Don't talk to me or my twenty-five inch dinosaur plushie ever again

Ни для кого не секрет, что Нилу нравятся мягкие вещи. Эндрю видел, как он проводил пальцами по мягким игрушкам, туда-сюда, туда-сюда по ткани, пока не останется довольным. У него никогда не было плюшевых игрушек, когда он был ребенком, и теперь он наверстывает упущенное—у него была целая коллекция плюшевых игрушек, некоторые из которых были подарками Лисов, а некоторые куплены им самим. Все они были своего рода животными: кролик, волк, медуза, динозавр. У Нила никогда не было детства , и теперь он постепенно позволял себе иметь его сейчас, когда он, наконец, был в безопасности и устроился. Эндрю был рядом с ним, безмолвная тень, наблюдавшая за ним. Он не позволил бы кому-то сказать Нилу, что это неправильно или слишком по—детски, он глядел на них, положив руку на ножи. Никто ничего не говорил. Он помог своему маленькому кролику построить домики из одеял в гостиной комнате общежития, сказав Кевину, что его не приглашали самым вежливым голосом, в то время как Нил тихо позволил себе посмеяться внутри, спрятавшись в милом и уютном месте. Он не спал, смотря, как Нил собирает кучу мягких игрушек вокруг своего тела, пока не засыпал, все еще держась за них. Эндрю позволял себе слегка поднимать уголки губ каждый раз, когда за окном шел дождь, и Нил надевал желтые резиновые сапоги, убегая, пока не находил достаточно большую лужу, чтобы в нее можно было прыгнуть, он возвращался, промокший до нитки, но сияющий, оставляя его в раздумьях, а не стоит ли начать называть этого идиота собакой. Они вместе готовили печенья странной формы( он не хотел знать, где Нил нашел набор формочек для печенья в форме кексов; делать печенье в форме кексов казалось кощунством), а потом посыпали их слишком большим количеством посыпки, когда они заканчивали выпечку. Но иногда Нил замолкал. Не то чтобы он смущался или стыдился, но он будто пытался просто обрабатывать эти действия или, возможно, не хотел разговаривать в такие моменты. В этом случае, Эндрю был рядом, держа руку на задней части его шеи, с ровным голосом и знакомым вопросом "да или нет?. Он заставил своего наркомана сидеть на диване и смотреть документальный фильм про горы, а сам готовил для них обоих сыр на гриле. Звуки телевизора доносились до него, даже если Нил молчал, и это в сочетании со звоном и лязгом сковороды, когда он переворачивал хлеб ножом. Солнце светило сквозь занавески и почти ослепляло его, но даже это казалось чем-то правильным. Обычный пшеничный хлеб с медом и Cheese singles не были изысканной едой, но Нил проглотил свой бутерброд, как гремлин, а Эндрю оторвал корку, отдавая ее своему идиоту, который хватался за нее, глядя на него широко распахнутыми глазами. —Заткнись. — Сказал он Нилу, но тот лишь ухмыльнулся ему, когда доел корку. Все чаще и чаще в таких дни Эндрю не приходилось рвать на кусочки его еду только для того, чтобы доесть ее. Следя за тем, чтобы Нил ел, он сам начал есть больше, и каким-то образом в один момент они оба сделали выбор в пользу здорового образа жизни, что немного ебало мозг. Было сложно есть рядом с другими людьми, но когда Нил ел вместе с ним, это было не так уж и плохо. Есть дешевую и простую еду ощущалось словно небольшое восстановление части его детства. Он знал, какого это ходить голодным или не есть, даже если очень хочется. Он знал, какого это вырывать все после налегания на еду, и как пусто чувствуешь себя каждый раз. Он знал, что хотеть шоколад было безопасно. Касс делала ему поджаренный сыр, как сейчас. Он наблюдал, как она мазала маслом обе стороны хлеба, прежде чем поджарить его, точно так же, как он делал это на кухне. Он даже не осознавал, что делает это. Еда Касс всегда была такой вкусной, но сейчас в воспоминаниях это все было испорчено. Оно застряло в верхней части рта и не хотело вылезать. Эндрю еще раз укусил бутерброд, позволяя себе сфокусироваться на Ниле, который смотрел на него своими голубыми глазами, что видели слишком много. Что-то в его груди сжалось и разгладилось, просто от того, что он увидел его таким. Он ненавидел это, ненавидел, ненавидел Нила. Ненавидел, как он менялся и не хотел, чтобы это останавливалось. Он чувствовал мягкий материал, разглаживающийся под его пальцами, и он опустил взгляд просто, чтобы увидеть глупую медузу Нила. Она снова наткнулась на него. Он схватил ее только потому, что, то как она продолжала двигаться раздражало. Он ненавидел эту штуку и то, насколько мягкой она была. Он не должен был покупать ее Нилу. Эндрю продолжал ворчать внутри себя о вещах, даже когда он глубже зарылся в пушистый плед, который они делили с Нилом. Они закончили есть их поджаренный сыр, и документальный фильм автоматически переключился на другой. Это был жаркий день, и никого не было, кроме них в общежитии. Эндрю не ненавидел это.

