Сергей Олегович

      Огромные продуктовые ряды «Ленты» плыли перед глазами, и Олег уже успел пожалеть, что после тяжелого рабочего дня не согласился с предложением Серёжи просто заказать доставку еды — потому что они и так уже два раза за неделю брали на ужин пиццу и роллы. И вот теперь, уставший Волков пытался сообразить, что же им из продуктов всё-таки нужно, пока Разумовский бегал и сгребал с прилавков всё, на что падал его голодный взгляд.       Олег тяжело вздохнул и направил тележку в отдел с крупами, так как утром они доели даже последние макароны, чего уж говорить о гречке или рисе с молоком, от которых Серёжа постоянно отмахивался, но всё равно ел, потому что «это же Волчик готовил».       В какой-то момент Волков, кажется, настолько задумался, что чуть не врезался в чью-то тележку и поспешил остановить свою, но всё же зацепил чужую.       — Прошу прощения, — в миг извинился Олег и попытался вырулить свою, как оказалось, уже тяжёлую от еды тележку в сторону.       — Олег Давидович? — на Волкова обернулась немного пухленькая женщина с вихристыми светлыми волосами и расплылась в приветственной улыбке. — Конечно, прощаю, — рассмеялась она в ответ.       Усталый мозг почти сразу узнал в этой женщине уборщицу с работы, и Олег, улыбнувшись, поприветствовал её в ответ. И как раз в этот момент к тележке Волкова подошёл, или точнее подбежал, чуть в неё не влетев, Сергей с разными йогуртами в руках и закинул их к остальным продуктам.       Тамара Павловна удивлённо вскинула брови, а затем, не колеблясь ни секунды, воскликнула:       — Это ваш сын? Как похож!       В голове у Волкова проскочила лишь одна мысль: «В каком месте?». Как вдруг Разумовский сразу после слов женщины подошёл к нему почти в плотную, выдавая совершенно невинно:       — Папочка, мы скоро поедем домой?       У Олега пересохло в горле, и его глаза тут же заметались по лицу парня напротив, пытаясь выявить хотя бы каплю иронии в его действиях.       — Не буду вас задерживать! — пролепетала после женщина и удалилась, напоследок помахав им рукой.       Сергей помахал ей в ответ и снова обернулся к Волкову.       — Хорошо отыграно? Как думаешь, она ничего не заподозрила?       Олег издал немного нервный смешок, покатив тележку вперёд, и отрицательно махнул головой.       — Сергей Олегович, — проговорил Разумовский. — А что? Звучит! — он очаровательно улыбнулся обернувшемуся на него Волкову, а у того, кажется, сердце в очередной раз рухнуло в пятки. — Тебе не нравится? — встревоженно спросил Сергей, видя окаменевшее лицо Олега.       Волков откашлялся, но всё ещё хриплым голосом тихо произнёс: «Нравится» — и направился в сторону касс. «Хватит на сегодня приключений» — решил он, встав в очередь и следя за тем, как с энтузиазмом ребёнка Разумовский начал выкладывать на ленту продукты.

