История одной синигами

Итак, на следующий день, на все вопросы мамы уверила ее, что мне приснился какой-то страшно-ужасный сон, который я естественно не запомнила, но чувствую себя превосходно. В общем, мне, кажется, поверили. Родители. Ну, о них, пожалуй, стоит сказать несколько слов отдельно. Папа работал со старшим братом, то есть моим дядей, продолжая семейное торговое дело, мама, конечно же домохозяйка, кем женщина ещё могла быть в этом времени. Обычная среднестатистическая семья. Японская. Эпохи Мэйдзи. Тут стоит разъяснить детали, чтобы было понятно в какую задницу я попала. Если для женщины в ХХΙ постыдно сидеть дома, не развиваться, не учиться, ни к чему не стремиться, то в начале ХХ века образцовая японская женщина – домработница. Нормой считается расширенная семья – семья, в которой живут вместе три или более поколения с женатыми сыновьями и их семьями и неженатыми детьми; возглавляется старшим по мужской линии. «Женился, сынок приводи жену в дом отца». Место женщины в этом времени в Японии, я бы назвала – бесправное дополнение к мужчине. Буддизм постулировал превосходство мужчин над женщинами. Она должна была стать изящной, заботливой, ответственной, тихой и покорной домохозяйкой — украшением отца или мужа. Женщины занимали более низкое положение, нежели мужчины. Что уж говорить, если в обществе утвердилось более вежливая и уважительная форма обращения женщин к мужчинам и более фамильярная — мужчин к женщинам. На сколько мне не изменяет память, всё это будет длиться до конца Второй Мировой войны, когда проигравшая Япония была вынуждена принять в Конституции 1946 года равенство полов, а в 1947-м году приняла правки в Гражданском кодексе, согласно которым женщины получали во всех областях жизни такие же юридические права и обязанности, как и мужчины. Сейчас же, жизненный уклад женщин определялся предписанными «тремя покорностями»: в молодости – отцу, после замужества – мужу, в старости – детям. Детям предписывалось слушаться родителей, а также соблюдать отношения подчинения между собой: младший брат подчиняется старшему, младшая сестра – старшей. Правила подчинения реализуются мягко и принимаются с готовностью, но охватывают даже мелочи: например, за столом старшему сыну подают еду первым, следующему по старшинству – вторым, и т.д. исключение делается только для маленького ребенка, который не обязан ждать. Я в дерьме. Мы жили в большом традиционном японском доме, ну тот, который еще с садом камней на заднем дворе. Кто МЫ? Дядя с женой, трое их детей, мама, отец, я, дедушка, бабушка и прадедушка. Всего одиннадцать человек. Мой отец с мамой довольно молоды, так что еще детей наделают, более чем уверена. Тем более, куда же без наследника? Всех своих родственников, я воспринимала именно как «своих». Я не помнила ВСЕГО своего детства, но, наверное, как и все дети, только самые яркие моменты. После того, как я заверила маму, что все хорошо, меня отпустили погулять в сад. Отец в наш разговор не вмешивался, наблюдая. Свою жену, даже с учетом, что это был как и полагается договоренный брак, он любил. И меня тоже. Так что на многое, включая традиции и рамки приличия, закрывал глаза, пока на нас никто не смотрит. Глядя на родителей, я испытывала неоднозначные чувства. Я их точно любила, очень сильно, они у меня были просто замечательные (от Иошики), и в то же время, другой части меня (Кира) было несколько грустно. В прошлой жизни родителей у меня не было, детдомовская.