***

—Я могу взять тебя за руку? — Голос Нила был мягким, и что-то в этом было иным. Что-то подсказывало Эндрю быть осторожным. Он не был нежным. Он не знал, как быть таким же мягким, как все игрушки Нила. Но это был Нил, и Эндрю знал, что он никогда бы не попросил о чем-то, чего Эндрю не смог бы предоставить. Так что, он доверился Нилу, и доверился самому себе на этот раз, и он сказал: —Да.— Вышло легко. Все напряжение в теле Нила мгновенно исчезло, и он вздохнул, взяв Эндрю за руку. Эндрю застал себя за поглаживанием шрамов на ладони Нила большим пальцем, он проводил пальцем по коже, которую знал, как свою собственную. Его кролику понадобилось время, чтобы заговорить, но это было не важно. Эндрю мог ждать сколько угодно. —Иногда я чувствую себя маленьким, —тихо сказал Нил тоном, который заставил Эндрю хотеть притянуть его ближе, чтобы они соприкасались грудями, и Нил мог прорыть дорогу к сердцу Эндрю. Он сильнее сжал руку Нила. Эндрю вспомнил моменты, когда Нил просыпался после кошмаров и оглядывался в слепой панике, его руки сжимались, когда он крикнул: —Дрю! Его глаза наполнялись слезами, но он не позволял себе по-настоящему заплакать. Он помнит неподвижность в теле Нила, когда Эндрю протянул ему игрушечную медузу, и как он затем расслабился и счастливо улыбнулся. Как один лишь взгляд на Эндрю может его успокоить, и как он все еще иногда смотрит на него, ища утешения. Как ему комфортно каждый раз, когда Эндрю выбирает ему наряд. Внезапно Эндрю яростно злится на всех из прошлого Нила за проваленную попытку дать ему правильное детство. За то, что не любили его, за то, что они даже не пытались. За то, что навредили ему так сильно, что он смотрит на Эндрю словно он кто-то хороший. За то, что отбирали, отбирали и отбирали у ребенка, который не мог сопротивляться. Это не честно. Это не честно, что им приходилось жить с тем, что люди выбирали за них. Он хочет убить их. Любого, кто когда-то смотрел на Нила неправильно. Он бросает им вызов: на этот раз он есть у Нила. —Будь маленьким, сколько хочешь, — говорит ему Эндрю, и дело в том, что это не мягко и не тихо. Он звучит резко сквозь стиснутые зубы, и все же Нил смотрит на него так. Идиот. Угроза. Невозможно. Он притягивает Нила ближе, пока их ноги не сплетаются вместе, а лица не находятся в паре дюймах на кровати. У него в горле где-то застрял комок. —Я позабочусь о тебе. — Обещает он, звуча твердо, почти агрессивно. Как он первый смог сказал что-то подобное? Они оба больше не дети, но все же чувствуют себя еще такими юными. Нил прячет лицо в матрасе, глаза мокрые, лицо пораженное, и Эндрю тупо смотрит поверх его головы. Он ждет, все еще держась за него. —Эндрю, — все, что говорит Нил позже, ошеломленный и слишком бодрый. Эндрю поднимается и бросает в него разных плюшевые игрушки, а затем накрывает свое тело тяжелым одеялом. Он кладет руку на горло Нила и отвечает. —Нил. Они пялятся на друг друга до тех пор, пока глаза Нила не закрываются, он уставший и эмоционально выжатый. Нил не засыпает. Без задней мысли Эндрю начинает говорить об океане. В следующий раз, когда он смотрит вниз, его идиот спит, и его мышцы болят от неподвижности. Он высвобождается из рук Нила, который просто переворачивается и начинает пускать слюни, заставляя Эндрю закатить глаза. Он включает свой телефон и ищет некоторые вещи. Когда Нил просыпается, он выглядит лучше, но все еще достаточно уязвимый, чтобы у Эндрю возникла потребность присматривать за ним, он на мгновение сонно оглядывается вокруг, прежде чем осознать тот факт, что Эндрю все еще находится с ним в комнате. Его лицо светится, и он говорит: —Дрю. Говорит достаточно сладко, чтобы у кого-то начался кариес. В его глазах есть что-то хрупкое, даже если они ясные и настоящие, и Эндрю приходится сглотнуть, прежде чем сказать: —Я здесь. Нил ищет утешения, веря, что Эндрю не причинит ему вреда. Он мог бы так легко сказать что-то пренебрежительное или уйти. Но он не хочет. Это такое облегчение, что Эндрю нужно сделать несколько вдохов и сказать себе, что он никогда не будет таким, как люди, причинившие им боль. Он отказывается. —Миттенс?