Неспящие в Детройте

Сегодняшняя ночь выдалась на редкость спокойной. Гэвин поерзал на сиденье и свернул в сторону обочины, пристраивая полицейский форд так, чтобы хорошо видеть улицу. Он уже несколько раз объехал этот район и, кажется, убедился, что преступность сегодня дремлет вместе с законопослушными гражданами. Улицы были пустыми, как в фильмах про зомби-апокалипсис. И Гэвину нравилось представлять себя героем такого фильма или компьютерной игры, тем самым добавляя антуража ночным патрулям. На часах было почти два ночи, и Рид, привычно отчитавшись диспетчеру по рации, включил радио, настроив его на уже знакомой волне. Сейчас там играла какая-то спокойная песня, но Гэвин знал, что сегодняшний эфир будет вести постоянный ночной диджей. И действительно, как только закончилась музыка, в радиоэфире послышался приятный, чистый и звонкий голос радиоведущего. «Приветствую всех, кто не спит. С вами Ричард Андерсон». — Привет, Ричи, — ответил Гэвин, глядя на освещенную фонарями улицу. «Сегодня ночью будет много классной музыки, которая поможет настроиться на приятные сны тем, у кого бессонница. И не даст уснуть тем, кто спать не планировал. Помните, что в музыке заключена великая магия, способная творить настоящие чудеса. Я напоминаю, что телефон нашей студии не изменился и вы можете позвонить, чтобы передать приветы или рассказать что-нибудь интересное. А сейчас мы будем слушать Kodaline — Wherever You Are. Оставайтесь с нами!» Гэвину нравился этот голос. Что-то было в нем такое, что заставляло его каждую ночную смену снова возвращаться к этой радиоволне. У Ричарда был хороший музыкальный вкус. Днем на радио в основном без конца гоняли одни и те же нашумевшие хиты, от которых уже порядком подташнивало. А вот в ночном эфире диджеи развлекались, кто как хотел. Все равно слушателей было мало. На этой станции обычно звучали ненапряжные песни, чередующиеся с разговорами радиоведущих. Так что Рид оставлял эту волну до самого утра. Устроившийся на заднем сидении служебный пес — Макс — крепко спал, сонно порыкивая. Гэвин часто с ним разговаривал. Это был самый лучший напарник на его памяти. Беспрекословно подчиняющийся командам, верный друг и слушатель. Рид взял его в питомнике еще щенком и сам занимался дрессировкой. Они не с первого раза сдали экзамен, но Гэвин не жалел ни сил, ни времени на обучение командам. Он знал, что Макс будет рад находиться с ним целый день, а не сидеть запертым в квартире, ожидая, пока его хозяин вернется с очередной смены. Обычно Гэвин разговаривал с ним как с человеком. Макс, спасибо ему огромное, делал очень умное выражение морды, даже голову иногда на бок склонял, словно прислушиваясь. Но сейчас он дрых, и последовать его примеру Гэвин не мог. До утра оставалось еще долго, поэтому, закинув в рот найденную в кармане вишневую жвачку и подкрутив радио погромче, он откинулся на сиденье, барабаня пальцами по рулю в такт музыке. Когда песня закончилась, снова заговорил Ричард. Он рассказывал об истории создания песни, которая заиграет следующей, а Гэвин всерьез задумывался о том, чтобы позвонить на радиостанцию. В конце концов, что он теряет? Хотелось с кем-то поговорить. Хотелось настолько, что Рид взял телефон и набрал снова продиктованный диджеем номер. «И у нас есть звонок»! Голос ведущего, как показалось Риду, звучал немного удивленно, но радостно. Неужели он первый, кто позвонил среди ночи? Такого не может быть. Гэвин попытался припомнить, как часто он слышал в эфире кого-то, кроме Ричарда, и понял, что, возможно, он действительно первый. Но эту станцию Гэвин начал слушать примерно пару месяцев назад, так что не стоило быть таким уверенным. Но Гэвину очень хотелось думать, что он первый. — Привет, — решил первым делом поздороваться Рид. «Привет, незнакомец. Как тебя зовут? Почему не спишь?» — Меня зовут Гэвин. Я сейчас в патруле и немного заскучал. Два ночи, и я решил, что позвонить на радио будет хорошей идеей. «В патруле? Ты работаешь в полиции? Надеюсь, ночь проходит без происшествий?» — Да, — ответил Рид. — Пока что все спокойно. Мой напарник отсыпается на заднем сидении. «Ох, ему точно не помешал бы кофе». Гэвин представил, как покупает Максу кофе, и усмехнулся. Пес, словно почувствовав, что говорят о нем, проснулся. Сунул заспанную морду к Гэвину и мокро лизнул его ухо. — Макс, фу! — возмутился облизанный Рид. Пес фыркнул и гавкнул чуть ли не прямо в трубку. «У тебя там собака?» — спросил Ричард с интересом. — Это