Восхождение

      День сияет в своём солнечном начале, когда Фикс покидает фармилку. Карманы забиты ресурсами, голова – планами. Столько всего успеть, стольким помочь. Сейчас вот – Иксдишке. Когда за спиной хлопает дверь, Глава заканчивает укладывать ресурсы в инвентарь. Ставит ладони на бёдра, вспоминая остатки дел из длиннющего списка. Из рта вырывается негромкое: «Я заприметил одну штуку очень давно». Значит, сейчас стоит посетить ещё одно место.       Уже у дома Вивиан Глава немного замедляет шаг. Там, внутри, зияющая дыра, а в каменном углублении – знакомая картина, написанная в основе своей красными красками. Наросты, мелькающие тут и там, смыкаются в углах почти непроходимыми зарослями. А в той же комнате – сундук. Глава опускает очки и с тяжестью выдыхает.       – Это выглядит очень страшно, – тот опускает плечи и с головой залезает в сундук, доставая очередную книгу. – А страху надо смотреть в глаза.       Первые страницы – сплошь линии и точки. Азбука морзе, догадывается юноша. А вот далее текст аккуратный, относительно ровный и определённо выведенный женской рукой.              

Холод не доставляет неудобства. Такая стихия кажется даже более близкой, нежели палящее солнце. Тут довольно одиноко, однако всё ещё есть жизнь в виде наглых кроликов и собственных животных.

      

Желание заняться экспериментами всё больше прожирает голову. Возможно, это лишь желание модифицировать их или искажать внешний вид, однако есть пара интересных объектов в этой стране.

      

Эксперимент #1. Супы.

      

Из недавних разговоров в районе центра я услышала что-то о готовке. Думаю, довольно занятая вещь. Однако в лесу и местных территориях очень много различных трав.

      

Составы:

      

      – Это книга рецептов? – срывается с языка.               Суп 1. Мак, грибы, мухоморы, вода.        Суп 2. Одуванчик, грибы, мухоморы, гнилая плоть, немного глаз паука и вода (возможны изменения).              И ничего далее. Глава зажимает страницы пальцами, листая всё дальше и дальше, но, видно, «книга рецептов» ещё не закончена. Поскорее бы закрыть и убрать на место, но вдруг взгляд цепляется за что-то тёмное. Вновь текст, почти в самом углу. И глава, читая его, лишь сильнее сжимает в ладонях рукопись.

"Ты ещё поймешь свою ошибку, оленёнок"

