Восхождение

      Открытие Энда можно назвать самым интригующим и одновременно самым комичным событием за всю историю сервера. Фикс, с утра снующий от дела к делу, даже успевает запыхаться. От спавна к порталу, от дома к дверям Энда – и так не раз. В итоге, встретив основную часть народа, а следом – Азазеля, торопит всех, толкая к порталу. Событие, мол, такое важное, а вы плетётесь как черепахи.              Уже в Энде, миновав обширный зал и лестницу, народ собирается у подножья сцены. Фикс, поправляющий портупею, ищет в карманах листок с речью. Даже почти не матерится. Рядом с ним – двое. Сбоку от Фикса девушка, почти на голову того ниже. Её тёмный наряд отливал пурпуром от тёплого света зала. Вторым был юноша – высокий, взглядом любопытным изучающий толпу внизу. Всё ему было в новинку, а держался так смело. Забавная кисточка хвоста интерес хозяина поддерживала и качалась из стороны в сторону от каждого движения Фиксоди, то специально проходясь по его ботинкам, то задевая платье дамы.              Азазель и Чвета. Вот, кем были эти двое.              Раздаётся недовольное кряхтение. Видно, Фикс всё же находит речь. Ящер, глядя на лист в руках, вдруг воодушевляется. В ладони тут же оказывается снятый с подставки микрофон, и юноша напоминает забавляющейся толпе о своём присутствии.       – Итак, блять! Готовы к нашему долгожданному открытию Энда? Хлопайте, хлопайте, – смеётся глава. И зал, посмеиваясь вслед, встречает обращение аплодисментами.       – Я прошу выключить сейчас лишние звуки. Теперь слушайте, не перебивайте. Дорогие граждане, друзья, дети. – Глава поочерёдно кивает каждому упомянутому в толпе, улыбаясь. – Мы сегодня собрались, чтобы открыть этот злоебучий портал, и сегодня эти 11 глаз будут возложены в эти рамки портала. И мы пойдем бить дракона, который держит мир эндерменов в страхе, возможно, трахе. Поэтому нам надо его остановить! И сейчас я передаю слово Азазелю, который является главным эндерианцем. Его слушать также внимательно!              Юноша за спиной Фиксоди выпрямляется. Хвост его, до того равномерно метающийся меж подругой и админом, замирает, а стоит тому подойти к микрофону – обвивает стойку. Одна его рука находится за спиной, пока другая уверенно сжимает аппаратуру. Его лицо, кажется, становится на тон темнее. Или это от освещения?       – Здравствуйте, мои дорогие! Я очень рад, что вы собрались здесь все. Наш народ действительно очень сильно страдает. – Тот, выдыхая, косится в сторону дамы рядом с Фиксоди.       – Увы, не все эндермены имеют возможность сбежать из того мира. Уже очень долгое время дракон удерживает нас там и очень жестоко с нами обращается. Как, собственно, и сказал мой дорогой друг, – Азазель встречает тёплый взгляд Фиксоди.– Я вам расскажу несколько простых правил. Прошу их соблюдать, потому что эндермены народ мирный. Мы не любим конфликты.              Когда в толпе возрастает одна рука, Азя обращает внимание на говорящего.              – А мы можем их убить? – Невинно спрашивает Ян, улыбаясь слишком широко для столь обескураживающего вопроса.              Азазель замирает. Хвост резко мечется за спину, а сам юноша почти незаметно отводит плечи. Инстинкт, велящий пред угрозой становиться выше, больше, напрягает мышцы. Сжимает кулаки. Ян (простите этому скромному автору каламбур) тухнет.       – Нет. – говорит эндерианец, шипя сквозь клыки. Девушка в платье касается его плеча, заземляет. И Азазель приходит в себя спустя пару вдохов.       – Старайтесь между собой не драться. Повторюсь, что эндермены не любят конфликты. Следующее: так как яйцо находится не на территории Стултопии - оно переходит к нам, эндерианцам. После убийства дракона также прошу не мешать его передаче. Я уверен, вы справитесь с этим и поможете нам. Большое спасибо за внимание.              Зал, смолкший под грозным взглядом эндерианца, всё не решается как следует пошуметь. Новая раса, новый человек. Больше монстр, чем человек. Неясно, что он может выкинуть в этот раз.       