— спрашивает Нил, оглядываясь вокруг, но не расстроенный, а скорее любопытный и довольный. Эндрю наклоняется между кроватью и стеной и передает медузу Нилу, который тут же подхватывает ее и трется о нее лицо. Он мычит, видимо, оценивая это чувство. Эндрю знает, что, скорее всего, они должны поговорить об этом, о том, что Нил чувствует себя маленьким, и что он хочет с этим сделать, если вообще хочет. Но что-то внутри него расслабляется, когда он видит своего кролика таким. Он не хочет вредить ему, поэтому он решает подождать. Нил не ведет себе сильно иначе, чем обычно, но сейчас он кажется более уязвимым, без своей обычной ухмылки или умного рта. И Эндрю обычно не спрашивает, но на этот раз он спрашивает: —Голодный? Нил кивает, все еще возясь с Миттенсом, не глядя на него. Его одежда вся помялась от сна: на щеке у него засохшая слюна, которую Эндрю хочется вытереть. Обычно Нил является инициатором разговоров, и поэтому Эндрю кажется немного странным, что он занимается этим сейчас, но это неплохо, особенно когда он чувствует, как что-то теплое и нежное начинает оседать в его груди после ответов Нила. —Для начала, давай приведем тебя в порядок, — улыбается Эндрю, и как только Нил поднимает глаза и видит это, его рот широко раскрывается от удивления, прежде чем он улыбается в ответ, широко и ярко. Нил снова кивает, голубые глаза внезапно взволновались, когда он начал подпрыгивать вверх и вниз на кровати. Нил ведет себя очень послушно, и это главное доказательство того, что Эндрю должен знать, что он чувствует себя маленьким. Он выбирает для Нила большую толстовку и шорты, спрашивает хочет ли он оставить спортивный бюстгальтер или нет. Нил решает снять его, бросая куда-нибудь на пол. Эндрю почти фыркает. Он вытирает лицо Нила мокрой тряпкой, а его маленький кролик закрывает глаза и наклоняется к нему, раскачиваясь в его руках, как кот, желающий ласки. когда Эндрю закончил, Нил, действительно, смотрит на него большими голубыми глазами, от которых он сжимает кулаки, притворяясь, что на него это не работает, хотя на самом деле он взрывается от серотонина. Он думает, что понимает, что Би имела в виду под "милой агрессией". Когда он выходит из комнаты, Нил следует прямо за ним, наблюдая движения их теней, когда он двигаются. Когда Нил пытается следовать за ним на кухню, Эндрю отправляет его обратно в гостиную и плюхает его на диван, закутывая его в ближайшее одеяло и вручая ему пульт перед тем, как он попытается сбежать. Он не хочет смотреть на то, каким маленьким Нил выглядит на кухне, когда обычный Нил такая неуклюжая катастрофа. —Сиди, —категорично говорит он ему, щелкая по носу и наблюдая, как Нил пару раз моргает, прежде чем показать Эндрю язык. Он заканчивает готовить блины, потому что они легкие, и он знает, что Нил не будет особо путаться, поедая их, потому что он не любит их даже с сиропом. Нет, его кролик предпочитает арахисовое и сливочное масла, он маленький странный гремлин. Он целую минуту размышляет о том, стоить ли резать их ему, прежде чем прийти к выводу, что да, стоит, потому что он знает, что Нил наколет целый блин на вилку, пытаясь съесть его целиком. Эндрю живет с диким енотом. Он возвращается и обнаруживает, что Нил поглощен каким-то аниме, в котором полно блесток и струящихся лент. —Сейлор мун, — сообщает ему Нил, прежде чем проигнорировать его. Каким-то образом у Эндрю получается скормить ему целую тарелку блинов, по большей части, раздражая его этим. В любом случае, это сработало. —Это я, — говорит ему Нил, тыкая несколько раз на главную героиню, которую зовут Серина или как-то там. Эндрю смотрит на нее, а затем тупо возвращается к Нилу. Нажмите Х, чтобы