышке твоём, чуть в шашлык не превратил пёрышками своими… — быстро сделав укол, Эл задумался о завтраке, — Понравилось, видать. Я за едой. Тебе чего взять? Скрипнув зубами Ястреб решил проигнорировать его слова… Ведь в какой-то момент он действительно что-то почувствовал… Но, поняв, что парень собирается ВЫЙТИ Кейго встрепенулся и быстро встал перед Элом, закрывая собой дверь. — Я же сказал, нельзя! Мы начнём задыхаться! Шторм удивился, нахмурился. Не ожидал он такой реакции от заклятого врага. — Что? Влюбился? На цепь ещё посади в подвале. «Ах вот значит как?» — Ладно. Вали. Посмотрим насколько тебя хватит. — Ястреб отступил и даже услужливо открыл герою дверь, пропуская вперёд. «Благодарю вас, дорогой злодей» — хотел сказать Эл, но видя, насколько серьезными стали жёлтые глаза и как заострились скулы, промолчал, спросил только уже из коридора — Так что взять-то? Тебе. Кейго прислонился к дверному косяку и стал считать секунды. «Один, два, три…» Непроизвольно задержал дыхание. Не дождавшись ответа, Эл подумал, что Ястреб совсем скис, пожал плечами и отправился к лифту. Все было нормально. Бок только болел, но все меньше. Начинало действовать лекарство. Кивнув консьержке, бывший герой вышел на улицу, обогнул угол здания, дыхание на миг перехватило, но сразу отпустило. «Глюки, и чего там этот цыпленочек напридумывал… Хотя, не просто так же он меня с собой притащил? Видно было что-то но прошло». Эл сделал заказ в кафешке на первом этаже отеля, уселся за столик и стал ждать заказ. Подавив искушение оставить Ястреба голодным, взял ему то же, что и себе, две коробки лапши, пельмешки и сладости, безумно хотелось сладкого. Чип в ладони действовал безотказно, оплата прошла и до кучи раны перестали болеть. Эл смотрел, то в окно, где текла мирная жизнь, улыбались люди, то на милую девчонку, ловко собиравшую заказ и старался ни о чем не думать. Столько всего случилось за последние три дня, что мозг не справлялся. Двумя этажами выше Ястреб прошёлся ладонью по собственной шее, нет удушья. «Ничего… Почему ничего не произошло?» Ничего не болело… Неужели проклятье исчезло? Как странно. Но хуже всего было то, что теперь придётся выслушивать Эловы предъявы про то, что у него либо крыша поехала, либо паранойя. «Почему всё складывается так! Ладно, пусть. Это к лучшему. Надоел он мне». От нечего делать Ястреб снова уселся на кровать и включил телек. Шла самая середина блока новостей, сплошная скука, а потом начались криминальные.        «На месте позавчерашнего происшествия, о котором мы рассказывали в вечернем выпуске, до сих пор работают спасатели. Они разбирают завалы, под которыми найдены семь живых людей, из них четверо наёмников. Полиция засекретила данные и о живых и о погибших, но нам удалось узнать, что это были разборки между двумя объединениями злодеев. Мирные люди не пострадали». Пока звучал бодрый голос диктора, камера показывала развалины бывшего дома Ястреба. От дома осталась груда бетона и покорёженного металла. Потом картинка сменилась на фрагмент концерта с офигительным лазерным шоу, высокий парень с ирокезом играл на гитаре а зрители дружно светили телефонами.       «Вчера произошло ещё одно трагическое событие, в автокатастрофе в итальянской Ривьере погиб восходящая рок-звезда Электросаунд, он же экс-герой Электрошторм. Полиция не раскрывает деталей, но инсайдеры говорят, что мужчина был в состоянии сильного наркотического опьянения, не справился с управлением и вылетел с хайвея. Подушки безопасности не сработали. Сочувствуем родственникам и фанатам!» «Так-так-так. Похоже, тогда, что парень был вынужден уйти из агентства. В этом виноват тот Ротшильд? Шторм действительно говорил правду тогда, во время боя. Подставной Эл был далеко, все так думали. Всё начинало складываться. От этого почему-то становилось приятно? Почему? «Потому что теперь не только я в жопе… Мда». Без приключений добравшись обратно, Эл брякнул пакет с обедом на стол, расставил коробки, и не глядя на обладателя красных крыльев принялся уплетать лапшу. Ястреб обернулся на бывшего героя. Через что ему нужно было пройти, чтоб из защитника превратиться в преступника… — Ну что ж, поздравляю. С днём смерти тебя, звезда. — протянул Ястреб. Затем в нос ударил запах специй и голод пересилил гордость, он подошёл, хлопнул героя по плечу, то ли привлекая внимание, то ли в знак сочувствия, это уж пусть понимает, как хочет, и следом подхватил пакет. — Благодарю тебя, покойник. — шутливо продолжил крылатый и уселся обратно на кровать. Эл подавился, закашлялся, «блять, какого хуя, больно же!» — Чего ты несёшь? Решил-таки убить меня, после всех спасений? Вторая