… А теперь вот, умерла, и неожиданно, вопреки всем свои грехам, обрела то, что всегда втайне желала – семью. Это обстоятельство вызывало у меня острые эмоции: печаль, грусть, радость, счастье, предвкушение... Ловлю себя на мысли, что Кира была намного сдержанней. Но теперь я еще и семилетний ребенок, так что ничего удивительного, что мое восприятие в первую очередь построено на эмоциях. А еще, я (Кира) совсем не была кроткой и скромной, как подобает идеальной японской женщине. И с этим мне, наверное, придется туго. Эмансипированная, независимая женщина-киллер в Японии ХIХ века…. М-да. Вот эта часть меня сильно беспокоила. Я, такая самостоятельная в прошлой жизни, в этой должна сидеть, и делать вид, что я предмет интерьера. В саду мне довольно быстро стало скучно. Поэтому, я вернулась к родителям, которые чаевничали в гостиной, отведенной под нашу семью в этой части дома. Попросила о прогулке. А что? Побродить по улицам этого времени – занятие довольно захватывающе. Кто бы не хотел посмотреть, как жили люди прошлого? Иошики никогда значения не придавала ни архитектуре города, ни культуре. Оно и понятно, в семь-то лет. А вот той части личности девочки, которая Кира, очень даже интересно. Отец был не против, наверное хотел меня подбодрить после неспокойной ночи. Мама правда на всякий случай уточнила: - Уверена, что хорошо себя чувствуешь, может всетаки сегодня отдохнешь? – девушка нежно погладила меня по голове, внутри все вспорхнуло от удовольствия, и я улыбнулась уже по-настоящему, уступая место «Иошики». Как же мне не хватало в прошлой жизни этих теплых рук… - Я здорова. И очень хочу прогуляться с вами, пожалуйста. - я старательно сделала жалостливую мордаху. Папа сдался первым. Он вообще редко мне в чем-то отказывал, в разумных пределах, правда. Наверное, считает меня своей маленькой принцессой.… Ловлю себя на мысли, что точно впала в детство. С другой стороны мне это почему-то очень даже нравилось, хоть наверстаю упущенное за прошлую жизнь. Итак, мама, папа, я, схватившая их за руки и беззаботно тянущая куда-то вперед. Погода стояла отличная, время перевалило за полдень, и я счастливая до немогу с родителями гуляю по городу.… Стрескала уже два леденца (я уже говорила, что папа почти не в состоянии мне отказать?). Я даже немного забыла, что вытащила родителей на прогулку, собственно, потому, что хотела посмотреть на другую эпоху, и сейчас беззаботно смеялась, бегала вокруг них. Я уже почти развела своего старика на печеное яблоко, когда мой взгляд наткнулся на простую белую вывеску, такого же неприметного двухэтажного здания. «Магазин Урахары». Любопытно. В таких уютных магазинчиках можно найти много интересного барахла. - Сладости!! – взвыла я так, словно выиграла билет в Дисней-Ленд, и радостно подпрыгнув, помчалась к магазинчику. Мои родители, со смехом сразу же отправились за мной. Двери магазина были открыты, и я, влетев в него, прилипла к витрина. Кх,… а и вправду интересно.