напарник, — усмехнулся Рид, отпихивая от себя наглую морду. — И он явно не оценит твою идею с кофе. А тебе не хочется спать? «Я привык к ночному образу жизни, так что нет». — Это хорошо, а я вот все никак не приспособлюсь. Поэтому поставь что-нибудь задорное, чтобы я не уснул, хорошо? «Конечно. Следующая песня для Гэвина и его напарника. Доброй ночи, Детройт». С тех пор Гэвин начал звонить на радиостанцию почти каждую смену. Они с Ричардом разговаривали о всяких пустяках вроде погоды, все же их могло слушать какое-то количество людей, и Рид не решался спросить что-то более личное. Иногда ему очень хотелось пригласить Ричи куда-нибудь. Чтобы не только слышать его голос, но и посмотреть, с кем он общается уже почти месяц, так ни разу и не увидевшись. Но было страшно, что тогда это волшебство общения исчезнет. Поэтому все, что оставалось — снова набирать знакомый номер и улыбаться на привычное: «И у нас есть звонок. Здравствуй, Гэвин». Гэвин в эти моменты буквально слышал улыбку в голосе Ричарда, и сам улыбался, как дурак, под непонимающим взглядом Макса. Выходить в ночные дежурства стало гораздо веселее. «Привет, Гэвин». — Привет, Ричи. Макс, поздоровайся. Голос! Услышав лай, Ричард мягко засмеялся. А Гэвин, наоборот, притих, жадно прислушиваясь к его смеху. Он хотел большего. Ему давно было мало лишь голоса. Так хотелось увидеть Ричарда, прикоснуться к нему. А потом, будь что будет. Рид сглотнул собравшуюся во рту слюну, решаясь. — Слушай, Рич, есть предложение. «Какое?» Рация зашипела, и голос оператора передал срочный вызов через два квартала от места, где находился Гэвин. — Прости, служба зовет, — вздохнул Рид, пристегиваясь. — Я перезвоню позже, не забудь, на чем мы остановились. «Хорошо. Береги себя, Гэвин». Этим вечером Гэвин не позвонил. И следующим тоже. Он не объявлялся уже четыре дня, и Ричард признался себе, что очень ждал его звонка. Особенно зная, что, попрощавшись, Гэвин поехал куда-то, где было опасно. Где с ним могло случиться что-то плохое. Ричард запрещал себе об этом думать, он убеждал себя, что с его постоянным слушателем все в порядке. Может, его срочно отправили в командировку или на какое-то сверхсекретное задание. Хотя какое может быть задание у обычного патрульного копа. Ричард выходил в эфир с тревожным чувством, он ждал звонка. Понимал, что соскучился по этому низкому, чуть с хрипотцой голосу. Они разговаривали так легко, словно знали друг друга не какой-то жалкий месяц, а гораздо дольше. Иногда Ричарду хотелось предложить Гэвину встретиться. Но это казалось неуместным. Что, если он с кем-то встречается или вообще не гей? Что, если Ричард сам напридумывал себе эту симпатию? Что, если только он один чувствует какую-то особую связь? Еще через пару дней Ричард забеспокоился на полном серьезе. Но он даже не представлял себе, как будет искать Гэвина в большом городе. Как он будет искать того, кого даже ни разу не видел, а слышал только голос? Да и что он в самом деле знал о Гэвине? Судя по голосу, ему было не больше сорока, это точно. У него был пес по имени Макс. И работал Гэвин в полиции, в Центральном отделении. Точно! Найти номер в поисковике оказалось совсем не сложно. На том конце провода вежливым женским голосом подтвердили, что у них действительно работает детектив по имени Гэвин. Более того, Гэвинов в участке четверо. На вопрос о собаке сначала промолчали, а потом все-так же вежливо ответили, что не дают личную информацию о сотрудниках. На том разговор и закончился. Но Ричард был не из тех, кто легко сдается. Он решил, что поедет туда и лично убедится, что с Гэвином все в порядке. Нервный мандраж появился уже тогда, когда Ричард садился в такси. Ехать было не близко, и по дороге он успел несколько раз передумать, и снова решиться. В Департаменте царила рабочая атмосфера. Ричард, который преимущественно вел ночную жизнь и совершенно не привык к такому количеству людей, сначала растерялся. Он попытался обратиться к пробегающей мимо девушке в полицейской форме и горой папок в руках, но та, извинившись на ходу, быстрым шагом удалилась. Ричард подошел на ресепшн, где сидел темнокожий мужчина, деловито разговаривающий по телефону, и решил подождать, пока на него обратят внимание. «Я говорю, бери на десятый ряд. Конечно. Только если ты не хочешь оглохнуть на первом». Внимание Ричарда привлекли проходящие мимо полицейские, которые вели двоих парней в наручниках. Пришлось быстро отойти, потому что его