don't tell me bye

Лето всегда ощущается по-другому. Будто это время для того, чтобы набраться сил на весь оставшийся год. Будто солнце тайком договаривается с беспредельным морем, чтобы сделать всевозможные улыбки ярче. Солёные брызги переливаются живыми искрами в палящих лучах. Весь жар, накинувшийся после душного города грузным одеялом, вмиг спадает под их холодком. Размеренные волны касаются коленей, отдавая свою прохладу. А легкий ветерок путает волосы и мягко играет с ним. Бомгю приехал в этот городок к своей семье. Поступив в институт, ему пришлось уехать на другой конец страны, а там новая и неизведанная жизнь захлестнула его целиком. Он успел измениться, повзрослеть и привыкнуть к такому ритму. Поэтому возвращаться сейчас домой запредельно непривычно и волнительно. Здесь всегда спокойно, здешний ритм синхронизируется с морскими волнами. Когда Бомгю был маленьким, то иногда убегал из дома к берегу, ведь они жили неподалёку. Он любил ощущать на себе испепелительный жар летнего солнца и воочию заставать момент, когда он спадает. Его ровесники туда не ходили и предпочитали дурачиться на игровых площадках, а Бомгю же чувствовал себя единым целым с предрассветным бризом. Здесь его понимали, здесь его принимали. Здесь как никогда ощущалась свобода, а море так и шептало: «Всё хорошо, ты в безопасности». Хотелось раствориться в ощущениях и зациклить этот момент на плёнке навсегда. Даже когда мальчик вырос, его сердце всё так же было отдано морю. Но этим летом, которое он впервые за долгое время провёл дома, в его жизнь ворвался парень, с водной гладью точно не имеющий ничего общего. Он был скалами: холодными и неприступными. Один неверный шаг и ты пропал в бушующем водовороте. Однако, если их изучить и знать куда ступать, то можно обрести для себя уютное убежище от внешних забот, которое защитит тебя ценой всего. Ёнджун, кажется, не был в отпуске целую вечность. Все жаркие деньки он провёл за своим рабочим столом. В этот раз, задыхаясь от духоты офиса, Чхве твердо решил, что хватит с него мучений и рванул в отпуск за свой счет. Перегрев механизмов в его голове уже был критическим, что возникало ощущение, будто шестерёнки начали плавиться. Плевать, что скажет руководство — организму нужен срочный отдых или проекты делать уже будет некому. Место он выбрал совершенно случайно, доверившись своему другу. Только приехав в, по его словам, «какое-то захолустье», Ёнджун узнал, что его товарищ ошибся с адресом и отправил парня неизвестно куда. Ругался Чхве долго и пообещал раздать своих самых крепких подзатыльников. Ругался в том числе и на себя, ведь стоило сначала проверить информацию. Однако тогда его голова была так перегружена, что рванул он долго не думая. — Ну, тут море хоть есть, — выходя из душной электрички, щурится Ёнджун. Солнце беспощадно слепит, а от жара раскалённых рельс становится не по себе. Нужно поскорее найти гостиницу, которая, к слову, оказалась единственной. Все упоенные мечты о шикарном отпуске таяли с каждой минутой. Вот особо сильным порывом ветра взметнулся песок, попадая Джуну в глаза, а через пару метров на него нашипел подозрительно ухоженный уличный кот. На первый взгляд, небольшая гостиница выглядит довольно мило и хотя бы не разваливается. Судя по всему, в этом же дворе находится небольшое кафе и дом самих хозяев. — Здравствуйте! — кричит Джун, заходя в небольшой вестибюль, где не было ни души. Он осматривает помещение — отделка старенькая, но уютная, что отдаёт больше родительским домом, нежели гостиницей. Видно, что люди, хозяйничающие здесь, любят это место. — Ох, здравствуйте! Извините, что заставила Вас ждать, молодой человек, — женщина средних лет торопливо подбегает к стойке и кланяется перед гостем. — Вы же Чхве Ёнджун, верно? — Ничего страшного, я только пришёл, — парень подавляет