… За стеклом лежали самые различные сладости, авторские, которые не продают в других магазинах. Были и весьма необычные, традиционные японские деликатесы, называемые вагаси: аммицу, таяки, канкато, мандзю, дораяки. Сладости я любила еще с прошлой жизни, поэтому уже начала потихоньку истекать слюной, когда в магазин вошел продавец. Темно-зеленый плащ с белыми ромбами внизу, гета, полосатая шляпа и трость в одной руке, в другой веер. Идет, улыбается. - О, посетители. – протянул он. – Добро пожаловать! Я скромный владелец этого магазина, Урахара, к вашим услугам. – и прикрылся веером. Я смотрела на этого… «скромного владельца магазина», и понимала, что что-то с ним не так. Что именно не могу понять, но в моей груди будто уж на сковородке свернулся. Отогнав непонятно откуда нахлынувшие чувства, я решила поздороваться. Я ведь хорошая девочка. Примерно сложив руки на подоле кимоно, я вежливо поклонилась. - Добрый день, дедушка Ухараха. За веером и шляпой толком разобрать было сложно, но мужчина кажется, растерялся, и укоризненно посмотрел на меня. Ну-ну, я маленькая безобидная глупая семилетняя девочка, мне все можно. Ах да, ХIХ век. Точно. Ну почти все. Не знаю, что задело этого милого человека: «дедушка», или «Ухараха», но он поспешил прояснить несколько моментов. - Кх, ну что вы, я не такой уж и старый, чтобы называть меня дедушкой, - и правда, а с чего это я его дедушкой назвала? На вид мужчине лет 25, худощавый высокий блондин. Как-то само вырвалось. – И правильно произносить У-ра-ха-ра. – по слогам произнес владелец магазина. Я расплылась в радостной улыбке, кивая, что поняла. Шляпник тоже улыбнулся, считая инцидент исчерпанным. - Хорошо, дедушка Ухараха. - Урахара… - попытались исправить меня, но я его уже не слушала, переключившись на слабейшее звено в моей семье, то есть папу, и притворилась самым ковайным существом в мире. Третий раз уломать его на вкусненькое – проще простого. Не прошло и минуты, как папа поддался. Мама лишь вздохнула, мол, муж слишком мне потакает, но на людях молчала. Через полчаса я наконец-то отлипла от витрин, выбрав, что хочу. К этому времени, шляпник уже устал поправлять меня, согласившись потерпеть «дедушка Ухараха» еще чуть-чуть, наверное, втайне надеясь, что видимся мы в первый и последний раз. Покидая магазин сладостей, я решила для себя прожить эту жизнь по-другому. У меня была хорошая семья, пусть на дворе почти средневековье, для привыкшей к двадцать первому веку девушке. Я хотела покоя. Я устала от войн, от убийств, от горя. Все, что я хотела – жить нормально, переживать из-за всякой чуши, быть глупой. Я даже согласна выйти замуж за того, кого выберет отец, и прожить всю жизнь воспитывая детей. Дети… я и мечтать не могла о таком в прошлой жизни. Просто… не хочу больше смертей. Кира Петрова не смогла бы выбраться с того болота, слишком много на ней было завязано, начиная с того, что её воспитал клан убийц, и заканчивая тем, что она пожизненно должна была отрабатывать на них, либо умереть. Здесь и сейчас всё иначе. Разве я многого хочу? Разве странно, что я хочу мира? Может, кто-то в тех фанатских историях из мира будущего на моем месте воспользовался своим предыдущим опытом, и прожил жизнь как-то оригинально, однако, как было кем-то верно подмечено, у детей никогда не знавших мира, и никогда не знавших войны, разное представление о справедливости. Моя справедливость говорила о том, что я заслужила покой. Вот пусть кто хочет, тот и творит добро на благо миру. А я оценю. Но… В жизни редко происходит так, как задумаешь. Свобода бывает только у тебя в голове.