      Всё это: наросты, дыра посреди дома…Но это ведь дом Вивиан. К странным записям от неё уж не привыкать, но на сервере этом лишь один человек столь неровно дышит в сторону адских наростов. И о связи девушки с ним Глава хотел бы помышлять в самую последнюю очередь.       В гримёрке Фикс пробывает недолго. Сразу после потрясающей книги – туда. Отходить, перечитывать, курить. С Вивиан глава встречается уже на спавне. Девушка оправляет эполеты на плечах, когда вдруг замечает приближающуюся фигуру админа. И, натягивая на лицо лёгкую улыбку, приветствует его вежливым кивком.       – Фиксоди.       – Видишь это? – ящер указывает на рукопись в своей ладони, поднося ту едва ли не впритык к носу девушки.       – О, а я её потеряла, – брови дамы поднимаются, та касается пальцами обложки. – У меня есть два супа, и я не уверена насчёт того, как они действуют. Однако мы могли бы попробовать!       – Суп из мака, мухоморов и воды? Ты меня отравить хочешь.       – Слушай, да я быстрее себя отправлю, – она закатывает глаза, тихо смеясь. – На крайний случай мы можем сходить за ведром молока.       Глаза Фиксоди опасно щурятся.       – Ты хочешь сначала на мне всё это опробовать, верно?       – Мы можем попробовать суп вместе, – поправляет та. – У меня их два…Я хотела провести эксперимент на ком-то ещё, но я не вижу никого, что мог бы под это подойти…       – И подошёл именно я?       – Ну, ты был близко, ангелочек.       Юноша отводит взгляд. На мгновение в горле оседает нечто похожее на желчь. От отвращения, мерзости. Растекается по глотке едким вином и горечью. Вот так внаглую просить о подобном. Фиксоди качает головой, разворачивается, чтобы уйти.       И совершенно не ожидает, что девушка пойдёт следом.       – Ну погоди, – та торопится, обгоняет высокую фигуру и останавливается прямо перед чужим лицом. – что ты хочешь, чтобы я отдала тебе взамен на то, что ты съешь суп?       – Мне ничего не нужно.       – Ты уверен, что тебе ничего не нужно? А как же конституция?       Глава замирает лишь на минуту, чтобы затем сделать шаг в сторону, обойти нахалку.       – Но я не буду есть это. Вдруг я от отравления умру?       Вивиан преследует юношу всю дорогу от входа на спавн до переговорных. Жужжит, настаивая: «съешь да съешь». Фикс непреклонно говорит, что ест еду только собственной жены. Не более. Приставания заканчиваются быстро, на удивление. Вивиан вручает Главе книгу на удачу II, ухмыляясь, определённо не теряя надежд уговорить главу на добровольное отравление.       – У меня кирка на удачу III, – Фикс хмыкает.       – Жене подари.       – Моя жена достойна большего.       Когда разговор принимает более спокойные обороты, Фикс стремится выцепить информацию о наростах. Но Вивиан молчит, отходит от темы и показывает, что обсуждать сейчас нервные позывы юноши она не горит желанием.       – Ты ведь понимаешь, что тебе придётся убрать всё, что находится в твоём доме? Это наросты Хевста.       Девушка скрещивает руки на груди, раздражённо выдыхая.       – Это другие наросты.       А далее – молчание. Длится то не более пятнадцати минут: двое направляются к дому вышеупомянутого предателя. Девушка остывает, хоть и показывает всем видом, что продолжать эту словесную перепалку смысла нет.       – Неужели ты правда боишься, что я тебя отправлю прям перед твоей свадьбой? – юноша смотрит на свою спутницу, поглядывающего на него из-под тенистой кроны дерева. – Я не буду портить тебе праздник. Как бы ни хотелось.       Ящер, хмыкая, приподнимает очки.       – А ты бы хотела?       – Ну да, но это твой праздник, поэтому…неет…– та растягивает губы в улыбке, тихо посмеиваясь.       У дома Хевста не обнаруживается ничего странного. Ни тебе наростов, ни тебе самого Хевста. Вивиан же, видно, сразу подозревавшая, что ничего нового тут не будет найдено, обращается к Главе.       – Ты вернёшь мне книгу?       – Хотелось бы оставить.       – Верни тогда позже. Времени у тебя не так много.       – В плане? – Юноша поправляет очки, чуть наклоняя голову.       – Я планирую уехать отсюда.       Фиксоди замолкает. Верно, она говорила об этом. Юноша садится на порог чужого дома, прямо под тень от крыши, и лезет в карман за пачкой Marlboro. Зажигает сигарету и выдыхает струящийся дым с тихим мычанием.       – Я не вправе решать, где тебе жить. Это твоя жизнь.       Девушка тихо смеётся, отходя в сторону, пока юноша остаётся на месте и расплывчато указывает сигаретой в сторону темнеющего здания военкомата. Склад, мол, осталось доделать, и он будет готов окончательно.       У портала Глава встречает Твикса. Разговор тянется легко и непринуждённо. Толкуют о том, что сделали и что планируют, житейские мелочи и расчёты ресурсов. Фикс неожиданно замолкает, когда в шею достаточно больно прилетает что-то холодное. Причём столь резко, что Глава, право, думает, будто его ударили. Разворачивается на пятках, чтобы увидеть на вершине адского столба Хевста с Яном. Кто-то из этих двоих швырнул комок снега прямиком за шиворот ящеру. Твикс молчаливо провожает ускользающую наверх белую фигуру. Окей, ясно, Хевст вновь получит по шее.       Юноше даже не приходится забираться наверх, когда к нему спрыгивают двое. Плечи напряжены, рука, готовая в любой момент потянуться за топором, сжимается в кулак.       – Кто это? – Ян, видно, совсем недолго знаком был с Хевстом, так непонимающе он смотрел. Второй уже начинает выскребать на табличке свой вопрос.       – Что ты тут снова делаешь? – Фиксоди глядя зло поверх очков.       – Ты его знаешь?       – Это – предатель, Ян.       Юноша рядом замирает и делает тихий шаг в сторону.       – Он всё это время был рядом и приставал ко мне.       Хевст к тому моменту разворачивает к ним табличку:       

Какого хрена Ян делает в Стултопии?

