Кто, черт возьми, умер и оставил тебя королём?

Остаться снова одному было странно и даже немного непривычно. От присутствия Романова по крайней мере был большой плюс – он занимался с собакой, гулял, кормил, мыл, дрессировал. А теперь мне снова пришлось всё делать самому. Огромная страшная псина уже не так сопротивлялась моему воспитанию, лишь грустно смотрела на меня своими чёрными глазищами, словно вопрошая: куда ты дел моего любимого хозяина? Когда он вернётся и всё пойдёт по-старому? Весело, с шумом и ноткой хаоса в безупречно белом, начищенном доме. Со вкусом подросткового протеста и безалаберности разбросанных по квартире то тут то там грязных вещей. В отсутствие Макса я снова только сидел за работой, ездил на встречи и совещания, забывал о необходимости питаться хотя бы иногда и подняв взгляд к окну мог с удивлением подолгу пытаться вспомнить, какой сейчас день, какое время суток, какой вообще сейчас год? Наверное где-то в этой бессмысленности жизни я и пропустил пятнадцатое мая, заметив дату на календаре лишь спустя дня три. Я думал, что эта дата впредь будет для меня ещё одним болезненным напоминанием, рубежом, отсчитывающим ещё один год, который он мог бы прожить, но не прожил. А в итоге я даже не вспомнил о нём, ни в этот день, ни за последние пару недель. У меня попросту не было времени на рефлексию и посторонние мысли, я превратился в робота, предназначенного лишь для того, чтобы выполнять поставленные задачи. От этого мне становилось стыдно перед Каем. Что не сберёг, не смог помнить о нём постоянно, каждую минуту своего бессмысленного существования без него. Разве для этого он умирал у меня на руках? Макс сказал бы что-нибудь утешительное, типа, жизнь идёт вперёд и ты не можешь этого остановить, смирись. Но Макса рядом со мной тоже не было. Я как-то пытался ему позвонить пару раз, но натыкался сперва на бесконечные гудки, а потом и вовсе на безразличное «абонент недоступен». Не знаю, была ли тому причиной его обида за мои выходки или тут родители подсобили, запретив взрослому восемнадцатилетнему сыну общаться со «всякими извращенцами». У меня не было возможности выяснить. Как? Прийти и попросту вломиться в его дом, где мне совсем не будут рады? Снести все баррикады на своём пути, чтобы вызволить Романова из жестоких лап собственной семьи? Он просил не вмешиваться, вот я и не вмешиваюсь. Чёрт его знает, может он вообще не дома, может они упекли его куда-нибудь и штурм мой будет напрасен. В конечном счёте Макс когда-нибудь объявится сам, а нет так я не буду сильно горевать, ибо я не успел крепко и болезненно к нему привязаться. Мне просто снова стало одиноко, некому больше мешать и бесить, отвлекая меня от работы. Даже Линда куда-то опять пропала, вроде уехала домой, но кто ж её знает. Наверное поэтому, когда позвонил Кир, я не задумываясь согласился встретиться с ним. Мы договорились пересечься вечером в пятницу в клубе, якобы у него там были какие-то дела помимо меня, но уж так и быть он мне выделит полчасика в своём плотном «графике». На деле же мне пришлось одному куковать возле барной стойки примерно час, прежде чем я получил от Кира смс, где он сообщал, что, мол, прости, планы поменялись, не смогу выбраться, слишком занят. Я не стал уточнять, кем или чем и какое место у него занято на сегодняшний вечер, это больше насмешило бы меня, чем вызвало хоть толику возбуждения таким фантазиям. Тем более, что буквально за пару минут до этого официального объяснения, я заметил его в компании с каким-то лысым мужиком за одним из дальних столиков. Впрочем, после смски они не задержались долго и скоро отправились к выходу. Что ж, тогда и мне пора честь знать, решил я, допив свой алкоголь. Но какой-то тип в костюме преградил мне дорогу. -Так-так, вот мы и встретились снова, малыш, - заулыбался пингвин. Ты кто вообще? – хотел спросить я, но потом