усомниться. Иногда Эндрю нужно просто принят, что он не понимает Нила. Он не понимает пока через пару дней не узнает, что имя героини Усаги, в переводе с японского означающий "кролик". Эндрю молча нарезает Нилу яблоко в виде кроликов, когда в следующий раз готовит. Эндрю приходит домой после занятий несколько дней спустя и обнаруживает, что его идиот смотрит на огромную коробку на полу, как на бомбу, которую собирается обезвредить, с серьезным ртом и решительными бровями. —На нем твое имя, —говорит Нил, даже не глядя в его сторону, и у Эндрю внезапно возникает непреодолимое желание вздохнуть. Вот с каким человеком он живет? —Это, в целом, как работает почтовая система, Нила. Нил бросает на него молчаливый, полный дерзости взгляд, а Эндрю ровным взглядом выравнивает его спину. Как всегда, Нил срывается первым и бросает взгляд, оставляя Эндрю с небольшим удовлетворением от победы. —Что это? Эндрю растягивает молчание, в идеальный момент он произносит: —Открой. — Говорит в классической зловещей манере. Нил достает один нож из нарукавных повязок Эндрю, потому что он тупица, не использующая ножницы. Внутри большой коробки находится коробка поменьше, и как только Нил видит ее, он выглядит еще более подозрительно. Эндрю стоит в стороне, думая, что ему не хватает лишь попкорна. Это даже лучше, чем он себе представлял. Вторая коробка доставляет ему еще больше хлопот, чем первая, но в конце концов Нил пытается открыть и эту, все время ругаясь и заставляя губы Эндрю приподниматься в углах. Внутри пластиковый пакет, в котором сумка на шнурке, а затем все предназначение коробок: Нил залезает внутрь и вытаскивает гигантское чучело стегозавра , полностью синего и весящее около 5 фунтов, а затем смотрит на Эндрю с обвинением в глазах, держа его в руках. Держа его в руках так, как будто он не отложит его в ближайшее время. —Я не буду это убирать, — говорит Эндрю, кивая головой на весь оставшийся мусор, а затем поворачивается и уходит. Нилу остается только смотреть на динозавра, которого он держит, а затем на беспорядок вокруг его ног. —Блять, — ругается он. Они говорят о том, что Нил чувствует себя маленьким. О том, что иногда у него есть потребность чувствовать себя юным и сохранить лучшие воспоминания о детстве, о желании чувствовать себя в безопасности, быть любимым и окруженным заботой. Нил спросит его, правда ли то, что он сказал. —Ты правда хочешь обо мне позаботиться? — Он спросит так, будто боится ответа. И Эндрю никогда не был таким уверенным, когда сказал ему: —Да, ты идиот. Сложно выразить словами то, как ему нравится заботиться о Ниле. Как он мог бы не дорожить тем, что Нил опирается и смотрит на него, и ему так безоговорочно доверяют? Он привык защищать своих людей, но когда Нил так активно просит об этом и хочет этого, это приносит удовольствие. Это заставляет его чувствовать себя спокойным и довольным. Он обсуждает это с Би. Он тщательно анализирует свои желания, прежде поднять снова этот вопрос с Нилом, потому что Эндрю никогда не хочет походить на их обидчиков. Она уверяет его, что желание заботиться о ком-то - это нормально, что все это звучит так, словно Эндрю хочет дать Нилу безопасное место, где он мог бы просто быть. Он не ошибается в том, что тоже этого хочет. Он не ошибается в своем желании. Он возвращается к Нилу выжатый и уставший. Он идет на крышу и курит, наблюдая, как дым поднимается выше и выше. Он сидит один несколько часов и ни о чем не думает. Когда он заходит внутрь, он находит тарелку сендвичей без корочек, некачественно завернутых в пищевую пленку. Сверху он находит записку с надписью "Ушел на пробежку!" с маленьким улыбающимся лицом. Он съедает всю тарелку за один присест, а затем зарывается в простыни Нила, вдыхая запах шампуня и клубничного лосьона своего идиота. Гигантский стегозавр Блуберри прислоняется к нему, он натягивает подушку на голову и закрывает глаза. Это мягко.