***

Вот уже 10 лет как я проживаю свою вторую жизнь. Ничего особо интересного за это время не произошло, но изменилось многое. Особенно для меня. Ну, начну со своей шизофрении. Она вроде бы как прошла сама собой. К десяти годам чувство раздвоение полностью исчезло. Просто была «Я» до, и «Я» после. Второе, о чем следует упомянуть: я вижу духов. Да-да, самых настоящих! Тех, которые умершие люди. Даже потрогать их могу. Иногда в городе вижу монстров с ужасной аурой. От них хотелось спрятаться подальше. Монстры всегда были разных форм и размеров, но объединяла их дыра в теле и костяная маска. А еще, по моим ощущениям, они будто были голодны. Как я это понимала? Они излучали ауру, которую можно почувствовать, иногда увидеть. Она давит, вызывая не самые приятные эмоции. Эти монстры жрали любую встретившуюся душу. Даже мне виды видавшей, от них становилось жутко. Однажды эти твари даже пытались на меня напасть, но я быстрее. С прошлой жизни я постаралась перенести в новую только лучшее, хоть и немногое. Кто в этом месте и времени мне позволит что-то дерзкое? Если по непонятным ощущениям ауры я понимала, что монстры голодны, по этим же признакам я отличала и другие источники… чего? Силы? Не знаю. Но люди в черном были будто противоположностью монстрам. Эти ребята одетые всегда одинаково: черные хакаме и косоде, в руках катана. Они же и сражались с монстрами, и на моей памяти всегда побеждали. К счастью. Ах да, и монстров и людей в черном видела только я. С чем это связано, не понятно. Может это какие-нибудь ангелы, уничтожают демонов? Но почему я тогда единственная, кто все видит? Может это связано с моим перерождением? Теряюсь в догадках. Еще одно радостное событие: у меня родился брат. Акихиро. На 8 лет младше. Я его готова была на руках носить. Носила, пока не вырос, а потом, вроде он и отвыкать должен. Перестала, скрепя сердце. Но не могла отказать себе в удовольствии потискать моего оттото, потрепать за пока еще пухленькие детские щечки, и полюбоваться обиженным лицом: «онэ-сан, я уже не маленький!». Нет уж, для меня Хиро-тян всегда останется маленьким любимым братиком. Не могла на него нарадоваться. Характером пошел больше в маму, а внешность папина. У меня наоборот. Как бы хорошо все не шло, но плохое в жизни тоже имеет место быть. Так умерла дядина жена. Это событие стало горем для нашей семьи, но мы с ним справились, вместе. В свои 17 я была неплоха в домоводстве, хотя особо и не стремилась. Больше всего давило несправедливое отношение к женщинам. Но с этим я ничего поделать не могла. Отец начал присматривать мне жениха… лет с десяти. Но был настолько придирчивым, что к моим семнадцати годам никого так и не нашёл на эту роль. Что еще сказать? Жизнь больше удалась, чем нет.