подступающее раздражение, обмахиваясь воротом рубашки, дабы хоть как-то остыть. — Да, верно. Чхве Ёнджун. Женщина заполняет что-то в компьютере и протягивает парню ключи. — Прошу Вас, номер 12. На втором этаже, — хозяйка кланяется, но окрикивает Ёнджуна, когда он собирается уходить. — Молодой человек, вам, должно быть, тяжело. Я позову своего сына, он поможет донести! Чхве вздыхает. Ладно, всё не так уж плохо — ему хоть не придется одному тащить всё по лестнице. — Милый! Помоги гостю с вещами. Номер 12. За женщиной появляется молодой парень с очаровательной улыбкой. Настолько, что из-за неё слепит глаза. — Конечно, мама. Здравствуйте, господин Чхве, я Бомгю! Приятно познакомиться. — Ага. Пошли уже. Ровно через семнадцать часов после заселения Бомгю уже прилип к Ёнджуну. Он появился в дверях номера старшего с вопросом «Как спалось, господин Чхве?» и смущённой улыбкой, растянутой до ушей. Парень заинтересовался новым посетителем как только увидел в анкете его возраст. Они почти ровесники, а значит вполне могут подружиться? Наравне с интересом это вызвало удивление, так как в их гостинице редко остаются молодые люди. В основном, молодёжь приезжала к своим друзьям или родителям, не набиваясь в туристы. Делать здесь было, откровенно говоря, нечего. — Ты?.. — Ёнджун, весь потный и хмурый как грозовая тучка, осматривал незваного гостя, пытаясь понять что же от него хотят. — Я Бомгю, сын хозяйки. Показывал Вам вчера номер, — парень поклонился и всё так же улыбнулся, не обращая внимание на строго сведённые в переносице брови старшего. Бомгю — морские волны, Ёнджун — крепкая каменная порода, которую ему стоит покорить. — Вам, случаем, не жарко? Вентилятор не включали? — А, точно… Погоди. Вентилятор? — Ну… Да, у нас нет кондиционеров, но мы можем предложить вам вентиляторы. Сейчас жара несколько спала, поэтому вполне спасают, — Бомгю немного подаётся туловищем вперёд, чтобы показать ладонью на угол комнаты, где находилась дверь в небольшую кладовку. — Он вон там, я могу достать, если позволите войти. Приезжий очередной раз вздохнул от своей тупости — походу от работы у него действительно поплыл мозг. Или это был внезапный приступ мазохизма. Ёнджун мучался от адской жары всю ночь, думая о том, что вместо отпуска попал в ад. Он потёр переносицу и махнул рукой в приглашающем жесте. Уже через пару минут Чхве релаксировал, подставив голову под потоки воздуха. Бомгю стоял в нескольких шагах поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Прекрасная возможность сблизиться с новым постояльцем, заинтересованность в котором росла в геометрической прогрессии. Тот был отчасти похож на ёжика — хмурый и колючий, но с мягким нутром, как хотелось бы верить парнишке. Его тянуло к нему какими-то неизведанными силами. И это сбивало с толку, потому что так Бомгю не перед кем ещё не робел. Он не волновался о том, что подумают окружающие. Вот такой уж есть, а судить не им. Не нравятся его тупые шутки? Не слушайте. Не нравится то, что он странный, потому что не играет с другими детьми? Да пожалуйста, занялись бы своими делами. Мальчик легко сходился с людьми, но всё же предпочитал одиночество. Благо, его родители это принимали и не донимали маленького Бомгю с наставлениями выйти в свет и быть как все. Они покупали ему энциклопедии про космос и с неподдельным интересом выслушивали о том, что же нового он там вычитал. Его глаза горели настоящими звёздами, не превращающимися в сверхновые. Но Ёнджуну он смерть, как хотел понравиться. Поэтому сдерживал в себе бьющую через край энергию, чтобы не напугать парня. Бомгю был похож на ребёнка, который чего-то очень хочет, но слишком стеснителен, чтобы попросить. Слова никак не могли обрести звуковую оболочку. Вдруг его грубо отошьют? А если у гостя совсем другие планы или его ждут друзья? Способность в