Фикс, проходя вперёд, берёт микрофон в свои руки. Он-то знает, что этот рогатик и мухи не обидит.       – Кто не хлопает, тот гей.       И зал гремит в аплодисментах. Ещё бы не гремел.       – Ещё момент: яйцо переходит Чвете, – девушка рядом с Азазелем машет ладонью. – Потому что моему другу надо будет отойти по делам, который он может озвучивать или не озвучивать. Как он пожелает.       Азазель тянет ладонь к микрофону.       – Ну, ни для кого не секрет, что в этом мире тоже есть эндермены. Поэтому я отлучусь, чтобы прийти к ним и рассказать эту новость. К сожалению, я не смогу взять яйцо из рук моего друга. Я верю, что Чвета справится с этой задачей и затем передаст яйцо мне.              Когда микрофон ставится на место, а Азя и Чвета занимают свои в толпе, Фикс достаёт из сумки на поясе око края. Ровно одиннадцать штук. Когда они постепенно занимают свои места каждый в положенной ячейке, народ оживляется. Отсчёт сопровождается ухищрениями Главы в попытках не провалиться в структуру портала. Последний элемент находит своё место. Зал погружается в торжествующую тишину. Где-то в задних рядах гремят в предвкушении бронёй.       …И ничего не происходит.       Ящер хлопает глазами. За ним – толпа. Ни скрипа, ни вспышки. Очи расставлены по местам, схема не нарушена. Кто-то смущённо кашляет. А портал всё так же пуст. И Фикс начинает смеяться. Аккуратный смешок порождает громкий неконтролируемый хохот. Кто-то подхватывает – нелепость ситуации действительно давит на грудь. Только вот Фикс смеётся нервно и быстрым осмотром пытается выяснить причину такого курьёза.       Благо, справиться с проблемой удаётся быстро. Дубль два, так скажем.       А далее – самое интересное.              Люди один за другим шагают в темноту портала, прямиком за Главой. Тот в фуллсете незерита чувствует себя более, чем безопасно, хоть и всё ещё стыдно от произошедшего. Азазель пару раз хлопает друга по плечу. Не беспокойся, мол. Могло быть и хуже.       Бой с драконом не затягивается. Командная работа, сплочённость. Возможно, немного мата. Возможно, не немного. Но дракон оказывается повержен: падает с громогласным рёвом на землю, крыльями вскрывает само нутро холодной земли. Последний удар остаётся за Спири. Фикс, вытирающий пот со лба под шлемом, гордо оглядывает таких же уставших, но счастливых, чёрт возьми, бойцов.        Азазель сражался наравне с людьми, Чвета, подавая руку Джо, помогала девушке устоять после резких взрывов и падений. Глава быстренько мастерит себе воображаемую сцену и подзывает людей к себе.       Речь начинается со звонкого и яркого хлопка в ладоши. Ящер почти светится.       – Итак, буквально за минут 10 вы все убили дракона . И все очень сильно постарались. Я, блять, очень вами горжусь! Хотя я на проигрыш и не рассчитывал, – тот смеётся, уместив ладони на бёдрах. – И как сказал Азазель, яйцо… а где Чвета? Ну ладно, яйцо перейдет Чвете, а следом – Азазелю.              Глава не успевает договорить, как слышит свист стрелы. Напрягается, но молчит. Мало ли, народ балуется.       – Я передам ей яйцо, как только мы вернёмся.       Шевеление рядом определённо ни о чём хорошем не говорило. Фикс чуть не падает от толчка Яна. Демон смотрит куда-то в толпу, рукой пытается поймать запястье Рамиля и кричит, понимая, что не дотянется.       – Рамиль блять, Рамиль, уйди!        Очевидно, что из толпы не свои стреляли. И Рамиль ловит чужую стрелу.       Наконечник проходит прямиком сквозь наплечник. Очевидно, на оружии достаточно чар, чтобы пробить незерит. И юноша падает навзничь сразу, с грохотом оружия и брони. Толпа охает. Фикс же, напротив, подходит ближе, пытаясь осмотреть повреждение, найти способ помочь.       Тетива, напрягаясь, выпускает вперёд ещё одну стрелу.       Фиксоди поздно слышит крик Яна. Остриё пронзает шею.              