коробка тоже тебе. И это твое. — Эл сдвинул на край стола порцию Ястреба и стакан с кофе, — доесть-то дашь, прежде чем убить? — Мне ооочень жаль. Правда. Но ты сам постарался. — Ястреб не раз дома много часов подряд щелкал по каналам и знал, что на каком-нибудь ещё будут передавать то же самое, с задержкой. Он переключил канал. — Скоро будет, получасовая задержка. Когда начался выпуск, Эл поцокал языком, наблюдая место вчерашнего побоища, а потом Ястреб ехидным тоном сообщил. — Посмотри-ка теперь внимательнее. Какое до боли знакомое лицо. Тебе никого не напоминает? Эл молча, продолжая жевать, досмотрел сюжет до конца. — Жаль парня. Что-ж, я предполагал, что так все и закончится. Правда, не надеялся его пережить. Всех, кто связался с Ротшильдом, ожидает это, рано или… БЛЯТЬ! Саруми и Юки, мама, они же теперь… БЛЯТЬ!!! Так, мне срочно нужно… Эл вытащил телефон, в первый раз за эти месяцы набирая сообщение для выученных наизусть номеров. «Это неправда, Электрошторм жив, и скоро свяжется с вами» Палец замер над иконкой «отправить». Эл прикусил губу, глазам стало горячо. Они ненавидят его, справедливо считают предателем. Ротшильд заботливо убедил его в этом, прислав записи эпизодов общения нанятой им «звезды»-двойника со всеми близкими ему людьми. Медленно стёр сообщение. Сунул телефон в карман. Жить расхотелось. Для близких он мертв, так зачем тогда… Шторм вздохнул и растянулся на кровати. Думать не хотелось. Ничего не хотелось. Ястреб видел его страх. Это был страх не за себя… За близких. Для героев, пусть даже для такого, это характерно. А сам он уже забыл как это. Если так посмотреть, у него не было никого, за кого переживать, кто бы переживал за него… Молился за него. Уже почти двадцать лет Ястреб жил только наедине с самим собой и воспоминаниями. Говорят он псих. Кто не свихнется от такой жизни? Убийства. Одиночество. Страх. И сейчас Кейго смотрел на Шторма. Видел его, он постепенно угасал, он потерял надежду. Казалось, сейчас с крылатым в одной комнате не человек, лишь призрак. Возможно плод его искалеченного воображения. Ястреб аккуратно, кончиком пера коснулся Эла по тыльной стороне ладони. — Что теперь? — Вопрос «как ты?» и «мне жаль» так и остались непроизнесёнными. От прикосновения алого пера дрожь прошла по телу парня, дыхание перехватило. Он боялся убийцу Ястреба. Боялся его близости, ведь каждое прикосновение перьев несло боль и раны, а теперь он был практически беспомощен. Ни пыли, ни сети, ни лент, ничего, что дало бы ему шанс на победу. Если захочет, Ястреб играючи расправится с ним, как кот с мышью. Впрочем, нельзя показывать страх, и Эл резко встал, голова закружилась. «Блять, ну я и слабак стал, противно даже» Злость на себя прогнала тоску. — Слушай. Мне нужно с тобой поговорить. Может быть, у нас очень мало времени. Ии… Если честно, я в тупике. Опять из-за тебя, кстати. — О чём ты? — О Ротшильде. Он заказал мне убить тебя. — То есть, тот тип, что сказал тебе меня убить, тот же, кто владеет тем музеем? В чём причина? Я никогда прежде не видел этого чувака, не грабил. Может он просто охотник за головами? — Более того, я уверен, что это он был заказчиком ограбления музея. — Да зачем? Для чего ему нужно было грабить самого себя? Я понял, что это была западня, но ради чего? Какую цель он преследует? — Чтоб убить тебя. Знаешь хоть я и ненавижу тебя всем сердцем, но признаю твое превосходство в силе над всеми известными героями. Ты и с Всемогущим справился бы. Со Старателем сложнее, он спалил бы твои пёрышки к чертям собачьим, но и то, ты смог бы потрепать его как следует и удрать. Ты дьявольски быстр и силен. Убить тебя крайне сложно. А он очень хотел. Поэтому подстроил твой найм и нагнал полный музей первоклассных наемников. Ротшильд все просчитал, кроме твоей феноменальной живучести. Поручил украсть пару картин, которые и ценности особой не имеют, повесил их в самый дальний защищённый зал. Тебя не удивило, что картины незначительного художника… Ну да. Не удивило. Наврал, поди, тебе что это шедевры. А меня сразу насторожило, когда я узнал во внутренних файлах расследования про эти картины. И кстати, знаешь, что ты впридачу украл целый сундук драгоценностей? Множество ваз династии Мин и золотого бычка императрицы Юэй? Так было написано в показаниях потерпевшего. Стейса Ротшильда. — Вау… Так красиво меня ругать ещё никто не осмеливался… — «Он правда, только что сказал что восхищается мной? Я сплю? …Мне… Приятно? Но почему именно меня? Что я мог такого сделать, что он так яро хочет убить именно меня. Ни кого-то из тех пижонов Лиги Злодеев, ни других наёмников». — Но в чём причина такой ненависти?