Светлое будущее

      Ты ищешь истину.       В старых научных трактатах и современных учебниках по механике. На полках в отцовском кабинете, куда прежде никогда не разрешали заходить, и среди длиннющих рядов Первого отделения Центральной библиотеки, где теперь являешься постоянным гостем.       Новые и новые вопросы скрываются на дне огромных деревянных ящиков и в темных закутках узких столичных улиц, но ответы – еще дальше.       Рассыпанные зерном по всей стране ответы находятся ценой неимоверных усилий и долгих лет, которые ты, не сожалея, монетками вновь и вновь забрасываешь в автомат, надеясь хоть в этот раз вытащить из горы легенд да слухов что-то ценное. Не для себя – даже не для страны, чья цепь туго сжимает горло удавкой уставов и долга. Не для себя ты тратишь год за годом собственной жизни, отдаешь налево и направо, раскидываешь мелким бисером по углам неродных городов, в которые, даст Бог, никогда не вернешься.       Не для себя – словно такого варианта и не было вовсе в твоей светлой голове.       Ты ищешь истину.       Часами отсиживая сиденья в поездах и исписывая вереницей следов Земной шар собственными ногами. В ярко-красном плаще, иногда рваном и мятом, иногда пыльном с едва заметными пятнами крови, а иногда в сияющем на солнце алой звездой, новеньком и чистом, словно только-только отполированная сабля. С большим кожаным чемоданом в руке или налегке. В белоснежных перчатках или без – мелькая пятном живой загорелой кожи под левым рукавом и холодной сталью правой руки.       Тебя с одинаковым радушием, которое только способны подарить люди цепному псу Аместриса, встречают и снега Севера, и пустыни Востока, и каменные мостовые Централа. Ты знаешь наизусть, как болят ребра от жестких коек придорожных мотелей и вокзальных скамеек, когда судьба оказывается особенно немилосердна – ты знаешь и мягкость матраса в отелях столицы, но среди этого огромного разнообразия всегда лучше спится на старой железной кровати в доме Рокбеллов.       Ты помнишь дрожащий ночной воздух, когда сон то и дело прерывается кошмарами, и недвижимую тишину раннего утра, если, проснувшись, вдруг понимаешь, что, как убитый, мирно проспал всю ночь.       Тебе не кажется, что ты знаешь все на свете, хотя с таким багажом самого разного опыта в твои годы можно было и загордиться и возомнить много чего. Но это не про тебя. Именно с таким багажом опыта тебе то и кажется, что знаний никогда не будет достаточно. На столь длинном пути встречается много людей, которым удается помочь – и не меньше тех, кому ты помочь не в силах.       Ты ищешь истину.       Ищешь, мечтаешь, видишь во снах, борешься за нее, проявляя чудеса полемики, отстаиваешь на нее права кулаками или обмениваешь на раны разной тяжести, которые, кажется, становятся неизбежными спутниками твоего пути.       Никто не зовет тебя ангелом, хотя, наверное, могли бы. Вздорный, взрывной характер, не понятно от кого передавшийся, едва ли наталкивает на мысли о чем-то святом. Но, если и так, ты точно не тот, кто легко прощает и забывает. Ты не большой поклонник мести, но несешь справедливость на кончиках пальцев, отливающих серебром. Алхимик – прежде всего ученый, но каким-то образом кровь вновь льется по ладоням, звенит металл скрестившихся оружий, пустые гильзы падают на пол в такт дождю, а собственная жизнь ставится на прилавок мешком золотых монет. Идут торги: кто-то пытается продать тебе смерть, но ты, хитрец, всегда уходишь, забирая с собой свои золотые монеты и еще немного в придачу – меняешь удачу на информацию.       Никто не зовет тебя ангелом, но в решительном блеске золотых глаз определенно есть что-то святое.       Сбивая в кровь костяшки левой руки и вновь ломая автоброню, срывая голос до хрипа и получая новые синяки, разочаровываясь и отчаиваясь – ты продолжаешь искать.       И учишься принимать найденное.       Со слезами печали или злости, с крепко сжатыми кулаками или гордо вскинутой головой, на юге или на западе – вопросов появляется все больше, а ответы все так же тяжелы.       От них не становится легче, и мир не кажется понятнее. Секреты мироздания копятся на юных плечах, грозясь те вот-вот сломать, но этого так и не происходит. И иногда кажется, что ответов там, в конце длинного тернистого пути, никаких не будет, и смысл весь лишь в бесконечном поиске, на который ты обречен потратить всю жизнь. И ты тратишь – не сомневаясь и не жалея.       Ты продолжаешь искать.       То, что ранее было скрыто, и то, что не должно быть найдено. Припорошенное пылью или закопанное на дне полноводных рек. Реальное и выдуманное, хорошее и плохое – ты не разделяешь ничего и не отрицаешь. Собираешь у себя, рассыпаешь по всему полу и медленно одно за другим поднимаешь, вдумчиво осматривая и оценивая на потенциальную ценность.       Ты – холодная сталь металлических протезов и золотой блонд волос, на удивление совсем не по-мальчишечьи длинных.       Еще в объятьях нежной юности, которые сам спешишь побыстрее скинуть – но, подожди, не надо так спешить: там, впереди, еще много потерь и ошибок и правильных решений, но сейчас – ты жив, и молод, и немного наивен в силу возраста, и полон решимости и желания стать как можно сильнее.       И ты несешься в будущее со скоростью падающей звезды, отбрасываешь все « но» и «если», сносишь неугодные стены, разбиваешь окна. Ты знаешь «зачем» и «почему», и готов добиться желаемого любой ценой, даже если та тебе не по карману.       Ты – молодое поколение нации и светлое будущее алхимии. Немного груб, несколько нетактичен и до ужаса сумасброден. Тебя не в силах сковать армейские порядки и строгое воспитание вопреки всему любимого учителя. Тебя не ломают неудачи, и ты искренне радуешься каждому новому вопросу, ведь это означает, что еще ничему не пришел конец.       Ты всегда помнишь «ради чего».       Ты ищешь истину.       И находишь.