смутно припомнил, что со мной приключилось в этом же клубе буквально полгода назад, и необходимость в знакомстве отпала. -Ну, здравствуй, дядя, - пробормотал я, -Как поживают твои друзья? Особенно тот, с переломанным носом, долго ли вспоминал наше «знакомство»? Пингвин рассмеялся. -Ты нам кое-что задолжал, мальчик, - напомнил он. -Не, насколько я помню, я у тебя ничего не брал, чтобы оставаться должным, старик. И что за галимая привычка тыкать на возраст, пытаясь принизить меня? Что за мерзкие пошлые обращения? Мальчик, малыш, котёнок? Мы не настолько близки, чтобы меня не бесили такие сальные словечки от старого извращенца, типа тебя. – эка меня понесло с раздражением всё ему высказать! Обычно я не такой болтливый. -Хватит трепаться, - приказал мужик. -Пойдём обсудим все твои прошлые прегрешения -А ты кто, типа священник, чтоб я исповедовался перед тобой? – ёрничал я. Мужик не оценил моих шуточек и схватив за загривок, как котёнка, поволок к выходу. -Руки убрал! – заорал я, резко ударив его, но он перехватил моё запястье. -Не устраивай сцен, милый. Или ты пойдёшь со мной добровольно или поедешь в мешке и в багажнике. Куда вообще смотрит охрана? Окружающим что, всем плевать на то, что тут человека похитить пытаются? -Всё в порядке, мальчик просто выпил лишнего и ему пора домой, - широко улыбнувшись пояснил пингвин бармену, подошедшему спросить всё ли в порядке. -Да я тебя вообще не знаю, мужик. Чего ты ко мне прицепился? – ещё раз попытался отмахнуться я так, чтоб парень за стойкой понял, что У МЕНЯ ВСЁ НАХРЕН НЕ В ПОРЯДКЕ, АУ, МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ, КУДА ТЫ СМОТРИШЬ, ГЛАЗА РАЗУЙ! -Не ври, мы с тобой знакомы, - засмеялся мне на ухо пингвин. Бармен взглянул на нас ещё раз, пожал плечами и ушёл к другим клиентам. Мой молчаливый призыв о помощи он не заметил. Не знаю, что помешало мне сказать вслух, ударить посильнее, вырваться, сбежать. Может, я в тот момент просто не воспринимал происходящее всерьёз, не верил в реальность его намерений. А может на меня просто напала какая-то апатия и безразличие. Ну, что он мне сделает? Поговорит? Запугает? Я же вроде как сильный теперь, сильнее обычного человека, должен справиться со всякой мелкой дрянью. Ну, а если со мной что-то и случится, то никому до этого не будет дела, разве что Андрей будет ругаться, что я отлыниваю от работы. Наверное поэтому я, смирившись, безропотно позволил ему схватить себя за шкирку и вывести на улицу. Я шёл как под гипнозом, не замечая ничего вокруг. У входа стояла чёрная машина с распахнутой дверью и два бугая, которые скрутили меня и закинули на заднее сидение легко, словно я был не больше чем невесомой пушинкой. Конечно ни марку, ни номера машины я разглядеть не успел. Только попытался вяло протестовать, отмахиваться и вырываться, но куда там. Нет, стоп, мы так не договаривались! Тачка загудела и тронулась с места. -А ну выпустил меня сейчас же! - запоздало рыпнулся я. -Куда ты меня везешь, чудила? -Туда, где ты будешь отрабатывать все свои долги, - ухмыльнулся пингвин, обернувшись ко мне. Меня, как ударом тока, пронзило тем давним воспоминанием, когда меня вот также украли, чтобы несколько суток держать в какой-то мутной квартире, регулярно накачивая неведомой дрянью, чтобы я не успевал прийти в себя и был податливым на любые чужие желания. Я почувствовал, как задыхаюсь, тону, снова пропадая в тёмной бездне панической атаки, которая уж если начнётся, то остановить я её не смогу и стану беспомощным загнанным зверьком, чрезвычайно лёгкой добычей для любого хищника. Но я ведь тоже хищник. Как бы я ни отрицал свою сущность, я такой же, как Макс с его дьявольским оскалом и следами засохшей крови, я такой же, каким был Кай. И я не могу позволить кому-то превратить себя в жертву. Я не слабый и если мне придётся кого-то убить, чтобы доказать это, то так