присутствие, казалось, вообще никто не замечал. — Простите, — все же подал голос Ричард. — Я ищу Гэвина. — Подожди Клэр. Чего тебе парень? — У вас работает Гэвин, можете его позвать? — Которого? — Я забыл фамилию. У него есть собака по имени Макс. — Ааа, так это Рид. Нет его здесь. — Я могу как-то связаться с ним? Мужик подозрительно прищурился, осматривая Ричарда с ног до головы. Ричард попытался представить, как выглядит со стороны. Он был одет в простые черные джинсы и кожанку, но впечатление могли подпортить вечные синяки под глазами после рабочей смены. Вызывает ли его вид доверие, Ричард не успел прикинуть, так как ему все-таки ответили: — Подстрелили его чуть больше недели назад, поздновато ты хватился. Внутри у Ричарда все обмерло. Он вдохнул и не мог выдохнуть, изо всех сил вцепившись в лямку висевшего на плече рюкзака. — Эй, парень! Живой он. В больнице отлеживается. Чего ты? Аж позеленел весь. Впервые в жизни Ричарду захотелось ударить совсем незнакомого человека. Ну, какого черта так пугать?! Сразу нельзя было сказать что ли?! — Все в порядке, — выдавил он, когда, наконец, отлегло. — Я могу его навестить? — А я почем знаю, пускают к нему или нет? Вот адрес, — карандаш быстро зашуршал по бумаге. — Спроси сам. — Спасибо. Ричард развернулся и пошел к выходу. Ему в спину полетело недовольное: «Что за молодежь пошла, Клэр. Молодежь, говорю. Не то что мы в свое время». Дальше Ричард уже не услышал. В больницу удалось попасть без проблем. Теперь Ричард знал фамилию, и можно было представиться посетителем и попроситься навестить кузена. Потому что пускали только родственников. Пришлось на ходу сочинять историю о волнующейся тетушке и делать самые честные в мире глаза. Медсестра смерила его почти таким же оценивающим взглядом, как мужик на рецепции, и заставила накинуть на плечи одноразовый халат и надеть бахилы. Ричард был согласен и на противогаз, лишь бы уже попасть к Гэвину и убедиться, что тот в порядке. Ничто так не придает сил, как приближение к цели. Ричард замер перед нужной палатой и, выдохнув, осторожно постучал. Никто не ответил. Дверь открылась бесшумно. Ричард вошел, увидев залитое весенним солнцем помещение, и тут же оказался прижат к двери налетевшей на него массивной тушей. — Макс, фу! — донесся знакомый голос. Макс тем временем не спешил отпускать нежданного визитера. Пес стоял на задних лапах, передними удерживая Ричарда на месте. — Макс! — прикрикнул Гэвин и закашлялся, болезненно застонав. Пес наконец-то отошел, позволяя Ричарду отойти от очередного за этот день шока. Он, виновато опустив голову, процокал когтями по полу и, легко запрыгнув на больничную кровать, устроился в ногах у хозяина. Гэвин встретился взглядом с незнакомым ему посетителем. Ричард отмер первым. — Привет, — поздоровался он. — Найти тебя было непросто. Удивлению Гэвина не было предела. Он сразу узнал этот голос и жадно рассматривал все: темные, немного вьющиеся волосы, светлые-светлые глаза и бледную кожу с россыпью родинок на лице. — Это ты, — неверяще выдохнул Рид. Макс непонимающе склонил голову набок и на всякий случай зарычал. — Свои, — успокоил его хозяин. Для раненного Гэвин выглядел довольно неплохо. Взглянув на него, Ричард понял, что пропал окончательно и безвозвратно. Это был абсолютно его типаж. Улыбка, взгляд, широкие плечи, перетянутые видневшимися под черной майкой бинтами. — Ты перестал звонить, и я забеспокоился, — признался Ричард, чуть покраснев щеками. — Телефон пострадал в перестрелке. Я хотел, как только выпишусь, сразу пойти купить новый и позвонить тебе. — Я бы не дождался. — Черт, Рич, иди сюда. Скинув рюкзак прямо на пол, Ричард подошел к кровати, усаживаясь с краю. И тут же оказался притянут в объятия, правда, одной рукой. Вторую Гэвину, видимо, приходилось беречь. Ричард осторожно обнял его в ответ, чувствуя острый запах чего-то лекарственного и то, как отлегает от сердца. Все хорошо. С ним все хорошо. Они оторвались друг от друга, лишь для того, чтобы встретиться взглядами и снова сблизиться, теперь уже в поцелуе. Осторожном и нежном касании губ. Гэвин зарылся рукой в темные волосы парня. Ричард провел ладонью по мягкой, отросшей за неделю пребывания в больнице щетине и ниже, к открытой шее, чувствуя, как быстро бьется пульс. Прижавшись губами еще раз, Гэвин нашел в себе силы отстраниться. — Я рад, что ты меня нашел, — сказал он, сжимая руку Ричарда в своей. Наблюдающий за всем этим непотребством Макс согласно гавкнул.