       Фикс отвечает лишь, что Ян появился здесь сам. Демон обходит высокую фигуру и упирается взглядом в предателя, словно пытаясь что-то понять или вспомнить.       – Откуда ты меня знаешь? – в конце концов выдаёт он, щурясь.       Хевст растирает ладонью чернила на табличке, пока она не становится относительно чистой.       

Ян – моя собственность. Мой фамильяр.

             – Какие-то доказательства будут? – хмыкает Фикс. – Или, может, будет лучше, если Ян сам это скажет?       – Мне нечего говоритью. Он мне не нравится, – выплёвывает тот. – Я спокойно ел чипсы на вышке, а он начал приставать ко мне.       

Ян, вспомни меня. Как же Стоякоград?

      – Ты что, пытаешься его к себе переманить? – шипит Глава.       

Он уже был на моей стороне.

      – Что за Стоякоград?       – Потом расскажу.       – Просто…У меня ощущение, что я про него слышал. Вы, кажется, говорили про него?       И Фикс замолкает. Подвал, наросты, таблички с кривыми надписями и потёкшими чернилами. И надпись «здесь был Ян» .       – Погодите, – юноша поворачивается к демону, сжимая переносицу. – если его настоящее имя - Ян… а в первый день была табличка, на которой было твоё упоминание…Ты связан с ним?       Демон вскидывается в удивлении, начиная лепетать «не знаю» и «не помню». Он всё старается отойти от Хевста, тянущего к нему руки. Волнуется, качает головой, скрываясь за спиной Фиксоди, что уже достал топор. Хевст же покрепче сжимает рукоять появившейся кирки.       Предатель бьёт резко, наотмашь, отталкивая Главу в сторону. Кирка рассекает воздух, почти врезаясь в плечо Яна. Фикс отталкивает предателя, поднимая остриё топора прямо перед чужим лицом, и соперник отходит на пару шагов назад.       – Я не хочу тебя здесь видеть, – шипит, поворачиваясь к Яну. – А с тобой мы потом поговорим.       

Я уйду только тогда, когда Ян согласится уйти со мной.