***

Я с оттото как раз возвращалась с парка Каракуры домой – мы часто вот-так вот ходили на пикник. Солнце только-только спряталось за горизонтом, и пока еще было довольно светло. Я держала оттото за руку: он долго смешно возмущался, что еще кто-то из его друзей увидит, но убедившись, что аллеи почти пусты, сдался. Ну-ну, братик, сестренку не обманешь, я-то вижу, что тебе нравиться. И возмущаешься больше для виду. «Мужик», понимаете ли! Со своим оттото я редко молчала, часто болтала, даже если о разной ерунде. Поэтому, Акихиро не на шутку встревожился, когда я резко остановившись, замолчала, и начала напряженно осматриваться. Я сильнее сжала руку брата. Где-то поблизости маячила аура монстра. И аура сильная. Такой я еще не встречала. Самым разумным было убежать, но я не могла понять куда. Казалось, монстр был везде. Я прикрыла глаза, и сосредоточилась. - Онэ-сан… - прошептал уже немного напуганный брат под боком. Я подняла палец, давая понять, чтобы меня не отвлекали. Хиро-тян затих. Он не видел духов, и это к лучшему. Не хотелось, чтобы всю жизнь брат этим мучился. Но какое-то гнетущее чувство опасности, похоже достигло и его. Спустя минуту напряженного поиска, и я смогла разобраться в причине неясного местоположения ауры. Просто монстров было несколько, и двигались они с разных сторон. Вот «повезло»! Надо же было так попасть. Выбрав направление, где аура ощущалась меньше всего, я быстро побежала, таща за собой оттото, который, молча, следовал по пятам. Мы бежали не по тропинкам, а наискось парка, блуждая между деревьями. Впереди послышался вой, и я резко остановилась, почувствовала, как врезался в спину брат, Эти твари, что везде? Где, черт побери, носит воинов? Прислушавшись к силе, и определив свободное «окно» слева, побежала в эту сторону. Да, что же происходит? Разве монстры должны появляться в таком количестве? Я уже чувствую не меньше 10, хотя мой внутренний «радар» не охватывает даже весь парк. Прямо перед нами открылась черная дыра, от которой повеяло чем-то жутким, потусторонним. Хотя в опустившихся сумерках проход выглядел не слишком угрожающе, сливаясь с местностью, веяло от него таким негативом, что мороз по коже бегал. С дыры выпрыгнуло два монстра под три метра, и истошно завопили, до звона в ушах. Хоть Акихиро и ничего не видел и не слышал, что-то почувствовал, испугано оглядываясь. - Онэ-сан, что происходит? Онэ-сан?... онэ-са… се-се-сестра… - оттото тихо позвал меня, но видя мое лицо, испугался еще больше. Монстры надвигались на нас, и ничего поделать было нельзя. Оставался лишь один выход. Я присела на корточки, поравнявшись с Акихиро, и взяла его лицо в свои руки. Сбоку опять взвыл монстр, но я не обратила не него внимания, пытаясь рассмотреть во тьме родные черты. - Малыш, - я улыбнулась так же беззаботно, как и всегда, - я люблю тебя. Хиро сглотнул внезапный ком, и тихо прошептал: - И я тебя люблю, онэ-сан… Но, я не понимаю…. – монстры начали двигаться в нашу сторону, и времени почти не осталось. - Хиро, родной мой, хороший, послушай и сделай, как я скажу. Видишь, дорога начинается в десяти метрах от нас? Беги по ней изо всех сил. Беги домой, закройся и не выходи до завтра, чтобы не случилось… - Но… На мгновенье я прижала к себе оттото, а потом отступила. - Беги! НУ ЖЕ! Хиро колебался лишь мгновение, а потом, бросив на меня последний испуганный взгляд, побежал изо всех сил, быстро исчезнув во тьме. Монстры на мгновенье задумались, за кем бежать, но я звонко свиснув, закричала, и замахала руками, усиленно привлёкая их внимание: - Эй, уроды, ко мне! Ну же! Разве вы не хотите отведать вкусной душонки? - УУУББИИИИТЬ! – проревели твари, и повалили на меня. Довольно быстро надо сказать. - Хорошо! – подбодрила я их, бросаясь в противоположную сторону от той, куда убежал брат. Как я и рассчитывала, монстры выбрали меня. Если предположения верны - из-за ауры моя душа для них более привлекательна. Никогда не была особо верующей, но сейчас молилась всем кого могла вспомнить, чтобы Хиро благополучно добрался домой. Петляла я надо сказать недолго, вскоре у меня на пути встали еще четыре монстра, и бежать было некуда. Твари заревели. Надеюсь, эти уроды перегрызут друг друга, деля мою душу. Вдруг, произошло кое что неожиданное. Дзинь!

🅾️Оповещение! [Вы выполнили все необходимые требования секретного задания «Путь озарение!»]

Дзинь!

🅾️Оповещение! [Вы заработали Право стать игроком. Принять?

Да✅ Нет❌

- Блядь! Да ты шутишь! В такое время! Как и 10 лет назад перед моим лицом возникло системное окно. И текст тот же. Отмахнувшись от этих окон, я сосредоточился на уклонение от монстров. Внезапно, рядом появилось другое окно. Дзинь!

🅾️Оповещение! [Ваше время на исходе!]

- Да неужели!!? Завались! Дзинь!

🅾️ Оповещение! [Если вы откажетесь, сердце Акихиро Миуры остановиться через: 4:00 минуты.]

Внутри всё оборвалось. Что сказала эта адская машина? Хиро сейчас умрёт? Чувствую, как к горлу подкатывает отчаяние. Нет… не надо…Что мне делать? Я ведь… я совсем беспомощна! Гадство… Я повернулась в ту сторону, куда убежал брат, но естественно ничего не увидела. Я мало чего боялась в своей жизни, но это…

🅾️ Оповещение! [Если вы откажетесь, Сердце Акихиро Миуры Остановиться через: 3:50]

Пора сделать свой выбор. Дзинь!

🅾️Оповещение! [Добро пожаловать, игрок!]