определённые моменты накручивать себя со скоростью вращения Меркурия вокруг Солнца порой подпорчивала Бомгю жизнь. Не то чтобы он так не уверен в себе, просто Ёнджун слишком ошеломительный. Пусть и сказал всего пару фраз — этого достаточно. — Ты ещё что-то хотел? — из раздумий Бомгю вывел голос успокоившегося постояльца, всё так же наслаждающегося прохладой. — А… Ну… Господин Чхве, хотите проведу Вам небольшую экскурсию? — парень подпёр подбородок рукой, заинтересованно глянув на младшего. — Я здесь родился, так что, как местный, могу подсказать пару интересных мест. Если вы предпочитаете шумные тусовки, то, конечно, будет скучновато, но… Уверяю Вас, я сделаю всё в лучшем виде! — Почему бы и нет, — Ёнджун вздохнул и, потянувшись, подошел к Бомгю. — Раз я тут застрял, то было бы неплохо и… Слушай, парень, давай без господинов, зови меня просто хёном. Это звучит покуда лучше, чем отлёживаться в номере, где нет даже нормальных кондиционеров. По крайней мере, Бомгю море выглядит довольно привлекательно. Вероятно, энтузиазм паренька заразил и Ёнджуна, из-за чего отпуск показался уже не таким обречённым. Бомгю не ожидал такого быстрого ответа, так что почти подпрыгнул от предвкушения. Звездочки, россыпью поселившиеся в его глазах, вспыхнули с новой силой. Старший посчитал это довольно милым и еле сдержал непроизвольную улыбку. Такую, которая возникает, когда ты видишь какого-то милого щенка. Так и хочется погладить. Провести пальцами по мягкой шерстке. Приласкать. — Хорошо, тогда я буду ждать Вас внизу! То есть… Тебя. Буду тебя ждать, хён! Ёнджун кивнул и покачал головой. Щенок мальтийской болонки в человеческом обличии выскочил из номера. Что сейчас произошло? Всю раздражительность словно куда-то унесло. Острые скалы обдало волнами неизвестного моря? Камень, нагретый ярким солнцем, остужен прохладой солёной воды. И как не примечательный для него парень — Бомгю совершенно не в его вкусе — вызвал спокойствие, которое Чхве уже и забыть успел? Ёнджун откидывает вопросы на потом: это просто отпуск. Принявший странный оборот, но всё же отпуск. Первое, что показал Бомгю — небольшой магазинчик, куда он часто забегал в детстве. Под предлогом взять мороженого и холодной воды. В такую жару без них никуда. — Здесь можно купить всякие закуски, аджума сама делает! Её сын после поездки в Японию все уши прожужжал тем, что хочет такояки. Теперь она их продаёт. Честно — не хуже, чем в самой Японии! Я когда-то был в Осаке со старшим братом. Пока хён работал, то заказывал мне кучу вкусняшек. Ну и объелся тогда, — Ёнджун молча слушает неугомонного младшего и ловит каждое слово. Его коллега по проекту тоже любит поболтать, но по сравнению с Бомгю он — назойливая муха. — Можем взять их, когда будем возвращаться. Вечером самое то! — Давай. Мне даже интересно… Бля! — Чхве не заметил, как прошел мимо огромного белого кота, который, не теряя времени, вцепился ему в ногу. —Хоши! Отстань от хёна, он хороший, — Бомгю подходит к коту, который уже бежит ластиться. Он аккуратно проводит по белёсой макушке и зарывается в шерсть на спинке. Незнакомый Ёнджуну персонаж тут же мурчит и тянется за лаской вслед. — Это твой? Я думал у тебя собака или что-то типа того, — старший присаживается рядом и наблюдает за тем, как поменялся кот в руках Бомгю. — Неа, он уличный. Я его подкармливаю, поэтому и подружились. Нашел котёнком — кто-то выбросил. Отмыл, накормил. Все карманные деньги на лекарства потратил! А Хоши такой вредный, что в доме ему не нравится. Да и я когда-то ходил весь исцарапанный. Тунец делает своё дело, знаешь, — Бомгю рассмеялся и мельком взглянул на хёна. Морской мальчик берет старшего за запястье и аккуратно подносит к коту. — Дай ему тебя понюхать, — поясняет Бомгю. Парень несколько теряется, но молча кивает. Кот недоверчиво дергает ушками и