тому и быть. Машина быстро летела по пустым вечерним улицам, я понимал, что мы направляемся к выезду из города. -Куда мы едем? – повторил я, дёрнувшись, чтобы высвободить хотя бы одну руку из захвата одного из верзил, он на удивление легко меня отпустил. -Ты хоть знаешь, кто я такой, идиот? -О, да, - кивнул пингвин, -Именно поэтому мы и искали именно тебя, малыш, чтобы передать привет от Бориса Геннадьевича. Борька, сука, генадич! Я запрокинул голову и расхохотался. И правда, как мне раньше не пришло в голову, что такие тупые угрозы в стиле девяностых могут быть только его рук дела. Клянусь, я его убью, как только доберусь. Надо только сначала разобраться со всеми, кто в этой машине. Сперва оторвать башку тому типу, что справа от меня, а потом отгрызть что-нибудь второму, слева. После этого потребуется только вырубить водилу, свернув ему шею и дернуть руль в сторону ближайшего столба. Желательно так, чтобы от трупов одно месиво осталось и в ней уже было не найти следов моего присутствия. Можно например найти канистру в багажнике или тупо кинуть в бензобак зажигалку, которая явно выделяется в кармане у пингвина. И я уже готов был приводить свой план в исполнение, но в последнюю секунду меня отвлёк крик водителя. -Это ещё что?! – все одновременно обернулись взглянуть на дорогу, где перед самым капотом мелькнул одинокий огонёк фары, прежде чем машина ударилась во что-то и резко затормозила. Я едва успел упереться руками в переднее сиденье, чтобы не вылететь к чертям собачьим через лобовое стекло. -Ты нахрена сбил мотоциклиста, идиот?! – заорал пингвин на водилу. Они оба выскочили из машины, чтобы посмотреть, жив ли подбитый. В следующую секунду кто-то снаружи открыл заднюю дверь, рывком выдернул одного из охранников и швырнул на землю, а следом протянул руку мне. -Из машины, живо! – голос прозвучал глухо из-за шлема, но я догадался, кому он принадлежит. Я завис на секунду, ошарашенный происходящим и всё ещё размышляющий как, кто, что… Но вскочил и побежал за мотоциклистом. Пингвин не сразу заметил подвох, они сперва пошли проверить где хозяин двухколесного транспорта, потом долго крутили головами, заметив, что я уже сбежал, и кинулись в нашу сторону, суетились и толкали друг друга, мешаясь на пути, словом делали всё слишком медленно. А вот мой спаситель передвигался быстрее любого человека, людской глаз едва успевал различать его силуэт. Он вытащил свой мотоцикл из-под машины, я помог поставить его на колёса. -Залезай! – скомандовал он. Я неуклюже перекинул ногу через железного коня, мне всё-таки не хватало роста, для управления таким чудом техники. Мотоцикл был старым, тяжёлым, на нем не было пластика, как у современных моделей. -Держись! – да он сегодня сама краткость и лаконичность! Я крепко обхватил его руками поперёк живота и мы с громким тарахтением мотора тронулись с места, не так быстро и круто, как это смотрится в кино, но главное ведь – это успеть удрать от преследователей. -Что ты стоишь? Догони их! – донеслось нам в след, когда пингвин и его команда сообразили, какое наглое похищение сейчас произошло прям у них перед носом. Я обернулся взглянуть на машину, чтобы прикинуть, сколько времени форы у нас осталось. Мотоцикл был слишком тяжёлым, чтобы развивать большую скорость, не то, чтоб быстро, а вообще, в принципе. Не уверен, что он способен сделать даже сотню километров в час. Ветер и пыль летели в слезящиеся глаза, которые я едва мог открыть, чтобы следить за дорогой. Мой спаситель явно не задумывался о необходимости второго шлема – для пассажира. З – забота. Поэтому я стиснул окоченевшие пальцы так сильно, как только мог, и прижался к его плечу, чувствуя мягкую ткань фиолетовой толстовки и знакомый запах стирального порошка. -Ты уверен, что мы сможем от них оторваться? – прокричал я ему на ухо, стараясь заглушить шум мотора. Он не