      – Мне уйти с ним? – млеет демон, оглядывая фигуру напротив.       – Если ты уйдёшь с ним, то моментально станешь предателем, и тебя придётся казнить. И не один раз.       – Но если он тебе не нравится, и ты хочешь, чтобы он ушёл …То почему бы и мне не сделать этого?       – А если я заставлю Хевста сделать это? – хмыкает Фиксоди, глядя на Хевста. Тот, вновь доставая кирку, уже поднимает её над чужой головой. Топор оказывается быстрее: лезвие прилетает по рукам, и Хевст рычит. Следом пара ударов по предплечьям, ногой в грудь и финальный – остриём вдоль череп. Ян щурится, не желая смотреть на это. Фикс загибает пальцы, подсчитывая остатки жизней предателя. Осталось ещё две.       По дороге в тюрьму Глава молчит, соотнося факты и слова. Ян рядом пытается, как ранее, непринуждённо болтать, но не выходит: прекрасно понимает, куда и зачем его ведут. Нервничает, оглядывая метр за метром, и болтает скорее от волнения.       – Может, ты объяснишь всё? – не выдерживает демон, почти спотыкаясь, когда его тащат через тюремный порог вдоль коридоров к камерам.       – Я объясню всё, когда придёт твой отец.       Когда дверь камеры клацает, вставая на место, и скрипит замок, Фикс позволяет себе привалиться к стене недалеко. Ян чувствует, как дрожит. Вместе с ним – голос, ведь отвлечь юношу не выходит. Он не поддаётся на уговоры, шутки. И Ян пытается брать хитростью.       – Ты не хочешь пойти встретить Вольфа? – слабо улыбается тот, сжимая пальцами решётку.       – Ты сбежишь, – Фикс снимает очки. – И я подозреваю тебя в связях с Хевстом. А сейчас ты отвлекаешь меня, чтобы уйти. Он предал эту страну. Он против нас. Он основал Стоякоград, что является врагом для нас.       – Это он его основал? – вздыхает демон, поднимая брови.       – Да. И я не могу понять, действительно ли ты хочешь быть на его стороне.       – Я правда не знаю, кто он.       – Но почему он тебя знает? Почему он пытался переманить тебя на свою сторону?       – Я…Фиксоди, я правда не знаю, – тот качает головой, отворачиваясь от решёток, чувствуя нарастающую панику. Он не знает, что его ждёт, что с ним сделают. Слышать о тюремных подвигах Вольфа – одно, но стать их жертвой – другое. И он не готов выполнить роль преступника особенно для своего отца.       И тут, крутясь в голове, мысль обретает форму.       – Можно мне выйти? Тут душно.       Фикс, хмурясь, поджимает губы, но в итоге приоткрывает дверцу настолько, чтобы в камеру поступал хотя бы какой-то воздух. Неважно откуда. В комнате рядом тоже не шибко прохладно.       Они сидят в тишине ещё пару минут, пока Ян не поднимается, чтобы получше разглядеть подходящую фигуру. Фикс не смотрит. Очередной трюк для привлечения внимания. Глупости. Но Ян продолжает своё, пока в очередной раз не обращается к Главе.       – Прости, но…Что это за женщина? Она меня пугает.       Фиксоди напрягается, только сейчас заметив недалеко от здания тюрьмы Вивиан. Юноша оставляет последний указ Яну, прежде чем встретить девушку. У него есть то, что стоило бы ей вернуть. Но когда Глава возвращается в камеру, не видит ничего, кроме полностью распахнутой двери камеры.              Беготня за Яном была недолгой. Несложно было догадаться, что тот в первую очередь побежит искать снисхождения под юбку Вольфа. Вивиан рядом проявляет практически молчаливое участие, лишь снова предлагает ядовитые супчики. Но Фиксу не до этого. Ян прячется за спиной Вольфа, а Фикс тянет к нему руки, стремясь если не за плечо схватить, так за шкирку. Вольф жалеет, что нем: очень хочется материться.       – Ян, иди вперёд, не раздраконивай меня, – шипит Глава, когда юноша в очередной раз уворачивается от его хватки.       – Я пойду, только если святой отец будет рядом! – парирует мальчишка и дёргает Вольфа на себя, стремясь спрятаться от ящера, отчего судья почти падает.       – Он и так рядом!       И вот мы снова здесь. Ян хнычет на ухо, пока Вольф закрывает дверь камеры и общается с Главой посредством чата и жестов. Ему абсолютно невдомёк, в чём так сильно успел провиниться Ян, но, увы, понятнее от объяснений ящера не становится.       – Меня больше интересует, почему Ян как-то связан с Хевстом. Поэтому я позвал тебя. Чтобы убить его, – юноша снимает с плеча ремень, на котором держится топор, передавая его Вольфу.       Ян сжимает ладони и не хочет лишний раз на Главу смотреть, не понимая, что может прийти ему на ум. И именно в этот момент Фикс подходит к прутьям, обхватывая ладонью холодный металл.       – Где он тебя трогал, Ян?       – Плечи, руки…– тот отводит взгляд, касаясь рукой предплечья.       И Глава, выдохнув, фальшиво улыбается.       – Давай мы тебя убьём, чтобы очистить твое тело от грязных прикосновений Хевста? Как раз тем самым топором, которым я убил его. Вольф, доставай.       Но Вольф пожимает плечами. Фикс шипит. Кто-то уже прибрал его.       И Ян начинает блеять, отшатываясь от прутьев, отходя к дальним углам камеры. Вдоль стен отскакивает, мешаясь с блеском магмы в полу, отсветы его собственного пламени.       – Я не знаю кто это! Даже если и знал, то я не хочу находиться рядом с ним, потому что он мне не нравится!       – Где топор, Ян?       

Надо убить Яна. Вдруг топор у него?

      Но демон отдаёт незеритовый тесак достаточно быстро, хотя нервозность в руках юноши не уменьшается. Он привлекает внимание Вольфа, хватая его за рукава рубашки, ищет в полутьме ужаса запястья.       – Святой отец, поверьте мне! Пожалуйста!       – С этого момента, – чеканит Фикс, вставая меж двумя. – Ян находится под большей опекой Вольфа. Если такое ещё раз произойдёт, и мы снова увидим его с Хевстом, то Яна убиваем дважды. Незамедлительно.       Рыжий палач возмущённо вскидывает брови. Пальцы громко стучат по клавиатуре.       