обнюхивает незнакомые пальцы. Через мгновение он мягко бодается мордочкой в протянутую ладонь, прикрывая глаза. Ёнджун восторженно вздыхает. На его лице расплывается огромная улыбка, будто этот кот сейчас объявил его каким-то избранным. — В полный рост ты для него высокий и страшный, поэтому можешь представлять угрозу, — не отпуская запястья, шепчет Бомгю. — Ну или он принял тебя за своего, потому что на тебе остался мой запах. — А… Вот как, — Чхве поднимает взгляд на собеседника. Мимолетный зрительный контакт — Ёнджун не успевает прочитать созвездия в чужих глазах. Это вызывает неприкрытый интерес. Не часто увидишь целую звездную систему, сокрытую в обычном мальчике. — Ну что, пойдем? Я хочу тебе столько показать, хён, — младший встаёт, засовывая руки в карманы шорт. Знакомить хёна с Хоши было волнительно. Бомгю слишком романтичный, а этот кот — слишком часто мурлыкал колыбели его сердцу под шум прибоя. Теперь Ёнджун дотронулся и до него. — Погнали. Я весь твой. Через пару дней Ёнджун почувствовал себя самым бессовестным преступником. Он старался не смотреть в глаза госпоже Чхве, встречаясь с ней в холле гостиницы. Тётушка лишь улыбалась и желала приятного аппетита, глядя на пакеты в руках парня. Ёнджун понимал откуда у Бомгю звезды. — Я опять столкнулся с твоей мамой, — Чхве со вздохом закрывает дверь номера. — Это пиздец, как неловко. Бомгю смеется и садится на кровати. Рядом с ним очередная книга. Эта, судя по дизайну, довольно-таки новая. Какие-то узкоспециализированные термины, от которых Джун был далёк. При всей его начитанности. — Почему? Ты что-то натворил, хён? — младший изображает самое невинное и удивленное лицо. Притворство — он знает в чем дело. И знает, что Ёнджун знает. Бомгю искусно играет. Но пропускает ухмылку, когда видит чужое лицо перед собой. — Ага. Я украл её сына на третий день знакомства, — Ёнджун садится напротив, кладя руки по обе стороны от Бомгю. Смотрит в глаза пристально, без стеснения. — И пока не планирую возвращать. — Ну, а ты точно уверен кто кого ещё украл? Может это был мой план — охомутать такого состоятельного мужчину, попавшего в наше захолустье. — О, да, ты меня сразу очаровал своими криками о том, что в твою задницу вцепился краб. Настолько, что решил его подменить в таком нелёгком деле. Согласись, я хорош? — Блять, хён, ты даже хуже меня, — Бомгю сморщился и отодвинул парня от себя ладонью, перебираясь ближе к спинке кровати. — Как тебе ещё дают с таким чувством юмора. — Мы друг друга стоим, не думаешь? — смеётся Джун и ложится рядом. Он смахивает каштановые пряди, которые с первого же дня хотел узнать на ощупь. Рассматривать галактики в чужих глазах стало одним из любимых его дел здесь. В действительности они даже не говорили о том, что чувствуют. Будто это и не нужно вовсе. Какая-то невидимая связь, проснувшаяся с появлением Ёнджуна в этом городе. Всё нельзя было назвать даже влюбленностью — точно не оно. Они просто наслаждались компанией друг друга. Как могли. Словно завтра и не наступит. Есть только сейчас, а сейчас чувство невероятного комфорта доставляет тот, кто лежит рядом. Ёнджун смягчается. Крепко целует Бомгю в лоб, притягивая поближе. На улице, кстати, всё же заметно похолодало. Можно было без зазрения совести открывать окно настежь и прижиматься к чужому телу (никто не был против). — Что читал? — Про квантовую запутанность, — Бомгю играет с пальцами старшего. — В том году за её доказательство дали нобелевку. — Не знал, что ты и физикой увлекаешься. — Я изучаю её в университете. А про этот феномен увидел интересную статью в интернете и решил углубиться. — Не уверен, что чет пойму, но… Расскажешь? Конечно он расскажет, а Ёнджун обязательно выслушает. Бомгю очень занимательно слушать. В его голове, кроме сотни тупых шуток и подкатов, много всего интересного. Чхве