***

—Кролик, —говорит Эндрю, наблюдая за Нилом, который мычит что-то все еще не до конца проснувшись. Они в Колумбии, только вдвоем - целые выходные здесь только они, никто не сможет их потревожить. —Эндрю, — отвечает Нил, и он говорит так, будто его имя само по себе является прозвищем. Эндрю приглаживает рукой волосы, прикасающиеся ко лбу кролика. —Вставай. Нил цепляется за Блуберри, которую он потребовал взять с собой в эту поездку и отворачивается. —Нет. Эндрю подходит к двери, даже не оглядываясь назад и понимая, что Нил снова смотрит на него. —Дрю, — скулит Нил. Эндрю молчит. В конце концов, его маленький кролик сварливо и шумно фыркает, садится и хмурится. Он снова мычит что-то, дуется про себя, но Эндрю не двигается. Нил встает с кровати и идет туда, где стоит Эндрю. —Ты такой злой! — Говорит он ему, зная, что Эндрю это не волнует. Допив стакан апельсинового сока, он твердо стоит и говорит: —Никакой ласки тебе. Ты вел себя плохо, Эндрю. — Он так серьезно относится к этому, что Эндрю приходится сдерживать смех. —Даже если я попрошу об этом? Нил угрожающе смотрит на него поверх тарелки с овсяными хлопьями. —Злодеев не обнимают, Эндрю. Нил был таким паршивцем. Эндрю ни на что не променял бы это. —Ох, какое горе, — сказал он без эмоций в голосе. Его маленький кролик прикусил губу и попытался отвести взгляд, но безуспешно. —Хорошо, ты можешь держать меня за руку, — сказал ему Нил, выглядя очень гордым собой. Эндрю протянул руку, и Нил держал ее на протяжении всего завтрака. Они вместе играли в Animal Crossing, Нил управлял их общим персонажем, а Эндрю руководил большей частью выбора их украшений, когда Нил выбирал жителей деревни на их остров( он предпочитал оленей и аллигаторов). Нил вздремнул днем и проснулся, уже чувствуя себя маленьким. Он присоединился к курящему на крыльце Эндрю, вдыхая аромат и чувствуя себя умиротворенным. Они сидели там молча, пока, наконец, не вернулись внутрь после нескольких укусов от комаров, охлаждаясь мороженым и глыбами льда, которые Нил держал во рту, пока они не станут достаточно маленькими, чтобы их можно было раздавить между зубами. Они смотрели передачи о ремонте дома, сидя на противоположным концах дивана, а Эндрю мечтал о приготовлении яблоках в тесте. О том, как Нил готовил бы вместе с ним, разнося муку повсюду. Он почти мог ощутить вкус корицы и сахара. —Да или нет? — Спросил он, утянув его в поцелуй, который на вкус был слаще, чем корица или сахар, когда Нил ответил "Да". Когда он отстранился, Нил смотрел на него расслабленный и тихо счастливый. —Спасибо, — сказал он, и Эндрю понял, что он говорил про нечто большее, чем просто заботу о нем. Он усмехнулся и оттолкнул своего идиота-кролика. —Замолчи. Позже они выйдут на улицу. Может быть, в парк на пикник. Может быть они поедут кататься или запланируют еще один день в следующем городе, где есть аквариум, который хочет посетить Эндрю. Вероятно, они поедут поздно вечером за Слашем- клубнично-виноградным для Нила и вишневым для Эндрю. И они будут заботиться друг о друге, как и всегда. В целом субботнее утро началось неплохо.