Мне теперь с ним нянькаться??

      Ян покидает тюрьму только под надзором отца, определённо не обрадованного подобной инициативой. Поджимая губы, тот не уходит, кажется, только от возможности быть пойманным за шкирку.       – Ну, сделай хотя бы вид, что рад, – смеётся админ, пока треплет рыжую копну сына.       

Ура, я так рад проводить с тобой время, Ян

      И Фиксоди смеётся, оставляя этих двоих вместе. Вольф всегда был более надёжным человеком, идущим одну ногу с Фимири. Ему можно доверить наблюдение за кем бы то ни было.       Глава покидает их, уходя на добычу чернита. Уже в середине процесса, оттирая с лица последствия многочасового ковыряния в шахте, Фиксоди решает заглянуть в чат. И зря. Вдоль экрана коммуникатора стройной линией значится «lakfaer был убит svesdoshka». Глава замирает, перечитывая вновь. Жаль, что это не может оказаться ошибкой. Руки, подрагивающие от напряжения и злости, укладывают в инвентарь добытые пожитки, пока сам Фикс уже направляется прямиком к месту убийства. Эта сука лишила Яна жизни. И раз он сходу не понял, что ему здесь не рады, придётся говорить по-другому.       Собравшаяся в Лакмире толпа недоумённо оглядывает нежданного гостя. Хевст, едва завидев Главу в фуллсете незерита, напрягается, но не отходит, хоть определённо нервный Ян и пытается отползти от своего преследователя подальше. С металлическим звоном топор скользит по броне и оказывается в руках Фикса, угрожающе блестя.       – Ты охуел, блять? Почему ты всё ещё здесь?       Хевст косится на Яна, что, пользуясь возможностью, пытается прошмыгнуть меж людьми и оказаться за спиной хоть кого-то, в руках которого есть оружие. Хевст практически ловит демона за руку, если бы не Фиксоди, встающий меж ним и бывшим фамильяром.       – Ты Яна не получишь, ясно? Он под охраной Вольфа, который уже убил тебя раз.       Хевст, кажется, почти усмехается. Ян вдруг вздрагивает, чувствуя неладное. И именно в тот момент, когда в руках Хевста оказывается топор, он пускается в бег. Предатель, будь его воля, злобно бы смеялся, стремительно обходя Главу с блестящим лезвием. И если к первым предупреждениям Фикса Хевст оказывается глух, то здесь, чувствуя, как рукоять чужого топора упирается прямиком в его грудь, не давая двинуться, останавливается. Глава повторяет свой указ. И оппонент почти взрывается. Он в меньшинстве. Он это знает. И если эти люди не смогли его остановить, то Фикс с незеритом – вполне способен.       Щелчок. Ящер успевает отступить, прежде чем под его ногами загорается ковёр. Хевст наверняка злобно смеётся под маской, будто говоря: не заберу Яна, так потреплю бока тебе, но замирает. Фикс в нагромождениях брони прощупывает карман, доставая пачку сигарет. «Сумасброд» - едва успевает пронестись в голове Хевста, когда он видит, что Фикс действительно прикуривает от созданного им пламени. Абсолютно невозмутимо, выдыхая дым в белую маску со смайликом. «Выкуси».       И Хевст уходит ни с чем. Иронично, что сразу после этого начинается жуткий ливень. Гроза сверкает белоснежной нитью вдоль чернеющих облаков, а гром, всегда чудесно ей сопутствующий, дополняет картину парой и без того мрачных мазков. Фикс убирает броню, когда их маленькая компания усаживается за столиком . Ему забавно представлять, как сильно сейчас вымокнет уходящий Хевст. Иксдишка заказал всем пива и любезно открывал бутылки зажигалкой Фикса. Досталось всем, кроме Яна. Маленький больно       – А, пардон, – Глава прикладывает ладонь к груди. – В кафе можно курить?       – Нет конечно, – бурчит Ян, доедающий детское комбо.       Фикс в ту же минуту уходит курить под навесом, Иксдишка – вместе с ним. Струйки дыма вьются, поднимаясь. Рисуют какой-то свой, особенно ядовитый узор глумления над побеждённым противником. С крыши капает вода. Они болтают о жизни и быте, вспоминая глупейшие анекдоты.       – Знаешь что? Надо иногда расслабляться после тяжёлого дня.        Спокойствие длится недолго. Едва Глава успевает зажечь вторую сигарету, как коммуникатор звенит от приёма нового сообщения. Что-то лично ему.       