***

      Приехав домой — в квартиру Волкова, — они первым делом разложили продукты, обговорив, что будут есть на ужин. Так, Олег обжаривал курицу с рисом и овощами, пока Серёжа решил принять душ, чтобы не тратить на это время после.       Когда все ингредиенты отправились по кастрюлям и сковородкам, Волков, чтобы немного утолить голод, достал один из тех йогуртов, которые набрал Разумовский. Распаковав его, он нырнул туда ложкой и следом отправил её себе в рот, возвращаясь к помешиванию овощей на сковородке.       Сергей вышел из душа, когда до окончания готовки осталось порядка пяти минут и их ужин уже тушился на одной сковороде. С мокрых рыжих волос капала вода на длинную темно-серую футболку, но Разумовский, казалось, этого не замечал, двигаясь босыми ногами в сторону кухни.       — Ну, что, папочка, ужин скоро будет готов?       Ложка от йогурта звучно стукнулась об пол, выпав изо рта Олега, который закашлялся и тут же резко обернулся, предупредительно нахмурив брови:       — Не делай так, — грозно проговорил Волков.       — Как «так»? — не понял Разумовский.       Олег на секунду замолчал, вглядываясь в глаза Сергея, а после, убедившись, что тот действительно не понимает, произнёс:       — Не называй меня «папочкой», если не хочешь, чтобы я разложил тебя прямо на этом столе.       Разумовский сдавленно выдохнул, приблизившись к Олегу, ухватился за его футболку, и, не успев до конца осознать серьёзность угрозы, прошептал:       — Папочка недоволен?       Волков рыкнул, подхватывая Сергея под бедрами, и усадил того под его многозначительный «ох» на стол, впиваясь в шею поцелуем-укусом, а затем дотянулся до губ парня, стирая с них остатки сказанных ранее слов.       — Волч, — выдохнул полустоном Разумовский в губы Олегу.       — Уже не папочка? — хрипло прошептал тот ему на ухо.       — Па-апочка, — протянул Сергей, сильнее обвив ногами Волкова и прижавшись к его торсу твердеющим членом, но тут же проговорил, хватаясь за остатки реальности:       — Олег… еда сгорит.       В тот же момент Серёжа услышал, как щёлкнула ручка газовой плиты, выключив её, а затем почувствовал руки, пробирающиеся ему под футболку, и поцелуи, спускающиеся к ключице. Разумовский схватил Волкова за плечи, не решаясь ни оттолкнуть его из-за невероятного удовольствия, ни притянуть к себе ещё ближе, чтобы не выбить остатки сознания.       — Олег, — хрипло произнёс Серёжа, сжимая плечи мужчины, — идём в спальню.       Но когда Волков проигнорировал его просьбу и в очередной раз прошёлся по шее парня поцелуями, Разумовский простонал:       — Пожалуйста, папочка, я хочу делать это в кровати.       Волков с силой сжал ягодицы Сергея и выдохнул в ответ возле его уха: «Как пожелаешь.» У Разумовского по спине пробежали мурашки, и вдруг он почувствовал, как его вновь подхватили за бёдра, снимая со стола, и понесли по направлению к спальне.       Рыжеволосый облегчённо выдыхает, когда оказывается лежащим на кровати, но в тот же миг на него наваливается мужчина, вжимая его в матрас и впиваясь в губы поцелуем. Их языки сплетаются, выбивая из обоих возбуждённые стоны.       Разумовский хватает Олега за загривок, сильнее прижимая того к себе, из-за чего Волков сначала мычит в поцелуй, а затем отстраняется, хватаясь за край футболки парня и начиная быстро стягивать её с него. После, сняв и свою, он вновь ложится сверху на Сергея, прикасаясь к нему своим обнажённым телом.       — Папочка, — стонет Серёжа, откидывая голову на подушки и открывая перед Волковым искусанную шею, как бы призывая того вновь обратить на неё внимание. Олег не медлит ни секунду — приближается, оставляя поцелуй под кадыком и вырывая из Разумовского ещё один стон, а затем проводит языком до низа челюсти и легонько кусает.       Сергей шипит, но не от оставленного укуса, а от уже болящего возбуждения. Он, всё ещё находясь в трусах, начинает тереться о Волкова и задевает его наитвердейший член. Олег тихо ругается, опуская глаза между телами и цепляется за картину, которая тут же накрепко отпечатывается у него в голове.       «Только бы не кончить раньше времени» — думает Волков. «И всё из-за какого-то слова…» — мысленно добавляет он, но не успевает закончить свой внутренний монолог, как его перебивает жалобный стон, снова с этим невыносимым «папочка», который застилает напрочь всё сознание.       — Возьми меня, — просит Разумовский, широко расставляя ноги, лёжа под Олегом.       — Как скажешь, дорогой, — срывается с уст Волкова, и мужчина стаскивает с них остатки одежды, которые тут же летят с кровати, и вынимает из тумбочки смазку и презерватив.       Олег переворачивает парня, ставя его на колени, и Разумовский утыкается лицом в простынь, сжимая её в кулаки. Волков слегка надавливает Сергею на поясницу, заставляя того прогнуться, из-за чего тот выпячивает свою задницу назад. Мужчина недолго любуется открывшимся видом и следом выдавливает на пальцы немного смазки, по одному вставляя их в Разумовского.       Серёжа поддаётся назад, всхлипывая, когда пальцы внутри касаются чувствительного бугорка, и всё больше цепляется руками за простыни.       — Тш-ш, ещё чуть-чуть, — обещает ему Олег, и Разумовский оборачивается на него, смотря через спутанные пряди рыжих волос, а затем выгибается, выпрямляя руки и поднимаясь ближе к мужчине. Волков перехватывает его за талию и прижимает спиной к свое груди, следом затягивая Сергея в поцелуй и продолжая медленно двигать пальцами внутри него.       — Волч, — отстраняясь от губ, жалобно выдыхает Разумовский.       И Олег понимает, мягко опускает и переворачивает парня спиной на простыни и быстро раскатывает по своему члену презерватив, а после перехватывает бедра Сергея, оставляя на них следы от своих рук, и приставляет головку ко входу.       Волков ставит руки по обе стороны от головы Разумовского и произносит, вдыхая запах разгорячённого тела под собой:       — Ну же, мой хороший, попроси ещё раз. Как ты можешь.       — Папочка, — чуть ли не плача, тянет руки к Волкову Серёжа, хватаясь за его плечи, — трахни меня, пожалуйста.       Разумовский облизывает губы, а Олег срывается, входя сразу почти на половину, а затем немного вытаскивает член и следом вставляет его до конца. Парень издает едва различимый писк, и Волков останавливается на пару секунд, давая тому привыкнуть, а после снова продолжает двигаться. Сергей начинает метаться по простыни, но затем принимается сам подмахивать бёдрами, прося двигаться быстрее.       Мужчина слышит просьбу парня, а затем меняет угол наклона, переплетая их руки над головой, и начинает быстро входить в Разумовского. Серёжа громко и довольно стонет, выкрикивая то имя Олега, то сдавленное «Волч», то нежное «папочка». Волков от этого пьянеет ещё больше и прижимается к Разумовскому всё ближе, не оставляя ни миллиметра между их телами.       Они кончают одновременно — сладко и громко. Волков поджимает губы и в наслаждении мычит, а Серёжа, ничего не стесняясь, звучно выдыхает последний протяжный стон и обмякает в руках Олега.       Они какое-то время лежат в обнимку, прислушиваясь к сбитому дыханию друг друга, но затем Сергей оборачивается, улыбаясь, и, тыкнув носом в плечо Олега, произносит хрипло-весёлым голосом:       — Я уже могу считать себя Сергеем Олеговичем?       — Если ты считаешь это посвящением, — в приятной усталости выдыхает Волков, — я разочарую тебя. Викторовичем ты мне нравишься больше.       Сергей расстроенно смотрит на Олега, но вдруг тот оборачивается, встречаясь с ним взглядом.       — Но я бы отдал тебе свою фамилию.       Серёжа заливается краской, приоткрывая рот, но, после закрывая его, набрасывается на Волкова с жарким поцелуем. Олег отвечает, прижимая парня к себе, и примерно через минуту отлипает от него, напоминая, что на кухне их ждёт ужин. Желудок Сергея согласно ворчит, и, быстро избавляясь от последствий недавнего секса, они вместе идут разогревать уже успевший остыть кулинарный шедевр Волкова.