довольно развит в своей сфере, но информация, которую давал ему Бомгю, была куда более захватывающей. Он добавлял какой-то особый романтизм в каждое знание, отчего впитывать их сплошное удовольствие. Каменный мир Ёнджуна впервые так преображался. Разбавлялся мягким шёпотом волн и расцветающими созвездиями над головой. — Короче говоря — это предположение о спутанности частиц и их неразрывной взаимосвязи. Квантовая механика, — Бомгю посмотрел на нахмуренное лицо Ёнджуна. Прочитанным поделиться хотелось жутко. Вовсе не потому, что во время прочтения он думал о хёне. — Ну смотри. У нас есть спутанные частицы, да? — Джун неуверенно кивает. — Опуская всякую заумную хрень, можно сказать, что из-за их связи мы получаем информацию о них друг через друга. Если знать положение одного объекта, то и другого приблизительно определим. Более того, состояния спутанных частиц связаны на любых расстояниях. — Причина, по которой я этим заинтересовался… — Бомгю понижает голос. — В статье говорили про человеческие взаимоотношения. Что, если распространить выводы о квантовой запутанности на людей? Типа наше состояние может влиять на совершенно другого человека, который сейчас на другом конце света. Значит ли это, что ну… Что соулмейты существуют? Это глупо, но мне очень нравится думать так… Понимаешь? Младший совсем тушуется, будто ему неловко от своих замысловатых размышлений. Хотя смущало скорее то, что хён их как раз распутает и поймет. Даже в таких взаимоотношениях, которые, кажется, удовлетворяют обоих, Бомгю переживал о том, что вкладывает во всё слишком много смысла. Для него хён — убежище среди скал от леденящего ветра во время шторма. — Я понимаю. Ёнджун не разбирался в квантовой физике, но понимал, что имеет в виду Бомгю. Так же, как понимал, что их голоса создают гармонию. Что их ладони прекрасно сцепляются в замок, а губы идеально подходят друг другу. — Ты понимаешь это слишком хорошо, — усмехнулся парень, отстраняясь. — Это плохо? — Это смущает. — А по тебе не скажешь, — ехидничает Ёнджун, когда младший тянется за очередным поцелуем. Бомгю растворяется под каждым прикосновением. Ёнджун вкладывает в свои действия всю нежность, что не может выразить словами. Целоваться в его душном номере стало второй любимой вещью этого отпуска. Старший прижимается всем телом, кусает чужие губы. Его руки изучают парня так, будто тот — упавшая звезда, которую непременно нужно исследовать. С пылкостью увлеченного ученого, с осторожностью коллекционера. Каждую родинку, каждый шрамик. Записать в свой блокнот, чтобы проводить пальцами по буквам, навевающими воспоминания. Пальцы оказываются на шее, отчего Бомгю выдыхает в пухлые губы. — Боже, малыш, серьезно? — тихий смех. — Ты действительно такой открытый. Бомгю цокает. Ёнджун всегда смущает его во время близости своими неуместными разговорами. — Почему вместо болтовни, хён, тебе бы не приступить уже к делу? — младший тянет за подол майки старшего, избегая зрительного контакта. Тот лишь опять смеётся и ловит губами родинки на шее, украшающие шелковую кожу. — К делу? Какой ты смелый, Чхве Бомгю, уверен? — Да, уверен. Когда отпуск Ёнджуна подошел к концу, после полуночи Бомгю отвёл его на пляж. Младший прочитал новую занимательную статью, так что ему не терпелось поделиться. — Такое море совсем другое. Знаешь, я почти всё детство здесь провёл, но ходить сюда поздно ночью или зимой — самое лучшее. Люблю вслушиваться в бушующие волны, — парень выдохнул, крепче сжимая ладонь хёна. — Ровесники всегда смеялись, но уж лучше я послушаю море, чем буду носиться с этими идиотами. — Туда их. Они не заслуживали такого мальчика, как ты, — Ёнджун приобнимает Бомгю, но получает кулаком в предплечье. — Э? — Фу, хён. Ты говоришь как моя мама. Извращенец. — Чё? Ты о чём? — возмущается Джун, но младший, срываясь с