svesdoshka шепчет вам: вам лучше проверить кладбище :)):):):):)::):):)):):):):)):):)

      Глава, замерев, тут же вскидывается. Он не сразу вспоминает, где именно находится кладбище, но сходу надевает броню и просит о том же Иксдишку. Все те, кто сидел в кафе, решаются идти следом. Уже по дороге Фикс отбивает рейд: сверкает в закате незерит топора и брони, Иксдишка на поддержке, пока остальные добивают оставшихся разбойников. Но уже там, на кладбище, не видно никаких изменений. Ящер обходит могилы, кресты, ограды, но всё чисто. Ни намёка на изменение.       Зачем тогда писать подобное? Больше походит на отвлечение внимания. Тогда стоит заняться своими делами, чтобы мелькать недалеко от построек и, если что, заметить Хевста. Вот и Иксдишке помощь со складом нужна.       Фикс уходит в переговорную, чтобы сложить броню в эндерчест, и там же видит знамя. Нет примеси голубого с зелёным, нет белизны крыльев. Глава крутить ткань с изнанки, пока не находит надпись, вышитую практически в самом углу: «флаг Стоякограда».       Вот тебе и отвлекающий манёвр. Этот поганец в переговорную залез, знамя ставить.       Ян, всё это время мелькающий перед глазами, отчитывается: это, мол, тот в маске поставил, но едва Фикс успевает выдернуть флагшток из-под прорези в половицах, демон выхватывает саму ткань и убегает. Глава выдыхает, протирая лицо ладонями. Он слишком устал за день, и бегать сейчас за Яном – меньшее из удовольствий.       – Ян. Я убью тебя, если ты не вернёшь флаг.       Показавшийся в дверях Вольф – вот оно, спасение огонька. Он выбрасывают смятую ткань только за его спиной, едва не пискнув от возможности заработать лезвие меж лопаток.       Когда сумерки уже накрывают городок, и копаться приходится недалеко от факелов и фонарей, Фикс орудует лопатой, на пару с Иксдишкой расчищая территорию. Ян сидит на каких-то ящиках, Вольф, опираясь о стену, приподнял повязку, разглядывая пролетающих светлячков.       – Так всё же…Кто такой Хевст? – демон, положив голову на поднятое колено, смотрит на то, как складно ходят мышцы под комбинезоном Главы.       – Пиздабол, – выплёвывает тот, вонзая лопату в землю. – Но история здесь куда длиннее.       И ведает. О табличках и наростах. О наглости и осквернении священного места. Где статуи мэру возносили не потому, что надо, а потому, что хотелось. Где со сцены вещали важности, а рядом с ней журчал фонтан и строились новые здания. О заключении говорили и убийстве. Вольф, вспоминая тот день, вновь надвинул повязку на глаза.       – Это вот, например, тоже он оставил, – Фикс указывает рукоятью лопаты на красные высохшие кусты, то и дело обвивающие фасады некоторых зданий.       – Это…игра такая? – хмыкает Ян.       – Да. Для взрослых.       – Я тоже хочу в неё поиграть.       – Мал пока.       Коммуникатор Фикса и Вольфа почти одновременно звенит от поступившего сообщения.       

Я не верю стултоповцам.