ответил, свернул на какую-то узкую улицу, потом ещё поворот, незнакомые дворы, парковки забитые оставленными на ночь машинами, гаражи, детские площадки. Мы петляли, сбивая след ещё минут десять, но не думаю, что это был достаточно эффективный ход – старый драндулет было слышно за километр. Наконец мы остановились, заехав в тупик. Макс слез со своего железного коня, я последовал его примеру, неловко свалившись в сторону, почти вместе с мотоциклом. Потом я помог закатить тяжеленную железяку на тротуар и мы вместе, придерживая, покатили его через парк, по пешеходным дорожкам. В конце концов мы вышли с другой стороны, где уже было совсем тихо, ни души. -Кажется, оторвались. – вздохнул наконец Романов, поднимая визор шлема. -Как ты меня нашёл? – спросил я. Он поставил транспорт на подножку, убедился, что он стоит достаточно надёжно, и пожал плечами. -Почувствовал. -И всё-таки? – скептически уточнил я. Он долго копошился с застежкой шлема, пытаясь его снять, а потом сдался и попросил меня. -Помоги, я, кажется, застрял. Ого, ещё на завязках, какая древность. Мне пришлось тоже немного повозиться, чтобы высвободить его голову. Макс глубоко вздохнул, оказавшись на свободе. -Ну, это предчувствие, знаешь. Такая типа навязчивая мысль начинает преследовать, что скоро должно случиться что-то плохое. И вот ты за неё цепляешься и начинаешь распутывать, как по следу идёшь. -Довольно туманное объяснение, - признался я. -Ты пустил свой мотоцикл под колёса машины, чтобы спасти меня. -Это мопед и он не мой, я у брата одолжил. -поправил он. -Брат тебя убьёт. -Пускай, - отмахнулся Романов. -Сильно тебе тогда от родителей влетело? – спросил я, всё ещё перебирая шлем в руках. -Нормально. – он подошёл к скамейке и сел на краешек. -Сначала мать всё высказала, вечером отец с работы пришёл – добавил, а потом ещё брат в гости зашёл. Я потом дня два прийти в себя не мог. Я не сразу понял, что он имел в виду, а потом до меня дошло. -Боже, Макс, прости. Я не думал, что из-за моей выходки тебе так достанется. – они все втроём его били? У меня сердце разрывается, стоит только себе это представить. -Да забей. Я ушёл из дома после этого. -Так что ж ты раньше не позвонил, не пришёл ко мне, если тебе некуда податься? -Я не говорил, что некуда, я пока у брата тусуюсь. А не позвонил потому что телефон отобрали, да я и сам не хотел обострять конфликт. – устало вздохнул Макс. -Не думай, что я тебя игнорировал. -Да я и не думал. Просто ты мог бы сказать мне, я бы пришёл помочь. -Ты и так достаточно помог. – грустно улыбнулся он. -А я помог тебе. -Макс, это совсем не одно и то же. – я сел рядом с ним и потянулся взять его за руку. Она была безвольной и расслабленной. -Всё произошло так, как и должно было. И рано или поздно это всё равно произошло бы. Ты в чём-то был прав, мне следовало давно уже донести до родителей, что я взрослый человек, способный самостоятельно принимать решения. -Макс! – воззвал я, -Но нельзя же так реагировать, нельзя лупить своего ребёнка так, чтобы он два дня не мог встать! Не важно, взрослый он или маленький и что он совершил. -Нельзя перечить взрослым. – повторил он монотонно, как робот заученную программу. -А способ донести это правило можно выбирать любой. Мы – отбросы, мы – моральные уроды. С нами можно поступать, как захочется, раз нас уже нельзя исправить, то можно хотя бы держать в узде. -Боже, ребёнок, - я погладил его по волосам. Он уткнулся мне в шею и затих, спрятавшись в моих объятиях. Я не знал, насколько у них там всё строго. По моим меркам это уже выходит за всякие рамки. Теперь я понимаю, почему Кай в своё время восстал против отцовской тирании, почему над ним все за это насмехались. Там, видимо, просто не принято позволять себе вольности. Макс несколько раз всхлипнул, шмыгая носом. Я не мог разглядеть его лица, только успокаивал медленными поглаживаниями.