места, начинает убегать. — Эй! Ты куда намылился? — Через пару часов обещали ливень, так что поторопись! Шевели конечностями, дедуля. Двух фраз было достаточно, чтобы Ёнджун погнался следом, а Бомгю своим криком распугал всех бродячих кошек в округе. Они садятся на холодный песок в кромешном одиночестве. Друг друга достаточно. — Ты слышал теорию о том, что мы состоим из звездной пыли? Ну, мол, атомы нашего тела произошли от взорвавшихся звезд. Разве это не поэтично? Они погибли ради того, чтобы сейчас мы были здесь. Жестоко. Значит ли это, что достать звезду не так уж сложно? — Бомгю смеётся. — Прикинь, наши звезды были соседями? Или там… Находились на разных концах Галактики, Вселенной. И вообще — насколько правильно говорить о её концах, если нам даже о видимой Вселенной известно не так уж обширно? За всё это время Ёнджун уже понял какой Бомгю человек. Они совершенно разные. Мальчик гиперактивный, разговорчивый, шумный, но его душа — самое прекрасное, что Чхве встречал в своей жизни. Вместе с тупыми шутками он с легкостью может погрузиться во что-то глубокое. Прошло всего около двух недель, но они для Ёнджуна соизмеримы с целой жизнью. Бомгю показал ему совершенно другой мир и впустил в свой. Вот так просто. Мальчик, сотканный из эфира, дал ему заветный ключик. Без каких-либо слов и предубеждений, вручив своё доверие. У Бомгю в волосах путается морской ветер. Он пахнет солоноватыми брызгами и закатным солнцем. У него в глазах галактики, а на щеках невидимая звездная пыль с песком. Он видит в мире прекрасное, с восхищением углубляется в науку, жизненные процессы, устройство мира, иронично сравнивая всё с каким-то волшебством. И Ёнджуну это до ужаса нравится. Каждая прочитанная младшим статья, каждый новый, непонятный термин, каждая привычка, кажущаяся ему очаровательной. Бомгю даже составил «Топ 10 книг, которые Ёнджун-хён должен прочитать, чтобы понимать Чхве Бомгю». Он поймал себя на том, что интерес к Бомгю этим знаниям растет с каждой тихой и беззаботной беседой. Вместе с тем Джун понимал, что, пусть им и комфортно сейчас, чувствам он поддаться не может. Слишком много вопросов и недопониманий такая связь принесёт. Возможно, он не сможет построить карьеру так, как хотел или не оправдает ожиданий родителей. Чхве старался быть лучшей версией себя и всегда пёкся о своей репутации. Бомгю поселил в его голове семена сомнения, которые неторопливо прорастали в привычных Ёнджуну убеждениях. В своих принципах он был уверен уже не так железно, периодически утопая в размышлениях. — Хён, ты меня слушаешь? — младший машет рукой перед глазами. Укутывается в свой безразмерный кардиган и крепче прижимается к нему. — Прости, я задумался. Не хотел тебя игнорировать. — Всё в порядке, я понимаю, — опять этот взгляд, за которым прячется тоска. На его лице никогда не хотелось её видеть. Оттенки такой грусти — это не то, что подходит Бомгю. Но он далеко не глупый мальчик, каким бы безрассудным не был. Он понимал какие мысли сейчас преследуют Ёнджуна. — Ты никому ничего не обязан, хён. Даже если старший решит никогда больше не связываться с Бомгю, то для него это будет нормально. Он всё равно сохранит в душе воспоминания о тех самых неприступных скалах, которые ему удалось покорить. Пусть и ненадолго. Жизнь научила наслаждаться его каждым моментом. Бомгю всегда ценил то, что она ему преподносит. С каждой царапинкой на сердце. — Бомгю, я… — Можешь ничего не говорить. — Я правда не могу ничего обещать, — Бомгю теряет звезду. Она срывается от одного из созвездий и оставляет за собой мерцающий невесомый след. Парень стирает его почти мгновенно. Никто не должен заметить пропажи. — Прости. Но Ёнджун слишком пристальный наблюдатель, чтобы такого не заметить. Звёзды Бомгю для него дороже собственных осколков сверхновых. Он мог сосчитать их