      И Глава, переглянувшись с палачом, оставляет лопату там же, где копает. Вонзает ту в землю, будто та лично в чём-то провинилась.       Портал за порталом, коридор за коридором. Координаты приводят на остров вдали от спавна, и Фикс по обширным зарослям бамбука догадывается, куда именно. Деревянная лестница, совсем новая, даже не скрипит под ногами. А там, на возвышении, остатки сундуков, лавочка, развёрнутая к морю, и парочка ярких знамён. Остров Яна, Джо и Ди?       Минуту.       – А где уродец? – Фикс оглядывается. Вольф непонимающе качает головой. – Пиглин с мечом.       – Его давно убили, – невозмутимо отвечает Ян. И они отправляются дальше: плывут, чтобы добраться до ада.              Там – таблички с хвалебными надписями Стоякограду. Ян почти спотыкается об парочку, и они становятся первыми, попавшими под горячую руку главы. Выдёргиваются из грунта, снимаются со стен. Флаг Стултопии рядом Фикс снимает с подставки и кладёт на своё плечо, слишком злой, чтобы комментировать что-либо. Лишь шипит что-то о том, что человек, совершивший это, не достоин даже флаг здесь ставить.       – Это, наверное, неправильно, – мнётся Ян, выглядывая из-за плеча Фикса. А тот затыкает мальчишку. Причём затыкает на самый детский манер, долгим и понятным «чшш», мол, не мешай, без тебя разберёмся.       – С такими людьми только так.       На следующий день с утреца Фикс ковыряется с раскопками территории. Ян бесится неподалёку, Вольф то и дело пишет что-то в коммуникаторе, перебрасываясь короткими мыслями с Главой. Но оставшиеся часы проходят в сплошной работе. Вольф уходит, как и Ян, о чём Фикс догадывается лишь, когда рабочая одежда покрывается грязными пятнами, а руки – разводами. Основа для склада готова. Но Яна рядом нет. И это пугает достаточно сильно, чтобы желание проверить пересилило усталость. Спавн, переговорная, вышка, дом Хевста. Фикс забирается на самый вверх, чтобы в дверях столкнуться с Яном, убегающим – о нет, не с криками – со смехом. Едва не врезавшись в Фиксоди, тот останавливается, поднимая взгляд на ядовитую зелень за линзами.       – Я что тебе говорил? Ты под усиленной опекой Вольфа.       Но Фикс не будет Фиксом, если не влезет в самый эпицентр веселья, верно?       Лестница в подвал оканчивается парой сломанных ступеней, да и приходится зажечь факела, чтобы разглядеть помещение. Вокруг – комнаты с маленькими указателями и кнопками. И в одной из них они встречают Хевста. Ну, как встречают? Чуть не спотыкаются об него, сидящего у входа. Хевста, всего в багрово-синих пятнах.       – Что за пиздец… – нервно смеётся Глава. Хевст, поднимаясь, хрустит костяшками кулака.       Ладно, всё, хватит на сегодня веселья.       Троица убегает так быстро, как только может. Вольф подталкивает Яна в спину, Фикс, замыкая, закрывает проходы блоками. Хевст рвётся дальше, практически нагоняет, а, выйдя, не держит в руках ни топора, ни кирки. Только вьётся вокруг Яна, крутя в руках коммуникатор. Таблички, видно, закончились.       

Давайте поиграем в игру? Вам надо подняться и сложить все свои вещи в сундуки.