fixodi66 был убит svestoshka

      

      Вновь возрадившись, Ящер пару раз глубоко вдыхает. Ладони дрожат, как и плечи. Как, в принципе, всё его существо: и внутри, и снаружи. Это было столь неожиданно, столь подло, что руки на автомате сжимаются в кулаки. От нервов и злости одновременно.        У него осталась одна жизнь. Одна, чёрт возьми, жизнь.              И он расшибётся, но сделает всё, чтобы подобного никогда более не произошло. Пока Хевст вредит лично ему, всё не так страшно. Но он полон надежд сровнять этот город с землёй, а значит, и уничтожить всех его жителей. А это значит, что настала пора что-то решать. Не отмахиваться страхами и завтраками о светлых днях, а менять ход истории. Перевесить чашу весов так, чтобы Хевст с них свалился.       На сцене Ящер стоит более прямой, чем обычно. На шее средь белизны кожи выделяется квадрат пластыря. Прямо на свежем шраме от пробитой артерии.       – Все же в чате увидели, как один из предателей убил сначала Рамиля, а потом посмел поднять руку на меня. Важно только то, что убил предатель. И я считаю, что это было прямое покушение на самого мэра. Я объявляю официальную войну со Стоякоградом.              Пугает не то, что народ спокоен, а то, что он радостно хлопает. Фикс предпочёл бы свести это всё к посмертному бреду. Уж лучше бы они были напуганы, чем желали надрать кому-то задницу, вот правда.       – А у кого яйцо? Его никто не успел подобрать? – Вдруг просыпается Фикс, разглядывая толпу. Хевста, ясно, что и след простыл. Но сейчас главное – спасти яйцо.       – Его невидимка забрал какой-то, – отчитывается Сэн.       Фикс, ругнувшись, смотрит на Азазеля. Эндерианец стоит рядом и хмур как туча. Хвост бьётся резко и сильно о пол. Видимо, отчитывая остатки его нервных клеток. Или секунды до чьей-то смерти.       Это яйцо для них - всё. Это новое начало. Новый дракон. И, конечно, новая опасность. И если они не спрячут его сейчас, то цикл смертей в их мире будет повторяться снова и снова.       – У вас есть что сказать, Азазель? – Фикс освобождает место у микрофона, уже заведомо зная ответ. Место это тут же занимает эндерианец.       – Так как яйцо было, судя по всему, украдено. Мы, эндерианцы, приняли решение вступить за вас в эту войну. Мы заинтересованы в возвращении яйца нам.       Глава Стултопии и эдерианец пожимают руки. Ящер, приподнимая очки, оглядывает толпу у сцены, хотя и говорит с юношей.       – Лучше сейчас очень хорошо готовиться, потому что воевать мы будем, вероятно, не только с Хевстом, но и с Бастианом. Он буквально недавно сорвал мою свадьбу и убил всех гостей. – Фиксоди, кивая первым рядам, указывает на выход. – Теперь мне нужен только Ян. Вы все можете быть свободны.              Когда толпа разбредается цедить неприятный осадок дня, Глава прощается с Азазелем и уходит с Яном в гримёрку. Вперёд, конечно, младших не пропуская. Обойдётся.       Юноша начинает говорить, плетясь прямиком за Фиксом.       – Мне страшно…       – Да не буду я тебя нигде трогать. Но я хотел бы спросить тебя кое о чём, – Ящер, доставая новую пачку Marlborо, чиркает колёсиком зажигалки. – Ты вроде как там…Ну…       Демон сходу понимает, о чём речь.       – Я вроде как общался с ним, но он не делится никакими подробностями.       – Он показывал тебе, где находится Стоякоград?       – Нет.       Фикс, хмурясь, выдыхает струю дыма в потолок.       – То есть прям вообще не подкупный… и к нему никак не влиться в доверие?       – Я спрашивал, но он как-то замешкался, – Ян, вздыхая, падает на стул рядом с Фиксом. И тут же добавляет, ухмыляясь. – Может, если я скажу ему, что Стултопия - говно, то он мне что-то и будет рассказывать?       Глава невпечатлённо поднимает бровь. А затем даёт демону по лбу. Хоть и добавляет, затягиваясь:       – В таком случае, разрешаю тебе говорить такое.       Ну, Яна дважды просить не нужно. Он, ставя руки рупором, кричит сквозь смех:       – Стултопия говно!       – Хевсту это говори, блять, а не мне. Но ты, я надеюсь, попытаешься влиться к нему в доверие ещё раз?       – Да, может быть, попробую. Я уже пытаюсь это сделать.       На том и решили. Спустя недолгое обсуждение Ян возвращается к себе. Фикс, туша вторую сигарету о стену гримёрки, уходит к вышке, домой.       – Надо готовиться к этой хуйне, – последнее, что говорит глава, окунаясь в пурпурную рябь портала.