все и отыскать пропавшие. — Давай насладимся всем временем, что нам осталось? — Ёнджун проводит по его щекам, смахивая невидимую, невесомую звездную пыль. В ответ Бомгю кивает и привычно хватается за чужие руки. Чхве прижимается губами к родинке на скуле, мажет ими по подбородку, вырисовывая миниатюрные кометы. — Ты мои звезды. День отъезда Ёнджуна пришелся таким же знойным, как и тот, когда он только приехал. Из-за этого всё ещё больше казалось лишь сладким сном. Аджума, которую парень уже называл тётушкой, приготовила ему вкусностей и напоследок дала наставлений. — Слушай, милый, я вижу, что вы с моим Бомгю стали довольно близки, — Ёнджун давится воздухом, но старается держать невозмутимое лицо. — Сложно не заметить как вы бегаете друг за другом хвостиком. Её улыбчивое лицо и искренний смех давали понять, что бояться особо нечего. — Не знаю какие у вас… Отношения… Но… Вижу, что он к тебе привязался. Ты первый, кого Бомгю потащил на пляж. С остальными детьми он играть отказывался и с криками оттуда прогонял. Представить такую картину было не сложно — Ёнджун улыбнулся, ведь насколько это в стиле Бомгю. Тётушка на мгновение задумалась. — Конечно же, я хочу для него самого лучшего… Поэтому скажу тебе лишь одно, а что делать с этим — решай уже сам. Как мать, я видела практически весь его жизненный путь и с уверенностью могу сказать, что ты единственный сделал его таким счастливым. — Я… Спасибо Вам. На самом деле, думаю, мне довольно-таки важно было это услышать, — Ёнджун поклонился и никак не ожидал ощутить объятья. — Береги себя, мой мальчик. — Да, обязательно. Я вас не подведу. Бомгю ворвался в холл весь взъерошенный и заспанный. О том, чтобы попытаться скрыть синеющее пятнышко чуть ниже челюсти он, видимо, и не думал. Ёнджун отвёл взгляд, чтобы, не дай Бог, не встретиться глазами с аджумой. — Почему меня никто не разбудил? — кричит он на весь холл. — Хотел не попрощавшись уехать? Не дождешься. — Я не виноват, что ты не ставишь будильники. — Бу-бу-бу, — кривляется Бомгю и тянет Ёнджуна к выходу. — Мам, мы уже пойдем! Хочу ещё съесть с хёном мороженого. — Хорошей дороги! Бомгю хватает старшего под локоть и идёт почти вприпрыжку. Будто это очередной день, который они беззаботно проведут на кровати Ёнджуна или у моря. Будто меньше, чем через час, он не уедет, вероятно, навсегда. — Я смотрю ты даже не пытаешься скрываться, Чхве Бомгю, — с усмешкой говорит Ёнджун, разрывая упаковку мороженого. — Ты о чём? — старший тыкает в синее пятнышко на шее. — А, бля, забыл. Да мама уже, кажется, догадалась, так что насрать. Да я и не маленький. Ёнджун только качает головой и всматривается в полюбившееся море. Оно блестит на солнце, пачкает белёсый песок пеной и разносит по всему пляжу запах солёной воды. — Вот и всё, — вздыхает Бомгю, выкидывая палочку от мороженого. Он точно говорил не про сладость. На его лице опять проскользнула та тоска. Только уже неприкрытая. — Бомгю, — но тот, не шелохнувшись, всё ещё стоит полубоком, с самым печальным лицом. Так что Ёнджун сам обходит его, кладя руки на тёплые щёки. — Бомгю, посмотри на меня. Секундой позже старший дарит ему последний, самый нежный поцелуй, который мог себе позволить. Мол, ты наполнил меня такими прекрасными чувствами, что сейчас я это всё возвращаю обратно. Но даже когда Бомгю вырос, его сердце было отдано морю. И Чхве Ёнджуну. — Ты же… Ты приедешь следующим летом? — парень отрывается от чужой груди и с надеждой заглядывает в полюбившиеся глаза. Ёнджун улыбается и оставляет у него на лбу только ему видимую звездную метку. — Конечно, я вернусь к тебе. Бомгю удовлетворенно кивает в ответ, напоследок сжимая рубашку Джуна в своих ладонях. Они оба понимали, что больше никогда не встретятся. Но так ли это на самом деле, если они состоят с частичек одной и той же умирающей звезды?