      – Это достаточно подозрительно и больше похоже на то, что ты собираешься нас убить, – фыркает Фикс, но отдаёт вещи Вольфу.              Ян залезает в коробку из булыжника, что они понастроили в попытках убраться, садясь на пол и затевая какую-то абсолютно глупую песню. Фикс вновь проходит по лестнице, опускаясь к комнатам с кнопками и определённо чувствуя какой-то незримый подвох.       – Если сейчас Стултопия взлетит…       – А какую кнопку нажать, чтобы она взлетела? – радостно верещит над ухом Ян, уже начинающий обшаривать метр за метром. Фикс чувствует, как ухает в груди сердце и пытается поймать мальчишку за руку.       – Только, блять, не нажимай никакие кнопки!       Ха-ха… Мы опоздали.       Вслед за шипением нити тротила звучит первый взрыв. Грохот оседает с нижних территорий, а до базы Хевста устремляется разве что пара откликов. Сам же Хевст, стоящий рядом, наверняка довольно улыбается, когда Фикс поворачивается к нему с нервной улыбкой: интересно, где, мол, взорвалось?       И следом второй взрыв. Третий.       – Вольф, верни меч и кирку! – Фиксоди кричит, выхватывая вещи на ходу.       Но внизу нет ни ям, ни следов взрыва. Подняться бы обратно, но слышится негромкое яновское «дай мне динамит, они ничего не узнают». И Фикс лишь надеется, что ему слышится, так нет – Ян стоит здесь, бок о бок с Хевстом, прикладывая ладони к его лицу, что-то тихо шепча.       И они устремляются прочь.       Фиксоди, выдыхая, опускает плечи. Вольф рядом сжимает в руках топор.       Всё последующее – беготня и нервы. Глава чувствует, как стучит кровь в ушах, когда они устремляются стремглав за предателями. Хевст уворачивается от атак, скользя вдоль равнин и подъёмов так, словно готов был. Словно заведомо знал, чем эта их встреча закончится. Топор в руках Главы со звоном рассекает воздух, пока в один момент не пронзает чужую лопатку, рассекая одежду. Предатель спотыкается, врезаясь в выступ. Ноги подкашиваются от боли, и юноша падает как кукла, чьи нитки одним движением оборвал кукловод. Он с трудом, но находит силы повернуться лицом к Фиксоди: злому, разочарованному, уставшему. Тот тяжело дышит. И прежде, чем вновь расчертить безобразной раной череп, загибает третий палец. У Хевста остаётся одна жизнь.       Через пару минут нагоняет и Вольфа. Его собственный топор такой же грязный, весь в мутной бардовой крови. Догнал своего.       Далее всё почти механически. Мыслей слишком много, а мышцы саднят, как после хорошей тренировки. Он слишком устал видеть людей, что улыбаются ему в лицо, на блюде преподнося свою преданность, а следом поступают так. И кто, главное, на этот раз? Ян? Броня тяжелит плечи и сердце. Обход территорий не заканчивается ничем, спавн в полном порядке. Только на кладбище Фикс встречается взглядами с Хевстом, указывающим им с Вольфом на туннель, где и были залежи динамита.       Ящер сжимает переносицу левой рукой, а правой – рукоять оружия.       – У тебя есть пять минут, чтобы скрыться с глаз моих. Отсчёт пошёл.       Ян нагоняет их у пляжа. Рвётся встать рядом, сбоку, но не решается. Особенно после того, как Фикс смотрит на него столь злобно.       – Почему бы его просто не убить? Он пытался нас взорвать! – говорит он спустя пару минут, но подходить боится.       – Ты был в это время с ним и говорил. Ты постоянно был с ним. Даже, когда мы искали тебя, ты был с ним! – шипит Фикс, направляя лезвие топора на юношу.       – Пока святой отец с вами, я не буду против вас. Я умру, но не буду против него.       – Тогда умри сейчас.       Вольф даёт обоим подзатыльники, мигом руша всю атмосферу.       

Я ем картошку, не мешайте.

             Фикс в негодовании. Ян, потирающий ушибленную шею, подошёл бы к отцу, да Глава цепным псом скалится и не даёт это сделать.       – Тогда я убью тебя без согласия твоего отца.       

Нет

      – Да почему? – взрывается Фикс, крича. – Ты же видел, как он был с Хевстом!       – Пока святой отец за вас, я тоже. Может, я могу вам как-то помочь?       Ящер кривит губы, фырча. Утопить бы его прямо у этого пляжа как щенка, да Вольф потом мозг вынесет…       – Живи пока.       – Я действительно могу помочь, – Ян, радуясь, подходит ближе. – Мне надо больше узнать о том, кто он.       – Ты можешь шпионить за Хевстом, – догадывается Глава.       – Я могу влиться к нему в доверие.       – Да-а…       Демон замолкает и глядит на ящера, как на полоумного.       – А что я пытался сделать пять минут назад!?       Кажется, с плеч падает гора. Фиксоди смеётся, сгибаясь пополам, слыша, как Вольф рядом сам едва сдерживает смешки.       – Почему ты раньше не сказал об этом?       – Я пытался сказать об этом святому отцу, но он мне не верил!       

Ты выглядел подозрительно

      – Но я пытался! И просил не убивать меня!       Фикс с лёгкой улыбкой усмехается. Столько проблем от желания помочь. Глупая вышла ситуация. Но нельзя сказать, что не поучительная.       Солнце уже заходит за горизонт, когда демон выглядывает ящера на крыше переговорной и всё ещё чуть неуверенно, но стремится залезть туда же. И даже невольно удивляется, когда ему подают руку, помогая.       – Так…Можно я буду шпионить за ним?       Фиксоди достаёт Marlboro, выдыхая негромкое: «можно».